Очень стремные дела

      Дариана приходит в себя от странной давящей боли в области живота. Перед глазами все расплывалось, в том числе и лица тех, кто настойчиво и громко называл её имя. Зеленые глаза, очки с тонкой оправой и серьги из лакированных перьев колибри. Пейдж узнает лицо Натаниель, которая склонившись над ней, зачем-то продолжала давить на живот. — Нужно выплюнуть всю воду, — комментировала Марлоу. — Ты в порядке? — интересуется Юлиан у подруги, с чьих волос продолжала ручьем стекать холодная вода и вечно вьющиеся локоны, выпрямились под тяжестью влаги. — Нам нужно сматываться отсюда, — неожиданно вмешивается Кейси. — Я видел старост на метлах! Если нас увидят в таком виде — начнутся вопросы! — Ребята… — всё ещё пыталась прийти в себя Пейдж, но после чего начался внезапный приступ кашля.       Вся озерная вода в итоге покинула организм девушки, но лучше ей от этого не стало. Холод пробирал до костей, даже несмотря на заклинание Натаниель, которое ускоряло сушку мокрой одежды. — Твою мать, уходим! — пытался растолкать всех Литтл, но уже было поздно.       Диггори в сопровождении двух старост приземлился возле компании подростков и бросил встревоженный взгляд на Дариану. Второе состязание закончилось несколько минут назад и после всего произошедшего, старшие ринулись на поиски пропавшей ученицы, которую был обязан спасти Седрик. Но по неизвестным причинам девушка исчезла и сейчас находилась в окружении троих подозрительных личностей, которые пренебрегли школьной униформой. Один из них, самый рослый просто прожигал взглядом «незваных гостей», буквально предупреждая их не приближаться. Девушка в очечках ошарашенно хлопала глазами, стараясь не издавать лишних звуков. И третий тип рассеяно заулыбался раскинув руки: — А мы тут пикник устроили, просто купались, ничего особенного, ребят. Можете лететь дальше, — пытался выпроводить их Кейси прикладывая максимально усилий, строя саму невинность. — Что вы тут делаете? — серьезным тоном интересуется старший Уизли. — И почему вы в повседневной магловской одежде? — Объясняю, мы гуляли, пикник! — забавно жестикулирует Литтл. — Понимаешь? Нельзя же портить школьную униформу.       Но слова светловолосого парня пролетали мимо ушей Седрика. Тот целенаправленно направился к девушке, которая вообще не понимала суть происходящего, продолжая выжимать влагу со своих темных волос. Юноша приблизился к Пейдж, тихо прошептал слова извинения и смело поднял её на руки. Ошарашенная происходящим Натаниель хотела его остановить, но поняв мотивы парня спокойно уступила ему. Диггори собирался доставить её в лазарет на метле и остальное его не волновало. — Мы разберемся с этими, можешь лететь, — с подозрительной нотой в голосе проговорил староста Когтеврана, сверля изучающим взглядом остальных.       Юлиану не нравился расклад таких дел. Старосты любят своевольничать вне Хогвартса, показывая лишний раз свою доминантность и значимость над остальными. Поэтому, как только Диггори с Пейдж покинули лесную территорию, лица двух надзирателей заметно изменились. Общая обстановка накалилась и Литтл больше не строил из себя «пай-мальчика» на пикнике. — Так что же вы делали в запретном лесу? — начал первый Перси. — Не были мы там, — упрямо продолжал врать Кейси, но уже сменив свой голос на недовольство. Ему ненавистно такое надменное поведение старшего Уизли. — Что в рюкзаке? — приблизился к Натаниель староста её факультета. — Давай выворачивай содержимое.       Кроссман реагирует быстрее и забирает кожаную сумку, не позволяя прикоснуться к ней. Преданно прижимает к себе вещь, оберегая все собранные ингредиенты. Даже старосты не имеют права притрагиваться к личному инвентарю студентов, и Юлиан прекрасно знает правила школы. — Если вы не покажите, нам придется отвести вас к Дамблдору, — решает пригрозить Уизли. — Да? — наконец-то поднимается на ноги Натаниель и пафосно ставит руки в бока. — Ну давайте! Нам только в радость! — Ты че несешь? — кряхтит шепотом Кейси, не поддерживая данную идею. — Тебе лишь бы нашего пожилого директора увидеть, — ехидничает Юлиан, а Литтл подхватывает нотку обожаемого юмора и тоже начинает улыбаться.       Старосты недоумевающе переглядываются и всё-таки принимают решение доложить происходящее самому главному в Хогвартсе. В конце концов, Перси прекрасно понимал, что клеймо на данной четверке, которое закрепилось за ними на третьем курсе, никогда не остынет. И только Дамблдор может принимать решение, так как сам заступался за неуправляемую компанию, дабы ребят не исключили из школы.       До самого кабинета Натаниель молчала и пропускала мимо ушей все комментарии своих друзей, которые почему-то называли её «любимая девочка Дамблдора». Кейси вообще считал, что их не исключили только благодаря Марлоу, потому что директор бы не пережил расставания с главной «зубрилкой» Когтеврана. Юлиан всё также держал у сердца рюкзак, смеялся и изредка бросал короткий и проницательный взгляд на старост. Перси же готовил речь, а именно все обвинения против этих троих.       Просторная круглая комната была заполнена солнечным светом, благодаря множеству окон. Портреты бывших директоров и директрис привлекали внимание лишь на секунду, потому основной интерес был направлен к хозяину этого кабинета. Но Кроссман и Кейси по большей части смотрели на феникса Фоукса, который в свою очередь смотрел на них не с меньшим интересом. В это время Натаниель старалась не краснеть, пока Перси цитировал все произошедшее. Уизли наговаривал всё таким тоном, будто провинившиеся ученики использовали непростительные заклинания против главы министерства магии на глазах у маглов. — Эта огненная птица смотрит на меня, — шепчет своему приятелю Литтл. — Два горящих глаза смотрят прямо в душу, — отвечает Юлиан, слегка наклонившись к своему товарищу. — Я вас услышал, — голос Дамблдора заставляет обоих пошатнуться на месте. — А теперь разрешите переговорить с учениками с глазу на глаз.       Кейси и Кроссман выдыхают с облегчением, потому что на данном моменте обращались к старостам. Главные зачинщики кипиша уходят наконец-то прочь и директор с легкой улыбкой смотрит на представленную троицу. В грязной одежде, странных запах мокрой земли и непонятная вонь, но на невозмутимых лицах полное спокойствие, словно всё проходило по плану. — У нас был пикник, — лыбится Кейси, пряча руки в карман толстовки. — И что же вам удалось собрать на этом пикнике? — шутливым голосом интересуется Альбус и троица переглядывается между собой. В конце концов врать бесполезно. — Свежие листья бадьяна, капли росы, хотели еще пиявок и… — Марлоу посмотрела с неким извинением на парней, мол «простите, но я скажу, что произошло». — Мы наткнулись на труп детеныша гиппогрифа… И это очень странно! Ведь родители никогда не оставят своего детеныша, и могут защитить их, ведь в самом лесу не так много крупных хищников… а мы не уходили в самую глубь леса. — Там было что-то странное, — решил продолжить Кроссман. — Мы не разглядели его, было слишком темно. Около трех метров в высоту и с голубыми глазами без зрачков. — А ещё воздухом атакует, как садовый пылесос, — добавил Кейси. — Ну воздухом разгоняет листья, точнее то существо ударило Юлиана и тот пролетел на несколько метров и упал в воду. И вообще если бы не этот случай, мы бы не нашли так быстро Дариану.       Дамблдор молча переваривал услышанное, а после, кивнув себе под нос, принял решение. Наказание определенно стоило вынести, а все собранные ингредиенты извлечь, только вот забери у них дары леса — эта компания снова сунется в запретную местность, так ещё и попытаются изучить нового жителя. — Находить во всем плюсы определено хорошо, — посмотрел он на Кейси, а после обратился и к остальным. — Но нужно думать о последствиях. Поэтому я настоятельно прошу вас, не совершать такие глупости. Иначе мои решения будут не такими утешительными, как сейчас. Я снимаю десять очков с каждого, надеюсь хотя бы это заставит вас задуматься.       Терять очки — значит получать нагоняй от сокурсников факультета, а осуждающие взгляды и нашептывания за спиной намного хуже, чем отрабатывать под руководством Филча. Ребята искренние попросив прощение, направились к выходу, но Юлиан сбавил шаг у самых дверей и задал вопрос директору: — Так вы не знаете, что это может быть? То, что мы видели в лесу. — У леса своя жизнь, которой мы не должны касаться, но чтобы это ни было, оно явно предупредило вас. И я надеюсь, вы поняли намек.       Кроссман нервно поджимает губы, кивает головой в знак согласия и следует за своими друзьями. Марлоу проверяла содержимое своего рюкзака, Литтл же стряхивал прилипшую пыль с толстовки, обсуждать происходящее не хотелось — было ясно, что они прокололись. Возможно, будь с ними Пейдж всё бы прошло удачно, но всё прошло по неприятному месту. Впрочем, как обычно. — Надеюсь с Дарианой, всё хорошо, — задумалась вслух Марлоу. — Предлагаешь навестить её в лазарете? — воодушевляется Кейси. — Мадам Помфри не пустит нас в таком виде, да и поздно уже, — выдвигает логичные мысли Кроссман. — Тем более с ней Диггори, она определенно в порядке, он парень надежный, — успокаивает Литтл подругу, утешительно хлопая её по плечу. — А нам стоит подумать о святочном бале. — Ты дурак? Какой бал, мы не всё собрали! В нашем списке… — Список, список! — закатил глаза парень. — Я может, нормальной подростковой жизни хочу. Вы не думаете, что нам стоит взять перерыв? Уделить время учебе, личной жизни и… — Личной жизни? — в недоумении скривил бровь Кроссман. — Нам же нужно найти пару к святочному балу, смекаете? — Я не собираюсь посещать это бесполезное мероприятие, — гордо отвечает Натаниель, накидывает рюкзак на плечо и уверенно направляется в сторону башни Когтеврана. — Посмотрим, что ты скажешь, если тебя пригласит Симус! — кричит ей вслед Литтл. — Или Дамблдор, — добавляет с флегматичным лицом Юлиан.       Парни смеются ещё несколько секунд, а после прощаются друг с другом. Стоило разойтись комнатам и принять долгожданный душ, чтобы избавиться от вони и смыть с себя пожелтевшие листья. А завтра принимать все тумаки со стороны сокурсников за потерянные очки. Хотя бы Пуффендуй остается нетронутым.

***

      Дариана ненавидит больничное помещение. Не может находиться здесь более десяти минут, потому что запах лекарств и серые стены наводят дикую тоску. Когда мадам Помфри заявила, что девушка останется в лазарете на целую ночь, то выпавшему «счастью» не было предела. Возможно, завязался бы скандал или Пейдж без особых церемоний ушла в свою комнату, если бы не Седрик Диггори. Парень, который принес её сюда, парень который заварил ей ароматный и приторно сладкий чай, а главное парень, который начинал ей нравится всё больше и больше. — Если ты ещё раз извинишься, я ударю тебя, — обещает девушка, забирая из его рук, вторую чашку горячего напитка. — Сколько раз повторять, ты не виноват в произошедшем. — Если ты меня ударишь, то будешь извиняться? — смеется Седрик. — Ведь тогда наш диалог будет на одном слове «прости». — Я не буду извиняться, — с улыбкой соврала Пейдж. — Ты положил всего три ложки? Я же просила, что нужно больше. — Кажется, у маглов есть такое заболевание, как «диабет».       Они стараются смеяться, как можно тише, чтобы не привлекать внимание строгой хозяйки этого крыла. Дариана сидела на кровати, укутавшись в два одеяла, и грела руки об теплую поверхность чашки. Седрик расположился совсем рядом, и продолжал разбавлять угнетающую атмосферу своей милой улыбкой и безобидными шутками. — Какого это, быть старостой? — с улыбкой интересуется Пейдж. — Не слишком муторно? — Муторно? — переспрашивает то ли с удивлением, то ли с восторгом парень. — Тебе бы понравилось, я не сомневаюсь. — Мне? Понравилось? — чуть не выронила свой напиток девушка, изумляясь такому предположению. — Я слышал о том, как ты заботишься о других, особенно о своих друзьях и никогда не отказываешь в помощи, да и с учебой всё блестяще.       Он был абсолютно прав. Дариана Пейдж была известна на своем факультете, как главная альтруистка, которая не отказывала в помощи даже ребятам со Слизерина. Девушка не разделяла людей на категории, считая всех равными, и не стремилась к высокому статусу, как того желали её родные. Вопреки всему, она оставалась слишком доброй, и нарушала некоторые правила, удерживая в своей комнате более одного животного. Но все благополучно закрывали на это глаза. Так уж сложилось, что у неё не было врагов в учебном заведении магии и волшебства. Даже Филч разрешал ей гладить миссис Норрис и не придирался по мелочам. — Тебя бы хотели видеть в лице старосты, — продолжил Седрик. — Ты бы не казалась такой занудой, как Перси. — А я не хочу, — нахмурилась та, отставляя кружку на тумбочку.       Продолжать разговор о самом престижном звании не хотелось, поэтому Пейдж стала мысленно прокручивать другие варианты для разговора. Стоило начать тему связанную с ожидаемым мероприятием для всех. Но бал лишь чистая формальность в этом учебном году, и все-таки это большая редкость. — Ты ведь будешь на святочном балу? — резко спрашивает Дариана повернувшись к парню. — Хотя ты точно будешь, я уверена. — Да, верно, — безобидно улыбается тот. — Иду вместе Чжоу. Ты ведь знаешь её? Она ловец из Когтеврана.       Но девушка в ответ впала в легкий ступор. Она была уверена, что староста ещё не забронирован. Впрочем, неудивительно, что оба ловца с разных факультетов идут парочкой, всё логично. Но чувство разочарования и образовавшийся ком в горле, могли выдать погасшее настроение, поэтому она снова натянуто улыбнулась. — Она очень красивая.       Они начинают говорить о своих семьях, экзамене сов и первом полете на метле, и обо всем, что приходило в голову. Пейдж успевала параллельно думать о том, что не хочет ни с кем идти кроме Седрика. Она непременно будет отвечать отказом другим парням, потому что сильная симпатия зародилась только к старосте Пуффендуя. Первая сильная симпатия в её жизни. Кажется, её называют и другим словом.

***

— Я хочу сделать оборотное зелье.       Первый снег этой зимой медленно продолжает идти, а троица резко сбавляет шаг и оборачивается на свою подругу. Пейдж в темной мантии, в теплой огромной шапке и вязаном шарфе, выглядела очень забавно. Но лицо девушки выражало полную решительность, несмотря на покрасневшие щеки. Марлоу чуть не роняет книги из рук, прямо в грязь, а парни в недоумении переглядываются. — На кой хер? — задает недовольным тоном вопрос Литтл, пока мокрый снег липнул к его взъерошенным волосам. — Я очень, хочу… — она попыталась набрать побольше воздуха в легкие. — Я хочу пойти на бал с Седриком. — А почему его просто не позвать? — удивляется Кроссман, пряча свой нос в вязаный шарф. Несмотря на теплую одежду ему все равно чертовски холодно. — Потому он идет с Джоу Чанг, идиоты, — хмурится в их сторону Натаниель, а после понимающе смотрит на свою подругу. — Ты хочешь пойти на бал в лице Джоу, верно? — Я хочу но… — попыталась подобрать нужные слова Пейдж. — Это будет нечестно по отношению к Чанг… и неправильно это всё. Но я очень хочу пойти, правда. — Вот почему ты отказывала другим парням, — догадалась Марлоу, и заботливо приобняла подругу. — Если честно, эта девчонка не достойна Диггори. Помнишь, как на первом курсе она спалила твоего ворона Филчу? — А ещё она симпатизирует нашему Поттеру, а в итоге прется с Седриком. Ненормально это, — хмурясь, добавил Кейси. — И вообще, ты постоянно думаешь о других. Время побыть эгоисткой и нарушить правила. Сделай то, что действительно хочешь. — Давно мы не проворачивали такие интересные идеи в жизнь, я только «за», — поддерживает Натаниель. — Я с радостью помогу тебе с зельем. — Ребята… — старается сдержать улыбку восторга девушка. — Спасибо!       Она пытается обнять всех троих, и они неуклюже кучкуются, смеются и стараются не упасть, потому что из-за грязи скользко. Снег тем временем медленно продолжает идти, а пар от их громкого смеха растворяется в воздухе.