Кровавая бабочка

Да прибудет прощение

      Тик-так. Топ-хлоп. Часы показывают пять вечера. Юнги входит в квартиру, хлопает дверью и с тяжёлым вздохом опускает портфель. Его встречает маленький комочек счастья — котёнок по имени Флаффи.       — Как ты, маленький? — спрашивает парень нежно проведя своей ладошкой по белой головке, и почесав за ушком.       Малыш мурчит и двигается за своим высоким хозяином на кухню. Распахнув холодильник, Юнги достает пакет с кошачьей едой и положив в кормушку, думает что бы поесть самому.       После того как Мин покинул кабинет своего демона, парень сбежал по лестнице, понесся по улице домой, не видя перед собой ничего. Слезы катились по щекам, а там под рёбрами отдавалось тупой болью, что сжимала сердце, заставляя его болеть, и обливаться кровью сильнее.       Сейчас, вспоминая все это, боль начинала нарастать с новой силой, но Юнги сильно зажмурившись постарался затолкать прекрасные моменты своей жизни глубоко в душу, в самые сокровенные и потаенные места, чтобы больше никогда они не приносили столько страданий.       Он снял квартиру рядом с университетом, в который уже подал документы, и пока Юнги был там самым лучшим по рейтингу. Еще он нашел котёнка, который бегал по улице и звал маму, но маленькое сердечко Мина не выдержало уже на третий день и ему пришлось забрать это чудо к себе. Флаффи хорошо вписался в его жизнь, поэтому парень оставил животное себе.       Внезапно раздался звонок и вздрогнув Юнги взял телефон, на экране высветилось: «Чонгук~и». Он сглотнул и дрожащими пальцами взял трубку.       — Да, — бесцветным голосом произнес парень.       — Юнги, просто послушай меня, — раздался голос с того конца провода, такой печальный, умоляющий и просящий дать хотя бы маленький, но шанс. — Ты все неправильно понял.       — Что? Что я сделал? Неправильно понял говоришь? — повысил голос Юнги. — Я видел бумаги, видел твою подпись! И ты говоришь, что я не понимаю?       — Просто выслушай, — тяжёлый вздох. Мин представляет, как Чонгук сжимает пальцами переносицу, хмурится и кусает губу, и от этого в груди снова что-то ломается.       — А если я не хочу? Что тогда? Ты убьёшь и меня тоже? — срывается на крик и поднимается на ноги, пугая котенка, а после пару раз выдохнув опускается на корточки и гладит Флаффи по головке.       — Не говори глупостей! Ты не знаешь всей истории. Я понимаю твои чувства, но, пожалуйста, прости меня, я правда совершил много ошибок и не об одной никогда не жалел, до того момента, пока ты не появился. Просто дай мне шанс, дай мне все объяснить. Давай ты приедешь, и я все честно тебе расскажу, — умоляет Чонгук, просит, а демон внутри бушует, Чону больно делает, за то, что отпустил, за то, что не уберег.       — Нет, хватит! Я устал слушать это вранье, просто не звони мне больше, — Юнги скидывает звонок и поднимается на ноги, чтобы разогреть вчерашнюю еду. Голова резко начинает болеть и Мин хватается за столешницу, чтобы не упасть на пол. Он начинает глубоко дышать и вертит головой в разные стороны.       Чонгук звонит еще несколько раз, и парень со злостью переводит мобильник на вибрацию, опускается на пол и утирая рукавом слезы, смотрит как вибрирует телефон в течении получаса.       Неделя за неделей идет, а состояние становится все хуже. Боль в груди усиливается, Юнги начинают мучить кошмары. Парень перестал есть и стал очень худым, он снова идет к врачу, который твердит одно и тоже, и так надоел Юнги, что иногда хочется ударить в лицо и больше не слышать этих пустых заверений о скором выздоровлении и дальнейшем счастье.       — Ваш сон повторяется? — спрашивает врач парня, а того в дрожь сразу бросает. Юнги руками себя обхватывает, плечи трет и кротко кивает:       — Да, все так…       — Продолжайте пить таблетки, — говорит доктор и протягивает карточку пациенту. Юнги берет ее слабыми пальцами и смотрит на те самые таблетки, которые он пьёт уже месяц.       — Меня тошнит, — выдавливает парень, но мужчина уверяет, что это побочные и все пройдет. Мин фыркает:       — Как же, — и на дрожащих ногах покидает кабинет.       Юнги снова мутит, он тяжело открывает дверь, опираясь о косяк, вваливается в квартиру и сразу же падает на пол. Флаффи подбегает, лижет своего высокого человека, но тот не поднимается. Юнги глаза открывает, но ничего не видит, все темно. Шарит руками по полу, пытаясь нащупать сумку, выуживает бутылку и пьёт воду огромными глотками. Вода освежает немного, льётся по подбородку, капает на Флаффи, и тот не ожидая брызг сбегает под диван. Парень подавляет рвотные позывы, рубашка начинает душить, и пальцы пытаются быстро освободить горло и грудь, чтобы, наконец, вдохнуть. Пуговицы отрываются от неумелых движений, рубашка рвётся. Юнги судорожно вздыхает, кашляет и вытирает пот со лба. В глазах проявляются очертания предметов, и это начинает хоть немного радовать.       Парень с трудом поднимается, на дрожащих ногах, плетётся в комнату и падает на кровать. Он думает о том, что кажется это его последний день, мысли пугают Юнги, глаза начинает жечь и первая горячая слеза падает на щеку. Мин берет телефон лежащий на тумбочке, набирает номер. Гудки идут так медленно, что любой другой давно сбросил бы уже звонок, но Юнги ждёт, он хочет сказать это. Наконец, на другом конце слышится возня, тяжелое дыхание и молчание. Мин не даёт сказать ему, а сразу же измученно произносит:       — Чонгук… Я, кажется, умираю…       Вздыхает так как будто сейчас же, в эту самую минуту потеряет сознание. Юнги сглатывает и не дожидаясь ответа, сбрасывает звонок, выключает телефон и горько плачет.       Чонгук голос слышит, как хрипит и дрожит его волчонок на том конце провода. Демон внутри мужчины волнуется, раненым волком воет и царапает клетку. Ошейник с шипами горло сдавливает, цепь назад тянет, а все потому что Юнги ушел, его малыш сбежал и зверя в собственную «тюрьму» заточил. Чонгуку больно, тошно, кажется будто сердце разорвется на части, демон плачет и рвётся наружу. Галстук начинает душить. Чон развязывает его, срывает с себя, потом на пол летит и пиджак, дышать трудно становится. «До чего же ты довёл себя, глупый», — шепчет и кулаком со всего размаха по столу бьёт, чтобы хотя бы физическая боль заглушила душевные терзания.       Мужчина с места срывается, все бумаги оставляет, хватает телефон, ключи и вылетает из кабинета.       — Мистер Чон, у вас встреча! — восклицает расфуфыренная блондинка Риена, когда Чонгук чуть ли не сносит ее с ног.       — Отмени! Все к чертям отмени! — рычит на нее демон, и глаза тут же черными становятся. Он не помнит, как спускался по лестнице, как бегом достиг парковки, и как отмахнувшись от водителя сел за руль и погнал к волчонку.       Юнги стонет, на постели ворочается, а душа так и хочет улететь, покинуть тело, потому что без другой души не может существовать, только вместе, только вдвоём, только держась за руки. А оставшиеся частички демона за последние ниточки держат, как за руки из пропасти тянут, не дают волчонку умереть, не дают в конец во мрак погрузиться. Юнги стук слышится, и кажется он таким отдалённым, таким родным.       — Мама? — зовёт Юнги и маленькие ручки тянет. — Папа… — слезы катятся по щекам и он обнимает своего медведя.       — Что случилось, милый? Плохой сон? — спрашивает его мать садясь на край кровати. Малыш слезы глотает и к груди тянется, ладошками обхватывает за талию и прижимается ближе. Мама мягкая, папа стоит рядом и смотрит так тепло, что рыдать еще больше хочется.       — Там мужчина. Он хочет убить вас! — восклицает ребенок и смотрит на отца. — Вы ведь меня не бросите? Никогда?       — Милый, — произносит мама.       — Никогда? — повторяет Юнги и отстраняется, смотрит печально. — Скажите, что никогда! Пообещайте! — но они молчат. — Мама?! Папа?! — кричит он, срывая голос. — Ну скажите хоть что-то!       Вдруг дверь распахивается, и Юнги замирает, родители исчезают. Он тянется ручками к лицу матери, вскакивает с кровати и хватает за руку отца. Пусто… Комната пуста и только голые белые стены приветствуют своего маленького посетителя, заставляя кричать и плакать сильнее.       Чонгук наконец дверь с петель снимает, кидается на крики, к кровати припадает, руку прикладывает ко лбу. По волосам гладит, шепчет, что все хорошо будет, а демон клетку ломает, цепь на куски перегрызает, внутрь Юнги постепенно проникает, окутывает тело, запугивает маленького волчонка, заставляя, душу обратно вернуться, новый вздох сделать. Юнги уже совсем задыхается, но с трудом кислород глотает, как будто не хватает его в комнате, как будто в закрытой банке находится и нет надежды на спасение, но демон бережно открытые ранки заклеивает, дышать помогает. Чонгук ложится рядом, обнимает Юнги и прижимая к груди мурлычет, что все скоро будет хорошо.       — Где я? — спрашивает малыш и смотрит на женщину в халате с огромным шприцом в руках, а в нем черная жидкость, будто смерть плещется там. Это для Юнги, кончина его приготовлена, прямо так и подписана бумажка, ярко красными пятнами выведена: «Смертельные розы для Юнги». Взгляд на буквы падает, мечется по голым белым стенам, которые будто сжимаются вокруг него, на горящие вдалеке свечи. Ужасные мысли в голову пробираются и от них страшно становится, тело в дрожь бросает, голова начинает болеть, и единственное о чем только хочется думать — это как выбраться из этого ада.       — Все будет хорошо, мы тебя вылечим, — кивает мужчина рядом и к ребёнку движется.       — Не надо, не надо! — кричит Юнги, когда врач за руку хватает, кожу будто огнём обжигает, уродливые отметины оставляя от цепких пальцев.       Ребенок дёргаться начинает, кричать от боли, вырываться, а доктор держит и жестом медсестру подзывает, ближе подойти заставляет. Юнги бьётся изо всех сил, боится, что не сможет оставаться больше в сознании, но сцепив зубы терпит ради…ради кого? Сейчас ради себя…       Тут стены рушатся, подсвечники качаться начинают и огонь от упавших свеч вспыхивает, а Юнги вырвавшись из лап мужчины начинает бежать.       Чонгук глаз не смыкает, воду постоянно пить заставляет, таблетки даёт, компрессы делает. Никогда не заботился, всех не любил, а тут потерять боится, потому что только он нужен, только его мальчик. Не переживёт смерти, не захочет дальше жить, демон это понимает и усиленнее борется, с душой играет, чтобы та обманутая ранними ошибками, смогла простить, смогла переступив гордость попасть наконец в тёплые объятия, и быть свободной.       Юнги бежит со всех ног, вернее уже лап. В глазах волчонка языки пламени плещутся, страх нарастает, все в дыму и, кажется, бежать некуда, но дорога появляется, правильный путь показывает, надежду на спасение даёт.       Лес не кончается, Мин всего боится, но тут голос слышится, такой родной, до боли знакомый.       — Малыш, пожалуйста, иди сюда. Вернись ко мне.       Он останавливается на секунды выискивая пути отступления, потому что не хочет идти на звук, потому что знает, что он боль приносит. А после внезапно замирает видя перед собой огромное горящее дерево, которое летит прямо на него. Юнги весь сжимается, глаза закрывает и лапы к ушам прижимает. Минута, две и тишина. Волчонок жмурится, но через секунды глаза приоткрывает и видит, как его еле заметный купол закрывает, оберегает и защищает от дерева. Юнги на лапки поднимается и юркает в дыру между деревом и землёй, а после летит кубарем вниз в какую-то канаву, пачкаясь в грязи и траве.       Волчонок больно ударившись вылетает на поляну, голову поднимает и видит человека. Он высокий, в чёрном костюме с ослепительной улыбкой. Он сладко улыбается и тянется к хорошо спрятанной кобуре на поясе.       — Вот и ты ребенок. Добегался? Доигрался? А я обещал убить всех тех, кого ты любишь! — мужчина смеётся, запрокидывая голову назад и обнажая белые зубы. От него пахнет опасностью и смертью, но Юнги сдвинутся не может, когда мужчина резко прекращает смеяться и наставляет на Мина пистолет. — Теперь мы встретились и никто не сможет помочь тебе…       Время останавливается, вой отчаянный застревает в горле, и Юнги не может шевелиться, ему страшно. Одинокая слеза проскальзывает в белую шерсть, сейчас такую свалявшуюся, грязную и Мин надеется на то, что будет не больно. Он видел как усыпляли животных, их избавляли от мучений, но разве они этого заслужили? Разве он заслужил смерти? Волчонок вздыхает, глаза прикрывает и шепчет:       — Я не хочу умирать…       Демон несётся со всех лап к своему малышу, выпрыгивает из-за кустов и нападает на мужчину в тот самый момент, когда курок снимается и палец касается спускового механизма.       — Не трогай, — рычит и лапами мужчину бьёт. — Больше не тронешь, не прикоснешься к нему!       Юнги в звере своего демона видит и понимает что скучал, понимает, что сбежав сам себя обрек на страдания, сам же и заточил в клетку в этот бесконечный сон. Демон разорвал круг, дал надежду на жизнь и новые вздохи. Сегодня Юнги не умрёт, потому что зверь заберет его с собой…       — Чонгук, — хрипит Мин и на кровати ворочается, пальцами за руку хватает всем телом к боку прижимается, как слепой котёнок защиты ищет. — Чонгук!       — Я здесь маленький, здесь, никто тебя не тронет, — шепчет на ушко так нежно так тепло, заставляя успокоиться, и в крепкие объятия попасть.       Чонгук аккуратно прислоняет парня к себе, поднимается с кровати и несёт наружу. Демон говорит, что врач и тёплая большая кровать точно не помешают. Чон сам себе кивает и крепче Мина прижимает к себе.       — Ч-чонгук, там Флаффи… котенок, — хрипит Юнги, но глаз не открывает, в грудь утыкается и сопит. — Забери его с собой…       — Конечно, волчонок, конечно…       Мужчина из комнаты наконец выходит, его люди давно стоят здесь, приказа ждут, Чон кивает им и направляясь на выход говорит:       — Все его вещи заберите, вызовите врача ко мне на дом, позвоните Риене, скажите, чтобы встречи перенесла все на следующую неделю и кота, кота заберите!       Юнги открывает глаза и осматривает комнату. Он хорошо выспался, в груди больше не болело, не тошнило и голова не кружилась. Странно… Мин вспоминает бесконечный сон от которого он постоянно в конце умирал, но каждый раз просыпался с огромными душевными ранами в груди, но сейчас было так легко, так хорошо на душе.       — Чонгук! — восклицает он шёпотом и приподнимается с кровати. Взгляд падает на белого котенка, что спит в коробке застеленной пушистым мягким одеялом.       Юнги двигается и пара зелёных глаз тут же смотрит на него, а после еще спросонья Флаффи неуклюже выбирается из коробки и бежит к своему высокому человеку с громким: «мявк».       — Ты мой хороший, — парень поднимает кота, прижимает к груди и, наконец, встав с кровати, плетётся на выход из комнаты. — Чонгук?       Юнги проходит коридор, спускается по лестнице и выходит в гостиную. Развалившись на диване мужчина щёлкает каналы, у него очень уставший вид, расстегнутая рубашка так и не поменялась на чистую, да и брюки тоже нужно было бы снять, но Чонгуку сейчас не до этого, он думает, просто думает обо всем.       — Чонгук, — зовёт его со ступеней Юнги и мужчина сразу на свое имя откликается, демон помнит как эти губы его произносили, как стонали и вообще каждое сказанное им слово услада для зверя.       — Ты проснулся. Я рад, что ты жив, — спокойно произнес Чонгук. Вообще, с одной стороны хотелось закричать на мальчишку за то, что довёл себя до такого состояния и чуть не погубил обоих, но с другой хотелось просто прижать, почувствовать его пальцами, впустить демона, окутать, укрепить связь. — Иди сюда, — он хлопает по дивану рядом с собой и Юнги аккуратно проходит и садится, не выпуская котика из рук. — Как ты себя чувствуешь?       — Зачем ты приехал? — тихо спрашивает Мин и из-под челки смотрит.       — Ты опять начинаешь! — рычит Чонгук. — Пойми, пожалуйста, наши души неразделимы, они как единое целое, и когда ты сбежал, то мой зверь в клетку попал, а твой в этот дурацкий бесконечный сон, — проворчал мужчина. — Если бы ты тогда не позвонил, и я бы не знал, хотя я чувствовал что что-то не так, но мог не успеть приехать, то умер бы сначала ты, а потом и я!       Юнги молчит и дрожащими пальцами шёрстку котенка перебирает. Парень не виноват! Если бы Чонгук все сразу рассказал, то Мин бы попытался понять, попытался бы найти логическое объяснение, но для чего нужно было держать все в тайне? Зачем?       — Прости, я не хотел кричать, — Чон вздыхает и пододвигается ближе к мальчишке, но тот отворачивается и прикусывает губу. Чонгук поджимает губы, демон скулит и в клубочек сворачивается. — Хорошо, — выдыхает мужчина. — Ты хочешь знать почему я тебе не сказал? Ты хочешь знать полную историю, я так понимаю…       — Да, ты сказал, что все честно расскажешь! — процедил Юнги и с вызовом прямо в черные глаза вглядывается, но не выдержав отворачивается снова.       — Мужчина в чёрном костюме. Он снился тебе? — Юнги сразу же голову поворачивает и с широко раскрытыми глазами кивает. — Это мой бывший партнер. Я тогда был неопытен и мне подсунули бумаги, которые я подписал. У твоего города была задолженность, мы дали им срок, но Мио — мой партнер, не захотел ждать так долго. Меня обманули… Да, я сам подписал это, но я правда не думал, что все так обернётся, а потом было уже поздно. Конечно, я сразу же поехал туда и увидел мальчишку, такого маленького и одинокого. Юнги, прости, я ведь правда не думал, что все так будет. Позже я работал над тем, чтобы Мио был убит, и я сделал это. Там в кабинете, я думал про бумаги, я хотел объяснить, но ты попросту не дал мне сделать этого…       — Хен, — протянул Юнги перебив Чонгука. — Извини, что не дал сказать, не дал объяснить. Если бы я не сбежал тогда, мы бы не пострадали…       — Главное, что ты жив и все закончилось хорошо, — Чонгук ближе садится, цепкими пальцами за подбородок поднимает и нежно целует. — Я люблю тебя, волчонок!       — И я тебя тоже Чонгук~а, — в поцелуй шепчет и ближе придвигается, котёнка оставляет на коленях, руками за шею обхватывает. Чонгук поцелуй углубляет, демон в душу проникает, разорванные нити восстанавливает, снова в клубок сматывает, связь укрепляет. — Я чувствую демона…       — Впусти его, не бойся, — кусает верхнюю губу, после нижнюю, врывается языком, волчонка ближе придвигает.       Демон полностью входит, душу окутывает, своей делает. Он больше не хочет отпускать, не хочет терять. Мужчина одной рукой кота на пол спускает, другой под футболку Юнги лезет, губами шею обводит. Мин стонет, выгибается, вперед поддаётся, целует, рубашку Чонгука снимает. Чон ненужные тряпки скидывает, наваливается на Мина и засосы на шее оставляет.       — Чонгук, пожалуйста, — шепчет Юнги и ближе прижимается. — Войди в меня.       — Не могу волчонок. Врач запретил, сказал отдыхать, — произносит Чон и слегка отстраняется, а глаза черные так и смотрят на мальчишку, взглядом пожирают.       — Вечно они все портят, — выдыхает и вскрикивает от неожиданности, когда мужчина резко на себя тянет и Юнги прямо на грудь Чонгука падает. — Ау…       — Ты не представляешь как я скучал, — восклицает и в макушку целует, пальцами пряди перебирает, челку с глаз откидывает.       Они молчат некоторое время, Юнги сон вспоминает, как родители его исчезли, как бросили, не дали обещание.       — Чонгук? — зовет Мин и подбородком в грудь упирается, в глаза темные смотрит. — Ты меня ведь не бросишь?       — Конечно нет, волчонок, — успокаивает Чон и по спине гладит. — Ты только мой. В жизни и смерти….