Близко
20 марта 2020 г., 20:31
***
Шай дрожащим голосом назвала адрес, и машина тронулась. Улизнуть из дома, не вызвав подозрений, при условии постоянного родительского надзора, было сложно. Еще сложнее было лгать им, смотря прямо в добрые и полные любви глаза. «Я делаю это во благо» — продолжала убеждать себя девушка, однако все равно чувствовала себя полным чудовищем. Какими сильными угрызения ее совести бы ни были, чувство долга к Санрею было куда острее. Она помнит до мельчайших деталей, как в его глазах застыл ужас, и как он велел ей бежать. Никто не знает, насколько тяжко далось ему разомкнуть уста, чтобы сказать это и тем самым спасти Флатт — он был настоящим героем, который по всем излюбленным клише гордо пал в бою за даму своего сердца. Из-за гнетущего чувства эта самая дама понимала, что она просто обязана найти причину таинственного проишедствия, случившегося в страшную январскую ночь.***
Спустя пару минут кропотливой уборки, квартира подходила под стандарт «творческий беспорядок», и это было большим достижением, по сравнению с предыдущей комбинацией под названием «Боже упаси». При чем Дискорд был столь воодушевлен приезду своей подруги сердца, что даже почти понял, как работает пылесос — что уж там, он даже сумел найти его в этом мире беспорядка! Однако так и не разобравшись с этой шайтан-машиной, он послал ее к черту, как и, собственно, предполагаемый порядок. Все таки, Флаттершай должно быть как-то не до этого. Чай, ее любимый, ромашковый, уже был готов и стоял на столике, истощая изысканную струю пара. Дискорд услышал неуверенный стук в дверь, и усмехнулся, подумав, что она скорее всего долго там стояла, не решаясь известить его о своем присутствии. Перед тем, как открыть дверь, мужчина для верности расстегнул три первые пуговицы на рубашке. Перед ним предстала милая, непорочная девушка, и он никак не мог налюбоваться ее румяным от холода щекам, пусть и очень впалым от недоедания. Даже с мешками под глазами и бледными губами, она была очень мила ему. — П-привет, — смущенно улыбнулась гостья. — Рад видеть тебя! Милости прошу, — он отодвинулся, пропуская ее в дом. — Здесь очень мило, — искренне подметила Флатт, — м-м-м, а как замечательно пахнет! Сказав эту весьма многозначительную фразу, девушка мило покраснела. Впрочем, Дискорд принял это скроей за реакцию на то, что он помог ей снять пальто. — Я подумал, что за чаем разговр будет лучше клеиться. — Оу, но я немного не об… Точнее, это очень любезно с твоей стороны. Дискорд галантно помог девушке сесть, а сам устроился напротив. С приходом Флатти все в миг стало милее и родней, она будто дарила тепло и любовь одним лишь своим присутствием: потускневшие обои теперь стали очень даже ничего, а в уложенной кирпичом кухне в миг стало гораздо уютней. — Ты должна выслушать меня, — с трудом выжимая из себя слова, начал он, — и слушать придется долго. Я очень много думал на счет того, стоит ли рассказывать тебе: вдруг ты посчитаешь меня чокнутым и сбежишь? Но… теперь я понимаю, что ты не поступишь так, ведь сама прошла через это. И ты сумеешь понять меня, как никто другой. Она слушала его, внимая каждому слову и не отводя глаз. — Всему, что с тобой произошло, есть причина. Но чтобы ты сумела разобраться с ней, надо уйти далеко в глубь. Начну с того, что я не совсем человек, а если быть точнее, совсем не человек. Есть хаос, а есть я — и мы неразделимы по своей сущности. Дух хаоса, лорд, само воплощение, как тебе угодно — хотя сам я предпочитаю «лорд» — был ниспослан сюда как противовес порядку. В мире, как известно, есть две категории: все хорошее, и, что логично, все плохое. Однако я ни то, ни другое. Я связывающий мост между двумя огнями. Ведь хаос бывает и полезным, и нет, правда? Я видел многое: то, как казнили мною горячолюбимую Жанну Д’арк, падение и взлеты монархов, и, каюсь, я виновен в падени метеорита. Но не я один существую здесь из необычных существ. Сомбра, он же тень, был рожден уже в этом мире из тьмы и страха, но не мог быть противоположностью для света полностью, ибо стал всего лишь мелкой, никчемной тенью. Свирепея с каждым днем, он набирал силу, и однажды уже был повержен — причем мною — но сейчас он снова обявился. Это он убил его. Но дело в том, что самостоятельно он не может стать сильным настолько, чтобы убивать. Кто-то подкармливает его своей энергией, к тому же добровольно. И теперь, когда он совершил еще одну жертву и насытился ее жизнью, он стал еще сильнее. Я не знаю, какова его цель, но знаю одно — он будет убивать до тех пор, пока не станет достаточно силен для ее совершения. Или пока мы его не остановим. Флаттершай не выглядела ошарашенно и даже не смотрела на него, как на ума лишенного. Она не сбежала, и уже по ее виду было ясно, что она верила каждому его слову, будто всегда это знала. Спустя мгновение молчания, она взяла его за руку и прошептала: — Скажи, чем я тебе могу помочь. — Сначала скажи, на что ты готова пойти. — Я… — перед ней снова появилась тень, истощающая страх и жестокость. Должна, должна, должна, — все, что ты скажешь! Да, я бываю огромной трусихой, но черт побери, я готова преодолеть себя! Она решительно обернулась к нему и почувствовала его руки у себя на талии. — Ах… Его губы встретились с ее, сминая в бесконечной любви и нежности. От Флаттершай пахло цветами, шерстью и медом, и Дискорд понял, что очень скоро этот аромат станет его любимым. Он притянул ее к себе ближе, так, что пуговицы на его рубашке вдавились в ее тело. Одной рукой мужчина держал ее руку, вторая скользила по позвоночнику, нежно, но очень настойчиво. Медленно, но верно, ее руки перестали болтаться без дела и взметнулись на его широкие плечи, подрагивая от удовольствия. Его язык ласкал ее губы, а потом проник глубже, посчитав тихий стон позволением или даже приглашением внутрь. Шай подумалось, как это неправильно, но поцелуй так сладок и так долгождан. Флаттершай позволила чувствам захлестнуть ее…
Примечания:
ДА, ДА, ЭТО СВЕРШИЛОСЬ!
