Горынычам вход воспрещен

— Чёрт, — шикнула я, отряхивая руку от снопа искр, коими плевался замок на запертом шкафу. — В который раз уже… — Ир, хватит, — обеспокоенно прошептал Клавдий, оглядываясь по сторонам. — Не думаю, что Захар пробудет на кухне так долго. — Ты ведь знаешь, что верный страж этого храма знаний всегда в это время пьет чай с Катериной, — проворчала я, раздумывая, какое бы еще заклинание опробовать на ненавистном замке. Долгое сидение в библиотеке давало свои плоды. Мы выучили траекторию движений старого библиотекаря наизусть. С самого утра мужчина устраивается с какой-нибудь книгой на своем почетном месте — в большом кресле у входа в библиотеку, просиживает за этим занятием три часа, после чего перемещается за стол в другом конце помещения, где пишет собственную книгу. О чем она, нам узнать так и не удалось, хоть Захар и относился к нам уже довольно добродушно, привыкнув к столь частым визитам. После кропотливого труда мужчина просит нас присмотреть за библиотекой и спускается вниз обедать. На это у него уходит примерно час, учитывая, что он уже немолод, а по лестницам ходить то еще удовольствие. Ровно в назначенный час он возвращается и тихо дремлет в кресле, но в эти моменты мы с Клавдием стараемся не высовываться, либо вовсе уходим из библиотеки. Возвращаемся туда аккурат перед тем, как Захар, прихорошившись около небольшого треснутого зеркала в своем уголке, скромно улыбаясь, уходит пить чай с пышнотелой кухаркой Катериной. На это занятие у библиотекаря уходит час-полтора, даже не представляю, сколько литров чая можно выпить за это время. После Захар возвращается и уже до самого закрытия библиотеки не покидает своего поста. Нам было просто необходимо наладить отношения с пожилым мужчиной. Вопреки нашим опасениям, это не составило особого труда — после долгого времени безмолвия ему наконец-то было, с кем поговорить. Он часто присаживался к нам с Клавдием, пока мы корпели над какими-нибудь интересными книгами, что-то подсказывал, иногда даже советовал и приносил полезные талмуды. Поддерживать с ним разговор не доставляло нам никакого неудобства, наоборот, Захар оказался на редкость приятным дедушкой. Поэтому вскоре он робко просил нас присмотреть за библиотекой в свое отсутствие, будучи уверенным, что мы справимся со своей задачей и нам можно доверять. И снова внутри скребла совесть. Огромными граблями скребла. Захар верит нам, а мы, стоит ему скрыться за дверями библиотеки, уже стоим около запертого магией шкафа и пытаемся его открыть. Клавдия мои душевные терзания волновали мало: он был верен своему правителю, Кащею. А надо мной не было царя, но было кое-что страшнее — скрепленный кровью договор. Сколько раз уже корила себя за это решение, но выбора теперь не было. Последствия нарушения договора могут быть одно ужаснее другого, тут уже от воли Кащея зависит. Страшнее всего мне ставилось, когда думала, что господин Бессмертный может сделать что-то с моим дедушкой. К давно затаенной обиде добавится злость на нерадивую внучку Лешего, а мой старичок хоть и силен, но уже не так молод, чтобы воевать. Нет уж, подписалась — надо выполнять. Пока в пятой попытке водила пальцами над замком, подумала о Змее. С тех дней, когда мы вернулись из путешествия к Пещере бесов знатно потрепанными, прошло больше недели. За это время Ярослав успел два раза поругаться со своей невестой, которая после нашей с ней перепалки в оранжерее перешла к активным действиям по «окучиванию» князя. Каждый день Мерцана представала перед нами в новом наряде, и, будь я придворной дамой, её платья вызывали бы во мне дикий восторг. Богатые ткани, качественный крой, обилие украшений — её служанки лишь томно вздыхали, когда девушка покидала комнату. Мне же было комфортнее передвигаться в менее женственных, но более удобных одеждах. Что забавляло, так это то, что Горыныч на старания Мерцаны не обращал ровно никакого внимания. Нет, комплименты он ей делал, но шаблонными фразами и с дежурной полуулыбкой. На приемы пищи они всё так же приходили вместе и сидели рядом. Князь перестал волком смотреть на девицу из-за той тарелки, уже хорошо, но теперь он внимательно следил за нашими с ней разговорами за столом, видимо, чтобы в случае чего увернуться вовремя. А ругались они в основном из-за того, что Мерцана желала привлекать внимание князя именно тогда, когда он был чрезвычайно занят то принятием каких-то гонцов из деревень и с границ, где был выставлен патруль по поимке оборотня, то обсуждал с Арсением дальнейшие планы действий. Однажды Мерцана устроила показательное выступление прямо в коридоре, когда Ярослав, до этого беседовавший с ней, вдруг увидел меня. Я неспешно шагала из трапезной к себе в комнату, на ходу наслаждаясь сладкой булочкой, когда передо мной вдруг вырос князь. Я поперхнулась от неожиданности, вызвав смех правителя. По спинке он меня, разумеется, похлопал, вот только улыбаться не переставал. Правитель сообщил, что почти восстановился и в скором времени мы начнем глобальную работу по исследованию княжества. Всё ещё чувствуя предательские крошки где-то в горле, я, наверняка, с красной от кашля физиономией и слезящимися глазами, лишь кивнула и поспешила к себе, чтобы попить воды. А вот мне вслед доносился разговор на повышенных тонах о том, что князь не должен был прерывать разговор так грубо. Ярослав в долгу не остался и напомнил Мерцане, что здесь он — воля и закон, и если ему нужно было поговорить со мной, он бы сделал это в любом случае. Таким образом, сама того не желая, я становилась объектом ненависти Мерцаны. Видит мать-природа, не хочу я становиться между ними, нет мне до их отношений никакого интереса, но судьба упорно ставит меня в это неловкое положение. Поэтому я старалась видеться с князем как можно реже, пока была возможность, чтобы, во-первых, не подливать масла в огонь конфликта с невестой правителя, и, во-вторых, посвятить больше времени разгадке тайны этого ненавистного шкафа. — Клавдий, Ирина! — раздался голос старого библиотекаря от входа в помещение. — Ирка, — шикнул Ростов, вознамерившись было силой оттащить меня от шкафа, но я замерла, как вкопанная. — Тепло, — прошептала я, ощущая, как сеть защитного заклинания под моими пальцами потеплела, и нахмурилась. — Почему тепло? — Во имя Кащея, пошли, — почти взмолился Ростов, и мои пальцы обожгло ледяным холодом. Я одернула руку, морщась от боли, и поспешила вслед за советником на зов Захара. Разговор мужчин прошел мимо меня. Растирая пальцы за спиной, я судорожно соображала, в чем причина такого конфликта температуры. Кащей — холод, смертельный холод. Тепло… Горыныч! Я думала о Ярославе всё то время, что прощупывала защиту, и она потеплела! Чудеса какие-то… Значит, разгадка может быть где-то совсем рядом, в мыслях, в словах… Додумать мне не дали. Откланявшись Захару, Ростов потащил меня прочь из библиотеки. Я не стала рассказывать советнику того, в чем была не до конца уверена. Уже сидя в конюшне, где Клавдий ухаживал за Пеплом, который, кстати, уже чувствовал себя прекрасно, продолжала думать над вдруг открывшимися обстоятельствами. Что, если разгадка защитного заклинания не в ответном заклятье, а в какой-то фразе? И она определенно связана со Змеем. Но что это может быть? Какое-нибудь его любимое выражение? Нет, слишком просто. Прозвище? Хм, я ведь еще ни разу не слышала его. — Ирина, князь желает вас видеть, — отвлек меня от раздумий голос слуги, замершего в паре шагов от нас. Ну, как говорится, вспомнишь солнце, вот и лучик. Кивнув Клавдию, спрыгнула с бочки для воды и поспешила вслед за слугой.

***

Ярослав ждал меня в тронном зале. Вопреки проскользнувшим в голове воспоминаниям о прошлом нашем разговоре здесь, князь был в черной атласной рубашке и такого же цвета брюках. Одежда сливалась с черным троном, на котором Змей восседал, когда я робко вошла в тронный зал. При виде меня князь поднялся со своего места и сделал несколько шагов мне навстречу. Я не видела правителя пару дней, и за это время следы превращения в виде ожогов на его лице уже прошли. От Змея веяло силой и прекрасным настроением, значит, он действительно полностью восстановился. — Добрый день, — с легкой улыбкой поздоровался Ярослав, оглядывая меня. — У тебя всё хорошо? Какая-то ты грустная. — Просто задумалась, — пожала я плечами, чувствуя, как все мои раздумья отходят на второй план. — Вы что-то хотели от меня, Ваше Высочество? — Сколько раз тебе говорить, что человек, спасший мне жизнь, имеет полное право обходиться без всяких высочеств? — тут же скривился Змей. — Ира, давай на «ты»? — Это будет сложно, — смутилась я. — Я уже привыкла как-то. — Нам предстоят долгие часы работы вместе, думаю, успеешь привыкнуть и к моему имени, — усмехнулся правитель, широким жестом приглашая меня проследовать за ним. — Его ведь легче произносить, чем это официозное «Ваше Высочество». Усмехнулась в ответ. Что странно, я даже в разговорах с Клавдием редко называла князя по имени. А самого Змея Ярославом я назвала лишь один раз, там, в пещере после побоища, когда страх за его жизнь был выше всяких приличий и этикетов. Что ж, если он настаивает… Привыкну. Тем более, его имя мне по душе. Сильное, красивое. Размышляя, я шла по пятам за князем, и очнулась, когда мы оказались под открытым небом. Оглядевшись, я поняла, что мы поднялись на самую высокую башню замка, откуда открывался потрясающий вид. В нескольких километрах впереди зеленел лес, чуть дальше виднелись скалы, где скрывалась Пещера бесов, а где-то на линии горизонта серела камнем безжизненная пустыня, ограждающая Аргрос от непрошенных гостей. Стены тумана не было видно, что наталкивало на мысли об огромной территории, которую нам предстояло проверить. — Впечатляет, не так ли? — правильно понял моё молчание Змей, который стоял у края огражденной площадки, облокотившись на один из каменных «зубов», что теснились по кругу. — У меня каждый раз дух захватывает, когда я думаю о том, что все эти земли под моей властью. Не подумай, не в корыстном смысле. Иногда страшно осознавать, что на твоих плечах лежит такая огромная ответственность. — Тем не менее, Вы успешно… — запнулась под укоризненным взглядом правителя и тут же исправилась, — ты успешно справляешься со своими обязанностями. Тебя все любят и уважают, не говоря уже о дисциплине. — Это всё из-за трона и княжеской крови в жилах, — невесело усмехнулся Ярослав. — Все выкают, кланяются. Только Арсений иногда разговаривает со мной не как с правителем, а как с человеком. Ну, иногда Мерцана позволяет себе выйти за рамки придворного этикета, но это не всегда приятно. Вы с Клавдием разбавляете рутину этого замка. — Каким образом? — усмехнулась я, подходя ближе к князю и становясь рядом. — Мне иногда кажется, что мы здесь вообще ни к месту и нам пора домой. — Перестань, — отмахнулся Змей. — Если бы я не хотел, чтобы вы здесь задерживались, вас бы давно уже здесь не было. Вы другие. — В каком смысле? — удивленно взглянула я на Горыныча. Он повернулся ко мне, по-прежнему опираясь на каменное ограждение. Заглянул в глаза лукаво, со смехом. — Не такие покорные, как все вокруг. Если помнишь, в нашу первую встречу, когда я пришел познакомиться с той, в кого угодила моя стрела, ты была готова на части меня порвать, несмотря на то, что Арсений шикал на тебя и говорил, что я князь. — Я тогда была слегка в бешенстве, — скромно опустила взгляд я. — Я заметил. Это было забавно, — все еще усмехался Ярослав. — Клавдий тоже не стремится подобострастно ко мне относиться. Уважает, не спорю, но вполне способен перечить без стеснения. Помнится, в Пещере мы с ним неплохо сработались. — Клавдий прекрасный человек и отличный друг, — поддержала я. — Мы с ним многое прошли вместе, пока до Аргроса добрались. — Знаешь, мне было бы интересно полистать вашу книжку, — вдруг протянул князь. — Я никогда не был за пределами своего княжества и о чудесах иноземных знаю лишь по мутным рассказам послов. А прочитать то, что писали вы, те, кто там был… Думаю, я не отказался бы от такого занятного чтения перед сном. Просьба Ярослава вогнала меня в ступор. С одной стороны, на этот счет у нас с Клавдием всё продумано, путеводитель был создан именно для этого — чтобы подтвердить нашу легенду перед князем. Но, с другой стороны, диковинные места и чудеса, описанные в нашем творении — не то, что мы видели своими глазами. Разумеется, описано там всё здорово и складно, ведь Ростов когда-то был чрезвычайно увлечен темой интересностей нашего мира, но что, если Змей захочет расспросить о чем-то более подробно? Нужно будет переговорить с Клавдием на этот счет. Однако, отказывать Горынычу я не собиралась. — Если… ты действительно хочешь ознакомиться с нашими записками, — я вновь запнулась на неформальном обращении к Ярославу, — то вечером я принесу тебе путеводный журнал. — Буду благодарен, — кивнул Змей, отвлекаясь от созерцания своих владений. — А теперь нам пора заняться делом. Ты готова? Хорошо себя чувствуешь? — Вполне, — улыбнулась я таким вопросам. — Что нужно делать? Вместо ответа князь встал в центре площадки и, закатав рукава рубашки, поманил меня к себе. Я встала в паре шагов, наблюдая за его действиями. Ярослав замер, успокаиваясь, по вытянутым вдоль тела рукам прошла дрожь, чуть напряглись вены. С облегчением улыбнувшись, князь открыл глаза и посмотрел на меня. Я вздрогнула, встретившись взглядом с уже нечеловеческими зелеными глазами. Змеиные, с вытянутыми зрачками, они одновременно пугали и притягивали. — Подойди, — произнес Ярослав, не сводя с меня взгляда. Я сделала шаг навстречу и замерла, на что правитель покачал головой. — Ближе, — мягко улыбнулся Змей и протянул мне руку. — Я тебя не обижу. Глубоко вдохнув, я осторожно вложила свою ладонь в его и сделала еще шаг, встав почти вплотную к мужчине. Он, по-прежнему смотря мне в глаза, взял в руки обе мои ладони и чуть сжал их, словно подбадривая. Меня же ощутимо потряхивало от волнения. Не знаю, что так повлияло — проступившая вторая ипостась Змея или само предстоящее нам действо, — но на душе разыгралась настоящая буря, и я опустила взгляд. Увидев мое смятение, Ярослав заговорил. — Ира, посмотри на меня, пожалуйста. — Дождавшись, пока я подниму голову, Змей кивнул и продолжил. — Ты не должна меня бояться. Произнеси моё имя. — Ярослав, — прошептала я, по-прежнему чувствуя оковы липкого страха от змеиных глаз стоящего так близко человека. Или уже не человека? — Еще раз, — попросил князь. — Ярослав, — уже увереннее повторила я. — И еще раз, — улыбнулся Змей уголком губ. — Ярослав, — гораздо спокойнее выдохнула я. Я не понимаю, как он это делает. Становится жутко от мысли о том, что он способен так влиять на мои эмоции. Сначала вгоняет в ступор одним взглядом, потом успокаивает улыбкой. Нездоровое что-то происходит. — Еще раз повторяю, — уверенно произнес Ярослав, всё еще осторожно сжимая мои ладони в своих, — я тебя не обижу. Неважно, какими глазами я смотрю на тебя, своими или его, змея, я остаюсь собой. Поэтому я просил повторять моё имя. Чтобы ты поняла, что я остаюсь собой, несмотря на то, как выгляжу. — Я поняла, — кивнула, чувствуя, как оцепенение спадает и я вновь могу владеть собой. — Что дальше? — Может быть немного неприятно, но это поначалу, — тут же переключился Ярослав. — Всё, что тебе нужно делать, это концентрироваться на себе и своей силе. Призови её, а я подхвачу. Покорно закрыла глаза, погружаясь в себя. Прошедшая неделя пошла на пользу не только князю, но и мне — не зря просиживала часы в оранжерее. При одной только мысли внутри заклубилась сила, здоровая, светлая, чистая. Представила, как она, словно облако, увеличивается и окутывает меня. Почувствовав робкое прикосновение, не сразу поняла, что это Ярослав в состоянии полутранса прикоснулся своей силой к моей. Чуть толкнула в ответ, задорно, показывая, что готова. Князь всё прекрасно понял. Секунды ожидания, и мир под закрытыми веками заиграл сотнями красок. Я словно обрела второе зрение, ментальное, духовное. Я видела всё-всё вокруг, в малейших деталях, аж дух перехватило. Если раньше мы с дедушкой и делали что-то подобное, когда проверяли лес на болезни, тогда всё было каким-то мутным, неясным, то происходящее сейчас было каким-то чудом. Хотелось кинуться вперед, невесомо, между двумя мирами, но неведомая сила сдержала мой порыв. Обернувшись, поняла, в чем дело. Ярослав. Его силуэт висел позади, окутанный призрачной дымкой. Он крепко держал меня за руку. Поняв, что все прошло хорошо и мы чувствуем друг друга, князь двинулся вперед, увлекая меня за собой.