Не в деньгах счастье

Через полгода. — И как прикажешь это понимать? Ты в своём уме? Я сегодня же позвоню в Эссекс и попрошу вернуть тебя на учёбу. Да как ты вообще додумался до такого? Перевестись после первого года обучения! Кто так делает? Эрик стоял перед отцом с опущенной головой. Нет, он не боялся, он чувствовал себя виноватым за то, что не оправдал надежд, не закончил престижный университет за границей, как того хотел его родитель. Он чувствовал себя виноватым за эту встречу, совершенно неожиданную и непредсказуемую для Копылова-старшего, за его душевное и физическое состояние. Отца было жаль. Но себя Эрику было жаль сильнее. — Я не вернусь в Англию. Высшее образование, причём, не самое худшее, я смогу получить и здесь. В конце концов тебе нужен хороший специалист, а не мой диплом с английскими печатями. — Да как ты посмел? Я оплачиваю твою жизнь и твоё обучение. Если ты не вернёшься немедленно, я отменю все кредитки, даже мелочь не получишь. — Как хочешь, — Эрик развернулся и пошёл к выходу из кабинета. — Это всё из-за него? — Копылов вскочил на ноги, упираясь руками в столешницу. Парень остановился, взявшись за дверную ручку. — Прости отец, но я уже большой мальчик и могу сам выбирать, что делать и с кем быть. Услышав звук падающих предметов, Эрик развернулся и увидел как отец, схватившись за грудь валится на стол, сметая всё, что на нём было.

***

— Я разве хотел, чтоб у отца инсульт случился? Вы ведь мне не говорили, что он уже второй год на таблетках. В который раз Эрик оправдывался перед Виолеттой. — А если б знал, не перевёлся бы? Теперь знаешь. Всё уже случилось. Что дальше будешь делать? Разговор прервал врач, вышедший из палаты. На немой вопрос «Как и что?», ответил — «Крепкий организм — справится!» Через два дня господин Копылов выписался. Почти неделю Эрик не отходил от кровати отца. Состояние главы семейства считалось стабильным, но сам он старался выглядеть слабее, чем был: в присутствии сына он охал, делал жалкое лицо, просил поправить подушки или одеяла, картинно опускал руки на кровать, показывая тем самым бессилие и немощь. Вечерами просил почитать что-нибудь из классических произведений, прекрасно зная, что сын терпеть не может читать вслух. Таким образом он наказывал Эрика, давая почувствовать вину за случившееся, а также не отпускал его ни на шаг из квартиры, в своём роде наказание похлеще первого, ибо понимал, что сразу помчится в сторону детского дома. Эта мысль не отпускала многие месяцы и терзала Копылова даже похлеще разорванных контрактов по работе.

***

Через неделю в спальне с приглушенным светом собралась вся семья на домашний консилиум. — Что ты решил? Ты вернёшься в Англию? Отец Эрика полулежал в большой кровати, глаза сверлили стоящего рядом сына. — Папа, может это и не страшно, если он будет учиться здесь, рядом с нами. Образование — оно везде образование, главное получить корочку. «Спасибо сестричка!» — кивнул в её сторону незаметно, в знак благодарности. — Дорогой, — Виолетта решила поддержать дочь, — не всё так плохо. Я так скучала все эти месяцы, теперь он будет под нашим присмотром. — Все против меня. А ничего, что нашу семью содержу только я уже много лет? Неужели моё слово в этом доме ничего не значит? Я хочу достойного приемника, с самым лучшим образованием, с налаженными связями, уважением и прочими заслугами. Как вы не понимаете, что если представить директора с английским университетом и с нашим — выберут первого?! — Отец! — Эрик решил, что пора и ему высказаться. — Папа, возможно где-то ты прав, но если бы я искал работу на стороне. Я же просто вольюсь в твою, нашу, компанию и кому какое дело до моего образования? Главное, что я его буду иметь. А связи и прочее я сумею завести и без Англии. Ну, в крайнем случае съезжу туда разок-другой. — Эрик, назови мне истинную причину твоего поступка, — отец вперился взглядом в лицо сына. Наступила пауза, все члены семьи затаили дыхание в ожидании ответа. — Это так важно? Вы хотите узнать из-за чего или из-за кого я вернулся и бросил учёбу в Англии? — Эрик обвёл глазами присутствующих. Виолетта не выдержала и опустила глаза. Альбина взяла брата за руку. — Говори, не бойся, — прошептала одними губами. — Да, это из-за Яна. Я не могу быть так долго вдали от него. — Значит так? — отец снова поднес руку к груди, потирая и обдумывая. — Как и обещал, я закрою все карточки, оплачу только учебу. Думаю не стоит говорить о том, что жить с нами ты тоже не сможешь. — Я думал об этом и готов. Есть стипендии, подработки, в конце концов могу давать уроки английского и математики. Эрик развернулся, дальше говорить было трудно, ком в горле мешал, плюс наворачивались слезы. — Ты куда? Мы ещё не закончили. Парень остановился, взял себя в руки. — Разве нет? Пойду паковать вещи. — Сынок, подожди. Давай поговорим. — Виолетта! Оставь его! Быстрым шагом Рик покинул родительскую спальню.