Immortal Angels

Один.

      Пол залит водой. Я иду по пустому коридору, и стук каждого моего шага эхом отдается от высоких бетонных стен. Я вижу свет впереди - но он никуда не ведет.       Я останавливаюсь и медленно оглядываюсь - позади меня лишь темнота и пустота. Я провел в ней много лет, много веков и тысячелетий - слишком, слишком много. Но теперь я мог идти к свету - я свершил свою месть. Я убил своего ненавистного, своего вечного врага - соперника, которого полюбил в момент нашей совместной гибели…       Я ухмыляюсь - к черту тебя и твою любовь, пусть заберет их Люцифер, пусть заберет он и тебя самого в свою мучительную вечность.       Поворачиваюсь и смело шагаю вперед.

***

      - Что ты сделал? - Оглушительные раскаты так давно знакомого, так давно забытого голоса Создателя заливают мою голову звуком, точно свинцом. Мне страшно, хотя сейчас я и должен быть уверен в себе… - Ты думал, что это спасет тебя? Тебя ничто не спасет! Ничего! Ты стал грешником, ты грязен! Порочен! Убирайся вон!       Я открываю рот, но не успеваю ничего возразить. Раздается резкий хлопок - и я проваливаюсь в мягкую, бестелесную тьму тумана. Я чувствую, что лечу куда-то вниз; этот беспроглядный черный туман постепенно становится алым, и вот я слышу отдаленные раскаты чьего-то смеха. Это еще один из давно знакомых голосов - тот, который я предпочел бы не слышать никогда. Тот, кто стал добровольным свидетелем моего смятения той ночью у костра, тот, кто знал об ошибке с убийством Хосока, но ничего не сказал мне… Сам Люцифер смеялся надо мной.       Я с чудовищным треском и хрустом падаю на землю и ударяюсь об асфальт. Пытаюсь подняться - но понимаю, что это физически невозможно: человеческое тело изломано… Тело? Опять?! Снова?!       Я лежу в ночи, посреди воронки в дорожном асфальте. Вокруг нет ни души. У обочины стоит высокий погнутый фонарь, - единственный источник света в холодной ночной темноте трассы.       У фонарного столба - темно-красная машина. Из-под ее капота вверх поднимается густой дым, а крыша автомобиля сильно смята. В моей голове мелькнула мысль: должно быть, я упал на эту машину, а уже потом свалился на дорогу… По-прежнему не могу пошевелиться. Чувствую, что вся злость и обида поднимаются к глазам обжигающими слезами, полными горечи и отчаяния - я обманут, я снова так жестоко обманут! Боль, разочарование, беспомощность распускают в моем сердце свои ядовитые бутоны. Колкие шипы этих ужасных, этих невыносимых чувств царапают меня изнутри; я вновь заточен в грудной клетке смертного человека… Из моих глаз медленно текут крупные, горячие, ядовито-горькие слезы. Бог принял мое обещание, а теперь выясняется, что все мои старания, все усилия были зря… «Я не хочу больше жить! Я не могу больше! Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ ЖИТЬ, ТЕМ БОЛЕЕ - С НИМ!!!»       Дверь автомобиля слабо открывается - далеко не с первой попытки - и на дорогу обессилено вываливается водитель.       Кошусь в сторону - шея не поворачивается - и осознаю, что я знаком с ним. Я видел его много раз. Он был моей семьей... В прошлой жизни. Он заботился обо мне и всех мемберах, он любил и Юнги, и Чимина - он любил всех нас.       Человек у машины бессильно откатывается на спину, и я вижу профиль Чон Чонгука.

***

      Я медленно открываю глаза - передо мной белый потолок с квадратными лампами. Часть обзора перекрывает кислородная маска. Я лежу на больничной койке; чувствую, что одет в какую-то неудобную… "пижаму"? Кровать жесткая и неудобная. Пошевелиться не удается, но чувствую себя все же лучше. Замечаю, что из руки тянется зеленоватый катетер, а рядом у края постели возвышается стойка капельницы. Очевидно, я в больнице.       Очевидно, я все еще жив.

Два.

      Меня зовут Ким Тэхён. Мои кости раздроблены, а лёгкие - на искусственной вентиляции.       Я ехал в машине со своим лучшим другом, но мы попали в аварию... Причину я не помню. Я вообще ничего не могу вспомнить - моё сознание как будто отключено. То есть... Я живу, но я где-то потерян... Словно мной управляет кто-то другой.       Я - Ким Тэхён, и внутри меня застрял падший ангел, который скоро превратит мою жизнь в настоящий кошмар... Но я ещё не знаю об этом.

***

      Я - Чон Чонгук. Моя шея сломана, как и обе ключицы. Одна нога целиком закатана в гипс и подвешена над кроватью.       Последнее, что я помню - как ехал в машине со своим лучшим другом, но что-то случилось... И мы въехали в фонарный столб. Я помню громкий скрежет и резкую боль, как будто со всех сторон... Ещё помню, что рядом на пассажирском сидении сидел Тэ, но его каким-то образом выбросило из салона автомобиля. А меня - нет. Я оказался зажат между вогнутой крышей, потрескавшимся лобовым стеклом и вдавленной внутрь салона дверью.       Было очень трудно, но я каким-то образом всё же смог выбраться - приложив все силы, сумел открыть соседнюю дверь, и выполз из машины на дорогу. Тэхён лежал в нескольких метрах от меня, от его тела расходились чёрные трещины по всему асфальту.       Я - Чон Чонгук, и в тот день я потерял своего лучшего друга. Но я ещё не знаю об этом.

Три.

      Я жив, это точно; но я больше не чувствую себя… настолько же сильным, как обычно. Как будто остатки моих способностей окончательно покинули меня. Я боюсь думать о том, что Бог отнял у меня последнее… Я боюсь этих холодных скользких мыслей, и гоню их прочь.       Пока тело в отключке, и действовать не способно, у меня есть время все обдумать.       Я убил его, я уверен. И надеялся, что умер вместе с ним. Но путь в небытие мне оказался закрыт. «Ничто тебе не поможет, ничто!..» Значит, убийство не помогло. Значит, мое обещание, что терзало меня столько бесконечных лет, не стоило ничего. Все усилия были бессмысленны. Вся борьба прошла впустую, все было зря. Интересно, что бы сказал он, когда узнал? Это было бы весьма забавно!       Да уж, «забавно»… Я хотел бы сейчас вздохнуть, но не могу. Легкие работают искусственно.       Мысли о моем поверженном сопернике появляются в голове сами собой. Если выжил я, то значит ли это, что выжил и он?.. Но я не чувствую его поблизости. Пока. Если же он окажется жив, и если он опять начнет преследовать меня… Как быть тогда? Неужели мы вечно будем убивать друг друга, бесконечно, бессмысленно?.. За что это нам? Ладно я - я проклят, я наказан, я изгнан; но за что Господь обошелся так со своим верным ангелом, что пожертвовал всем ради меня?.. И тут вдруг я понимаю.       «…я всегда продолжал любить тебя, даже в тот момент, когда причинил ужасную боль… даже в тот момент, когда ты кричал, что клянешься отомстить мне… моя чистая и искренняя любовь к тебе не угасла, хоть и окрасилась алой печалью…»       Бог возненавидел его за любовь ко мне.

***

      Неизвестно, сколько я пролежал так, пока здоровье Тэхёна не пошло на поправку. По прошествии времени я уже мог есть, сидеть, говорить; позже начал ходить, и контроль над телом восстановился практически целиком. Также я выяснил, что в соседней палате лежит водитель того самого автомобиля, на который я буквально рухнул с неба.       Состояние Чонгука было не настолько тяжелым, как мое, но он тоже сильно пострадал. Однако теперь он тоже быстро восстанавливался. К нам обоим несколько раз приходили полицейские - расспрашивали о подробностях аварии. Я не смог бы ничего рассказать, даже если бы захотел. Куда мы ехали, в каких мы отношениях, почему у автомобиля пробита крыша, почему меня выбросило, а водителя нет - я не знал ответы на большинство вопросов. К счастью, врачи признавали возможность потери памяти вследствие травм, поэтому полиция особо и не надеялась на продвижение в этом странном деле.       Шли дни и недели. Кое-какие воспоминания все же возвращались. Я вспомнил, что я (Тэхён) и Чонгук - лучшие друзья, и, кажется, даже что-то вроде влюбленных; еще - что мы путешествовали на машине… Что-то типа отпуска.       Так как Чонгук лежал за соседней стеной, он часто приходил ко мне - даже когда его сломанная нога только начала срастаться, он пробирался ко мне на костылях. Мы много разговаривали. Я чувствовал себя с ним уютно, он мне нравился. Хотелось проводить с ним больше времени. Но я не терял бдительности: внимательно разглядывал его, прикасался к нему… Один раз он даже поцеловал меня в лоб. Но я не почувствовал никакого света - стало быть, он - просто человек, и можно не беспокоиться на его счет.       Тем не менее, я старался припомнить всех близких людей, пытаясь «нащупать» присутствие ангела в ком-то еще - выжил ли он? Если да, то вскоре обязательно должен появиться. А если нет… Понятия не имею. Лучше об этом пока не думать.

Четыре.

      Прошло достаточно времени, чтобы состояние и Тэхёна, и Чонгука окончательно восстановилось. Настал долгожданный день выписки.       Тэхён ходил по своей палате, собирая вещи и складывая их в черную спортивную сумку. На миг его взгляд скользнул по своему отражению в зеркале, что висит на стене напротив - кажется, в отражении всего на секунду промелькнуло что-то… Необычное. Тэхён хмурится и подходит ближе, - хочется наконец выглядеть нормально после стольких недель лежания на больничной койке… Хотя в последнее время приближаться к зеркалам как-то не особо хотелось, - хотелось их… избегать. Все же приблизившись к противоположной стене, парень небрежно поправляет волосы, но его руки останавливаются на середине движения, а взгляд оказывается прикован к собственному отражению.

***

      POV Тэхён:       Я смотрю в зеркало. Я все тот же - это мое лицо, мои волосы, моя кожа и мои глаза. Я рассматриваю свое отражение… Только вот в этой голове живу уже не я. Из этих глаз напротив смотрит ухмыляющееся чудовище. Я вижу, как оно притаилось на дне моих зрачков; оно смеется над моим страхом и бессилием. От отвращения и отчаяния мне хочется разорвать кожу, вытащить его собственными руками из своей головы… Это ужасно. Эти мысли отвратительны. Я превращаюсь в монстра… Я теряю контроль над собой, последние крохи самоконтроля.       Я чувствую, что со дня аварии со мной что-то происходит, что-то не то. Я давно замечаю это, но не понимаю. А вот теперь… Я как будто увидел причину всех этих жутких перемен во мне.       В своем отражении я уже не вижу себя. Все, что я вижу - монстра во мне.       Я перевожу взгляд и замечаю за своим плечом испуганное лицо Чонгука. Я не заметил, когда он вошел, и не знаю, как долго он стоит в дверях, замерев, и смотрит на меня. Должно быть, он думает, что я совсем чокнулся.

***

      POV Чонгук:       Я постучал в дверь его палаты, но он не ответил. Я точно знал, что он там: мы договорились собрать вещи и встретится в коридоре - нас выписывают сегодня вместе… Я стучу еще раз, уже громче, но снова нет ответа. Тогда я приоткрываю дверь и просовываю голову в проем, прислонившись плечом к косяку. Тут же замечаю Тэ - и выпрямляюсь, открывая дверь смелее. Набираю в легкие воздуха, открываю рот - но все слова застревают на пол пути, так и не произнесенные. Я замираю, опешив от открывшейся мне странной картины:       Тэхён стоит перед зеркалом и смотрит на свое отражение в абсолютной тишине. Я осторожно зову его по имени, но он никак не реагирует. Только смотрит на себя в зеркале. Кажется, ему страшно, кажется, он вот-вот расплачется… Но что не так? Он ведь выглядит вполне… Я перевожу взгляд на зеркало и вижу в отражении совсем не Тэхёна.       Точнее, это, конечно, он, но глаза совсем не его. Как будто внутри этой оболочки хорошо знакомого мне человека кто-то… Нет, не так - что-то другое. Я делаю шаг вперед - не верится, что я действительно вижу то, что вижу, меня наверняка подводит зрение. Или освещение… Наклоняюсь вперед - подходить ближе отчего-то совсем не хочется, если честно.       В этих глазах, что смотрели на Тэхёна из зеркала, не было ничего, кроме черноты. В них не было ни зрачка, ни радужки - только бездонная, блестящая, жидкая тьма. Я подумал, что стоит этим векам двинуться, стоит лишь раз моргнуть - и вся чернота прольется из глаз жирными, густыми дорожками, заливая побледневшие щеки и скулы.       Вдруг взгляд этих глаз резко перевелся на меня - я вздрогнул от неожиданности, чем, видимо, выдал свое присутствие не замечающему меня все это время Тэ.       Он медленно повернулся и посмотрел на меня. Я видел, как блестят от ужаса его собственные глаза.       - Мне страшно, - прошептал он.       Я жалел его в тот момент, и хотел бы сказать что-то успокаивающее… Но мне тоже было страшно.       - Что это?.. - Шепчу я; но понимаю - слишком поздно понимаю - что ответа для меня у него нет. Что вопрос этот задавать не стоило.       В ответ звучит тихий, едва различимый сдавленный шепот:       - Я не знаю…       Тэхён поднимает ладонь к лицу, сдерживая готовый сорваться с губ отчаянный всхлип.

Пять.

      Я не хочу убивать этого мальчика. Он не сделал мне ничего плохого - наоборот, с ним я чувствую себя спокойно, расслаблено… Последний раз я чувствовал подобное, еще когда у меня были крылья, когда я жил на небе… Очень, очень давно.       Признаться, я не имею ни малейшего понятия, что мне делать дальше. Я разучился слышать мысли людей и биение их сердец. Способность перемещаться в пространстве тоже пропала. Даже ускорить восстановление поврежденного тела не получилось: пришлось ждать, пока все травмы заживут сами… Как же это невыносимо скучно! Какой же ужасно долгой и бесполезной может быть человеческая жизнь…       Отворачиваюсь и смотрю в окно, на мелькающий серый пейзаж. Пасмурная сегодня погода. Как и вчера, как и позавчера… Типичная ранняя весна - холод, блёклые облака, голые деревья, пустая земля… Тоска. Мы продолжаем свое путешествие, но в этот раз - на поезде. Машины у нас больше нет; если бы и была, то вряд ли Чонгук пожелал бы сесть за руль снова.       Поезд наконец замедляет ход и останавливается.       - Пойдем, - поднимается с места мой спутник.       - Ага, - лениво отвечаю я и нехотя следую за ним.       Пока у меня нет никакого плана, пока я свободен (свободен, как же!), можно позволить себе пожить немного и обычной человеческой жизнью… А ведь когда-то я уничтожал сотни, тысячи, стирал целые города с лица земли! Принося смерть не только ангелу, что преследовал меня, но и множеству обычных, других людей. А что теперь со мною стало? Печально вздыхаю. Тоска, тоска смертная…

***

      После выписки мы заселились в отель, где по прошествии каких-то дней нам пришлось решать, что делать дальше.       - Знаешь, я думаю, нам стоит вернуться… - Нерешительно начал тогда Чонгук. Я кивнул, даже не глядя на него - продолжал смотреть на экран телефона. Мыслей услышать я, к сожалению, не мог, но вот резкий запах его страха можно было учуять и за версту. Он боится… он боится меня.       - Только давай сначала заедем в Новый Орлеан? - Неуверенно продолжает он.       Я поднимаю взгляд и удивлено вскидываю брови:       - Зачем?       После недолгой паузы Чон говорит:       - Я хочу попасть на Марди Гра. - Эта фраза не вызывает у меня совершенно никакой реакции. - Ну, последний день фестиваля… Ежегодного… Типа карнавала. Будет… - Голос Чонгука становится все тише и тише. - Будет весело.       Я окидываю взглядом стоящую надо мной фигуру. Он это серьезно? Или это какая-то уловка? Он что, всегда был таким дурачком? Ну да ладно. Пожалуй, можно и согласиться - я ведь ничего не теряю, да и никуда не спешу…       - Ладно. Как ты сказал? Это… Ма… Что?       - Марди Гра. Вроде. - В его глазах блеснуло что-то почти неуловимое, но я заметил. Правда, не понял, что это было.       Еще пару секунд мы смотрим друг на друга с одинаковым недоверием; после синхронно возвращаемся к своим делам - я вновь перевожу взгляд на телефон, а Чон застегивает недавно надетую куртку и направляется к двери, бросив через плечо фразу: «Пойду спущусь в холл, выпью чего-нибудь».

***

      Выйдя в коридор, Чонгук моментально утратил всю свою уверенность. В его мыслях - хаос, переплетенный с животным страхом: «Это не он, это не Тэхён… Господи… Что теперь делать, что делать? Так, надо постараться успокоиться. О боже. Не знаю, куда я иду, но лишь бы подальше отсюда». В мозгу как повторяющийся сигнал тревоги стучит мысль: «Это не Тэхён, это не Тэхён…»       «Он не помнит, он вообще ничего не помнит… Это ведь я не мог запомнить названия этого дурацкого праздника! Мы ведь поехали в Новый Орлеан только из-за тебя… На Марди Гра хотел попасть ты».

Шесть.

      Мы арендовали частный домик почти возле самого моря, потому что в отелях слишком шумно в дни карнавала. На сам парад съездим – а ночевать будем здесь, подальше от шума, и… и людей. Подальше ото всех.       Марди Гра – популярный, красочный праздник, что-то типа празднования весны: безумные яркие наряды, куча еды, по главной улице едут украшенные платформы со всякими чудаками. Есть король и королева, они бросают конфеты прямо в толпу. Туристам определенно есть, на что посмотреть; я уверен, что этот «праздник» ужасно злит Бога-Отца, он ведь всегда ненавидел язычников, что упрямо отказывались признавать власть христианского Бога... и ужасно веселит одного моего старого знакомого. Не удивлюсь, если такому богохульству он сам и научил людей.       Чонгук скачет с фотоаппаратом по траве на самом краю обрыва. На фоне - холодное серое небо. Вдалеке плещется ледяное море… Я смотрю на него через маленькое оконное стекло из нашего домика.       Он похож на безрассудного ребенка. Столкнуть его вниз к чертовой матери - и дело с концом… Тяжко вздыхаю: а смысл убивать его? Это меня вряд ли развеселит… Вон он заметил меня - машет рукой, зовет выйти к нему. Ага, сейчас. Коротко мотаю головой и делаю два шага назад, скрываясь в глубине помещения. Он перестал меня видеть - черная толстовка слилась с темным фоном. Все еще разочарованно смотрит на окно. Иногда он меня, признаться, бесит; но с ним я хотя бы не…       - Не одинок, - я вздрагиваю, но к креслу даже не поворачиваюсь – кажется, я и так знаю, кто там. Только подумаешь о нем, как он и впрямь явится...       - Чем обязан твоему визиту? - Устало вздыхаю и тру глаза - еще этого гостя мне не хватало.       - Я долго тебя должен еще ждать?       - Не понял?..       - Ты должен был угодить прямо ко мне. Но свалился на ту проклятую машину, - Люцифер упрямо и обиженно бубнит: - и что теперь? Долго еще мне ждать тебя?       - Чего ты от меня хочешь? Я сам не знаю… Что делать теперь…       Люцифер вздыхает и поднимается на ноги.       - Я могу помочь тебе, брат мой, - чувствую тяжелую, как камень, ладонь на своем плече. Меня передергивает.       - Ой, да ладно тебе, - слышу ухмылку за спиной. - Так вот что я хочу предложить: как насчет перейти на мою сторону? Я имею ввиду, окончательно.       Я поворачиваюсь и раздраженно смотрю в пустые мрачные глаза:       - Я уже один раз поддержал тебя - до сих пор вот расплачиваюсь.       - Ты сам виноват. Рвался обратно на небо, искал способы облегчить страдания… - Люцифер наклоняется ближе к моему уху и голос его переходит на шепот: - А ты отдайся им. Признай, что тебе никогда не вернуться, не стать добрым и правильным… Посвяти себя Тьме. И не пожалеешь.       Его голос слишком заискивающий. Этот ядовитый шепот отравляет мой слух, проникая в голову, заполняя все внутри нее липкой тошнотворной сладостью.       - Избавься от себя - убей свое тело в последний раз, и я заберу тебя к себе. Будем вместе, будем заодно…       Я презрительно хмыкаю. Какой вздор! Предложение сделки от Люцифера? Который просит убить самого себя? Меня слишком много раз обманывали - и люди, и боги, и ангелы, и демоны, - что я не намерен вестись на такие глупости.       - Я верну тебе все утраченные силы. Раз и навсегда. Даю слово.       Я заинтригован. А вот это уже интересно.       Люцифер вожделенно заглядывает в мое лицо из-за плеча - чувствуется холодное покалывание на щеке. Отхожу, скидывая тяжелую руку со своего плеча, и вновь смотрю в окно на Чонгука.       - Я… Я подумаю.       Позади слышится приглушенный гул - всего миг - и я вновь остаюсь один.       «Предложение, конечно, заманчивое… Но… Как оказалось, есть что-то, что удержало меня от того, чтобы согласиться сразу. Что же? Как будто что-то держит меня здесь, среди мира людей…» - размышляю я.       Чонгук сидит на траве, скрестив ноги, и смотрит на морской горизонт. Он выглядит таким наивным, таким спокойным… Таким… О. Мне теперь не хочется сбросить его вниз - хочется… сесть рядом и попытаться увидеть то, что видит он.       «Так вот что держит меня здесь», - на лице Тэхёна отображается спокойная улыбка.       А почему бы и нет? Почему бы и не попытаться рассмотреть ту красоту, что видит он, вместе? Разворачиваюсь и уверенно направляюсь к выходу, даже не надев куртку.

***

      POV Чонгук.       Тут так здорово! Так красиво… Получатся хорошие фотографии. Зря я не хотел ехать, когда Тэ уговаривал меня… тогда…       Тэхён. Он все еще пугает меня до чертиков. Ведет себя странно, многих вещей словно вообще не помнит. Иногда так смотрит, как будто ненавидит меня, а за что - не пойму.       Вздыхаю и поворачиваю голову, оторвавшись от просмотра снимков, к окну. Вижу, что Тэ стоит у самого окна и хмуро смотрит на меня - улыбаюсь и машу ему рукой, предлагая выйти ко мне, но он лишь делает шаг назад и скрывается в глубине комнаты. Я продолжаю смотреть на опустевшее окно. Как бы мне не было страшно и тревожно, как бы мне не хотелось схватить вещи и уехать подальше, сбежать от него, - я не могу позволить себе его бросить. «Мне страшно», - сказал он тогда, в больничной палате; мне тоже, мне тоже безумно страшно. Но именно поэтому я и должен оставаться рядом - мы справимся со всем этим. Вместе. Как-нибудь…       Сажусь на холодную траву, скрестив ноги. Передо мной прекрасная панорама морского горизонта. Пусть погода и не так хороша, как хотелось бы, но есть в этом что-то по-своему восхитительное, завораживающее.       Слышу сзади тихий шорох приближающихся шагов. «Он сейчас столкнет меня вниз, и я умру», - промелькнула в голове глупая мысль. Тэхён останавливается прямо за моей спиной. Молчит какое-то время, а после произносит:       - Красиво здесь.       - Да.       Он опускается на колено рядом со мной.       - Ты сделал много фотографий.       - Только твоих нет. Хочешь, я…       - Нет, - резко обрывает Тэхён. Я в замешательстве смотрю на его хмурое лицо.       - Почему? Получилось бы очень...       - Я сказал, нет, - кажется, мне послышалось раздраженное шипение. Но сдаваться я все равно не намерен. Осторожно прикасаюсь к его холодной как лед ладони и тихо проговариваю:       - Не злись на меня.       Он слегка поворачивает голову и недоверчиво смотрит на мое лицо.       - Просто ты такой красивый.       Его взгляд становится снисходительным, а на губах проступает сдержанная улыбка. Это что - смущение? О, это так умилительно! Я ликую; но скрываю свой восторг, чтобы все не испортить.       - Прости, - скромно говорит мне Тэхён. Впервые за последнее время он извиняется за свое поведение. Для меня это кое-что да значит. - Но фотографировать меня не надо… Давай лучше просто прогуляемся.       - Хорошо.       Одновременно поднимаемся на ноги и делаем пару шагов.       - Тебе не холодно? - Это что, забота? Вот это да. Все больше похож на настоящего Тэхёна…       - Ну, так, - поёживаюсь, сжимая пальцы.       Тэхён кладет руку на мою талию и прижимает ближе к себе. Это странно, но я чувствую, насколько горячее его тело, даже через плотную толстовку - а руки ведь такие холодные…       - Ого! Ты не заболел?       В ответ получаю лишь ухмылку и небрежное:       - Нет, просто хочу тебя согреть…       - А ты сам не замерзнешь? - Спрашиваю я с сомнением. - Возьми куртку!       - Да нет же! Прекрати меня… - Он замолкает на секунду, словно пытаясь найти подходящее слово. - Прекрати меня опекать. - Эта фраза произносится каким-то удивленным тоном, как будто Тэхен сам не ожидал, что скажет именно это.       - Я не… Не могу перестать этого делать. Я здесь именно для этого - чтобы быть с тобой рядом, чтобы заботиться о тебе. Вот и все.       Тэхён как-то странно улыбается и прижимает меня к себе еще сильнее.

***

      «Такое странное чувство… Я никогда не испытывал его раньше. Может, это из-за того, что я утратил свои силы - может, это из-за них мне раньше были недоступны человеческие эмоции? Не понимаю. Чонгук, конечно, милый и все такое, но дело явно не в этом. Почему мне захотелось его согреть? Почему он хочет быть рядом со мной? Вряд ли вообще за всю историю моего существования кто-то так искренне хотел находиться со мной рядом. Почему я все еще держу его так близко к себе, не убираю руку? Сам не понимаю. Не понимаю ничего - только чувствую какое-то тепло в груди, необычное, но приятное; даже перспектива вернуть свои силы и примкнуть к Люциферу не кажется такой заманчивой, когда рядом со мной этот человек. Это так… Хватит, не хочу больше ни о чем думать - хочу просто быть здесь и сейчас. Вместе с ним.»

Семь.

      - Спокойной ночи, - Чонгук уходит в спальню и выключает свет.       - Да-да… Я тоже скоро приду. - Остаюсь сидеть в гостиной. Спать не хочется. В голову лезут разные мысли.       Завтра Марди Гра. Сходим на этот идиотский карнавал и уедем… Уедем куда-то. Потом опять куда-то. Потом еще и еще. И еще…       Так всегда и будет? Это будет длиться бесконечно? Бесцельные поездки, бессмысленные встречи и знакомства, - и ни одного намека на разнообразие.       Размышляю о предложении Люцифера уже с другой точки зрения.       Чонгук ведь рано или поздно найдет себе кого-нибудь. Создаст семью, влюбится… А я останусь его другом, и все. В конце концов, может что угодно случиться - жизнь такая штука…       Я вспоминаю прошлый раз - вспоминаю Чимина и Юнги. Они были близки, хотя и не показывали этого никому. Да, они оба боролись за себя до конца - стучали откуда-то из темноты, кричали от ужаса и боли, когда я совершал их руками убийства других людей… Но как сложилась бы их жизнь, не будь всего этого, не будь в них нас? Рано или поздно те двое прекратили бы все это свое «извращение», которое называли любовью. Люди все одинаковые: сначала клянутся в вечной любви, а потом забывают о ней. Чимин и Юнги умерли вместе, почти одновременно, «умерли они в один день» - чем не идеальный финал для пары, чьи чувства обречены? Может, стоит и сейчас поступить также - действительно убить и Чонгука, и Тэхёна, и покинуть эту землю? Покоя мне, конечно, у Люцифера не будет, но я хотя бы буду принадлежать самому себе, а не жить, как паразит, в чужих телах… Да и силы вернутся - куда лучше с ними, чем без них…       Сомнения. В мою душу закрались сомнения. Змеями заползли в мой череп… И отравили всю мою привязанность к Чонгуку.       Чонгук - всего лишь человек. И любит он человека - Тэхёна, - а не меня. А Тэхёну вернуться уже не удастся, прежним ему уже никогда не быть. Так зачем же продолжать эту любовь в никуда?

***

      Всю ночь голову не покидали противоречивые мысли - я совсем не спал. Утром мой сосед заметил мою усталость и не мог не пристать со своей «заботой».       - Эй, ты как? - Встревожено спрашивает за завтраком Чон. - Ты плохо спал?       - Да, - отодвигаю тарелку с завтраком и поднимаюсь из-за стола. Только этой беседы мне сейчас не хватало. И так голова раскалывается… - Пойду воздухом подышу.       Чонгук отпивает из своей кружки и молча смотрит вслед выходящему на улицу Тэ.

***

      Медленно хожу по траве туда-сюда. Стараюсь успокоиться, расслабиться, отпустить все свои навязчивые мысли вместе с холодным морским ветром, но ничего не получается.       - Ты решил?       - Прекрати появляться так внезапно! - Зло шепчу, поворачивая голову.       - Между прочим, личные визиты к тебе мне дорогого стоят. Ты должен это знать. Если я здесь - значит, мне нужен ответ. Итак, ответ?       - Я не знаю. Я еще не решил.       - Решай сейчас.       - Как я могу так поступить с ним? Он же…       - Он что? Любит тебя? Не смеши, - хмыкает мой собеседник. - Ты забыл одну вещь, дорогой мой: он любит не тебя. Он заботится не о тебе. Тебя он даже не знает.       В глубине души я и сам это понимаю. Но все равно: Чонгук - единственный человек, который захотел быть рядом со мной, несмотря ни на что…       - А представь, - спокойно продолжает голос рядом со мной, - если бы он узнал настоящего тебя? Увидел бы всю правду? Узнал бы, скольких ты убил? Со скольких людей сдирал кожу заживо и скольких убивал голыми руками, насколько жестоким ты можешь быть? Скольких пытал во времена инквизиции - ты еще тогда наивно надеялся, что служишь Богу, и мечтал так заполучить его снисхождение? А помнишь…       - Прекрати, - перебиваю я. - Я знаю о себе все это. Да, я - убийца; я пал слишком низко, опустился на самое дно, и… Я причинил боль очень, очень многим людям, но этому человеку я причинять боль не хочу.       Люцифер молчит секунду, после чего медленно произносит:       - Погоди-ка… Кажется, я кое-что упустил… Ты что?.. О, да ты любишь его.       - Что за бред?..       - Да ты любишь, ты любишь его, точно! - Он даже всплеснул руками. - Как здорово! Так же еще веселее, правда?       Я молчу. Стараюсь рассуждать быстро… И, к своему страху и стыду, понимаю, что мой старый друг, кажется, прав.       - Значит, так. - Его тон резко становится серьезным. - Я пришел за ответом, но ты до сих пор не смог решиться. Поэтому я даю тебе последний шанс - и в этот раз он будет действительно последним. Упустишь его - останешься здесь, среди одиночества, пустоты, неизвестности и грязи людской. Ясно?       Мне ясно.       - Даю тебе день. Заканчивай все здесь, и в полночь Марди Гра я приду к тебе в последний раз, а уйду уже навсегда - с тобой или без тебя.       Я нервно сглатываю ком в горле.       - А вот тебе подарочек, поможет тебе. - Чувствую, как в карман опустилось что-то небольшое, но тяжелое.       - Да ты сама доброта.       - Решайся. - Тон Люцифера остаётся предельно серьёзным. - Сегодня или никогда.       Спустя миг остаюсь в одиночестве.       Эти визиты мне уже порядком надоели. Хорошо, что все это скоро закончится… Закончится, только вот как? Опускаю руку в карман и нащупываю что-то квадратное и металлическое; внутри теплого прямоугольника из тяжелого гладкого металла чувствуется треск даже через толстый железный футляр. Кажется, я знаю что это… В моих пальцах - искра адского пламени.       Надо решить все сегодня. Надо, надо… Только как?

***

      POV Чонгук       Я уже минут десять стою у окна с кружкой кофе и наблюдаю, как Тэхён разговаривает сам с собой, стоя на обрыве. Сначала я испугался, что он упадет; потом забеспокоился о том, что у него и правда крыша поехала. Но позвать его, или же просто увести в дом я не особо спешил - все-таки жутковато выдергивать кого-то, так глубоко погрузившегося в свои фантазии… Да о чем я только думаю? Тэхён не сумасшедший, конечно же нет; Тэхен… Он… Я не знаю. Он как минимум не в себе. Он говорит сам с собой.

Восемь.

      Мы вернулись как раз к полуночи. На главной площади города все еще продолжалось гулянье - люди в странных костюмах, огромные наряженные платформы, король и королева праздника, бросающие в толпу монеты и мелкие сувениры… Это так шумно и так утомительно!       Мне почти не пришлось врать, чтобы затащить Чонгука в дом пораньше - мы оба устали слишком быстро, хотя даже не принимали участия во всем этом сумасшествии.       - Я в душ и сразу спать, сил совсем нет, - Чонгук направляется прямиком в ванную.       Я запираю дверь. Несколько раз проверяю, надежно ли - и подхожу к окнам. Тщательно поворачиваю маленькую металлическую ручку на каждом из них и плотно задергиваю шторы. Осматриваю комнату - вынимаю забытый в замочной скважине ключ и прячу в карман.       Наливаю себе выпить и устало опускаюсь на стул со стаканом в руке. Из ванной слышится шум воды. Я достаю тяжелую коробочку, что оставил мне Люцифер, и сжимаю ее в кулаке. Смотрю на часы - до полуночи остается пятнадцать минут.       Ну вот и все.

***

      Чонгук выходит из ванной и через несколько секунд появляется в дверном проеме, одетым в футболку и удобные спортивные штаны, вытирая мокрые волосы полотенцем. Заметив меня в полумраке гостиной, удивленно вскидывает брови:       - Ты что здесь в темноте сидишь?       Молча делаю глоток и указываю напротив себя:       - Присядь и ты.       Пару мгновений Чонгук смотрит на Тэхёна, не зная, как быть - слишком страшно остаться с ним, и слишком страшно разозлить его своим уходом. Поэтому он, накинув мокрое полотенце на спинку свободного стула, медленно садится напротив.       - Налей и себе выпить.       - Спасибо, я не хочу.       Тэхён усмехается и смотрит на экран телефона. Времени остается все меньше.       - Слушай… - Нерешительно начинает Чонгук. - А что происходит?       - Я просто хочу провести с тобой последние свои минуты.       - О чем ты говоришь?       Тэхён раздраженно вздыхает, объясняя:       - Каждая минута, каждая секунда… Человеческой жизни… Может оказаться последней. Всегда. Понимаешь?       Чонгук не понимает.       - Ты любишь меня? - Звучит резкий вопрос.       - Я.. Ну… Смотря в каком см…       - Вижу, что да. - Тэхён, кажется, совсем не смущен. Он ведет себя уже слишком странно. Чонгук начинает паниковать. Отчаянно пытается вспомнить, где его собственный телефон…       - А ты уверен, - продолжает силуэт напротив, - что ты меня действительно хорошо знаешь?       - Конечно уверен… Мы столько лет знакомы, столько времени провели вместе…       - А я вот не уверен! - Тэхён ставит опустевший стакан на стол, рассмеявшись.       Чонгук сжимает плечи - хочется стать как можно меньше, как можно незаметней, хочется выползти из этой комнаты… Становится страшно, действительно страшно. И почему-то очень-очень холодно.       В темноте почти ничего не видно - удается разобрать только то, что Тэхён поднимает руку на уровень своего лица и с силой сжимает кулак; раздается какой-то непонятный резкий хруст - и… И все.

***

      Я с силой сжимаю коробку - и она рассыпается в моих пальцах, как яичная скорлупа; искра адского пламени вырывается наружу и мгновенно заполняет собой помещение.       Ночная тишина рассыпается на сотни звуков. Сам взрыв беззвучен; но этот звон вылетевших окон, грохот опрокинутой мебели… Яркая огненная вспышка сжигает темноту, поглощая все пространство вокруг. Температура огня настолько велика, что тело Тэхёна перестает существовать в несколько секунд. Наконец-то я избавляюсь от человеческой оболочки и остаюсь в своем истинном обличьи… Жаль только, что не смогу увидеть лицо Чонгука - интересно, как бы он отреагировал, увидев меня?       Стул, на котором я сидел, за секунду превратился в пыль - я оказался прямо на горящем полу; делаю усилие и поднимаюсь, стараясь расправить тело хотя бы наполовину. Мой рост не позволяет встать свободно - только сесть на корточки, - и то я уже упираюсь макушкой в потолок. Поднимаю лицо - и вижу… Чонгука.       Он стоит напротив меня совершенно невредимый и смотрит на меня настоящего.       Чонгук вынужден задрать голову к потолку, чтобы увидеть мою голову. Мои головы. С десяток длинных змеиных шей высовываются из-за моей спины и смотрят на него пустыми глазницами. Длинные черные перья, покрывающие все мое огромное тело, лежат на полу, упираются в стены, торчат из выбитых окон - я чувствую кожей холод улицы. Когтистые длинные пальцы вцепились в пылающие доски на полу. А Чонгук смотрит на все это снизу вверх, и я вижу ужас, застывший в его глазах.       Отпечатки каждого из совершенных мною грехов давно лишили меня красоты, которую дал мне мой Бог.       Я все еще не понимаю, какого черта Чонгук не мертв, но не могу упустить идеального момента для фразы:       - Все еще любишь меня?!       Он молчит. Он просто смотрит мне в глаза - в ту единственную пару глаз, что имеет ледяные стеклянные зрачки, что может его видеть.       Я слышу приближающийся гул, что становится все громче - наконец-то полночь.       - О, а я и забыл, какой ты… - Люцифер окидывает взглядом мою кривую, скрюченную фигуру; переводит взгляд на растекающиеся вокруг меня маслянистые ручьи черного гнева (он давно не помещается во мне весь), и презрительно морщится:       - Фу, какая гадость. Хм… Знаешь, я, пожалуй, сделаю тебя поменьше… А то ты мне всех демонов по дороге подавишь. - Не успеваю моргнуть, как вновь принимаю облик Ким Тэхёна. Только в этот раз я не заперт в его груди, как в клетке, - я сам принимаю его форму; я сам становлюсь им. Что ж, это отнюдь не худший из всех вариантов.       - Ладно, идем.       Выражение лица Чонгука совершенно неописуемо. Я делаю шаг к открывшейся гудящей дыре, похожей на пепельное облако дыма, но чувствую, как что-то мешает мне - оборачиваюсь и вижу, что Чонгук схватил меня за руку.       - Я не твой Тэхён, понимаешь? Ты же видел! Отпусти! - Он все еще держит мою руку.       Чонгук смотрит испуганно и встревожено.       - Я не смогу без тебя…       - Чего? - Усмехаюсь я. - Отстань, - разворачиваюсь, выдернув наконец свою руку из его ладоней, и направляюсь вслед за Люцифером.       - Постой!       Чужие пальцы вцепляются в мой рукав.       - Я не смогу без тебя оставаться здесь. Забери меня с собой!       Я смотрю на него с искренним непониманием: ну что за идиот? Он вообще понимает, о чем просит? За спиной слышу тихое хихиканье Люцифера.       - Я не могу взять с собой смертного!       Чонгук все еще умоляюще смотрит в мои глаза. Я смотрю на него. Проходит несколько секунд.       - Смертный и не вынес бы этого, - Люцифер разводит руками, указывая на охваченные пламенем стены, взрывающиеся зеркала и падающие комки огня с потолка. - А еще… Смертный тебя и не попросил бы! - Люцифер разражается громким хохотом и выкрикивает: - Неужели ты правда до сих пор не узнаешь его?!       И тут до меня доходит.       Чонгук - не просто безумно влюблен в Тэхёна. В Чонгуке - ты.       Тот, кого я так ненавидел, и кого так полюбил в самый последний миг… Это не просто Тэхён тянулся к Чонгуку - это я тянулся к тебе, даже не осознавая, что ты был внутри. Ты продолжал быть рядом, заботиться обо мне - так же, как и все эти тысячи лет: «Я здесь именно для этого - чтобы быть с тобой рядом, чтобы заботиться о тебе», - еще тогда я должен был понять…       Ты проникновенно заглядываешь в черноту моих глаз. Тебе страшно? Еще как. «Эта липкая, вязкая тьма… Одно легкое движение век - и она начнет выливаться из глаз…» - думаешь ты. Но все равно цепко сжимаешь мой рукав.       Люцифер позади нас продолжает веселиться от души. Если у него от нее, конечно, еще вообще что-то осталось.       - Я не могу так поступить с тобой, - мой голос отчего-то дрожит, сам не понимаю, отчего. - Ты ведь так любишь Свет… Тебе нельзя во Тьму. Ты должен вернуться в Царствие Божие.       - Уже нет, - быстро перебивает голос Чонгука, - Бог отнял мой светлый дар, когда узнал… - Ты делаешь паузу; мы оба боимся этих слов. - Когда узнал… Что я люблю тебя больше, чем Свет. И что в тот раз… в глубине души был готов погибнуть ради того, чтобы ты исполнил свою клятву… Хотя и не вышло, мне жаль, мне правда жаль… Он отверг меня так же, как и тебя. Теперь мы на равных с тобой.       Так вот оно что - я не чувствовал боли, потому что ты потерял свою святость из-за любви ко мне. Мы стали на равных - ты больше не был ангелом, ты больше не был врагом. Ты продолжал любить меня, и продолжал быть рядом, а я был так слеп и так глуп.       Я молчу. Смогу ли вынести рядом с тобой еще одну вечность?       - Мы больше не будем врагами. Давай попробуем… Быть… Заодно.       Я судорожно размышляю, пытаясь принять решение как можно быстрее.       - Хватит, - резко одергивает нас Люцифер. Я даже и не заметил, когда его смех прекратился. - Мне надоело. Вы идете за мной? Я больше не могу ждать.       За спиной слышится знакомый, медленно нарастающий гул. Шепот и безумное, бессвязное бормотание сотен, тысяч, миллионов бесконечных демонов становится все громче.       Я опускаю подбородок и заглядываю в глаза Чонгука исподлобья, как бы спрашивая в последний раз, уверен ли он? Понимает ли, о чем просит? В глазах напротив отчетливо виднеется отчаянный страх, но и отчаянная готовность. Ты поднимаешь руку и осторожно смахиваешь сажу с моей щеки; этот жест становится последней каплей.       Я быстро разворачиваюсь и спешу вслед за Люцифером, пока путь еще открыт. Крепко держу тебя за руку - ты послушно идешь следом, сжимая мою ладонь похолодевшими пальцами.       Мы шагаем в черную воронку, и оказываемся в кромешной темноте. Она абсолютна, она черна, она бездонна. Со всех сторон слышится оглушительный рев и вопли грешных душ. Когти и зубы проклятых демонов цепляются за одежду, но я изо всех сил стараюсь прорваться сквозь бесконечный поток кошмарных тварей. Твоя рука почти выскальзывает из моей, но я рывком притягиваю ее к себе - раз я взял на себя эту ответственность, то не должен позволить тебе быть растерзанным озлобленными адскими чудовищами. В этот раз я должен позаботиться о тебе. Я не дам тебе погибнуть здесь.       Люцифер оглядывается, и я вижу его довольную ухмылку. Еще бы - вместо одного падшего ангела он получил в свое распоряжение сразу двух… Впереди уже медленно разгорается холодный иссиня-черный свет - это мертвая луна встает в полночь Марди Гра; мы почти достигли дна преисподней.

***

      Когда-то очень давно два прекрасных ангела были сотворены Богом: один служил ему верно, другой - пожелал свободы и был изгнан, обречен на мучительные страдания. Один отказался от всего, что имел, пожертвовав собой ради искупления; другой же так отчаянно стремился обрести покой, что опустился до убийства.       Бог возненавидел их обоих. За свободомыслие, за игру против его правил, и за любовь, что оказалась выше его понимания – и выше понятий добра и зла.       Два светлых создания, что так стремились к Свету, оказались от этого самого Света отлучены. Они утратили дом, они потеряли своих братьев, и были лишены права на прощение и шанса на возвращение.       Но эти двое обрели новый дом - там, где так боялись оказаться больше всего. Их стремления, их грехи, их жертвы друг за друга и их странная любовь, родившаяся из самой жестокой ненависти, были приняты Тьмой.

***

      …И ступили они на сторону Люцифера, и превратились в сильнейших из его воинов; и перестали они мечтать о покое и смерти, ибо вечная жизнь и вечная свобода понравились им куда больше. И любили они друг друга, не скрывая более любви своей ни от кого, и разделяли каждый миг на двоих; и оставались отныне неразлучны - как в аду, так и на земле.