Не в деньгах счастье

Дверь открылась и неуверенно, как будто в тёмную комнату, в неизвестность, вошёл Ян. Настороженный взгляд дикого волчонка из-под натянутого на голову капюшона, длинная чёлка прикрывает один глаз, джинсы и ботинки с наполовину развязанными шнурками. Перед Эриком стоял новый Ян, совершенно другой, яркий, дерзкий, не тот неуверенный несчастный малыш, которого он оставил полгода назад. Застыв друг против друга, они не могли оторвать взгляд, насытиться, тем что видели, жадно скользя глазами по лицам, рукам, телам. Чёрный рюкзак медленно сполз с плеча Яна, и как только он опустился на пол, парни ринулись друг к другу. — Ты…ты… Бросил меня. Забыл совсем… Ян ухватил Рика за рукава выше локтей, уткнулся носом в грудь, слова вперемешку со всхлипами звучали злобно и в то же время жалко. Эрик обхватил своего малого крепко, до боли сжимая в объятиях, до хруста в косточках, до помутнения в глазах. — Нет, не бросал, всё время ждал, что ответишь, что напишешь. Стянул куртку. Отодвинул. Рассмотрел. — Ничего себе! Это ты, мой маленький и хрупкий котёнок? «Котенок» теперь больше походил на стройного молодого гепарда: худощавый, с крепкими руками и упругими бицепсами. Обтягивающая футболка подчёркивала намечающиеся кубики на плоском упругом животе. Ян смотрел снизу вверх, его взгляд то и дело останавливался на губах Эрика, он несколько раз облизнул свои и закусил с одной стороны чуть не до крови. — А где Саня? — крутанув головой, спросил Эрик. — Сказал, придёт позже. Ян потерял терпение и чуть ли не падал на Рика, прижался крепче, просунув одну ногу между его ног, и встал на носочки. — Иди ко мне. И Эрик накрыл наконец-то его своими губами — жадно, страстно, горячо, рвано и в то же время сладко и мучительно горько. Сколько он мечтал об этом мгновении, сколько раз по ночам представлял любимый образ, обнимая подушку и сжимая несчастную до боли в костяшках. Он подхватил Яна под бёдра и приподнял, сажая к себе на пояс. Ноги сомкнулись на его талии в замок. — Мой! Мой! Мой любимый. Как я скучал. Как трудно было без тебя, без твоих глаз и губ, без этого запаха. — Я, я больше скучал. Чуть с ума не сошёл, когда твой отец забрал у меня телефон и попросил дать тебе спокойно учиться. Эрик целовал каждый сантиметр, каждую ложбинку, складочку на лице и шее. — Эрик. Эрик… я больше не могу. Где тут кровать? Ян выдохнул последний вопрос в губы любимого, крепко сжав ногами бёдра, выдохнув и зажмурив крепко глаза. — Я больше не могу ждать и терпеть, — повторил он. Ничего не ответив, Эрик понёс свой драгоценный груз в спальню, которую выделил ему Сашка. Поставил, ещё раз осмотрел любимого и, подхватив края футболки пальцами, потянул вверх, чтобы, сняв, отбросить в сторону, затем расстегнул ремень и молнию на джинсах, спустил их вместе с трусами вниз. И сразу почувствовал на своих брюках пальчики, которые принялись бороться с пуговицей, стянул свою футболку и помог расстегнуть застёжку. — Ты такой красивый, — руки ласкали плечи, спускались ниже, обводя лопатки и перебирая позвонки. Эрик сел на край кровати, оставив Яна стоять рядом. Его ладони опустились ниже, остановились на двух полушариях, слегка сжимая, стискивая пальцами и разводя самую малость в стороны. Оставив задницу Яна в покое, Эрик принялся ласкать его с другой стороны, одной ладонью захватил в нежный плен яйца, а другой обнял член, лизнул влажным языком, затем ещё. Когда головка оказалась во рту, Ян выгнулся, сжал плечи Эрика и с протяжным стоном излился, не выдержав долгожданных прикосновений. — Какой быстрый, — утираясь тыльной стороной руки, прошептал Рик, придерживая ещё трясущееся тело за талию. — Я... я тоже хочу так сделать, — Ян наклонился и слегка надавил Эрику на плечи, укладывая его на спину. — Котёнок, не заставляй себя. — Я хочу! — парень настойчиво уткнулся ему между ног и начал медленно водить языком вверх и вниз по стволу. Эрик держался на локтях и наблюдал, с каким азартом его малыш пытается доставить ему удовольствие. Глаза полуприкрыты, иногда подглядывает из-под ресниц за его реакцией, венка на шее вздувается, лицо раскраснелось, губы опухли. Несколько раз Ян пытался взять поглубже, но появились позывы, поэтому набрав воздуха и выдохнув, он снова продолжал своё дело. — Помоги рукой, — протянул Эрик и немного выгнулся, а потом сам начал помогать и вскоре отпрянул, удерживая голову Яна и изливаясь себе на живот. Ян с помощью салфеток помог Эрику почиститься, потом прильнул к нему, подтянулся ближе к лицу и устроив ногу на животе, прошептал, тяжело дыша в самые губы:  — Люблю тебя больше жизни. Губы сомкнулись, языки сплелись, два тела замерли в объятиях друг друга. Сколько времени они так пролежали, ни один из них не знал. Долго. В полнейшей тишине оба услышали, как открылась и закрылась входная дверь, затем недолгое шуршание в коридоре и снова тихий хлопок двери в соседней спальне. — Сашка пришёл, — Эрику стало неловко. Вспомнилось несчастное лицо друга и его слезы. — Чёрт, бля… — Что? Неловко, правда? Я думал, мы продолжим и ты сделаешь это самое, но наверное снова не получится… Ян смотрел, вздыхал, закусывал губу, а Эрик корил и проклинал себя за то, что так поступил с лучшим другом, с тем, кого… блядский ёжик! — Нет, зайка, оставим главное блюдо до лучших времён. Я хочу сделать это в нормальной и спокойной обстановке. Чтобы ты получил минимум боли и максимум удовольствия. Мы же подождём? У нас ещё вся жизнь впереди. И сведённые домиком брови напротив разглаживаются, щека прижимается к щеке, а руки не перестают гладить грудь, перебирая редкие волоски вокруг сосков. Заснуть удалось лишь когда за окном забрезжил рассвет. — Я очень извиняюсь, но у кого-то через несколько часов самолёт. Если кто-то не передумал лететь. В дверях стоял хозяин квартиры, бросая косые взгляды на кровать, где крепко спали двое, закутанные в одеяло и не разомкнувшие объятия. Эрик открыл глаза, вытащил руку из-под головы Яна, повёл затёкшим плечом. — Сколько времени? — Полдвенадцатого. — Ну хоть немного поспали. Ян сонно жмурился, ворочая шеей и не понимая, что происходит. — Пора собираться. Самолёт в три сорок, до аэропорта ого-го… Поедешь провожать? — А можно? Я ни разу не был в аэропорту. — И конечно же не летал, — Эрик потрепал светлые кудри, целуя малого в кончик носа. *** Саня сидел на переднем сидении такси и смотрел всю дорогу в одну точку. Двое влюбленных сзади шёпотом ворковали. Малой периодически всхлипывал. — Когда вернётесь, Саша купит телефон, внесет мой новый номер, если кто из моей семьи спросит — ты ничего не знаешь, не видел, не встречался. Другие тоже ни о чём не должны знать. Ночью Ян поведал, что благодаря Копылову-старшему, гонения и издёвки над Яном и другими младшими ребятами прекратились. Старшие боялись, но чего — никто не знал. Многие стали посещать спортивные секции, бросили курить. Жизнь в детском доме намного улучшилась. *** "Привет, как долетел? У меня новый телефон, в нём только твой номер. Прячу в тайнике, поэтому если не отвечаю, значит на занятиях. Сашка меня не любит, молчит и смотрит как на врага народа." "Скучаю. Скоро начнутся занятия, это позволит хоть как-то отвлечься от мыслей о тебе. Сашка… он всегда такой. Он хороший. Хорошо питайся и не пропускай тренажерный зал. В следующий раз хочу видеть на тебе больше массы и кубиков. Люблю." "Люблю"