Immortal Angels

      - Расскажите о себе.       - Мне нечего вам рассказать.       Полноватый мужчина средних лет, в строгом темно-синем костюме и с удостоверяющим личность бейджиком на груди, сложил руки в замок и шумно вздохнул.       - Послушайте, мистер Доусон, - произнес он, - вас видели в вчера в 20:43 на углу Вест-Моррис и Вашингтон Стрит, а также вы запечатлены на камерах видеонаблюдения, так что…       - Это был не я.       - Отрицать факты - глупо, мистер Доусон.       - Я не отрицаю факты, - перебил худощавый светловолосый парень, поведя плечами. Кисти рук, пристегнутых наручниками к спинке металлического стула, начинали затекать. - Возможно, меня и видели, возможно, меня и засекли камеры, но это был не я.       Мужчина, что сидел напротив, растерянно вскинул густые широкие брови, взглянув на своего собеседника в упор.       - Как это понимать?       - Я повторяю, - задержанный подался вперед, прищурившись от яркого света лампы, висевшей под самым потолком, - это был не я.       Последние слова парень громко прошептал, наклонившись над гладкой поверхностью металлического стола.

***

      Вся комната мистера Доусона была похожа на помойку. На полу и мебели толстым слоем лежала серая пыль, скопившаяся явно не за один месяц, на полу валялись засохшие листья и мелкие ветки - должно быть, загнанные сюда порывами ветра из распахнутого настежь окна, пред которым на одном гвозде раскачивалась выцветшая штора, покрытая непонятными грязными разводами.       По комнате были разбросаны разные вещи, вперемешку, без всякой логики и без всякого объяснения, - словно кто-то взял всю эту комнату в руки и хорошенько ее встряхнул.       На рабочем столе, помимо письменных принадлежностей и нескольких книг, лежала груда какой-то одежды, а рядом стояла пара ботинок, и… большой кукольный домик. На стуле, застеленном рваными целлофановыми пакетами, располагались картонные коробки со всяким хламом внутри, составленные одна на другую, а сверху располагался ржавый металлический чайник.       Все обои были изодраны в клочья, от пола до потолка; куски бумаги валялись повсюду, исписанные мелким неразборчивым почерком, неаккуратно и абсолютно не читаемо, росчерки некоторых букв залазили на соседние строки, как будто человек, писавший все это, страшно торопился.       Над входной дверью мелом был нарисован странный цветок, а рядом - какой-то явно религиозный символ, напоминавший звезду.       - Да он просто псих, - сказал один из полицейских, проводивших обыск.       - Я опросил соседей, - вошел другой, в светло-голубой рубашке с крупным золотистым полицейским значком на груди, - ничего странного, кроме жалоб на шум: говорят, часто были слышны крики.

***

      - Он называет себя Танатос…       - Танатос?..       - Да, да, - торопливо перебил парень, хмуро взглянув на психолога. - Я не знаю, почему. Просто Танатос, просто он так себя называет, и все. Хотя вообще-то их двое…       - Ну хорошо… А этот… ммм… эти… Танатос, давно он…       - Что «давно»?       - Как давно он появился в вашей жизни, мистер Доусон?       - Он не появился, - хмыкнул парень в ответ, - он… просто есть. И все.       - Что вы имеете ввиду?       - Я имею ввиду, - раздраженно вскинул подбородок подозреваемый, и психолог увидел темные припухшие круги под глазами задержанного. - Я не спрашивал дату его рождения, если вы об этом. Он просто есть, понимаете? Они есть Танатос, они оба. Они вместе образуют его. И по отдельности не существуют.       Психолог озадаченно смотрел на своего визави.

***

      - В квартире обнаружено множество разной одежды, детектив…       - Какой одежды? - Повернулся мужчина в темном плаще, аккуратно придерживая стаканчик с крепким кофе.       - Мужской, женской. Спортивные костюмы, халаты, брюки, рубашки, платья…       - Платья?       - …разных размеров, сэр. То есть… Они явно б/у. На некоторых вещах замечены следы поношенности и даже следы ремонта… одежды.       - Хмм… Думаете, он воровал ее? Он вроде как… извращенец? Маньяк?       - Не знаю, сэр. Честно говоря, я бы так не сказал. Учитывая показания соседей… - многозначительно поднял бровь полицейский в резиновых перчатках, так и не закончив фразу.

***

      В кабинет детектива, несколько часов назад проводившего допрос, бодро постучали.       - Да-да?       - Сэр, - заглянул один из охранников, - соседи камеры №6 жалуются на шум…       - Шестая камера? Это там, где этот…       - Да, именно.       - В чем дело? Какой шум? - Нехотя поднялся со своего места полицейский, застегивая пиджак и направляясь к двери.       - Как бы вам сказать… - засомневался охранник, - разговоры. Громкие разговоры, и крики.       - Он что, разговаривает сам с собой?       - Не совсем, сэр… Вам лучше взглянуть самому.

***

      - Зачем? Давай уйдем…       - Почему? Это же так забавно…       - Им страшно, Тэхён!       - Вот именно! - Выкрикнул низкий и мелодичный мужской голос, разразившись громким смехом.       - Что за черт? - Прошептал детектив, сделав шаг ближе к окошку в тяжелой металлической двери камеры временного содержания №6.       Внутри нее сидел уже знакомый полицейским худой светловолосый молодой человек, мистер Алекс Доусон, спиной к двери, и не двигался, однако престранный диалог двух совершенно разных голосов продолжался.       - Давай не будем доставлять неприятности этим людям, Тэхён, давай уйдем.       - Да что с тобой?! Разве ты не знал, что тебя ждет, когда просился пойти со мной, вцепившись мне в руку в ту ночь Марди Гра? Это теперь наша жизнь, Чонгук! А пока у нас нет поручений, я хочу поесть, я голоден, ясно? Я хочу их страх! А ты…       Детектив и охранник следили за разговором, затаив дыхание. Оба голоса были совершенно разными, и ни один из них ничуть не был похож на голос задержанного.       - …а ты можешь вернуться на землю, раз так хочешь.       - Нет! Нет!       - Только уже без меня.       - Нет, Тэхён, пожалуйста, не говори так! Я не смогу жить без тебя еще одну вечность!       На какое-то время в камере воцарилась тишина.       Детектив сделал несколько осторожных шагов назад и, подозвав к себе охранника, тихо сказал ему:       - Приведите его в допросную. Еще раз. Я буду ждать его там с психологом. Я должен разобраться, что за чертовщина с ним творится.

***

      - Объясните нам, будьте добры, мистер Доусон, чем вы занимались только что.       - Шел по коридору, - наклонил голову набок парень, мило улыбнувшись, и его короткие светлые волосы коснулись плеча.       - Я хочу сказать… кхм… ваш разговор. В вашей камере.       - Это был не я.       - А кто же тогда это был? - Сочувственно спросил психолог.       - Вы хотите увидеть их? - Как-то странно спросил задержанный.       Полицейские в смятении переглянулись; детектив незаметно опустил руку поближе к кобуре пистолета, а психолог неуверенно произнес:       - Да, пожалуйста. Если вы можете это… устроить… мы хотели бы разобраться…       Парень, что сидел напротив полицейских, резко запрокинул голову назад, и яркий электрический свет осветил его лицо, проложив резкие тени на бледной изможденной коже. Веки и длинные ресницы, опущенные на секунду, тут же распахнулись, и глаза, совсем недавно бывшие обычными человеческими глазами, оказались вдруг бездонно-черными. Но нет, лишь один из них; второй был ярко-голубым.       - Это я… …и я… Мы – Танатос, и мы здесь.       Это был не голос - это было нечеловеческое рычание, как будто хищный зверь подражает человеческой речи.       - Что… за… - пробубнил полицейский, совершенно сбитый с толку.       Вдруг из обоих глаз парня полилась чернота. Она вытекала из уголков глаз, заливая щеки густыми черными слезами, капала на металлический стол, оставляя на нем жирные чернильные кляксы; она лилась водопадами, не останавливаясь и не стихая ни на секунду.       …Никто из присутствующих не заметил, как сильно и часто начал вдруг мигать свет, и ни один из полицейских так и не смог понять, как именно и в какой момент это произошло, когда парень, сидящий перед ними, попросту исчез, - на пол рухнула темно-зеленая куртка и черные джинсы, светлая футболка и ремень, а пара наручников, звякнув, повисла, раскачиваясь, на спинке стула.       Все пространство небольшой комнаты заполнила огромная черная змея. Ее холодная блестящая чешуя тяжелыми кольцами опутывала все помещение по периметру, обвиваясь вокруг стола и стульев, перекрывала обзор из фальш-зеркала на стене, окружала оцепеневших полицейских - детектива и психолога; а на одном из несчетного количества колец бесконечно длинного, иссиня-черного, ледяного змеиного тела сидел хрупкий мальчик в белой одежде, с парой кровоточащих обрубков за спиной, напоминающих останки крыльев, и обнимал змею за шею.       - Вы хотели нас видеть? и вот они мы! - Прошипела змея, стегнув детектива по щеке длинным раздвоенным языком, оставив моментально вздувшуюся ярко-красную ссадину.       - Это… Что это? Это… Это бред, это безумие… Я… - бормотал он.       - Ах, что ты наделал! - Нахмурился мальчик в белом, повернувшись к голове жуткой гигантской змеи. - Ты лишил этого бедного мужчину рассудка!       - Он хотел увидеть нас, разве нет? - Прошипела змея в ответ.       - Давай вернемся, прошу! Люцифер уже зовет нас. А если он разозлится?.. Мы и так надолго задержались здесь…       - Он только посмеется вместе с нами, вот увидишь… Ладно, ты прав - теперь и я слышу его зов.       Змея вполне по-человечески недовольно закатила ярко-желтые с багрово-черными прожилками глаза, вызвав этим нервный визгливый выкрик полицейского психолога, тут же прижавшего ладонь ко рту.       Длинные узкие зрачки уставились прямо на него:       - Но знаешь, голодным я отсюда не уйду, Чонгук. Так что этих двоих я заберу с собой.       Чонгук зажмурился, покрепче ухватив холодную черную чешую, ничего не ответив.       Змея бросилась вперед. Она быстро скользила вдоль стен, описывая круги, один за одним, пока не поднялась к самому потолку, пока не сбила своим телом яркую круглую лампу - единственный источник света - и вся комната не погрузилась во тьму.       Пока всё не погрузилось во тьму.

***

      Когда через несколько минут дверь в допросную открылась, вошедшие полицейские, подоспевшие слишком поздно, нашли лишь три бесформенные кучки одежды, лежавшие на трех стульях - одежду задержанного, некоего мистера Доусона, костюм детектива, и брюки с рубашкой, принадлежавшие местному психологу.       Тела ни одного из них так и не были обнаружены.

***