Цена желания - 2. Цена решения.

      Раннее утро застало Таски колотящим в ворота штаб-квартиры Кейто-кай. Наконец, его впустили, провели по пустому саду и безлюдным коридорам главного здания. Комната в конце путешествия была та самая, где он уже бывал. И оябун так же сидел на полу за низким столиком. И собака с охранником были на месте. Только вот Таски подушку для сидения не предложили, и парень опустился на колени прямо на циновку. Опять повисло молчание, которое на этот раз первым нарушил старик:        — Поединок ты слил.       — Бои выигрываются и проигрываются, — тускло ответил Таски. Он не мог сказать точно, где провёл прошедшую ночь. То ли бродил по городу, то ли бездумно сидел и пялился в пространство, пытаясь осознать факты.       — Ты думаешь, я не могу отличить честно проигранный бой от той… порнографии, которую ты устроил? — в голосе оябуна прорезался гнев. — Меня интересует одно — зачем?       Таски очень устал:       — Низачем. Так получилось. Слушайте, хотите меня прикончить, приканчивайте. Ой, нет! — встрепенулся он. — Мне ещё надо одно дело сделать! Так что давайте вы меня сейчас отпустите, я всё сделаю, а потом приду, и этот тип меня пристрелит, а?       — Ты псих или просто зашкаливающий нахал? — спросил старик. — И кто сказал, что я так жажду с тобой покончить? У нас был договор. Будь добр исполнить его.       Таски скривился:       — Не, реально, не надо! Я, раз договорились, правду скажу, но вы ведь всё одно не поверите, разозлитесь, распсихуетесь, чего доброго, вам ещё плохо станет, а итог один — велите меня… того, — он выразительно повёл большим пальцем у шеи.       — Ты из себя Умную Эльзу не строй! — старик хлопнул ладонью по столику. — Говори!       Таски стало всё равно.       — Хорошо, ваша взяла. Если начинать не от сотворения, то, наверное, стоит с того, что я из другого мира… ***       Короткий в воображении рассказ наяву получился неожиданно длинным, наверное, потому, что Таски пытался, не прибегая к вранью, одновременно не сказать слишком много. Вот такой парадокс и превращал его повествование в довольно запутанную цепь событий из прошлого и настоящего.       Он говорил, пока в горле не пересохло, а когда закашлялся, на стол перед ним опустился хрустальный стакан, наполовину заполненный янтарной жидкостью. Таски даже не понял, кто его принёс. Он просто выпил содержимое в два глотка, как воду, не почувствовав вкуса и крепости.       — Однако! — крякнул оябун, и непонятно, к чему это относилось — к обращению с дорогим виски или рассказу.       — Я же предупреждал, — напомнил Таски и снова опорожнил стакан, вдруг опять ставший полным.       Старик перебирал пальцами по столу, убийца безучастно смотрел перед собой, не выказывая никаких эмоций по поводу услышанного. Только псу всё это надоело, и он вдруг зевнул и положил длинную морду на лапы.       — Сказочник, собаку мне усыпил, — проворчал оябун, снова наполняя стакан гостя. — А что всё-таки со вчерашним боем? Это как-то связано… со всем этим?       — Я не могу сказать наверняка, но, похоже, под маской был мой друг… брат… ага… Кодзи… вот! — три стакана спиртного на пустой желудок и смурную голову догнали язык Таски, который начал вытрёпывать всё без участия мозга. — Он тоже из моего мира!       — Да, — согласился старик, — понимаю.       — Ни хрена! Вы не догоняете, да? Это ведь я! Я! Я их в Эйю привёл! Из-за меня Кодзи погиб! Погиб! Я всё это время надеялся, что он жив, не верил, что он мог умереть!       — Такова участь предводителя — вести людей на смерть… Я знаю.       Таски расхохотался:       — Да куда вы своих барбосов водили?! На драчку?!       — Я видел смерть, — наклонился вперед старик.       — Верю, — кивнул Таски. — Но сами на неё, верную, не посылали.       Они опять сцепились взглядами.       — Ладно, главный вопрос теперь в другом, — старик налил себе виски. — Что делать?       Таски захихикал.       — Ага, вижу, для начала надо дать тебе протрезветь! — решил оябун.       — Да нет, я в норме, — парень потёр лицо. — Долго объяснять, боюсь, вслед за собачкой и телохранитель ваш уснёт.       — Хорошо, — кивнул старик. — Твоё «дело»… Ты ведь хочешь встретиться с этим своим Кодзи и убедиться, что это действительно он?       — Так, подождите! Вы что, реально поверили мне?! — Таски действительно протрезвел от потрясения.       — Для вранья это слишком сложно и нелепо. К тому же… нет, об этом потом… сейчас о другом скажу. Видишь ли, не так важно, пришелец ли ты или просто патологический врун…       Таски показательно оскорбился.       — Но был, кроме нашего, ещё один сговор на ваш бой. Между мной и Ёсио-саном. Если выигрываю я, то… неважно что, это тебя никак не касается, но поверь, приманка была ну очень жирной!.., а вот если проигрываю, то отдаю тебя Ёсио.       — Даже так?! Ненавижу работорговцев! — процедил Таски.       — Голову включи, — посоветовал ему оябун. — Посмотри на всю картину в целом! А если мало фактов для размышления, то вот тебе ещё один — где-то полгода назад появился у Ёсио-сана новый куромаку. Да, да, где-то в то же время, когда и Кодзи твой ожил! И начал мой старый дружбан чудить да куролесить! Где ещё тихо-мирно было, считай, пару десятилетий, там шум да гам начался! А для нашего бизнеса это ой как плохо! Не знаю, где как, а у нас традиции уважают и на рожон лезть не стараются!       — Думаете, этот куромаку — Кодзи? — Таски не упоминал, что друг занимал при нём приблизительно такую же должность.       — Это я тебе и предлагаю выяснить. Я так понял, что вы хотите домой? Вот и заберёшь своего шебутного дружка с собой, чтобы он мне тут воду не мутил! А если это не он, то страшно мне занимательно, кто же это за верёвочки дергает. Ёсио традиции нарушил, нового члена своей Семьи не стал представлять Обществу. Так что ты мне, я тебе. Это пусть в задаток идёт, — на стол упали два конверта. — Что смотришь? Бери, это ваши новые документы!       — Ну, это, спасибо, — растерялся Таски.       — Значит, договорились? — старик очень плавно для своего возраста встал. Вслед за ним встрепенулся пёс и поднялся телохранитель. Оябун кивнул ему:       — Стукни его!       Таски взвился:       — За что?!       — За всё хорошее! ***       Вот так и вышло, что когда возле Таски притормозил серебристый стильный мотоцикл, он был занят ощупыванием своего новенького синяка под глазом.       Мотоциклист, затянутый в кожаную броню, кинул рыжему в руки шлем и велел:       — Надевай и залезай!       Таски дикими глазами вытаращился на мотоцикл. Наездник нетерпеливо газанул:       — Быстро!       Парень неловко взгромоздился позади него.       Мотор взревел, и мотоцикл стремительно влился в общий поток движения. ***       Где-то между Токио и Йокогамой безумная гонка, наконец, закончилась. Мотоциклист свернул на небольшую придорожную стоянку и остановился. Таски буквально свалился с седла, сорвал шлем и бросился к перилам, на которых и повис.       — Ты-ы-ы-ы! — выдохнул он, когда немного очухался. — Урою!       Мотоциклист неторопливо снял шлем:       — Кодзи видит, что проблемы с транспортом у тебя никуда не делись!       Таски впился взглядом в лицо с таким знакомым большим шрамом на щеке.       — Верхом меня не укачивает. И в метро тоже! — сказал он.       Они шагнули навстречу друг другу и обнялись. ***       — Что я помню последнее? — Кодзи задумчиво поболтал кофе в стаканчике и посмотрел на море. — Помню, как на меня упала горящая балка. Это было… больно.       — Прости, — Таски стиснул свой стакан.       — Братан, не грузись! — Кодзи слегка стукнул его в плечо. — Мы знали, на что шли. К тому же это было быстро. Балка, боль и хо-па, я сижу в этом мире посеред улицы и глазами хлопаю!       Таски не стал уточнять, что промежуток в этом «хопа» был почти в год, а вместо этого спросил:       — Чё, подумал, что прямиком в ад загремел?       — Не без этого! — засмеялся Кодзи. — Сижу я, значит, а передо мной притормаживает нечто на вот такой красотке, — он кивнул на свой мотоцикл, — голова чёрная, вместо рожи что-то блестит. Кодзи подумал, что это демон! — парень улыбнулся своим воспоминаниям.       — И как ты выкрутился? — Таски это было действительно интересно. Он всегда знал, что его названый брат умный и находчивый, но это был другой мир!       — У меня ретроградная амнезия!       — Чё?!       — Кодзи ничего не помнит! — сделал невинные глаза Кодзи. — Вот ва-а-а-абще ничего! Так всем и говорил и настаивал! Голова садовая, пустая, бестолковая! — он постучал по этой самой голове. — В конце концов от меня и отстали.       — Что, прямо так и отстали? — не поверил Таски.       — Не совсем, — признался Кодзи. — Из больницы я сбежал и прибился к босодзоку. Это, считай, почти единственное, что мне тут нравится, — он трепетно, словно лаская, провёл ладонью по своему стальному коню.       — Ещё кофе, — напомнил Таски. Они засмеялись и чокнулись стаканчиками.       — А ты не обратил внимание? — Кодзи ткнул в бензобак. Там среди серебряных и алых стилизованных языков пламени виднелся волк и иероглифы 幻狼. — Ты уж прости, братан, спёр я твою кликуху. На память. Ведь думал, никогда больше не свидимся. И не расскажешь никому ничего.       — Да ладно! — махнул Таски. — Я не жадный, пользуйся! А красиво! — он полюбовался собственным именем. — И с памятью ты классно придумал! Жаль, мы не догадались.       — Мы? — не понял Кодзи. — Так ты не один сюда загремел? Ой, братан, а ведь выходит, ты тоже помер?!       — Не уверен насчёт «помер». Тут всё сложно, но я и сам до конца не понял, — Таски почесал нос. — А загремел я сюда вместе с Нурико, — парень помолчал и уточнил: — Мы вместе.       — Да Кодзи понял, что вместе загремели! — отмахнулся друг.       — Нет, мы ВМЕСТЕ.       Судя по округлившимся глазам Кодзи, уронившему стаканчик, и тому, как он попятился от Таски, до него дошло.       — Братан, честно, я как тебя уважал, так и уважать буду, но, просто, неожиданно это, сам понимаешь, — забормотал парень.       — Нурико женщина!       — Да я и не сомневался, что ты сверху будешь! — тут взгляд Кодзи споткнулся о мотоцикл, и на его лице отразилась настоящая паника. — А это, надпись я уберу, не сомневайся!       Таски возмутился:       — Ты совсем дебил?! Я же сказал: Нурико — женщина!       — В смысле?!       — Баба он! Тьфу, она!       — В смысле?!       — А со стороны этот диалог реально тупой, — пробурчал Таски под нос, взял друга за грудки и потряс: — Эй, слушай, чё скажу! Нурико — не парень-педик! Он вообще не парень! Он девушка! Она девушка! То есть, технически она — женщина, потому что она моя женщина! Её бог превратил! Усёк?       — В женщину? — слегка обморочно уточнил Кодзи.       — В девушку! — поправил Таски. — В женщину, это уже я! — ухмыльнулся он.       — Кодзи думает, что Кодзи надо запить это чем покрепче кофе! — слабо признался Кодзи. ***       За «чем покрепче» и рёбрышками из ресторанчика разговор пошел ещё живей.       — Так это ты новый куромаку?       Кодзи посмотрел на друга с сожалением:       — Таски, я, конечно, гениален! — он подбоченился, явно пародируя последнего. — Но не до такой же степени! Сам подумай, за полгода человеку, якобы с амнезией, пробиться на самый верх?       — Ну да, — согласился Таски, подумав, что мог бы и сам скумекать, если бы не был таким пристукнутым во время разговора с оябуном.       — Вообще, скажу тебе, братан, что этот куромаку до крайности мутный тип по моему мнению!       — Чего так?       — Точно не знаю, но вот чую! — Кодзи покрутил рёбрышко.       — Жопой? — развеселился Таски.       — Это у тебя это место всевидящее и всезнающее, а Кодзи человек простой! — ухмыльнулся друг. — Просто… одно за другое цепляется! — посерьёзнел он. — Это ведь он меня в борёкудан бойцом пригласил. Говорит, приметил во время драки с другой компанией мотоциклистов, сразу разгадал потенциал, мол, общую перспективу и т.д.       — И? — не понял Таски. В Конане рекрутировка в банды происходила почти так же.       — Только драку ту мы проиграли эпично! Меня в общей толчее вообще запинали! А потом этот куромаку всё с вопросами приставал — кто я, да откуда я, да нет ли у нас общих знакомых! И вот, хочешь смейся, хочешь нет, а ощущение такое, что он меня знает!       — Откуда?!       — Вот и Кодзи интересно! Я его точняк первый раз вижу! И, это… — Кодзи отвел взгляд. — Бой нам тоже он устроил. И маску меня заставил напялить. Видел бы ты мое лицо, когда я на ринг вышел.        — Чего сразу не сказал, что это ты? — Таски постарался, чтобы его обида не прорвалась в словах.        — Да я давно подозревал что-то. Еще когда слух пошел, что какой-то рыжий всех рвет. У меня прямо в животе что-то ёкнуло!       — Глисты, наверное.       — Ага, один такой, наглый и языкатый! Да только чувство у меня появилось, что пасут меня. Прям круглосуточно. Вокруг никого, а ощущение не уходит! Поэтому решил затихариться. Слушай, не лез бы ты в это дело, а? — он серьёзно посмотрел на своего атамана.       — И как ты это себе мыслишь? Значит, Кодзи вернётся обратно в банду, где этот подозрительный тип шарится, а Таски, который его в это втравил, в стороне останется? Ага, щаз! Чего ты там вообще толчешься, если чуешь, что пригорает? Я ведь так понял, что документы тебе справили?       — Таски, документы — это ещё не всё! Образование с потолка не упадёт! Я, это, сейчас в вечернюю школу хожу, — несколько застенчиво признался Кодзи. — На неё деньги нужны, да и на житьё-бытьё, сам понимаешь. Вот и толкусь пока, где толкусь.       — Бро, ты монстр! — сказано это было с полнейшим убеждением, потому что, по мнению Таски, добровольно ОПЯТЬ сесть за учебу мог либо мифический персонаж, либо Кодзи, которому это занятие всегда нравилось намного больше, чем рыжему.       — Я приспосабливаюсь, — вздохнул новоявленный монстр. — А ты нет?       — Да уж, жизнь такая штука — либо ты под неё подстраиваешься, либо она тебя под себя подстраивает! — Таски невольно вспомнилось всё то, что вытворяла с ним самим жизнь за последние годы.       За такую глубокую мысль они снова выпили.       Смеркалось. Глубокая тень наползала на шоссе. Один за другим включались фонари.       — Поздно уже. Если я хочу сегодня ещё к вам заскочить, то пора закругляться, — решил Таски.       — Не лезь в это! — сделал последнюю попытку Кодзи, но в ответ предсказуемо отрицательно покрутили головой. — Ладно, давай хоть общую стратегию обговорим!