Однострочники по The Witcher

Он скучал. Скучал по пирам, дорогам, запаху лошадиной кожи, калейдоскопу лиц и стран. Работа помогала, но… А еще он скучал по стихам. Как же он скучал по стихам! Запоем читал всю поэзию этого мира, слушал песни, даже подружился с одним стихоплетом, но… Его собственный дар полностью пропал после перемещения. Однажды Цири его навестила. - Почему ты не стерла мне память, как другим? – спросил он, сгоняя с кресла Мурку. Та уселась у входа в комнату и била хвостом, недовольно сверля его взглядом. Обиделась. - Наверное, - Цири пожала одним плечом, - сил не хватило. - Все ушло на уничтожение моей души? Он горько усмехнулся. Он не злился на нее. Так было надо. Цири сделала, что должна. - Поэзия – еще не жизнь, - ее голос плавно перетек к нему через подлокотники югославского дивана. – В конце концов, ты всегда можешь писать прозой. «Прозой, Лютик. Прозой!» Голос Йениффер, знакомый, бархатный, со стальными нотками, всплыл в его голове внезапно, как вынырнувший из камышей утопец. Лютик снова горько усмехнулся и отпил из бокала коньяк. Настоящий, французский. - Как можно написать балладу прозой? Что это будет? Пошлый рассказик о любви? Цири, задумавшись, опустила глаза и тоже отпила из бокала. - О любви Йен и Геральта можно написать эпопею, - в никуда, не обращаясь ни к нему, ни к себе, словно просто озвучивая мысль, сказала Цири. Они сидели молча, пока рассвет не постучал в окно. Когда она ушла, Лютик поправил накидку на кресле, собрал и вымыл стаканы. Потом вернулся в опустевшую комнату. На месте Цири уже лежала Мурка и вылизывала переднюю лапу. - Пришла все-таки, - улыбнулся Лютик и сел на стул возле стола. Потом зачем-то взял ручку. «Пришла», - появилось на обороте ненужной накладной. Он не мог писать. Пробовал сотни раз. Но даже сейчас в голове не появилось ни одной рифмы. А слово-то простое! Мурка посмотрела на него желтыми глазами. Медленно моргнула. Лютик зачеркнул проклятое слово без рифмы. Потом посмотрел в заползающее на подоконник утро и ближе придвинулся к столу. «Она пришла на рассвете».