Почему ты не сказал раньше!?

Ещё немного, и лицо парня расплывётся в улыбке. Такой наивной, по-детски милой улыбочке. Паша не видел Юру ещё со студенческих лет. Они разошлись тихо, но это оставило глубокий след в душе Павла. Когда ему сказали, что на этой вечеринке будет его старый знакомый, тот затаил дыхание. Какой Юра сейчас? Как отнесётся к Паше? Парень так сильно волновался. Хотя уверенно делал вид, что ему абсолютно всё равно. Дверь распахнулась…

***

      Паша устало склонил голову над окровавленной раковиной. Звонок в дверь. — Уходите! — срывая и так хриплый голос крикнул парень. Снова звонок. — Я что, непонятно сказал? — уже тихонько прошипел он. Паша уже давно перестал запирать дверь, на случай, если он откинется, когда никого рядом не будет. Однако, друзья продолжали звонить в дверной звонок. Из вежливости.       В квартиру вошёл он. — Чего тебе?! — прокряхтел Паша из ванной комнаты. У парня уже совсем не было сил. — Ты в последнее время такой злой стал… — Юра прокладывал себе путь к ванной через кучки окровавленных цветов. — Действительно, что это я?! -с раздражением Паша окинул друга взглядом. — Прости, если я тебя обидел. Надеюсь, я смогу загладить свою…- только сейчас Юра смог увидеть своего друга, сидящего на корзине для белья. Состояние его было крайне плачевным. Опухшие от слез глаза, синяки под глазами. Вокруг рта разводы крови, перепачканная футболка, грязные волосы. Это был уже не тот Паша, который старался быть позитивным. Этот Паша был действительно при смерти. — Ты можешь уже в конце концов объяснить, из-за кого ты так страдаешь?! — Юра уже не выдерживал. Он чувствовал, внутри него сейчас тоже бушуют цветы. — Я не могу смотреть на то, как ты погибаешь!

***

Дверь распахнулась, и в зал вошёл симпатичный мужчина. Черные джинсы, косуха, стильная борода, хищный взгляд. Это так завораживало Павла. Мужчина подходил всё ближе, закрывая Личадееву любые пути отступления. — Ну привет, Пашенька. — Юра вскинул бровь и улыбнулся. — Привет, Юра… — смущённо проговорил Паша, протягивая руку, для приветствия. — Да не нервничай. Я сам волнуюсь, честно признаться. — хохотнул Юра и пожал старому другу руку. — Давай, рассказывай, как жизнь?

***

      Паша снова закашлялся, на этот раз он всё-таки не смог устоять на ногах и повалился на пол. Перед глазами мелькал суетящийся силуэт, а в голове крутился бесконечный поток мыслей и воспоминаний. Отрывки из прошлого и настоящего. — Я что, уже умер? А я ведь даже не отпраздновал своё тридцатилетие. Он не умер, нет. Он остался наедине с собой. Ему стоило разобраться в этом хламе. Любовь к Юре, его лучшему другу развилась ещё в студенчестве. Он тогда бегал за мужчиной, как влюблённая малолетка. И Юра даже отвечал взаимностью какое-то время. А потом в жизни мужчины появилась Аня, и им с Пашей пришлось разойтись по разным путям. Уже тогда внутри у Личадеева начал расти этот маленький цветочный сад. Только-только он начал забывать Музыченко, как тот пришёл на ту проклятую вечеринку. Их общение продолжилось, как ни в чём не бывало, а чувства атаковали Личадеева с новой силой. Признаться не было сил. А может, он просто был напуган? Однако, так или иначе, цветы росли внутри парня, постепенно отбирая драгоценную жизнь. Ну кто ж знал, что Юра будет приходить каждый грёбаный день?!       Очнулся Павел в своей комнате, обнаружив рядом тазик, воду, и бесполезное лекарство, которое лишь делало вид, что помогает. Юра сидел в углу комнаты, ссорясь с кем-то по телефону, но заметив, что Личадеев открыл глаза, мужчина тут же кинул телефон в сторону и бросился к кровати. В два прыжка оказавшись рядом, он взял Пашу за руку. — Пашенька, Пашка, скажи. Ну пожалуйста, Паш, скажи, из-за кого?.. Я так сильно хочу тебе помочь! — нежным голосом приговаривал Юра. — Н… Н-нет! Я не могу сказать… — Пашу было едва слышно. — Ну Паша, ну отбрось гордость! Тебе жить то не хочется? На лице Юры проступили слёзы. Он так долго держался… Сильный кашель сотряс тело мужчины. Цветы… — Юр, ты чего? — прошептал Паша. — Просто скажи мне, из-за кого все эти проблемы, кто мешает тебе жить?! — Музыченко едва мог говорить из-за кашля и слёз. — Юра, ты… Юра — ты, единственное, что мешает мне жить…