Don't you feel calmer

      Макс следил за дверью. Урок вот-вот должен был начаться, а Феди всё ещё не было. Ник сидел впереди с Катей и шутил ей какие-то дедовские анекдоты про Чебурашку и Крокодила Гену. Почему он решил, что ей будет интересно именно это, Макс не спрашивал. У него, наверное, был диплом в юморе и он знал лучше. В любом случае, это работало и Катя смеялась приятным звонким смехом, хоть и прикрывая рот ладонью. Доска была разрисована персонажами из Губки Боба и мотивационными текстами в стиле YOLO. Максу казалось, что это было больше похоже на очень тонкий и черный стёб, чем на что-то хоть капельку искреннее, но Нику он это не сказал. Макс покачивал ногой. Не случилось ли чего. Боевое задание от Ника он выполнять не особо хотел, да и это не совсем от него зависело. Федя ему уже говорил, что он не в его вкусе не раз, да и сам Макс к спортсменам осторожно относился, у них всегда приколы с самооценкой. Дэн вон, например, уже минут с пять пытался сделать бумеранг с классом так, чтобы туда каким-то образом поместились и его кубики. Точно на зеркало дрочит. С Федей была обратная проблема, спортом он пытался заглушить свои проблемы с маскулинностью. Вроде если накачанный, у девчонок есть на тебя спрос, а значит и пидором никто не назовет всерьёз, да и традиционно женские качества характера будут игнорироваться. Почти выгодно. Звонок прозвенел. Учитель начал отмечать отсутствующих, а Федя так и не появился. Макс вышел в коридор посмотреть в окно не опаздывал ли он. Ничего. Он завернул в туалет, на урок возвращаться так рано всё равно не хотелось. Сел на подоконник, достал телефон и включил игру, которая не успела догрузиться как Макс услышал странное жужжание из одной из кабинок. Он отложил телефон и забрался на унитаз в соседней кабинке, чтобы заглянуть в ту, от которой исходил шум. Школьным придуркам всё можна, с него даже не спросят. — Федь, а кто же в школе вибратором пользуется? Петрович тебе энку поставил. — Это не виб… — Федя запнулся, вероятно обдумывая не лучше ли согласиться. Прибор свой он спрятал сразу же как услышал, что кто-то лезет на унитаз. Он шмыгнул носом. — Что ты здесь делаешь? — Сру. — Не моргнув глазом поспешил сообщить Макс. — Сри в свою кабинку. Макс попытался посыпать эту светскую беседу заботливыми комментариями. Эмпатия: — Ты как сам? Плавал вчера? Что за круги под глазами? Ты плакал что ли? — Плавал. — Федя сел на крышку унитаза и подтянул сумку к себе. — Проиграл что-ли? Почему хмурый такой? — Не в этом дело. Макс потерел глаза. Он всё ещё не любил эти разговоры. Вытаскивать слово за словом он из Феди не хотел. Надумает — сам расскажет. А может там и рассказывать нечего. Ну, придавило поплакать в туалетной кабинке жужжа. С кем не бывало? С Максом не бывало. Но с кем не могло бы быть? — Ладно, не буду на тебя давить. Если вздумаешь присоединиться к уроку, придумай причину получше, чем "не мог выключить вибратор в туалете" и садись ко мне. Макс спрыгнул вниз, забрал телефон с подоконника и вышел. Федя действительно пришёл и действительно сел рядом с ним. Лера этому изрядно удивилась и отпустила пару комментариев Дэну, который, казалось, не обратил внимания. Отговорка у Феди была, правда, скучной. Из родни "проспал". Катя что-то объясняла Нику по математике, у них, наверное, всё шло хорошо. По крайней мере, Макс первый в своей жизни раз отметил, что Ник пытался разбираться в науке, и даже морщил лоб, а это уже что-то значило. Федя всё ещё выглядел угрюмо, но по крайней мере не плакал. Макс бы не хотел, чтобы он плакал. Что бы он с ним делал? Прижал к груди? Салфеток у него не было. — Псс. Федя поднял на него взгляд. — Как тебе доска? Ник старался. От его художеств осталось мало чего, большую часть доски занимала алгебра, наочно демонстрируя приоритеты. Система образования больше ментального здоровья детей. Макс не мог не обратить внимание на часы, стрелки которых упорно отказывались от движения. — Депресивно. — Я тоже так думаю, но Нику не говори. Он от всей души. Федя приоткрыл рот, как бы сомневаясь, говорить что-то или нет. И всё-таки сказал: — Он меня вчера с моста снял, хотя я даже не собирался… Что это с ним? Макс потерел глаза: — Сказал, что не хочет, чтобы сестра сидела за теми же партами, что и покойники, или что-то в этом роде. Так вы виделись? Это он тебе настроение испортил? — Да. Нет. Федя нахмурился ещё сильнее и прикусил губу. Он открыл заметки на телефоне и начал там что-то набирать. Потом подтолкнул экран к Максу. Читай, мол. "У тебя были неудачные взаимодействия с парнями?" "В сексе?" — Отпечатал там же Макс. Федя стёр всё. Выдохнул. "Нет. Просто. Радар не срабатывал там например?" "Радар подводил. Но проблем особо не было. Вообще я с открытыми стараюсь связываться, чтобы без внутренней гомофобии." Федя кивнул. Он написал ещё что-то. Потом стёр. Потом опять напечатал. "Дэн знает." Макс не хотел видеть эти два слова вместе. Он предполагал, что тот урод был замешан, но надеялся на лучшее. "Это из-за него?" — Макс окинул Федю взглядом сверху вниз и назад, намекая что "это" это он. Федя потушил телефон. Да. Макс постучал Нику по плечу и шепнул ему на ухо. Тот повернулся, посмотрел на Федю, вздёрнул рыжие брови вверх и ровным голосом отчеканил: — Пусть боится. Макс заметил лёгкую улыбку на федином лице, которая так же быстро исчезла, как и появилась. Он похлопал Федю по коленке. Всё у них ещё будет. Урок закончился и Ник оттянул их квартет в угол кабинета. — Итак, начинаем операцию. Это, если спросите меня, дело благородное. — Еее! — Поддержал его Макс. — Рыцарское. — Би гей ду краймс. — Добавила Катя и все удивились. — Вот это настрой! — Подхватил её Ник. Федя только качал головой. Дело было всё-таки связано с ним, а эта кучка неудачников не была на первый взгляд похожа на что-то, чему можно было доверять. — Для начала нам нужны кодовые имена. — Вёл дальше Ник. — Я буду "Орёл-1". Макс… — Да пошёл ты, козёл! Все знают этот мем. — Я знаю! — хихикнула Катя. — Я поняла. Отсылку. — Хорошо, Капитан Америка. — Приобнял её Ник. Когда они перешли на тот уровень, когда она разрешала себя обнимать? Макс не переставал удивляться способностям Ника втираться в товарищество. — Дэн… — Дэн-Дэн — Динь-Динь.— Вмешался Федя. — Такой же самовлюблённый хрен. — Согласился Макс, отмечая для себя то, что "Дэн-Дэн" — это его слово и то, что Федя запомнил, что Макс использовал именно его в ту ночь было несколько приятно. — Ну и хватит. Нам псевдонимы не нужны. — Кит-Кать. Федорино Горе. Кепочка. И Маслина. — Мстители на минималках. — Поправил кепку Макс, вздохнув. — За ЛГБТ! — Ник ударил себя воображаемой бутылкой по голове.— Итак, самое сложное позади. Теперь осталось реально что-то сделать. А то трындите все тут без толку. Невозможно с вами работать. Макс любил Ника, когда он был в деле. У него горели глаза и пальцы рук. И улыбка становилась совершенно безумной. На людей в страсти всегда интересно смотреть и Ник был ярким тому подтверждением. Ник раскрывался в своих тупых приколах. Ник цвёл таким красивым бутоном, что иногда Макс не обращал внимание куда его пранки их приведут. Разве минуты такого Ника не стоили часов в приемной директора? Разве можно по-настоящему сожалеть о том, что приносило удовольствие? Они составляли план. Ник хотел, чтобы каждый его пранк был лучше, ярче, кинематографичней предыдущего. Динь-Динь повезло быть его последним, а значит, самым отшлифованым, самым профессиональным планом. Ну и самым злым тоже, тот раз, когда "навредить" перевешивало "поржать". Это было личным. Макс знал, что это было личным. До конца дня план готов не был, хотя они занимали им всё свободное время перерывов и всё несвободное время занятий, поэтому Макс предложил ночёвку у себя. Катя наотрез отказалась и ребята не стали её переубеждать. Федя сомневался, но его переломали на слабо. Ради кого старались в первую-то очередь? В бассейн он не пошёл и что-то долго обсуждал с мамой по телефону, после чего согласно кивнул головой в сторону парней и улыбнулся. Есть. Денисенко получит по заслугам. Ему хана. Макс с удовольствием отметил, что настроение у Феди улучшилось. Справедливость, если достигнута путём шалости, чувствуется особенно приятно. Добро пожаловать в школьные клоуны. Он шутил и выдвигал идеи, часть из которых Ник даже одобрил. Макс мало участвовал в обсуждении, предпочитая наблюдать за парнями со стороны и заниматься своими делами, а также время от времени предлагать им пиво и всякую сопутствующую гадость. Макс немного жалел, что они не жили где-нибудь в общежитии старого университета, и собирались точно так же в свете настольных ламп и гирлянд и запахе библиотечных книг, и вместе учились, чтобы получить стипендию, которую бы безбожно тратили в день получения на безделушки и алкоголь. Никто им не запрещал учиться вместе и сейчас, но Макс очень сомневался, что кто-нибудь пристанет на эту затею. Школа, всё-таки. Нормальные люди там серьёзно не учатся, а те, кто учится — их сложно назвать нормальными к концу дня. Спать они решили вместе в одной кровати, потому что прекрасно туда помещались и им нечего было доказывать тем, кто мог бы их обвинить в чём-нибудь. Ночью Макс проснулся от того, что не чувствовал тепла со стороны, где должен был спать Федя, и вышел в туалет. Грёбаное пиво. Свет там не горел, и Макс быстро справившись со своим делом, и помыв руки, направился в следующее место, где по логике мог быть Федя. На кухню. Он действительно сидел там, на табурете перед пустым графином воды и втыкал в бесконечность. — Чего ты? — Поинтересовался Макс. — Может не надо? Это про Дэна. — Он ничего такого по сути и не сделал. Макс взял другую табуретку и поставил рядом. — Ну, обозвал меня, ну, припугнул немного. Ничего такого. Думаешь он заслужил? — Ну, оставил тебя в разбитом состоянии плакать в школьном туалете, препятствуя твоему праву на образование. Ну, травмировал тебя и заставил себя ненавидеть из-за чего-то, что не под твоим контролем. Ну, разбил тебе сердце и отобрал веру в людей, которым ты думал, что мог доверять. Макс взял его лицо в свои ладони: — Это твой выбор. Если ты решишь, что оно того не стоит, и что забыть проще, чем тешить его эго хоть и таким, но вниманием, то пусть будет так. Но если ты хочешь этому мудаку отомстить и надрать зад, как он заслужил, мы сделаем всё возможное. Федя закивал головой: — У тебя руки мокрые, Макс. И холодные. Давай не будем завтра. Дай мне подумать немного ещё. Макс погладил его по волосам и коснулся своим лбом его лба. Они уснули в обнимку и больше за ночь не вставали. Следующий день они оставили для отдыха и ленивой слежки за Динь-Динь, поэтому кроме школьной рутины ничего не оставалось делать. Ник был против. Ник хотел экшена, у Ника всё было готово и бурлил азарт. Но парней он уважал и ссориться не лез.