Не в деньгах счастье

— Саня! Это конец. Что мне делать? Пол ночи ребята висели на телефоне, обсуждая возможные варианты и последствия случившегося. — А если он всё-таки расскажет? Сегодня верить нельзя даже брату, не то что сироте Казанской. Сколько ты ему дал? — В том то и дело, что завтра, то есть уже сегодня нужно будет завести. Как ты думаешь, штуки баксов хватит? — Ты е..нулся, бро? Таким дай один раз, потом всю жизнь будешь давать, всё больше и больше. Дай сотку, он таких денег сроду не видывал. А там, глядишь как-то замнём это дело. В конце концов ты уедешь, доказать будет трудно. Вот только малому одному расхлёбывать придется. Думаешь он справится? — Сомневаюсь… Вспомнилось лицо, потерянное и жалкое, нет, Ян не справится в одиночку, загнётся малой. — Тогда может припугнуть? — Не вариант. Хочешь громкое и скандальное дело о том, как педики пугают и бьют малолеток? — Ну ты, брат, влип. Короче, тут уже пару часов до школы осталось, давай, позже будем решать эту проблему. *** Сразу после школы двое друзей отправились в детский дом. Прождав там больше часа, встретили у входа Андрея, идущего с друзьями и так же нагло улыбающегося. Отозвав мелкого стукача и вымогателя в сторону, Эрик передал ему одноразовую карточку. — Здесь деньги, за твоё молчание достаточно. Надеюсь ты будешь хорошим мальчиком и мы не встретимся ни при каких обстоятельствах, — последние слова Эрик нарочито выделил. Похлопал пацана по плечу, развернулся и пошёл к Сане. Сашка, вместо того чтобы продолжать идти, дёрнул друга за рукав, кивая в сторону стоящего с телефоном у уха Андрея. — Да, — слишком громко, чтобы все слышали, — да, он дал мне деньги, вернее карточку. Всё как ты просил. Пока. — Сука, — прошептал Эрик и сжал кулаки. — Нет, — задержал его Саня, — не лезь. Сам знаешь, что будет. Сашка подошёл к подростку, который сжимал в руках телефон и гаденько ухмылялся. — Так вот значит как? Да ты гнилой со всех сторон, как не погляди. — А вы думаете, вас пидоров кто-нибудь пожалеет? И Яныку вашему хана. И… Саша схватил слизняка за рубашку у самого горла, приподнял, второй рукой залез в карман и вытащил банковскую карту, отпихнул со всей силы, что тот упал на пятую точку и плюнул рядом. — Вырастешь, не дай бог такой же падалью останешься. А лучше, молись, чтоб такие, как ты, на пути не повстречались. Отойдя от ворот, Эрик резко остановился, словно очнулся, развернулся и хотел двинуться обратно, но крепкая рука его задержала. — Ты чего? Хочешь наломать дров? — Ян. Мне надо его увидеть. — Да ты точно рехнулся. Куда тебе сейчас с ним встречаться? Бери звони, давай. В телефоне продолжали звучать длинные гудки. Затем и вовсе сообщили, что «абонент недоступен». — Нет, я сказал. Послушай меня. Сейчас легче всего сделать ошибку. Потом хуже будет. Пойми, тебя и так ждут большие неприятности, не усугубляй. Эрик стоял поникший и растерянный. Сейчас, сильный и смелый, он был похож на беззащитного и слабого котёнка, которого беспощадно пинают из стороны в сторону. Снова и снова он набирал единственный номер, но ответом была тишина.

***

— Сынок, что случилось? На тебе лица нет. Виолетта подошла к сыну и взяла за руку. Мать всегда чувствует боль детей, поэтому настроение сына передалось ей моментально, как она его увидела. Но показывать это и жалеть парня, будущего приемника владельца крупной сети, было строжайше запрещено, дабы не сломать в нём силу духа. Жалость — удел слабаков. Так любит повторять глава семейства. — Если я могу чем-то помочь, только скажи. Что-то в школе? Экзамен? Ты не болен? — Мама, это… Прости меня, я плохой сын. Я… Эрик чувствовал, что земля уходит из-под ног, голова идёт кругом, если он признается родителям, или нет, только матери, как она воспримет такую новость? Только не это. — Это касается Яна? Опять что-то случилось? Вас разоблачили? Это был тудум-тудум! Удар ниже пояса! Ещё какой удар! — Мама? — Ты думаешь я буду ругаться и рвать волосы на голове? Думаешь начну пить валериану и хвататься за сердце? Нет сынок, я много об этом думала. И читала. Поэтому приму любое твое решение. Тем более, Ян такой хороший мальчик. — Мама! Что мне делать? Я не боюсь, но он. Он не такой сильный как я. Его сломают и покалечат. Не физически, так морально. Если я уеду, это будет конец. Я ничем не смогу ему помочь. Виолетта обняла сына. Сколько раз она силилась сделать это, но всегда холодный и строгий взгляд мужа останавливал её от этого жеста. Её сын должен быть сильным. От этого зависит его будущее. — Мы справимся. Как и раньше.

***

Рано утром на порог детского дома ступила элегантно одетая женщина. Директор приняла гостью с улыбкой на лице. Однако когда услышала о ком пойдёт речь, сменила тон. — Мы не можем предоставлять информацию о своих подопечных. Для этого необходимо разрешение. Собственно, что вы хотите узнать? — Не так давно я познакомилась с этим замечательным мальчиком и мне небезразлична его судьба. Я бы хотела принимать участие в его жизни и учёбе. Можете считать это жестом доброй воли. — Постойте, это не вы ли недавно приходили его навестить? Зинаида Петровна рассказывала, что кое-кто ходатайствовала о временной опеке. Что ж вы, милочка недоглядели? — Директриса встала из-за стола и подошла к сидящей напротив Виолетте. — Вы знаете, что вашего сына могут обвинить в домогательстве к несовершеннолетнему? — Во первых, я вам не милочка. Во вторых, никакого домогательства не было, как и прошлый раз. Простите, кроме беспочвенных обвинений вы можете что-то предъявить? И наконец, мой сын такой же несовершеннолетний, так что здесь нет никакого криминала. Насколько я знакома с Правом, у вас кроме доказательств должно быть заявление пострадавшего. Оно у вас есть? Директор часто заморгала, открыла рот, несколько раз ловила им воздух, развернулась и вернулась на своё место. — Уважаемая… — Светлана Андреевна. — Уважаемая Светлана Андреевна. Давайте лучше подумаем, как помочь мальчику. Как оградить его от неприятностей, от всего негатива, который может обрушиться на ни в чём не повинного ребёнка. Насколько я знаю, он один из лучших учеников, у него отличная характеристика. Светлана Андреевна опустила голову, выстукивая карандашом по столу. — Тем труднее принять то, что случилось. Должна вам сказать, раз уж так хотите нам… ему помочь, вчера вечером, когда мы вызвали его на разговор, одним словом, его избили. Виолетта подскочила с места. — Что-то серьезное? Он в больнице? — Нет, слава богу, но на лице гематомы. Сегодня я оставила его в комнате. Кстати, его бывший сожитель от него переехал. Это же он застал вашего сына и Яна целующимися. Так он сказал. — У ребят очень теплые отношения. Мой сын привязался к Яну, он старается быть ему товарищем и защитником. Я одобрила их дружбу, и настаиваю, что все ваши опасения беспочвенны. Через месяц Эрик улетает в Европу на учёбу, но я по прежнему прошу позволить Яну приходить в наш дом. Хочу заботиться об этом мальчике. — Не думаю, что вам позволят, но вы можете подать заявление на опеку. Из детского дома Виолетта вышла расстроенная, но с некоторой надеждой.