une etudiante

***

      Прошло уже чуть больше месяца, а люди только-только начали вспоминать это событие без дрожи в коленках, а последствия без слез. Все, кроме нее.       Жизнь постепенно возвращалась в прежнее русло, новости уже не пестрили страшными заголовками, школьники больше не приносили цветы и подарки к шкафчику усопшего. Все, кроме нее.       Горожане уже почти забыли о смерти рыжего мальчика из бедной многодетной семьи и воспринимали это лишь как очередной несчастный случай. Все, кроме нее.       Она вечно будет приносить цветы на его могилу и просить прощения. Вечно будет умолять не преследовать ее во снах и вечно будет винить себя в его смерти.       Если бы она не пошла тогда с ним на свидание, если бы правильно разобралась в своих сумасшедших чувствах и не дала ему ложную надежду. Он бы был жив. Разбит, печален, но жив. Возможно, он бы никогда больше с ней не заговорил, но разве это важно? Жизнь дорого стоит.       Милая, спокойная девушка Флаттершай, которая нравилась всем ушла и уступила место сумасшедшой Флаттершай. Девушке, которая выходила из дома только в целях посетить прописаного судом психолога.        Она была вынуждена его слушать, но он не слушал ее и ничем не помогал. Сумасшедшая Флаттершай снова начала боятся теней, и только Дискорд знал, что этот страх оправдан. На самом деле, он тоже боялся.       Больше за нее.       Он тогда говорил с ней часами напролет, и внимательно слушал все, что она ему рассказывала. Он гладил ее по волосам и шептал, что все будет хорошо, а потом обнимал на прощанье, крепко и с желанием поблагодарить за все подаренные ему чувства.       Флаттершай говорила лишь с Дискордом. Этот человек перестал быть просто учителем истории, просто другом, теперь он был ее личным героем. И, пожалуй, недетские чувства к нему были бесспорно меньшей проблемой и пищей для размышлений.

***

— Милая, — миссис Шай осторожно открыла дверь, — тебе надо поесть. Хотя бы немного.       Взгляд женщины скользнул по аккуратно прибранной, но унылой и серой комнате и остановился на дочери. Она расположилась на подоконнике, согнув колени и с головой спрятавшись в донельзя растянутом свитере, из которого выглядовали растрепанные волосы и худые ступни.       Смотреть на собственную дочь в таком состоянии было очень больно, а ведь мать еще не видела лица, а увидеть боялась.       Тиен Шай положила поднос с заботливо приготовленной едой на стол и присела рядом. Ей предстояло провести долгий и сложный разговор со своей дочерью, и эта перспектива не больно веселила миссис Шай. — Флатти, — ласково позвала она и взяла дочь за холодную руку, — ты не должна винить себя. Ты не виновата, и мы с отцом ни за что бы не поверили, что наш маленький цветочек способен на такое зло. — Я не цветочек, — раздался слабый голос из-под свитера. — Я монстр. Чудовище.

***

      Артур и Бриз Шай дружно сверлили глазами пол. Они слышали всхлипы, которые становились все громче и громче, но не разрешали себе вмешиваться.       Мистер Шай никогда не был таким злым, как в тот злосчастный вечер, когда что есть мочи орал на Бриза. Тот молчал, потому что знал, что заслуживает участи по-хуже.       В кружке Артура, не смотря на распространеный стереотип, был уже остывший кофе, а у его сына нетронутая газировка. Парень твердо решил бросить пить, и подошел к этому весьма серьезно, не притронувшись к выпивке все это время. Впрочем, родители о его пристрастие не знали, так что не имели возможности похвалить сына за столь благородное стремление. Из-за плача, доносившегося из комнаты, сердце Бриза сжималось, как и металлическая банка у него в руке. Перед глазами всплывала сестренка, беспомощно лежащая в койке, ее впалые щеки и испуганные бирюзовые глаза. Бриз Шай не смог сберечь свое маленькое счастье.

***

      Можно сказать, целый месяц Дискорд бездействовал. Потому что он — дух хаоса — сейчас как никогда уязвим, возможно, вы даже знаете, из-за кого. И если внезапно его тень изменится, то уже не будет второго Дискорда, способного спасти первого. Именно поэтому он взял больничный и проводил свои изыскания на дому.       Новая обитель ему совсем не нравилась: не было того тепла и уюта, как в его крошечном уголке под боком у Флаттершай — но самопрозваный лорд понимал, что это вынужденная мера. Такое прекрасное чувство, как любовь, что нашло себе приют в его черством сердце, по собственным размышлениям, делает его слабее перед Сомброй, что все набирает силу.       Телефон завибрировал. [Одно не прочитанное сообщение от Флатти <3] [Спасибо за заботу, Дискорд. Со мной все в порядке] [Ты уверена? Может, я могу помочь?] [Знаешь, мне сейчас хочется с кем-нибудь поговорить] [Но никто не хочет слушать меня] [Я понял. Готов подставить свое плечо для слез, моя дорогая] [Не стоит. По телефону меня весьма устраивает ;)] [Если только тебе не сложно] [Нет! Для меня только в радость говорить с моей маленькой Флатти]       Черт. Черт. Черт!       Стоит отметить, что в своих мыслях Дискорд всегда так ее называл: «моя маленькая Флатти», что, по правде говоря, было правдой. Она была действительно небольшая и действительно его.       Что ж, когда-нибудь это должно было произойти.

***

[Нет! Для меня только в радость говорить с моей маленькой Флатти]       Телефон выпал из рук и мягко приземлился на кровать.       Может, ей всего лишь показалось? Ведь те таблетки, судя по всему, вызывают галлюцинации.       Однако буквы, хоть сейчас и издевательски пританцовывали на экране, к величайшему облегчению Шай, никуда не делись. Возможно они, как и она, были в замешательстве.       Но это ей нравилось, чертовски нравилось. Она даже прокричала в подушку несколько раз. [Оу! Тогда все замечательно] [Эм…как ты проводишь свое время?]       Браво, Флатт. Ты замечательно умеешь вести диалог. [Гм. Ну, знаешь, по-разному] [Я должен спросить у тебя…]       Девушка заставила свои коленки унять дрожь и успокоиться. [Ты ешь и спишь хорошо?]       Провал. Будто лицом о кирпичную стенку реальности. [Знаешь, Дискорд, я говорю всем, что в порядке, но с тобой могу быть откровенна, да?] [Последнее время у меня нет аппетита и ужасная бессонница] [Возможно, это из-за твоих таблеток] [Не принимай их некоторое время и посмотрим на результат]       Прежде, чем Шай успел написать хоть что-то, последовало третье сообщение: [Конечно, не стоит пренебрегать лечением. Но я считаю, что ты видела — правда. Я верю тебе]       Сердце облилось теплом. Пожалуй, нужны были только эти слова. От него. [Даже я сама себе не верю] [Есть вещи, о которых ты не знаешь] [Я собираюсь разобраться с ними, но мне нужна твоя помощь]