une etudiante

      Эта неделя была полным кошмаром для Флаттершай.       Во-первых, ей пришлось уживаться не только с неряшливым братом, но и, о матерь божья, с самим «профессором-гребанной-истории» Дискордом. Нет, пожалуй, он был идеальным соседом — возвращался только после одиннадцати, а после сидел допоздна и не шумел. Очень редко составлял им компанию при просмотре какого-нибудь фильма, но и это случалось раза два.       Но то, как Бриз поступил — немыслимо! Пожалуй, причина была ясна: денег, которые им высылали родители, было недостаточно (с учётом того, что половину Бриз тратил на свои тусовки по ночам) и пустить квартиранта к себе было наилучшим вариантом.       Во-вторых, она постаралась быть дружелюбной по отношению к гостю. В конце-концов, он не виноват в безалаберности её брата. Возможно, со стороны она и казалась бесконечно милой и терпеливой к Дискорду, однако на самом же деле бесповоротно смущалась чужого человека и старалась как можно реже пересекаться с ним в школе. Это у неё, с учётом того, что история является важным предметом и проходит чаще остальных уроков, получалось плохо.       И в-третьих, наконец, сдаётся ей, что милый веснушчатый сосед по парте, (о нет!) влюбился в неё. Сначала его ухаживания были похожи на дружескую поддержку, без романтического подтекста. Но когда парень стал чуть настойчивее, об этом без труда можно было догадаться.       Скрепя руки на сердце, Флаттерс надеялась, что это пройдёт.

***

На четырнадцатую ночь холодного декабря Флаттершай легла спать пораньше, чтобы быть бодрой, потому как следующая неделя представляла из себя следующие друг за другом экзамены и зачеты. Но откуда же ей знать, что матушка-судьба готовит иное течение событий?

***

      Её телефон зазвонил в три часа ночи. Навязчивая мелодия разносилась по коридору несколько минут, прежде чем девушка встала и сонно отправилась на поиски источника звука.       Тот уже прекратил звенеть, и Флаттершай еле нашла его в темноте. Экран высвечивал два пропущенных от Три Хаггер — доброй подруги Флатт и любовного интереса Бриза. Набирая её, девушка сразу почувствовала неладное.       — Флаттершай, фибры донесли до меня печальные известия. У Бриза аура, отчаянно нуждающаяся в спасении…       — Прости, что?       — Плохи у него дела, у твоего брата. Его задержали чуваки в форме-е-е-е-е… Такие красивые…       — З-задержали? Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт, чё-ёрт. Г-где он, Три Хаггер? — голос Флаттершай очень дрожал, да и саму ее трясло. — Где он?       — Записывай.       Флаттершай была не столько зла, сколько напугана. Перспектива ходить по городу в такую тьму без возможности сесть на такси или попросить кого-нибудь о помощи выглядела очень и очень непримечательно. К тому же, она была молодой, привлекательной и довольно «аппетитной» несовершеннолетней девушкой, без денег или чего-либо ещё, чем можно заплатить залог.       Уже совершенно бодрая Флаттершай отключила звонок и медленно села на колени. Она мысленно наказывала взять себя в руки, придумать, что делать, но непослушные слёзы уже прокладывали дорожки по не мертвенно-бледным щекам, громкие вздохи слетали с губ, а ком так и стоял в горле. Она закрыла лицо руками и только сейчас осознала свою безысходность. Лучше бы они поехали в эту чертову поездку с родителями, и ничего бы не случилось!       — Я даже не знаю, что мне делать… Глупая, глупая дура Флаттершай.       Тёплые и большие руки успокаивающе легли на её дрожащие плечи.       — Тише-тише, моя дорогая Флаттершай. Я заберу его.       — П-правда… правда заберете?       Вместо ответа мужчина забрал стикер с наскоро написанным адресом и надел пальто прямо на пижаму. Дискорд открыл дверь, но прежде чем выйти, заглянул в глаза крохотной девушке.       — Успокойся и ложись спать. Всё будет хорошо.

***

      Флаттершай ещё долго сидела в углу коридора, ошарашенная и напуганная, не в силах унять собственную дрожь. А потом доползла до кухни и заварила себе ромашковый чай. Когда не мозг снова обрёл свою способность функционировать, она думала. Много думала. О Бризе, о своей жизни, о Дискорде.       Она находила своего брата ужасно эгоистичным, наглым, с отвратительным чувством юмора. И ещё много чего. Однако она всегда ценила те редкие моменты, когда они смеялись вместе над чем-то общим, или когда он прикрывал ее и помогал. Она всё ещё любила своего брата, и именно это двигало не в том, чтобы не послать его далеко и надолго.       Бриз не меньше любил и дорожил Флатт, но почему-то никогда этого не показывал. Он был бесконечно благодарен ей во всём, но не рассказывал. Он хотел уберечь её от всего мира, но… Не делал этого. Никогда и ничего.       Ему было тоже нелегко, и он горько усмехался на свои неудачи за маской беспечности и нескончаемого оптимизма. Бриз был от пяток и до вечно лохматой белобрысой макушки странным человеком.       А Дискорд — его никто не понимал. Ни тогда, не сейчас. Он из кожи вон лез, дабы «излучать» нормальность и спокойствие, но было в нем что-то своё. Оно проявлялось в хаотичности его действий, «творческим беспорядком» в кабинете и еще много чём, что благо, не пересекает черту нормальности. Пока что.

***

      Через полтора часа в квартиру вломились двое мужчин, причём один из них нёс на плече другого, что еле волочил ногами. Флаттершай сначала испугалась, однако после узнала Дискорда и очень вымученного, пьяного Бриза.       — Ещё не спишь? — спросил учитель, бесцеремонно кинув парня на диван.       — Я бы и не уснула. Профессор, спасибо в-вам огромное! Я не знаю, что бы делала б-без вас, и-и-и, — ком в горле Флатт заикаться все сильнее, на что она грустно усмехнулась сама себе. — Простите. М-может, я смогу как-то оплатить вам?       — Ничего не надо. Хотя, просто постарайся не «жмыхаться» передо мной. Дома мы не учитель и ученица, а добрые соседи, ладно?       Она улыбнулась и кивнула. В общем, это не так сложно, по сравнению с тем, что он сделал для неё.       — Иди ложись баиньки, Флаттершай.       — Спокойной ночи, проф… То есть, мистер Дискорд.       И она честно отправилась спать. Спала правда спокойно и крепко, даже забыв о том, что вставать ей менее чем через час.