Горынычам вход воспрещен

Не помню, когда в последний раз чувствовала такие поразительно положительные эмоции. Видела перед собой спину Ярослава, он крепко держал меня за руку, а мне хотелось смеяться. Не было особых причин. Мне было хорошо, меня переполняла сила, моя и князя, казалось, что я могу вообще всё! Даже найти этого зверя проклятого — могу! Воодушевленно улыбаясь и разглядывая проносившиеся мимо пейзажи, не сразу заметила, что Змей, обернувшись через плечо, с улыбкой наблюдает за мной. — Первый раз таким образом работаешь? — губы правителя едва шевельнулись, но голос его ясно и четко звучал будто бы у меня в голове. — Было что-то похожее, но чтобы так… — не найдя слов, чтобы описать свои чувства, просто рассмеялась я. Князь кивнул и вновь обратил свое внимание на то, что нас окружало. До меня дошло, что нужно все-таки взять себя в руки и подключиться к поискам. Мы здесь не развлекаемся, а пытаемся спасти княжество! Непроизвольно нахмурилась и принялась просматривать местность. Похоже, за своими восторгами я пропустила значительную часть пути, поскольку мы зависли в воздухе над самой серединой леса. Под ногами в нескольких метрах можно было разглядеть раскидистую верхушку Дуба Здравия и ограждающую его зеленую изгородь. Прислушалась к себе и своим ощущениям. Легкими пульсациями отдавались звуки сердцебиения и даже некоторые запахи обитателей леса: оленей, зайцев, птиц. Мне не составляло труда различать их, и я могла с уверенностью сказать, что среди деревьев нет никого и близко похожего на оборотня, которого мы ищем. — Чисто, — произнесла я, заметив, что Горыныч с интересом и немым вопросом во взгляде смотрит на меня. — Ты охватываешь весь лес? — Да, — кивнула уверенно. — Это моё, родное. — Хорошо, тогда двигаемся дальше, — князь уже потянул меня за руку в сторону, когда я вдруг уловила незнакомую пульсацию. Даже принюхалась невольно, стараясь все свои ощущения бросить на опознание неведомого живого существа. Не зверь. Не птица. Человек? — За мной, — шепнула я, перехватывая инициативу управления на себя и увлекая Змея на север от Дуба Здравия. Горыныч покорно следовал за мной, не рискуя задавать вопросы, так как видел, что я напряжена и сосредоточена на незнакомых ощущениях. По мере приближения к цели я все больше убеждалась: я почувствовала человека. Но что с ним? Ускоренное сердцебиение выдавало волнение. Неужели, он в опасности? К сожалению, понять, женщина это или мужчина, у меня не получалось, ровно как и понять, что угрожает этому человеку. — Что такое? — решился все же спросить Змей, когда я остановилась, высматривая что-то под деревьями внизу. — Что ты нашла? — Это человек, вон там, — ответила я, наконец найдя взглядом того, чье сердцебиение притянуло меня сюда. Точнее, ту. Там, куда мы с Горынычем теперь смотрели, в тени дерева, стояла девушка. Совсем юная, на вид ей было лет семнадцать. Длинный расшитый сарафан и босые ноги выдавали обычную селянку, но, несмотря на это, девушка была невероятно красивой. Длинные русые волосы струились по плечам до поясницы, концы прядей она нервно теребила в руках, то и дело поглядывая в чащу. — Сердце быстро бьется, она в опасности, — протянула я, всматриваясь в зелень деревьев до боли в глазах. — Не похоже, чтобы она от кого-то пряталась или сбегала, — поняв причины моего волнения, рассудил Горыныч. — Скорее, ждет кого-то. В подтверждение его слов из-за деревьев показался парень. Воровато оглядевшись, он расплылся в улыбке, увидев девушку, и подбежал к ней. Молодые люди горячо поцеловались, юноша по-хозяйски прижал селянку к стволу дерева и под смех и поцелуи полез руками под её сарафан. Даже будучи в полутрансе и не находясь в своем теле, я почувствовала, что буквально горю от стыда. Наверняка там, на крыше башни, мои щеки покраснели и готовы были спорить по красоте с помидорами. Бросила быстрый взгляд на князя, ожидая увидеть что угодно, но только не его лукавый взгляд в мою сторону. — Ира-Ира, — с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, укоризненно покачал головой Ярослав. Я мотнула головой и всей душой захотела провалиться сквозь землю или хотя бы скрыться отсюда. Оказалось, что в ментальном мире подобные мысли сродни импульсу, и в следующую секунду нас с князем уже несло куда-то с бешеной скоростью. Испугавшись, я не смогла совладать с ситуацией, но Горыныч вовремя взял себя в руки и направил нас к замку. Достаточно было коснуться своего тела, чтобы тут же в него вернуться, и я убедилась, что была права: мои щеки буквально пылали. Поправляя воротник рубашки, князь медленно подошел ко мне. Я же не знала, куда себя девать. Мне почему-то было дико стыдно из-за того, что я увидела сокровенный момент той парочки. Еще на моменте с поцелуем нужно было испариться оттуда, но я должна была убедиться, что девушка вне опасности… Ярослав, замерев напротив, долго смотрел мне в глаза, ровно, по-доброму, словно успокаивал. Краска и правда сошла с моего лица, и я усмехнулась даже. В самом деле, ну, увидела и увидела. Они же не знают, что мы их видели. А до конца мы не досмотрели, чтобы было реально стыдно. — Ирина, — уже не сдерживая усмешки, нарочито с официозом обратился ко мне Ярослав, — похоже, мы по-разному понимаем слово «опасность». — Ваше Высочество, — простонала я, от смятения забыв о нашем уговоре касательно подобного обращения. — Я же не знала, что он для неё не опасен… Вдруг Ярослав усмехнулся в ответ, после чего провел языком по губам. — Еще раз назовешь меня подобным образом, — тихо и угрожающе начал он, — и для тебя опасным стану я. — В каком смысле? — только и смогла пролепетать я, попятившись. Князь недоуменно смотрел на меня, после чего моргнул, осознавая мой вопрос, и расхохотался. Так заливисто и от души, что я расслабилась и тоже улыбнулась. В этот момент он был совсем не похож на правителя, князя и Змея Горыныча. Обычный парень, без лишней спеси и официоза. Хотя, если подумать, в последнее время в моем обществе он вообще не показывал своего превосходства. Ярослав общался со мной на равных, признавая мою силу и мою личность, и это заставило меня улыбнуться шире. Уже позже, сидя в кабинете князя и держа в руках по кружке с тонизирующим отваром, мы обсуждали наше своеобразное путешествие по Аргросу. И пусть оно ограничилось лишь лесом, мы смогли уже многое понять. — Ну, во-первых, — делая глоток отвара, говорил Ярослав, — оборотня в лесу нет и не было. — Да, — кивнула я. — По крайней мере, несколько дней точно. — Отлично. Дальше. Наше с тобой взаимодействие крайне эффективно. Я сам не особо силен в этом, не было практики, но ты… Поодиночке мы бы выдохлись через десять минут, потому как территория огромна, ощущения идут отовсюду, их нельзя оттолкнуть или блокировать. — Я так понимаю, что в этот раз много сил ушло на принятие связи между нами, — задумчиво протянула я, указывая взглядом на кружку с отваром. — Именно, — усмехнулся князь. — Сначала мне было тяжело держать тебя рядом, особенно пока ты восторгалась новыми впечатлениями, но потом стало легче. Ты уже сама могла тянуть меня за собой. — Было здорово, — улыбнулась я, смотря на князя поверх кружки. — Согласен, — ответил он, после чего подмигнул мне. — Завтра повторим. Я хочу забраться чуть дальше, хотя бы до гор. Если повезет и всё пойдет хорошо, может, и дальше. Кивнула, принимая его предложение. Последний раз мы видели оборотня именно в горах, около Пещеры бесов. Хоть где-то в скалах обитает Аспид, не исключено, что и наша тварь схоронилась где-то рядом. Я понятия не имею, насколько огромен Аргрос, сколько километров территории нам еще предстоит проверить, а время идет… Число жертв оборотня неуклонно растет, видимо, он не сразу оправился от ран после схватки с Аспидом, и пока не рискует высовываться. Но скоро тварь вновь выйдет на охоту, и чья-то жизнь оборвется… — Ты правда веришь, что мы сможем его найти? — тихо спросила я. — У нас нет выбора, — так же тихо ответил князь. — Точнее, у тебя есть. Конечно, у тебя есть выбор. Это у меня его нет. Голос Змея не звучал обреченно, скорее, он просто констатировал факт. Но ничто во мне не противилось желанию помогать правителю. Я была готова пускаться на поиски столько раз, сколько будет нужно. Ярослав доверяет мне, а я… Я тоже доверяю ему. Разве можно без доверия открыть кому-то свою силу, дать возможность объединить данное природой, то личное, что всегда с тобой? Повисшее молчание прервал голос Мерцаны совсем рядом с кабинетом. Я очнулась от задумчивости и посмотрела на Горыныча. Тот тряхнул головой, избавляясь от каких-то мыслей, и выжидающе посмотрел на дверь. Спустя пару минут она распахнулась, являя на пороге кабинета невесту князя. Как всегда, девушка была в полной «боевой» готовности: безупречно сидящее платье, красивая прическа, легкий аромат духов. Если бы не её характер, возможно, они с князем были бы хорошей парой. А так… Они всегда будут ссориться, если вообще поженятся. И где-то внутри шевельнулась странная для меня самой мысль: я не расстроюсь, если они не будут вместе. А вот если все же найдут общий язык… Мне не понравилось даже думать о подобном. — Снова ты? — приподняв точеную бровь, бросила на меня взгляд Мерцана. — Уже ухожу, — подняла руки в примирительном жесте я. После времени, проведенного в обществе князя, настроение было удивительно хорошим, и портить его склоками с Мерцаной не хотелось, поэтому я поспешила покинуть кабинет Ярослава, напоследок поймав его умоляющий взгляд. Я лишь сжала руку в кулак, показывая, что поддерживаю его всей душой, и, протиснувшись мимо Мерцаны в коридор, пошла к себе.

***

В своей комнате одной мне быстро надоело, поэтому, немного отдохнув, я отправилась в оранжерею. Недавно я нашла там усыхающий куст и решила, что дело в моей чрезмерной наглости: я ведь питала свои силы именно там, в оранжерее, вот она и дала понять, что нужно поумерить аппетиты. Усевшись прямо на землю около подсушенных ветвей, положила ладони у основания, на корни, и скользнула в транс. Привычно позволила растению питаться моей силой, сама же осторожно попыталась вызвать его на разговор. Я все же надеялась получить ответы на вопросы о матери Ярослава, и помочь мне могла только оранжерея. Улыбнулась, когда перед моим сознанием заплясали образы. Снова темноволосый мальчуган среди цветущей зелени гладит тонкие ветки куста роз и украдкой вытирает слезы. Ухо ребенка болезненно алело. Кто-то постоянно обижал юного княжича, каждое подобное видение причиняло мне боль, так жалко было маленького Ярослава. И, похоже, не мне одной. За наблюдениями за княжичем я упустила момент, когда его мать появилась в оранжерее, лишь почувствовала ее присутствие: стало заметно светлее, зелень зашелестела, приветствуя женщину. Она подошла к сыну и села рядом с ним на землю, совершенно не беспокоясь за безупречно белое платье. Ярослав прильнул к ней, и женщина принялась что-то шептать ему, делая при этом легкие пассы ладонью над ухом сына. Не веря своим глазам, я наблюдала за тем, как светлый поток энергии, исходящий от пальцев матери Ярослава, избавил мальчика от боли. Излечил. Стремясь убедиться в своей догадке, я пожирала взглядом княжича и его мать, надеясь увидеть доказательство своих выводов. В дверях оранжереи возникла новая фигура, судя по одежде, это был слуга. — Его Высочество желает видеть свою супругу, — произнес вошедший. — Артемий, я ведь просила называть меня по имени, — скривилась женщина, с явным нежеланием отстраняясь от сына и поворачивая голову в сторону слуги. — Передай Александру, что я уже иду. Слуга покорно кивнул, пробормотал что-то еще, но это пролетело мимо меня, потому как все мое внимание было приковано к витому рисунку на шее женщины. Тонкий зеленый стебель с маленькими листочками начинался около заостренного уха княгини, обвивал ключицу и уходил вверх, под светлые волосы к затылку. Мать моя Природа! В шоке я схватилась руками за голову, прерывая тактильный контакт с кустом-связным, и видение пропало. Вот так номер! Нет, я не могу ошибаться! Рисунок, уши, сила исцеления… Дамы и господа, мать Змея Горыныча — лесная нимфа!

***

За размышлениями я просидела в оранжерее довольно долго. Насколько мне известно, лесные нимфы — поистине редкие создания. Обитали в глуши, на контакт с людьми выходили неохотно. Теперь понятно, почему сила матери Ярослава показалась мне такой знакомой, похожей на мою — нимфы были связаны с лесом, и только с ним, в отличие от меня, сила которой охватывает всю природу в целом. Кроме того, отличительной особенностью лесных дев была способность исцелять. Нимфы слыли прекрасными травницами, знали множество заклинаний, касающихся целительства и восстановления. От людей их отличали лишь заостренные уши и рисунок на теле, дающийся им при рождении. Хорошо, кто она такая, я узнала. Но теперь другой вопрос: как это нежное создание угораздило попасть в лапы Змея Александра? Что это за история? Получается, что Ярослав — средоточие самой опасной силы, огня, и магии целительства? Чёрт, каждая раскрытая тайна порождает новую. Это когда-нибудь кончится? Вряд ли оранжерея сможет поведать мне ответы на эти вопросы. Очевидно, с этим придется разбираться как-то иначе. В нелегких думах я пришла на ужин. Не сразу обратила внимание, что являюсь единственной девушкой за столом. Только когда очередной взрыв хохота мужчин вырвал меня из раздумий, обратила внимание на то, что Мерцаны за столом нет. Арсений, не прекращая смеяться, разлил по бокалам Ярослава и Клавдия вино, после чего вопросительно посмотрел на меня, всё еще держа бутылку на весу. — Ира, присоединяйся, — толкнул меня локтем Ростов. Приподнятое настроение друга удивило меня, и я, пожав плечами, кивнула Доргачевскому. — Чем ты так озадачена? — поинтересовался министр, наполняя мой бокал. — Сама не своя. Мне аж страшно. — Да брось, — отмахнулась я, кинув быстрый взгляд на князя, расслабленно сидящего за столом и потягивающего вино из бокала. — Уже все хорошо. Можно задать насущный вопрос? — Давай я сразу на него отвечу, — по-доброму усмехнулся князь, указывая взглядом на пустое место рядом с собой. — Мерцана сказала, что соскучилась по старшему брату, да и тот звал её к себе. Она решила съездить в Гардианию погостить, да и боится девушка, чего таить. У нас сейчас неспокойно. Оборотень этот, будь он проклят… — А по-моему, у нас стало значительно спокойнее с её отъездом, — поддел князя Арсений. — Не отрицаю, — улыбнулся Змей. — Я впервые за долгое время могу расслабиться и поужинать в приятной компании без опасений, что в меня прилетит тарелка или что еще. Посмотрела на Горыныча, уловив скрытую издевку в его словах. Правитель смотрел на меня открыто, пусть с издевательской усмешкой, но без злобы. Ужин, и правда, прошел отменно. Я напрочь забыла о своих нелегких думах, наслаждаясь едой, разговорами, вином и обществом не чужих сердцу людей. Постепенно стирались границы между нами, Ярослав на время перестал быть князем, даже захмелевший Клавдий уже не называл его «Ваше Высочество», сократив обращение до более удобного не совсем трезвому языку «Вашество». Что меня порадовало, так это относительное примирение министра и советника. Сколько бы плохих последствий не имел алкоголь, есть одно неизменно хорошее — люди сближаются. И бывшие однокурсники после нескольких бокалов вина уже вместе, наперебой рассказывали нам с Ярославом веселые истории из своего студенчества, хоть и было видно, что каждый умело обходил тему отношений. — Так, — отсмеявшись, произнес Ярослав, — как бы мне ни хотелось, чтобы вечер продолжался, слуги тоже люди и хотят спать. Предлагаю расходиться. Перечить правителю никто не решился, и мужчины, слегка пошатываясь, направились по своим покоям. Я была значительно трезвее их, да и Ярослав не собирал косяки по дороге, хоть и выглядел очень расслабленным. Мне тоже было слишком хорошо, чтобы что-то могло омрачить мое настроение. Уже переодевшись ко сну, бросила взгляд на стол и увидела там наш с Клавдием путеводитель. В памяти тут же всплыл утренний разговор с князем: его просьба почитать наши записи и моё обещание занести их ему сегодня вечером. Прошло не так много времени с того момента, как мы разошлись, вряд ли Ярослав уже спит. Да и, как заметил сам князь, мне не хотелось, чтобы вечер заканчивался, отчего желание увидеть правителя стало только сильнее, стоило появиться предлогу. Схватив со стола путеводитель и кинув взгляд в зеркало, осталась довольна своим внешним видом и вышла в коридор. Замерев у двери в покои князя, невольно прислушалась к звукам внутри. Шаги, какой-то шум. Значит, не спит. Робко постучалась, переступая с ноги на ногу — каменный пол холодил босые ступни. Да, обуться я не додумалась, точнее, просто не вспомнила об этом. Дверь передо мной отворилась, явив мне хозяина комнаты. Очевидно, князь готовился ко сну, потому как кроме свободных ночных штанов на нем ничего не было. Невольно мой взгляд задержался на шее и плече Змея — там, где не так давно был ужасный ожог, под ровной кожей выступала косточка ключицы, а ниже бугрились мышцы. Волосы князя были еще мокрыми после умывания и забавно топорщились в разные стороны, вызывая у меня улыбку. — И снова здравствуй, — улыбнулся Ярослав, увидев на пороге меня. — Что-то случилось? — Нет, — помотала головой я, после чего протянула ему путеводитель. — Обещала принести, вот. Принесла. — О-о, — удивленно протянул князь, принимая сборник записей из моих рук. Быстро пролистал его, после чего неестественно зеленые глаза Ярослава заблестели интересом. — Прошу, проходи. Он отступил, пропуская меня внутрь покоев. Я пораженно замерла на пороге, не решаясь сделать и шага. Я? В княжеские покои? За какие заслуги? Недоумевая, князь оторвался от путеводителя, окинул меня взглядом с головы до ног, надеясь найти причину моего ступора, и его взор замер на моих босых ступнях. — Ты меня в могилу вогнать хочешь? — строго приподнял бровь он, после чего взял меня за локоть и втянул в свои покои. — Будут потом говорить, что ты умерла от холода в каменном замке Змея Горыныча, а он, подлец такой, не смог тебя согреть. Пушистый ковер под ногами, множество свечей по комнате, огромная постель с балдахином, два окна, блюдо с фруктами на массивном столе… Одним словом, княжеские покои. Я так и стояла около двери, оглядывая комнату, Ярослав же, щелчком пальцев зажигая еще больше свечей, прошел к широкому подоконнику. — Ты не против провести со мной еще некоторое время? — поинтересовался князь, листая сборник записей. — Просто, понимаешь, я более чем уверен, что по мере чтения у меня возникнут вопросы… — И я с радостью на них отвечу, спать совсем не хочется, — улыбнулась я, наконец сбрасывая оцепенение и делая несколько шагов к Ярославу. Змей поднял голову и широко улыбнулся мне, после чего окинул взглядом комнату, раздумывая, как нам устроиться так, чтобы и светло было, и удобно. Посмотрел на меня, взглядом спрашивая, есть ли у меня идеи. Осмотрев покои, я вновь задержала внимание на широком, почти двухметровом подоконнике. Его подразумевалось использовать как стол, и, возможно, раньше так и было, судя по засохшим пятнам чернил на нем, но Ярослав предпочитал все рабочие моменты решать в кабинете, и рабочий стол стоял там. Теперь на этом подоконнике ютился один-единственный горшок с цветком. Я, решившись, подошла к постели князя. — Позволишь? — потянувшись к большой мягкой подушке, спросила я. — Я подумаю, — в голосе князя послышались заигрывающие нотки. — Я про подушку, — укоризненно глянула я на Ярослава, проходя мимо него с охапкой подушек. — Я в каком-то смысле тоже, — пожал плечами Змей, не переставая улыбаться. Похоже, на ком-то сказывалось выпитое вино. Впрочем, позвал бы он меня в покои, будучи абсолютно трезвым? Или это отсутствие Мерцаны так опьяняет князя, что он готов на любое общение? Как бы там ни было, лично я была совсем не против провести с Ярославом еще некоторое время. Как показывает опыт, плохого в этом ничего нет, даже наоборот. Нам, как работающим теперь вместе достаточно тесно, не повредит общение. Доверие не берется из ничего. Ярослав вопросительно воззрился за гору подушек, что я разложила на подоконнике. Не выдержал правитель, когда между подушками я поставила вазу с фруктами. — И что это? — Это очень удобное место для того, чтобы читать, — пожала я плечами. — В покоях светло от свеч, а в окно смотрит полная луна. А фрукты — для души. Князь усмехнулся и помог мне взобраться на подоконник, после чего устроился сам. Признав, что это действительно удобно и мягко, Ярослав раскрыл наш с Клавдием путеводитель и принялся за чтение. Как и ожидалось, уже на половине первой страницы у Змея появились вопросы. Чтение вскоре переросло в обсуждение. Мы вдвоем уже лежали на подушках, плечом к плечу, уткнувшись в записи. Ярославу было интересно абсолютно всё, но каким-то чудом не прозвучало ни одного вопроса, на который я бы затруднилась ответить. Князь никогда не был за пределами Аргроса, поэтому ему хотелось узнать обо всех чудесах соседних княжеств да поподробнее. Жуя яблоки, мы обсуждали Водяного и русалок из озера Эреон, берегинь и их песни, Индрик-зверя, что ворует золотые яблоки из царского сада… Я на время забыла о том, что разговариваю с князем, более того, Ярослав, казалось, сам забыл о том, кто он. Он шутил, задирал меня и не был против, чтобы я делала то же самое по отношению к нему. Я поймала себя на мысли, что мне нравится быть здесь, с ним. Читать, разговаривать, смотреть, как Змей то удивляется, то недоуменно хмурит брови, то широко и искренне улыбается. — Наверное, это лучшая ночь в моей жизни, — задумчиво улыбаясь и смотря на сияющие в небе звезды, произнес Ярослав. — В моей тоже, — усмехнулась я. — Спасибо тебе, Ир, — переведя взгляд на меня, тихо сказал он. — За всё спасибо. — Перестань, — скромно опустила взгляд. — Не хочу, — улыбнулся Ярослав. Я тоже не хочу. Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, не хочу уходить отсюда. Но небо на горизонте начало розоветь, предвещая рассвет, и пора было расходиться. Ярослав, как истинный джентльмен, проводил меня до моей комнаты, пожелал приятных снов и чуть дольше положенного задержал мои ладони в своих, когда отдавал путеводитель. Князь долго смотрел мне в глаза с теплотой и благодарностью, и когда он ушел, я не сразу смогла сдвинуться с места. Что-то перевернулось во мне, в наших взаимоотношениях. Мы стали значительно ближе, и оба не противились этому. Все мои воспоминания о прошедшем вечере с плавным переходом в ночь были подернуты какой-то сладкой дымкой, слишком приятной, чтобы рассеивать её какими-то мыслями. Не погружаясь в раздумья перед сном, как обычно делала, я легла в постель, обняла вторую подушку и быстро заснула, не прекращая улыбаться.