une etudiante

      Флаттершай тихонько сопит на плече Дискорда. В огромном свитере, предположительно отнятом у брата, она выглядела совсем крошечной.       Мужчина как можно тише поглаживает её по волосам, со всей присущей нежностью, на которую только способен, а после выключает телевизор.       Если бы кто-то ему сказал, что он — дух хаоса и повелитель раздора, будет вот так сидеть и любоваться простой смертной, он бы посчитал этого отчаянного безумцем ещё больше, чем он сам.       Хотя, простой смертной Флаттершай определённо не была. Она будто являлась воплощением всего самого прекрасного, что видел Дискорд во всех мирах; по крайней мере, ему так казалось.       Дух, на самом деле, много упрямился и верил, что счастливым его может сделать лишь его собственный хаос. Однако тот всё больше растворялся в этом мире, и кто же знал, что лорд беспорядка найдёт покой и утешение с ней. Флаттершай – она ведь такая милая, такая безупречная, такая…       — Прекрасная.       Девушка немного поерзала у него на плече, и он испугался, что пробудил её, но она, благо, быстро вернулась в прежнее положение.       Будем только надеяться, что профессор не обратил внимание на её сбившееся дыхание и пылающие щеки.

***

      — Не бойся.       Флаттс протягивала Дискорду пушистое и довольно противное существо, который иначе зовётся котом.       Стоит отметить, что Дискорд ни котов, ни каких-либо других подобных ему примитивных существ недолюбливает, включая человека — жаловались не особо. Но глядя в её широко раскрытые глаза, наполненные воодушевлением и радостью, он испытал очень странное чувство. Почему-то ему казалось, что если радость в глазах пропадёт, и причиной станет он, его сердце разорвётся. И поэтому он, чёрт возьми, взял этого проклятого кота.       Тот и сам был этому не рад, через свои действия показывая недовольство, сильно брыкался.       — Уймись, ты, беспощадное существо!       — Дискорд! С ним надо быть просто ласковей!       Фыркнув, мужчина попытался погладить его, и удивился, насколько это приятно. Животное, внезапно сменившее гнев на милость, довольно заурчало.       ЗАУРЧАЛО.       — Ничего себе…       Флаттершай хихикнула с лица друга, пока тот продолжал ошарашенно ласкать Энджела.       «Он просто очаровашка…»       Когда Шай осознала то, о чём подумала, ей сразу стало не по-себе. Хотя это зря, ведь ничего плохого нет в том, чтобы считать своего друга очаровательным, не правда ли?       Девушка удобно устроила щёку на плече Дискорда, продолжая наблюдать за этой картиной чуть сзади.       Признаться, она была рада уходу Бриза, даже чересчур.       На самом деле, она продолжала убеждаться в том, что Дискорд вовсе не такой, как о нём говорят остальные. Он мог быть и милым, и чутким, и смешным — просто проявлял это как-то по-особенному. И Флаттершай это очень нравилось.

***

      — Это моя мама до знакомства с папой. Она обожала свой старый дом в Кванджу, и ей было тяжело переезжать к папе в Лондон.       — Так зачем она это сделала?       — Ну, потому что любила его, Дискорд!       — Глупо. Бросать родной дом, место, где ты выросла, ради какого-то…       — Дискорд, это не какой-то, а мой отец! И он не настаивал на переезде. Просто родители были против того, что их единственная дочь выйдет за англичанина.       — Все равно глупо. —       Кажется, мы просто по-разному смотрим на мир.       Она перелистнула страницу фотоальбома, где он увидел Флатт — милую маленькую девочку лет пяти, стоящую рядом с мальчиком по-старше.       Он был так увлечён фотоальбомом, что даже позабыл, что он сам бросил свою обитель и отправился в сумасшедший прыжок ради неё.       — А что бы сказали твои родители, если бы ты вышла за кого-нибудь странного?       — Странного до какой степени?       — Как я.       Не сказать, что девушка была ошарашена, потому что вы, скорее всего, и так это поняли.       — Ты, не мели чепухи…       — Так что они тебе скажут?       Дискорд получил удар подушкой по затылку.       Этот удар положил начало третьей мировой подушечной войне.

***

      Дискорд продолжал гладить Флатт по голове, едва слышно напевая мотив старой колыбельной, что не слетала с его губ уже много лет. До полуночи оставалось совсем немного времени — салюты были приготовлены, шампанское открыто и семья собрана.       И только в тихой квартирке под номером пятнадцать стояла нежная тишь.       Бум. Бум. Бум.       — С Рождеством, Флаттершай.       — С Рождеством.