Не в деньгах счастье

Через два дня курьер принес в детский дом посылку на имя Чистякова Яна. Раскрыв большую коробку, мальчик обнаружил ноутбук и конверт, в котором была записка и магнитный абонент в крутой спортзал с бассейном сроком на год. В записке всего два слова: "Только ты" На заставке ноута улыбающийся Эрик машет рукой. В софте Windows и несколько полезных программ, всё готово к работе. Ян тут же набрал Эрика, чтобы поблагодарить, но номер не отвечал. Написал сообщение, через несколько часов пришёл ответ: "Люблю тебя". Экзамены были благополучно сданы, запрос и документы в универ отправлены, и уже через десять дней пришёл ответ: Копылов Эрик принят на основании аттестата и пройденных госэкзаменов. К тому времени в семье Копыловых произошли некоторые изменения. После серьёзного разговора с Эриком, отец остался на ночь, а потом и вовсе вернулся домой. Альбина заявила, что собирается начать самостоятельную жизнь, поэтому съезжает к своему парню, Михаилу. После получения аттестата, отец хотел отправить сына на неделю в Ниццу, но Эрик отказался, и родители не настаивали. А вот когда пришёл вызов на учёбу, парень сам предложил устроить себе уик-энд. Однако, когда Андрей Владимирович услышал, что отель нужно заказывать на двоих и вторым был никто иной, как Ян, начал отговаривать сына, предупреждая о неприятностях. Общими усилиями с Виолеттой Эрику удалось уговорить отца. Но когда просьбу услышала директор детдома, вопрос сам по себе отпал. Категорическое НЕТ! — Мы едем всей семьёй, почему бы мальчику не поехать с нами. Ребята сдружились, им будет весело, обещаю присматривать. Если нужна расписка или заявление, справка или ещё что-то?! Виолетта включила всё своё обаяние, но ничего не помогло. — Эрик, ничего страшного, поезжай, отдохни, я совсем не хочу никуда ехать, — попытался уговорить Ян. Но на лице малого читалось совсем другое, он очень хотел провести время с любимым, не важно где, у моря или в лесной хижине. — Даже не подумаю! — заявил Эрик. — Без тебя я там буду только скучать. Так что будем веселиться здесь. А случай не заставил себя долго ждать. Уже на эти выходные родители собрались и уехали на «медовые деньки» по случаю примирения. Стребовав с сына честное «пионерское», что он не сделает ничего дурного, Виолетта отпросила на выходные Яна, сделав обоим мальчишкам сюрприз. Проводив родителей в аэропорт, Эрик тут же позвонил малому и рассказал новость. Ян предупредил дежурную, что его отпустили, та уже была в курсе, и поехал по знакомому адресу. Эрик в это время шустро наводил порядок в своей комнате, дабы не ударить лицом в грязь. Заказал пиццу, проверил запасы в холодильнике, приготовил свежее полотенце и свою пижаму для Яна. Посмотрел на себя в зеркало — остался доволен. Напоследок облился парфюмом и сел в ожидании. Прошел час. Затем другой. Ян не появился. Пицца, принесённая не так давно, остыла. Эрик быстро собрался и вызвал такси. Спустился вниз. Машины ещё не было. Сердце сжалось от невыносимой боли. Что-то случилось. Почему он сам не поехал за ним? Почему ослабил бдительность? Кто-то несмело тронул парня за плечо. Эрик резко развернулся и упёрся взглядом в Яна. Тот стоял с опущенной головой. — Малыш, что случилось? Ты в порядке? Почему не поднялся? Не зашел? Эрик схватил Яна, ощупал, оглядел со всех сторон, заглянул под футболку, прижал к себе и стал покачиваться, словно пытаясь убаюкать. — Как ты меня напугал. Я думал, не увижу тебя больше. Подъехала машина, парень отменил заказ, взял малого за руку и потянул домой. — Ну, что случилось? Скажи уже! Квартира освещалась тусклым светом, зажженные свечи источали тонкий восточный аромат. Ян обвел прихожую и салон взглядом, будто видел в первый раз. Наконец он посмотрел на Эрика. — Может быть не стоит? Зачем всё это? Серые глаза смотрели и с тоской, и с вожделением, и в тоже время со страхом. — Что? Что такое? Это ты сам или кто-то? Ян помнил, что обещал говорить только правду и ничего не скрывать. Но как скажешь то, что обидно, что грызёт и мучает изнутри? — Ты скоро уедешь. Я останусь один. Время и расстояние… это так долго и сложно. — А что потом? А если потом мы будем жалеть, что испугались временной разлуки? Потом, когда всё закончится, и окажется, что мы даже не попытались? Эрик держал малого за плечи и слегка тряс его. Слова срывались на крик. — Они сказали, что это не серьёзно. Что временное наваждение, сексуальное влечение, поиграешь и бросишь. — Кто сказал? Кто знает, что я чувствую, лучше меня? Почему ты веришь кому-то другому, но не мне? Руки Эрика опустились. Дыхание участилось, сердце выскакивало из груди и рвалось провалиться в самую бездну. Вот, значит, как думает его малыш. Вот что вложили в его светлую голову "доброжелатели". А ведь он предвидел, что подобное может случиться. От этого не спрячешься, не оградишь от чужих домыслов и болтовни. — Да. Всё правильно. Если это только секс. По другому, наверное, никак. Не знаю. Но не у меня. И ты можешь не верить, не обязан. Моя любовь — она только моя. Видимо я напугал тебя своими признаниями, поведением, напором, — слова путались, мысли не могли собраться. — Скажи, что ты ко мне чувствуешь? Кто я для тебя? Эрик чувствовал себя так, будто стометровку пробежал на время. Пульс зашкаливал, дышать было тяжело. Он держался из последних сил, чтобы не схватить и сжать в объятиях до боли. Он видел, что Ян был испуган, но понимал, что жалеть сейчас не время. Нужно всё выяснить и расставить по местам. — Ты самый лучший. Ты… Но всё, что сделал для меня, подарки, всё остальное, они говорят, что это все так делают. В начале. Блядь. Чёрт… Мысли путались. Как объяснить пацану? Где найти нужные слова? — Ян... — Эрик постарался взять себя в руки. Снова положил руки на плечи любимого, сделав шаг вперёд, приблизился максимально близко. — Наверное я и правда поторопился. Знал что скоро уеду, но всё равно вот так влюбился, да ещё и в пацана. Но мы же не можем выбирать время, когда это случится? Прости, если я давлю на тебя. Прости, если обидел своим напором и свалил такую ношу на твои хрупкие плечи. Я даже не знаю, что ты чувствуешь ко мне, возомнил бог знает что… Глаза резали непролитые слёзы. Ком в горле не давал дышать. Хотелось прикоснуться, засосать и высосать всю ту дрянь, которой напичкана его голова. Облапать всего и везде. Зацеловать, отмечая каждый кусочек тела, пометить всего и навсегда. Но нельзя. Сейчас он дал понять, что верит кому-то другому больше, чем ему, Эрику. Верит, что богатенькому мальчику от него нужен только секс, только его тело, причём временно. — Скажи, тебе нравится быть со мной? Или тебе нравится, что я за тобой ухаживаю, дарю тебе другую жизнь, со всеми этими блядскими подарками? — Нет конечно, — Ян дёрнулся, подаваясь вперед. — Я бы и без подарков был с тобой. Я не такой. — А мне сказали, что ты со мной именно из-за денег, — вот оно. Жёстко. Больно. Ян встрепенулся, взгляд его вспыхнул, глаза распахнулись, он отпрянул и весь сжался. — Нет, кто такое мог сказать? Я никогда… Я совсем не хотел… Я всё верну. Мне ничего не надо. Слёзы заглушили последние слова. Если бы Эрик не удерживал, он бы рухнул на пол тут же. — Ну-ну… Тц… Вот о чём я хочу тебе сказать. Я никому не верю. Пусть говорят что угодно. Я точно знаю, что ты не такой. Малой сползая, цепляется пальцами за край футболки, сжимает, хватает ртом воздух. Он запрокинул голову, попытался что-то сказать, но получился только сдавленный хрип и что-то похожее на стон. — Я бы никогда… — губы Эрика накрыли его рот поцелуем, — ты же знаешь, — ладони обхватили обе щеки, и язык проник в алый ротик, толкаясь о зубы, затем снова толчок, глубже, в нёбо, ещё и ещё. Ян задыхается, хочет что-то сказать, но чужой язык не даёт опомниться, лаская и толкаясь, заставляя забыть всё на свете. Сильные руки подхватывают под ягодицы, и Эрик усаживает Яна к себе на пояс. Ноги тут же сплетаются за его спиной. Парень обхватывает спину мальчишки и отрывает от стены, чтобы пойти к лестнице. Ян ничего не видит. Не слышит. Только чувствует, как во рту два языка танцуют дикий танец, будто соревнуясь друг с другом. Задержавшись на мгновение, Эрик поставил малого, но лишь для того, чтобы подхватить его на руки и взбежать по лестнице, толкнуть дверь ногой и опустить свою детку на кровать. — Не бойся, я ничего не буду делать, мы просто побудем вдвоём. Вместе. Рядом, — и снова продолжил покрывать поцелуями всё, что можно, на лице, шее, груди, снова возвращаясь к лицу, врываясь в рот. Ян зарылся руками в отросшие волосы Эрика, притягивая с силой голову к себе, боясь, что любимые губы перестанут его ласкать.