Цена желания - 2. Цена решения.

      Нурико была смущена. Чувство было неприятное и непривычное, одновременно заставляя открыть дверь с ноги и застыть на пороге.       Таски валялся на татами, созерцая сквозь окно заснеженный сад и попивая чай.       — В тебя ещё лезет? — Нурико плюхнулась рядом. — Бочку же выдули!       Действительно, за то время, которое потребовалось на полный рассказ обо всём случившемся с САМОГО начала, Тэцуя ставил чайник трижды. А чайник в храме был большой!       Таски неопределенно хмыкнул, но промолчал. Большая часть повествования пришлась на его долю, но Нурико в нём тоже поучаствовала, чем её состояние и объяснялось. Ей страшно не хотелось это говорить, но:       — Ты злишься?       — На что? — голос у Таски был хриплый, но спокойный, что само по себе было уже плохо.       — На то, что я скрыла, что это Миака нас вытянула из нашего мира! Что у неё есть перо от Судзаку и что она гипотетически могла бы отправить нас обратно, но не хочет это делать, и именно поэтому мы тут застряли!       Парень снова хмыкнул, и Нурико захотелось ему врезать.       — Что?! Ну, скажи, скажи! — не выдержала она.       — Про то, что это Миака нас СПАСЛА, я знаю. Она об этом не раз упоминала, так, мимоходом. Молчать и скрывать что-нибудь наша подруга не умеет. И про перо и желания она щебетала. Но... ладно, я тоже многое скрывал, вот и развелись тайны, — Таски сел, повернувшись к Нурико спиной. — Ты меня правда настолько психованным считаешь?       — Временами! — хихикнула Нурико.       — Ну, спасибо!       — Всегда пожалуйста! А чего ты тогда такой смурной?       — Я не знаю, что дальше делать, — через силу признался Таски.       — Да ла-а-адно! Утро вечера мудреней! — выдала Нурико народную мудрость. — Отвлекись… расслабься… а то ты как деревянный… — она начала разминать парню напряжённые плечи.       — И на что же это я должен отвлечься? — с ехидцей спросил Таски.       — Ну-у-у, например, на это! — Нурико потёрлась грудью о его спину.       — А как же твоё «переспим — не вернёмся»?       — Я решила не быть суеверной, — Нурико куснула Таски за ухо.       — А вот я решил быть, — Таски вывернулся из захвата и встал.       — Что? Ты о чём? — не поняла Нурико.       — Иди спать, Нурико, — чётко сказал Таски.       У девушки дыхание перехватило. Её отшили!       — Ах ты, мстительный, зловредный…       — Это ты о себе?       — Ну, ты га-а-а-ад!!!       Нурико всхлипнула и выскочила из комнаты. Не разбирая дороги, она толкнула первую попавшуюся дверь и вломилась в тёмное помещение. Когда зрение восстановилось, девушка огляделась и поняла, что попала в кладовку, в которой на полках вдоль стен стояли кувшины с саке. ***       Миака была озадачена, когда к ней в комнату ввалилась Нурико.       — Что случилось?       Нурико попыталась собрать глаза в кучу, но они у неё упорно разъезжались. Она плюхнулась на пол перед Миакой и трагически спросила:       — Я стерва?       — Ну, что ты… — начала было утешать её Миака, но Нурико яростно замотала головой:       — Скажи правду! Я действительно не знаю. Я девушка, блин, меньше двух лет! Когда я притворялся девушкой, я притворялся стервозной девушкой, но ведь я не был стервой, да? Потому что парень во-о-обще не может быть стервой! Парень может быть… может быть… — она нахмурилась. — Стервецом? Но это совсем другое, вот!       — С Таски поругалась? Он тебя обозвал? — понимающе спросила Миака.       — Нет! Не поругалась, — понурилась Нурико. — И не обзывал он меня. Просто… прилетело мне за всё хорошее! С опозданием! — невесело засмеялась она. — Что, думаешь, я сама не понимаю, что характер у меня тот ещё?!       — Нормальный у тебя характер, — пробормотала Миака, понимая, что её всё равно не слушают.       — Но это ведь не причина, что бы так… со мной… поступать… — всхлипнула Нурико.       — Что он сделал?! — действительно всполошилась Миака.       — Он не захотел со мной спать! — торжественно возгласила Нурико. — Ну и пофиг! Очень надо! На нём свет клином не сошёлся! Мужиков вокруг много! Или не мужиков! — она свела наконец глаза на Миаку. — А давай мы с тобой переспим? — и целенаправленно полезла под одеяло к подруге.       Миака шарахнулась:       — Нурико, ты что творишь?!       — А что, нельзя?! Я во-о-обще тебя люблю! Нурико тебя любил! А раз я Нурико, то я тебя тоже люблю! Если бы не это ходячее рыжее недоразумение, я бы не была бы я, а был бы я, а я был… была… — Нурико слегка запуталась и нахмурилась, замолчав.       — Я Таку люблю! — пискнула Миака, кутаясь в одеяло и отползая от не в меру разошедшейся девушки.       — А пофиг! Я бы тебя отбил… а, а Таму прибил… а! О, рифма! — Нурико захихикала.       — Ты пьяная?! — Миака, наконец, поняла очевидное.       — Ну и что? — Нурико пренебрежительно пожала плечами, потеряла равновесие и повалилась на подругу. — Давай поцелуемся!       Воплотила она в жизнь задумку или нет, Нурико не поняла, потому что следующее, что она осознала — это то, что её куда-то несут. Она приоткрыла глаза, тут же прижмурила один, но сумела рассмотреть знакомые огненные пряди.       — Ты меня бросишь? — невнятно спросила она.       — Что, прямо тут? Предупреждаю — пол твёрдый, отобьёшь копчик!       — Да нет, не тут…       — На крышу подняться? Оттуда и бросить, а потом и самому вниз головой…       — Ты о чём? Я что-то не соображаю…       — Неудивительно.       Нурико довольно небрежно швырнули на футон, но потом она почувствовала, как её погладили по родинке под глазом:       — Горе ты моё… ***       Юи была в бешенстве. Она еле досидела до конца этого фарса, сожалея о каждой потерянной секунде, которую могла бы потратить на учёбу. Девушка слушала рассказ, в котором их самым нелепым образом очередной раз пытались убедить в существовании магии и других миров. С предыдущих попыток мнение Юи на этот счёт не изменилось ни на грамм. Она считала это идиотизмом! О чём и заявила Тэцуе.       — Ты же взрослый человек! Как ты можешь потворствовать этому… этому… — у Юи просто слов не находилось для точного определения.       — А в чём дело? Что тебя не устраивает? — Тэцуя поправил очки.       Юи скрипнула зубами. Сейчас её бесило решительно всё. В том числе и привычка Тэцуи носить солнцезащитные очки везде и всегда. Это, впрочем, возмущало девушку и раньше, и стало не последним аргументом в том, что они перестали встречаться.       — Послушай, ты не мог бы вызвать мне такси и дать денег на поезд? — попросила Юи. — Я ни секунды лишней в этом бедламе оставаться не хочу!       — Это приличный храм! — обиделся Тэцуя, игнорируя просьбу.       — Был бы приличный, ты бы этих проходимцев сюда не пустил или не позволил дурить бы им голову Миаке и Таке. Меня они всё равно не обманули!       — Юи, ты действительно ничего не помнишь? — вдруг серьёзно спросил юноша.       Девушка замешкалась. Тэцуя, несмотря на свои странности, был вполне нормальным человеком, и его вопрос сбил её с толку.       — Что ты имеешь в виду? Уж не хочешь ли ты сказать, что тоже поддался общему психозу?!       — Давай уйдём из коридора и поговорим, — попросил Тэцуя. ***       В комнате юный служака уселся на пол и сначала смотрел, как Юи нервно меряет шагами татами, а потом заговорил:       — Ты действительно не помнишь, что попала во «Вселенную четырёх богов», что была Жрицей Сейрю, и что произошло потом?       — Нет! — огрызнулась Юи. — Я не только не помню ничего такого, но и считаю, что это полная чушь!       — Нурико сказала мне, что ты сама выбрала ничего не помнить…       — Как удобно! — с издевательским смешком перебила его девушка. — Что она ещё сказала?       Но Тэцуя не дал себя сбить. Время, проведённое в храме, научило его смирению и терпению:       — Почему бы не принять как факт то, что всё рассказанное сегодня не бред и не сказка? Возможно, ты так ничего и не вспомнишь, но я, например, долгое время воспринимал воспоминания о тех событиях как сон, пока, относительно недавно, моя память не начала восстанавливаться, и я уверяю тебя, что всё сказанное, во всяком случае в плане самого мира и выходцев из него, правда! Нурико, Таски и Кодзи из мира Четырёх богов. Вы с Миакой были Жрицами. По какой-то причине, возможно, действительно из-за подарка Судзаку, наши миры смешались и…       — Тэцуя, прекрати! — Юи поняла, что ещё одно слово, и она начнёт визжать как истеричка. — Если принять всё это, как ты советуешь, как факт, то, выходит, я сдала экзамены настолько плохо только потому, что этого пожелала Миака?! И как я после этого к ней должна относиться?       Взгляда Тэцуи не было видно из-под очков, но у Юи создалось полное впечатление, что он на неё покосился.       — Знаешь, не надо идти по этому пути. Зависть и ревность никого до добра не доводят, — кашлянув, сказал Тэцуя, словно на что-то намекая.       — О-о-о, как чудесно! — с сарказмом воскликнула Юи. — Я что, творила в этом «Мире», — девушка сделала пальцами скобки, — зло? Была, так сказать, местной Бастиндой? А, кстати, почему Така ничего не помнит? Он тоже пожелал всё забыть?       — С Сукунами всё сложнее, — Тэцуя с опаской наблюдал за девушкой. За всё время их знакомства он первый раз видел её настолько возбуждённой. Юи всегда гордилась своей выдержкой, сегодня та ей отказала. — Он не может помнить, потому что он — перерождение человека из того мира, а не попаданец. Возможно, его воспоминания просто спят…       — В таком случае я искренне желаю нам с ним вспомнить всё, если нам действительно есть, что вспоминать, а в противном случае завтра утром я вызываю полицию!