Горынычам вход воспрещен

Я едва не лишилась чувств, когда почувствовала слабый отклик от земли под ногами. Стоящий передо мной Ростов буравил меня взглядом, словно за его спиной не дрались на смерть Змей Горыныч и Кащей Бессмертный. — Ты что-то чувствуешь, да? — не вытерпел советник и положил руки мне на плечи. — Вижу ведь, что чувствуешь! Я была полностью поглощена попыткой наладить контакт между собой и источником природных сил в лице почвы под ногами. Есть ли у почвы лицо, не особо меня волновало, если честно. Главное было не сбиться, не потерять тоненькую ниточку, которую едва-едва удалось схватить, и потянуть за неё, распуская клубок мощи, что таилась в каждой горсти земли, горячей от полыхающего вокруг огня. Никогда прежде мне не приходилось так глубоко нырять в себя, рассматривать свои способности настолько изнутри. Только теперь до меня начал доходить смысл нашей с дедушкой «уникальности», к которой прицепился Кащей. Мое тело предстало перед внутренним взором грибницей, миллиардами прозрачных ниточек связанной с каждым живым существом в округе. — Вырастешь — поймешь, — усмехнулся Леший на мою попытку разговорить его. — Это приходит к каждому, но со временем. В нашей породе дюже много скрыто силы, мы всех под себя подмять способны, внуча. Да только не нужно это ни тебе, ни мне. Лишь теперь я увидела тот потенциал, что был скрыт внутри и будто ждал, когда я «вырасту» и «пойму», где его искать. Нашла. Вот только от него осталось так мало, что без слез не взглянешь. Искра вытягивала из меня всё, что было в её власти. Просить помощи у Матери-Природы было стыдно. Сколько раз я уже брала и не отдавала? Вспомнить хоть ту схватку с Мерцаной в ущелье. Похоже, уже не смогу я вернуть долг. Не из чего будет. Что же, Ирина Беломорова, ты попробовала. Не вышло. Что мне остается? Что? Покориться воле судьбы и отдать Искре все, что у меня еще осталось. Силы, сердце, душу. Не знаю, как буду жить без того, что было самим моим существом, но я попробую. И стоило мне решиться прекратить сопротивление, как там, снаружи, что-то произошло. Мою оболочку трясло, да так отчаянно и требовательно, что не вернуться во внешний мир было невозможно. Сквозь пелену, застелившую взор, пока была «в себе», начали проступать знакомые черты лица, и я не поверила своим глазам, когда увидела, что передо мной стоит Ярослав. Не Змей, а Ярослав, в человеческом облике! Ну, почти. Глаза его еще были змеиными, на красивом лице проступала черная и красная чешуя, переливающаяся во всполохах горящего леса, но это был он! На плечи князя был заботливо накинут плащ Ростова. — Ира, послушай! — кричал Ярослав, очевидно, уже не в первый раз. — Я помогу! Только откройся мне! Я не могу тебя почувствовать! Почему он здесь? Где Кащей? Медленно перевела взгляд за спину Ярослава и увидела его. Правитель Доргонии стоял, скрючившись, на одном колене, упираясь острием меча в землю, и не шевелился. Силы покидали его. Каким бы могучим воином и великим колдуном он ни был, против такого существа, как Змей Горыныч, выстоять ему было не суждено. Как ни крути, а в Змее две сущности живут, обе такой силой наделены, что подумать страшно. Жаль, не получилось посмотреть на их поединок. Судя по тому, каким восхищенным взглядом замерший справа от Ярослава Ростов смотрит на князя Аргроса, сражение было впечатляющим. — Да очнись же! — взывал ко мне Змей. — Ира, солнце, позволь тебе помочь! Позволить? Разве кому-то еще нужно позволение на то, чтобы что-то со мной делать? Господин Бессмертный доказал своим примером, что никакого разрешения не нужно. Видимо, Ярослав прочитал что-то в моих глазах, поскольку страдание тут же исказило его лицо. — Ира, тогда все было так просто! Мечтой всей моей жизни было вернуть себе крылья. Ведь даже в своем обычном облике без них я чувствую себя так, будто у меня руку оторвали! Я планировал вообще не обращать на вас двоих внимания. Но ты перечеркнула все мои планы, подставившись под ту стрелу! Нахамила, обозвала слепым оленем, в общем, обратила на себя мое внимание дальше некуда! Тогда я еще надеялся, что все пройдет быстро. Потом я начал бредить тем, что вы просто её не найдете, а я что-нибудь совру Кащею. Но вы нашли её в тот момент, когда я уже хотел все отменить и спрятать вас где-нибудь в глуши, где никто не нашел бы! Я не готов потерять тебя, понимаешь? Твоя жизнь оказалась непомерно дорогой ценой для меня. — А как же крылья? — едва слышно произнесла я, сама не заметив, что мои мысли обрели звучание. — Мои крылья — это ты, Ира, — покачав головой, ответил Ярослав. — И моя мечта теперь — заслужить твое прощение. Откройся мне, я помогу! — Мне не за что тебя прощать, — обронила тихо, чувствуя, как остатки силы покидают меня. С ослаблением Кащея теряло силу и его заклятье. Я чувствовала, как дрожат мои ноги, а пальцы цепляются за руки стоящего передо мной князя. Незачем открываться ему. Помочь уже нельзя, я знаю это. Но у Ярослава было другое мнение на этот счет. Горячие руки правителя Аргроса привлекли меня к нему, и Змей поцеловал меня, вложив в это нехитрое действие все свои силы, желания и чувства. Огонь, текущий в его венах, объял меня, согрел и наполнил. Последствия столь глубокого погружения в свое существо давали о себе знать, и я чувствовала, как Ярослав сквозь меня потянулся к Природе, и уже была готова к тому, что она оттолкнет его, носителя огненной магии, но она повела себя иначе. Прощупала его, почти обнюхала, а потом робко потянулась ему навстречу. И будь я в силах удивляться, сделала бы это. Но сознание, ослабевшее от издевательств Кащея и очумевшее от поцелуя Горыныча, лишь дало вполне разумный ответ на мой невысказанный вопрос: его мать — лесная нимфа. Ярослав носит в себе две магии, да, огонь преобладает, но частица природных сил живет в нем! Поток силы хлынул в меня стремительной рекой, у меня подкосились ноги, но надежные руки Ярослава не позволили упасть, лишь прижали крепче к опасно горячему телу. Он стал проводником между Матерью-Природой и мной, как раньше я была проводником между его силой и теми, кто в ней нуждался. С каждым движением его губ я все больше осознавала себя, здесь и сейчас. Заклятье Кащея спало окончательно, моя воля снова была со мной, и я перекрыла поток, сквозь который Искра поглощала мою силу. Всему приходит конец, и хорошему, и плохому. Услышав звуки борьбы, я окончательно пришла в себя и отстранилась от Ярослава. Отстранилась, чтобы посмотреть ему за спину и с замиранием сердца увидеть сражающихся Ростова и Кащея. Правитель Доргонии был вымотан битвой с Горынычем. но, похоже, злоба и разочарование в собственных силах, а больше — в верности своего советника заставили его вновь поднять меч. — Ваше Величество, — отразив очередной отчаянный выпад своего бывшего господина, тяжело произнес Клавдий, — не вижу смысла продолжать это сражение. Это как минимум нечестно. Ярослав дернулся было высвободиться из моих объятий и встать между сражающимися, но очередную бездумную атаку Кащея Ростов отразил легко, вывернув руку и выбив из ладони Бессмертного рукоять его меча. — А предавать меня, Ростов, было честно? — задыхаясь от усталости, прошипел неугомонный старик, впрочем, уже не пытаясь вновь поднять упавший меч. Почему-то при взгляде на Кащея во мне не пробуждалась злость или обида, только… жалость? Измотанный очень долгой жизнью, вынужденный жить в оковах стареющего тела, его сильный дух и великая магия, похоже, были сломлены. Глаза, еще не так давно смотревшие на меня с запалом и жаждой новообретенной жизни, погасли, он будто подряхлел еще больше. Клавдий, на всякий случай отодвинув меч бывшего господина подальше, помотал головой и сел рядом с ним на горячую землю. — Я сделал выбор, — попытался объяснить он, — это другое. В моей жизни очень долго не было ничего, кроме Вас. Со студенчества я был при Вашем дворе, выполнял любое поручение, брался за все дела, чем заслужил Ваше расположение. Это задание я тоже принял покорно, мне было интересно… — Интересно посмотреть на то, как из меня высосут все силы? — прищурилась я, но Ярослав, не торопящийся отпускать меня из кольца своих рук, покачал головой, с сочувствием и теплом смотря на советника. — Он не знал, Ира. Он ничего не знал. Его задачей было доставить тебя в Аргрос и помочь найти Искру. — Я не знал, — поджал губы Клавдий, после чего вновь обратился к внимательно слушающему его Кащею. — Здесь я обрел гораздо больше, чем мог себе вообразить. Я помирился со старым другом, завел новых, в замке Его Высочества меня ждет самая чудесная девушка на свете. Учитывая, что я не знал об истинном замысле вас обоих, венценосные, не Вы должны сетовать о предательстве, господин Бессмертный. Последний лишь устало усмехнулся, после чего поднял голову и посмотрел на меня. С изумлением я увидела в его глазах то же выражение, что часто видела в карих глазах своего дедушки. Он устал. И если у моего Лешего эта усталость была спокойной, он с благодарностью принимал прожитые годы и наслаждался теми, что еще мог прожить, то Кащей… не хотел? — Будет слишком бессовестно просить у тебя прощения, Ирина, — произнес он после недолгого раздумья. — Я попробую, но и ты попытайся хоть на секунду меня понять. Это была последняя попытка. Попытка сделать мою жизнь чуть легче и живее, как бы смешно это ни звучало. И если у Ярослава еще есть, ради чего жить, есть здоровое сильное тело, даже два, — тут Бессмертный хрипло рассмеялся, — пусть и без крыльев, то у меня не осталось ничего. Да, у меня есть корона, но что с нее толку, если она едва держится на моей голове? Прости меня, Ирина, если сможешь, и позвольте мне спокойно дожить свой и без того затянувшийся век. Чувствую, теперь мне осталось недолго. Его исповедь привела меня в ступор. Я поняла его еще раньше, чем он меня об этом попросил. Ни я, ни мои спутники не горели жаждой мести и убийства Кащея. Что Ростов, что Ярослав смотрели на него лишь с сочувствием. Я только молча кивнула, принимая его извинения, за что была вознаграждена мягким взглядом, так похожим на взгляд моего дедушки.

***

Устранение последствий битвы заняло у нас троих определенное время. После того, как Кащей и уцелевшие остатки его свиты, что не попали под струи пламени Горыныча и заклинания самого Бессмертного, собрали по лесу лошадей и отбыли к границе, мы занялись лечением леса. Часть моих восстановленных сил вновь была отдана Матери-Природе, как я когда-то обещала, свою лепту внес и Ярослав, налаживая общение с новой для себя стихией, Ростов же помогал по мере своих сил. Конечно, вырастить сожженные деревья заново мы были не в силах, но очистить землю от пепла и создать все условия для новых саженцев мы смогли. Ушли мы, когда, прислонившись к одному из выживших деревьев, я почувствовала спокойствие и благодарность. Искру, насытившуюся и готовую к использованию, было решено вернуть на место, в изголовье княжеского трона.Тайну этого артефакта знали совсем немногие, а тех, кто мог его коснуться и использовать по назначению, было еще меньше, точнее, всего двое — я и дедушка. Князья единогласно решили, что, раз Искра наполнена моей силой, мне и предстоит определить, как с ней поступить. Я, засунув артефакт во внутренний карман плаща, пообещала подумать об этом на досуге и не спешить с решением. — Думаю, пришло время нарушить нейтралитет, — поделился своими размышлениями Ярослав, когда мы уже на рассвете брели пешком в сторону замка. Пешком, потому что Пепел и Эйла с Родькой на спине под предводительством Амира, которого Горыныч еще в первые минуты разгорающегося конфликта отправил в сторону замка, унеслись из леса прочь. Уставшие, чуть обожженные, но без невероятного груза на плечах и сердцах мы шли в замок Горыныча. — Ты о чем? — поинтересовалась я, силясь между деревьями рассмотреть долгожданный просвет. — О Кащее, — отозвался Змей. — Нам многое предстоит обсудить. Он пригласил к себе в Доргонию с официальным визитом. Думаю, хочет утрясти все формальности, пока еще может держать власть в руках. Мои информаторы из тех земель несут отнюдь не радостные новости. Клавдий, ты не слышал ничего? — Догадываюсь, о чем ты, — задумчиво ответил бредущий рядом Ростов. — А я нет. — Я переводила взгляд с одного из своих спутников на другого, дожидаясь объяснений. — В связи с тем, что сам правитель Доргонии слабеет, в народе зреет нехорошее. Насколько нам известно, детей у господина Бессмертного нет, власть может попасть не в те руки. Сдается мне, Кащей намерен провозгласить кого-то своим преемником и хочет, чтобы при этом присутствовали мы. Я намерен ехать, к тому же, уже в моих интересах заключить соглашение между нашими княжествами, чтобы уберечь их от возможных конфликтов в будущем. Раз уж мы проявили себя в ситуации с Гардианией, об этом наверняка знает её подружка Харвия. Мы остановились передохнуть, Клавдий отошел в глубь леса. Я оперлась спиной на ближайшее дерево, Ярослав остановился в паре шагов от меня, поправляя пояс на рубашке, что досталась ему из нашей с Ростовым сумки вместе со штанами. Одеть князя пришлось, поскольку щеголять в одном плаще было для его статуса неприлично, да и наличие дамы в компании сгущало краски. — Похоже, Аргрос выходит на политическую арену, — подвела итог его словам я. — Не скажу, что рад этому, но такова его судьба, и она только зарождается, — пожал плечами Змей. — А моя судьба уже давно определена. С того самого дня, когда на охоте моя стрела вонзилась тебе в плечо. Это он мне в чем-то признался или я придумываю? Хотя, будет глупо не учесть тех изменений, что произошли в жизни Ярослава «с того самого дня»: наш приезд, Мерцана, волколак, визит в Пещеру Бесов, едва не унесший его жизнь, потом это разбирательство с бывшей невестой… — Можно задать тебе вопрос? — вдруг озадачилась я. — Конечно, зачем ты спрашиваешь? — чуть удивленно усмехнулся Змей. — Зачем ты потакал нашей легенде про исследователей, возил по разным интересным местам для якобы путеводителя, если знал всё изначально? Много дум я передумала, пока мы шли по лесу в сторону замка. К собственному удивлению и, наверное, удовольствию, не нашла в себе и тени отрицательных эмоций от своеобразного предательства князя. Тут мы были квиты. Не хотелось раздувать большую бучу, выпытывая друг у друга подробности и вымаливая прощение. Главные слова уже сказаны, основные мотивы поняты и приняты. Наверное, это называется «повзрослеть», но мне и правда не нужны были выяснения и скандалы. Я многое поняла, пока стояла в объятиях Ярослава и его сила текла сквозь меня. Но кое-что, не касающееся наших отношений напрямую, еще предстояло прояснить. — Задумка-то интересная, — с улыбкой пожал плечами Ярослав. — Насколько мне известно, даже в Доргонии еще нет настолько подробного собрания описаний загадочных и любопытных мест. Сдается мне, правда, что ни в Гардиании, ни в Харвии, ни в Демросе вы не бывали. — Демросе? — нахмурилась я, перебирая в памяти географию родных земель. — Землях Серого Волка? Никогда не слышала настоящее название этого княжества. — Значит, точно не бывали. Ничего страшного, у нас еще целая жизнь впереди, чтобы это исправить. А путеводитель нужно закончить. Отличная получится выпускная работа для ГАМИКа. — Что? — изумленно уставилась я на него. — Для ГАМИКа? — Господин Бессмертный готов поручиться за тебя и вернуть обратно в академию, — раздался из кустов голос Ростова, и вскоре показался он сам. — Сказал, что напоследок хочет сделать все хорошее для тебя, что только сможет. Было грустно осознавать, что так кардинально человека меняет осознание, что его жизнь подходит к концу. История полна примеров, когда злодей оставался злодеем до последнего своего вздоха, и удивительно мало случаев, когда он раскаивался в содеянном и пытался это как-то исправить. Хотелось верить, что порыв добрых дел Кащея на мне не закончится и он успеет сделать много чего хорошего для своего, да и не только, княжества. Когда мы продолжили нашу пешую прогулку до замка, я глупо улыбнулась, осознавая, что мои мечты начали сбываться. Я снова буду учиться, закончу академию, стану поводом для дедушкиной гордости! Да у меня даже итоговая работа уже готова почти! А еще у меня есть друзья, самые лучшие и верные, и надежда на большую и светлую любовь, что так тепло улыбается, лаская меня взглядом лучистых зеленых глаз. Многое было между нами, а сколько еще будет, доподлинно неизвестно никому. И впервые за долгое время отчаяния и тоски в моем сердце расцвела простая житейская радость и жажда жизни.