Драгоценность.

— Пожалуйста. У Чимина получается это как-то особенно своим дрожащим голосом и щенячьим взглядом. Его ноги разъезжаются в стороны, он скользит и поспешно сдвигает их снова, чтобы с колен поднять взгляд выше. На тебя смотрит мило и печально, как дворовой пёс, прощаясь со своим хозяином и снова, без конца повторяет своё «пожалуйста». У Чимина пирсинг на сосках и сегодня он вдел туда кольца, сцепил их между собой серебрянной нитью и дёргает её большим пальцем, чтобы больше хныкать и всхлипывать. Грязному мальчику нравится быть голым, ему нравится на полу устраивать шоу, но не только перед тобой, он знает прекрасно, что за спиной с него не сводят глаз шесть красивых парней. Они смотрят на то, как его смазка капает на пол, как он яйцами касается низа, и снова собирает вместе ноги, но всё равно оттопыривает зад. Красивую, круглую, сочную задницу с огромной анальной пробкой внутри. Её невозможно не заметить, потому что мальчик хочет, чтобы его трахнули грязно, сочно, с криками настолько сильными, чтобы сорвать голос. Чимин любит трахаться так, чтобы забыть своё имя и потерять душу, чтобы после секса ощущать себя максимально пустым и использованным. Хентайный мальчик, грязный и непослушный. Порой ты жалеешь, что однажды заметила его у коленях председателя Ю, а потом забрала. Жалеешь, что перестреляла две из шести преступных группировок, лишь бы твоего малыша не трогали. Теперь он просит трахнуть его, и это злит. Чимину не нужно по-обычному, ему нужны крики и слёзы, нужно шоу и широко раздвинутые ноги. Он течёт, представляя, как его трогают везде, сам тянет за серебро и соски дёргаются. — Пожалуйста, трахни меня ими. «Ими» – он показывает за спину. Тебе жаль своих парней, которые пытаются не смотреть, стараются не реагировать, но похабный мальчик Чимин всё равно знает, как привлечь внимание. Он жуёт губу, поднимает взгляд снова своим мокреньким личиком от слёз, он даже плачет красиво, похабно, чтобы смотрели, как он всхлипывает. Пак ёрзает так, чтобы пробка внутри него хотя бы немного шевелилась. — Всеми? Чимин, ты не охуел? Чимин мотает головой и дёргает за колечки в сосках. На нём чокер со стразами, чёрный цвет хорошо подходит к красным губам, а ты бы вставила между ними страпон, чтобы до самого основания, до громкого хлюпа, как щелчок при перезарядке оружия. Чимин огнестрельный, правда, магазин пуст, нужно малыша заполнить до отказа. — Если я прикажу, они пустят тебя по кругу. Шесть членов, Чимин, ты действительно этого хочешь? Его взгляд озаряется восторгом, Чимин переводит на тебя свои огромные глаза и кивает. Кончик языка воровито выскакивает из его рта, пробегаясь по губам, смачивает, чтобы быть везде мокреньким, готовым, Чимин так раскрыт перед всеми и дрожит без конца от возбуждения. — Госпожа, — ты видишь, как не уверен Намджун. Тебе жаль, что твои самые лучшие люди сейчас занимаются разглядыванием грязного «ребёнка» вместо того, чтобы заниматься делом. Ты видишь блеск от линз в очках Кима, он неуверенно оглядывает остальных и возвращается к тебе, кусая губу. Намджун сомневается, глядя вниз на голое тело. В твои глаза он возвращает твёрдый взгляд, поправляет очки и вздыхает, чтобы сказать то, что никак не мог. — Вы уверены, что именно мы должны это делать? С кресла фыркает Юнги и с приподнятым уголком рта немного брезгливо оглядывает Чимина. Ты злишься, что они ставят под сомнение твою власть, очевидно, что они все хотят Чимина, особенно Чонгук, который впился с самого начала большими глазами в голое тело. — Встань, — ты поддеваешь ошейник Пака, а он слушается, покладистый мальчик боится сделать что-то не так, иначе ты не дашь ему своих самых лучших парней. — Чимин, они для убийства у меня, а не для ебли. Неужели ты думаешь, они будут нежными? Ладонью давишь на его спину, грудью опуская на рабочий стол. Чимин всё ещё торгуется, он расставляет ноги и приподнимается на носочках, чтобы красиво выгнуться и заглянуть через плечо с улыбкой. Он знает. Знает, сукин сын, что его не будут жалеть как ты своего серебряного мальчика, поэтому виляет задницей, чтобы взамен ты резко вынула из него пробку. — Веди себя хорошо. Чимин вместо этого виляет задом, выставляет свои бёдра с мышцами, переходящими в аккуратные колени, а ниже – твёрдые икры, каменными булыжниками сверкающие на выбритой коже. — Джин? Парень дёргается, потирает шею и неуверенно смотрит на тебя. Ему хочется, не нужно спрашивать, чтобы увидеть его стояк под классическими брюками. Он всё равно не знает, можно ли ему трогать, потому что мальчик особенный, принадлежит только тебе, а Джин уже давно хотел скрутить маленького негодяя за жалкую попытку отсосать ему в лифте, пока ты не видишь. — Да, госпожа? Тебе нравятся эмоции Джина. Он не стесняется показывать свои чувства, но убивает не хуже остальных. Парень даже сейчас приподнимает бровь и кивает на Чимина. — Вы точно уверены? Хотите пустить его по кругу? — Чимин хочет, разве ему можно отказать? Тебе нравится, как парни пытаются не смотреть, не выглядеть неловко, но Чимин всё ещё скулит и истекает смазкой, он бьётся кольцами на сосках о стол, звенит цепочкой, но руками разводит ягодицы, где его мыщца сжимается, такая зовущая и пустая. Чимин всхлипывает театрально, смотрит в глаза Джину немного расфокусированно, а тот сглатывает слюну, как только видит остатки лубриканта, которые стекают вниз. Ты тихо смеёшься. Со своего кресла наблюдать за этим веселее, потому что иногда Чимин своими играми забирает все силы, так что в этот раз роль тебе нравится. Просто сидеть в кресле своего кабинета, расслабиться и смотреть, как Джин тремя шагами настигает Чимина и уже знает, что будет делать. — Я точно могу делать с ним, что хочу? — Джин смотрит направо на тебя, хмурится, но рукой уже держит Пака за волосы. Ты просто киваешь с улыбкой. — Тебе кажется, что этого хочешь ты, на самом деле просто делаешь то, чего хочет Чимин. Пак стонет тихо, потому что Джин сжимает кулак с волосами сильнее. Твой работник кивает, а потом одной рукой расстёгивает ремень, чтобы вытащить полностью и ударить звонко по парню. Дышать сразу тяжелее, все смотрят на Джина, он сразу же откидывает ремень и дёргает на себя Чимина, давит на поясницу и дугой парня выгибает. Он шипит на ухо ему что-то пошлое, жёсткое, перемешивая с раздражёнными хрипами и толкается резко внутрь. Джин направляет член, он отвлекает Чимина так, чтобы не было пауз и возни, он дёргает серебрянную цепочку, а сам второй рукой за плечо назад толкает его, прямо на член, ещё глубже. Пак кричит красиво, тебе нравится, как твоего мальчика до самого основания трахают медленно, мучает его Джин, потому что ему нравится лениво и красиво, гонится за картинкой и кончает от неё быстрее, чем от монотонного толкания. Джин длинноногий, у него расстёгнута лишь ширинка, так что полностью в костюме он трахает Чимина медленно, раскрывая губы на выдохе, трогает спину пальчика, знает, как ему больно выгибаться, но ещё сильнее давит на спину, словно хочет сломать. Твой работник делает шоу, смотрит в бок, прямо в твои глаза, и улыбается. Знает, что тебе нравится, прекрасно понимает, что ты одобряешь то, как исчезает член в пухлой заднице твоей игрушки, она ещё пока развязная, громкая, но не такая затраханная, как хотелось бы. — Хосок? — Джин оборачивается через плечо и кивает на мальчика. — Думаю, он хочет твой член. Хосок ухмыляется и наклоняет коротко голову набок, примеряясь, как хотел бы трахнуть мальчика, но идёт, с ухмылкой провожает Джина, который застёгивает ширинку и немного отходит, чтобы не мешать. Пальцами Чон собирает сперму, которой накачал Чимина Джин, обратно её заталкивает, пальцами играется с его задницей. С его губ не сходит ухмылка, в костюме он будто богатый папочка непослушного ребёнка подхватывает под бёдра, отрывает от земли, чтобы Чимин грудью лежал на столе, а носочками не мог достать до пола. Член Хосока как раз на уровне с его отверстием. Твой работник трахает Чимина, будто игрушку насаживает, болтая его ногами в воздухе, не даёт контролировать процесс, хотя малыш влияет задницей, за что получает глубоким толчком по самые яйца с такой силой, что проезжает по столу немного вперёд, сосками задевает все бумаги на пути и громко поёт свои песни. Песни состоят у Чимина из стона, плача и вредного хныкания, когда ему мало, когда нужно ещё свои пальцы засунуть в рот и смачно обсосать. Гадкий Пак смотрит на тебя, его щёки мокрые, но он жалобно и молча хочет ещё. Просит ещё и ещё, это только второй, а ему бы все шесть членов разом. Его спина без конца выгибается, бёдра дрожат, но кончить он не может из-за стягивающего кольца у основания его члена. Хосок кончает наружу, заливает спину Чимина горячей спермой и бросает его бёдра вниз. Чимин не ожидал этого, так что гулко сваливается на колени, звеня кольцами в сосках, но не теряется и сам встаёт, сразу к Намджуну, он глазками стреляет в него невинно, пальцами перебирает пуговицы рубашки. Ты знаешь Кима, тот больше по расчётам, а не по избиениям, твой умный и сильный работник поправляет очки и хмуро смотрит на Чимина как на кусок страшного предательства, как на маленького шпица, который всё не может успокоиться, но твой мальчик всегда знает, как укротить любого, он мило улыбается и хлопает глазками. — Не хочешь потрогать? — Чимин цепко задевает руку Намджуна и ведёт к своей заднице. Ты почти смеёшься с того, как неуверенно зыркает на тебя Намджун. «Так и должно быть?» – он спрашивает, приподнимая бровь, но не успевает словить ответ, потому что ахает, как только его пальцы погружаются внутрь. — Намджун, тебе давно пора расслабиться, — Хосок скучающе опирается о твой рабочий стол, его плечи откинуты немного назад, он выставляет линию челюсти вперёд, чтобы оценить происходящее. Тебе нравится смотреть на мужчин. На этих мужчин, которые безупречно красивы и исполнительны, самые лучшие для твоего Чимина. Ким вздыхает и откладывает очки на журнальный столик. — Если ты так думаешь... Чимин визжит, когда его хватают за шею, слегка ударяют головой о пол, поднимают бёдра вверх и запускают внутрь все четыре пальца. Намджун хмурится, трахает рукой, держит притихшего Чимина и сплёвывает прямо между ягодиц ему. — Грязный мальчик. Не понимаю, почему все с тобой церемонятся. Намджун внезапно трахает грубо, пытается разорвать Чимина на несколько частей, хотя ребёнка всё равно плавит по полу, он трётся щекой о жёсткую поверхность, его кольца в сосках быстро качаются, а серебро ритмично цокает от пола. Намджун шлёпает Чимина больно, а тот не может кричать, ведь второй рукой его душат. Такой тихий и покладистый, кажется, будто твой Намджун его приручил, но наглый парень виляет бёдрами и пытается толкаться навстречу. Намджун из-за него рычит, злится, ещё несколько раз бьёт, а после останавливается, чтобы до упора натянуть на себя его зад и кончить глубоко внутрь. Чимину мало, он недовольно разворачивается и шмыгает носом. Намджун только пожимает плечами и садится в свободное кресло. Юнги издаёт смешок, он тоже заметил, как недоволен этот ребёнок, которому во все щели нужно больше членов. Мин привлекает внимание, но выставляет руки перед собой. — Нет, трахать я тебя не буду. Чимин в ответ улыбается, подползает на четвереньках к креслу Юнги и между ног наклоняет голову как непонятливый щеночек. — А я и не прошу, — Чимин как избалованный ребёнок хлопает глазами со слипшимися ресницами, пальцами поддевает ширинку Юнги и пропускает его член в свой рот. Мин поднимает руки с подлокотников немого вверх, вздыхает сквозь зубы, весь подбирается и на тебя смотрит с раскрытыми глазами. Ты тихо смеёшься, потому что Чимин знает, чего хочет и всегда этого добивается, а ещё Пак сосёт хорошо, слишком хорошо, чтобы просить его остановиться. Тэхён помогает, он сзади входит в Чимина, направляет его, дёргает тело на себя немного, выпуская чужой член изо рта и встречается взглядом с недовольным Юнги. Тэхён пожимает плечами и издевательски улыбается, прежде чем продолжить трахать Чимина и толкать его всем телом для заглатывания чужого члена. Тэхён издевается, он Юнги даёт большие перерывы, как только тот кончает и быстрее него заполняет Чимина изнутри, чтобы дать место Чонгуку. Юнги шипит, он садится ровнее и тянет Чимина за волосы, чтобы контролировать мальчишку и злобно сверкает своим взглядом на Чонгука. Он контролирует рот, быстро двигает головой Чимина и кончает раньше Чонгука с позорным срывным стоном. На это ухмыляется Хосок и издаёт смешок Джин. Чонгук кончает последним, оставив Чимина мурлыкать на полу. Ты встаёшь, осматривая всех. Они подбираются, напрягаются, Намджун резко поднимается с кресла, чтобы взять свои очки с журнального столика и надеть их. Парни всё ещё боятся тебя, беспокоятся, что ты разозлишься, но ты лишь подходишь к Чимину, который со счастливой улыбкой смотрит на тебя. — Понравилось? — Совсем не то, чего я ожидал. — Слышь, а ты не охуел? — Хосок хмурится, отталкиваясь от твоего рабочего стола, тянется за пояс, где пистолет, но ты громко на него цокаешь. — Малыш, ты слишком драгоценный. Хочешь сломать себя? Я могу устроить, но тогда я выброшу тебя на помойку, мой золотой. Ты встаёшь с корточек, глядя на то, как с кряхтением поднимается Чимин. Из его задницы вытекает, весь он пахнет потом и спермой, от этого запаха ты хочешь его покусать или облизать, но сначала хочется снять напряжение в теле. — Вымойте его и приведите в порядок. Без моего ведома не трахать, — почему-то на последней фразе ты смотришь на Юнги, а тот закатывает глаза. Они действительно аккуратны с Чимином, а этот дьявол похотливо улыбается и облизывает свои красные губы. Уходя, льнёт слишком близко к Тэхёну и хлопает глазками. — Они его трахнут в душе, ставлю сотку. От неожиданности дёргаешься, ты не ожидала, что за спиной остался Хосок, который теперь просто стоит рядом и провожает остальных взглядом, ваши плечи почти касаются, так что ты хмуришься и разворачиваешься к нему со стуком каблуков. — Почему остался? — Кто-то же должен позаботиться о вас. Его улыбка учтивая, он галантно наклоняет голову, но в глазах вся его наглость и уверенность. Хосок делает шаг вперёд и тыльной стороной проводит по твоей щеке вниз, к шее. — Позвольте поухаживать за вами.