Поедая себя

      В любой другой день Питер был бы неописуемо рад оказаться на базе, но не сейчас. Привычные стены встретили холодом и пустотой, отчего его желудок свернуло, а к горлу подкатило неприятное чувство тошноты. Взгляд Старка был не то непонимающим, не то осуждающим, а иногда и во все жалостливым, что явно не играло в пользу успокоения ребенка. Питер нервно теребил рукава своей кофты, стараясь избегать взгляда наставника.       — Идём в кабинет, — решает Энтони, подумав, что в мастерскую или гостиную в любой момент могут зайти. Он приобнимает Паркера за плечо, наверное, чтобы немного успокоить. К такому выводу приходит Питер сам для себя, ведь Тони точно не стал бы угрожать ему, производя данный жест. Зная про особые рефлексы Паука, — мы будем просто говорить, — обещает Тони, — и будет хорошо, если ты будешь умницей и не станешь ходить вокруг, да около. Ты же у меня умный мальчик? — подросток нервно выдыхает и едва земетно кивает. Говорить об этом. Возможно, сейчас, это сверх его сил. Он не способен рассказать Старку всё как есть, ведь тогда тот может решить, что он виноват в том, что у Питера едет крыша, а подросток этого точно не хочет.       Его размышления о том, что говорить Тони, а что лучше оставить при себе, тянутся так же, как и тянутся длинные коридоры базы, от входа, до самого кабинета, к которому ведут пять широких ступеней. Питер проходит в это огромное, светлое помещение, вслед за Энтони и снова напрягается. В прошлый раз они стояли около широкого стола, в центре комнаты, и спорили о том, как лучше перераспределить напряжение в новом репульсоре для очередного костюма Старка. Ещё тут они часто ели пиццу и смотрели фильмы. Питеру определённо нравился кабинет Старка. он умело сочетал в своём интерьере технологичность и экологичность. Тут даже были живые цветы, которые стояли на железных подставках вдоль окна, впитывая солнечный свет.       — Садись, разговор, я полагаю, будет долгий, — Старк указывает на угловой диван из серой кожи, рядом с ним два таких же кресла, а между ними стеклянный столик. Питер, кинув на пол рюкзак, садится на край и нервно обхватывает его пальцами. Старк занимает одно из кресел и закинув нога на ногу, складывает руки на груди. В помещении наступает неприятная, и даже пугающая, тишина. Почему-то Питер решил, что Энтони будет кричать на него. Но он молчит, явно ожидая, что Питер начнёт говорить первым, но тот не знает, что сказать.       — Ммм… что я должен сказать, мистер Старк? — робко спрашивает Питер, боясь посмотреть на наставника и упорно вглядывается в замысловатый узор на матовом стекле столика.       — С чего… с чего это началось и когда? — несмотря на множество изученных Тони наук, психологии или что-то похожего в этом списке не было. И было бы в разы проще, попроси Питер решить задачу по квантовой механике или по коллоидной химии, но вот как разговаривать с подростком, который наносит себе увечья, Энтони пока не не знал и опирался лишь на небольшой жизненный опыт, общения с детьми.       — Я… м… наверное, после пляжа и Тумса, — пожимает плечами Питер, хотя он очень чётко помнит, как это произошло в первый раз.       Он едва не умер. Чёрт! Он пытался остановит самолёт! Питер едва дышал от боли во всём теле, когда прошмыгнул в свою спальню через окно и рухнул на кровать, почти без сил. На столько плохо ему было только после парома, но там мелочи. Сейчас же каждый дюйм его тела отзывался на любое, даже не значительное, движение, жгучей болью. К огромному счастью, Мэй была на смене, иначе были бы вопросы. Тонны вопросов.       Немного переведя дух и найдя в себе силы встать с кровати, Питер решил дойти до зеркала, чтобы оценить степень нанесенных ему увечий. Вся толстовка разодрана со стороны спины. От капюшона почти ничего не осталось и Питер, поборов боль, стянул её с себя. Затем высыпал, наверное, тонны песка из своих кроссовок. Всё болело. Он не знал, как это заглушить. Как преодолеть. Первым его шагом были анальгетики. К счастью, не все аптеки требуют рецепты и он смог приобрести несколько пачек, но они были не такими сильными, чтобы помочь ему на долго. Он выпивает несколько таблеток, запив их водой из-под крана.       — Чёрт, — шипит Питер, когда касается ваткой, смоченной антисептиком, до царапин на лице. Но ему нужно обработать их, так как на него летели песок, пыль и щепки.       Закончив, Питер натягивает чистое бельё и залезает под плед. Его ещё трясёт и он ничего не может сделать с этим. Его взору попадает канцелярский нож. Самый простой, что он использует в работе. И где-то Питер слышал о том, что боль помогает преодолевать боль… или про клин клином вышибают… он не был на сто процентов уверен, но попробовать решил. Не возлагая каких-то надежд. Но о чудо, это работало. Он нанёс себе всего два небольших пореза, зная, что регенерация поможет и это дало ему такое чувство облегчения, что он почти сразу смог заснуть.       — Питер, — Старк шумно выдыхает и сложа ладони вместе, подносит их к губам, — ты понимаешь, что это не нормально? То, что тебе нужна помощь.       Питер молча смотрит на Тони. Ох, как же гений прав. Ему нужна помощь. Причём очень основательная и возможно, он был бы даже рад, схвати его Тони за руку и отведи к психиатру насильно, но другой своей частью, он отказывается принимать тот факт, что серьёзно болен.       — Сними кофту, — довольно строго просит Тони и поймав озадаченный взгляд Питера, поясняет, — хочу осмотреть твои руки. Или есть другие части тела, который ты полосуешь? — Питер покачал головой, тем самым соврав. Он сделал пару довольно крупных порезов на бедре минувшей ночью, но что-то подсказывало ему, что штаны Старк его точно снимать не заставит, — хорошо, ограничимся кофтой.       Мысленно выдохнув, Питер стягивает толстовку и остаётся сидеть в футболке серого цвета. Тони берёт его за запястья и осматривает руки. Часть порезов уже начала заживать, но те, что он нанёс в школьном туалете, ещё были свежими и выделялись на фоне общей картины.       — Это ужасно, пацан, — в голосе мужчины нет осуждения. Скорее отчаянье, жалость в какой-то степени и может немного страх, — это правда не самый лучший вариант, Питер.       Он заплакал, зажав лицо руками и Старк, пересев на диван, притянул Питера к себе.       — Не переживай, Паучок, это тоже поправимо. Но тебе стоит остаться тут уже сегодня, — Тони знал о загруженности Мэй на работе и о том, что она просто не сможет быть с Питером сутками. А ему нужен надзор, — я поговорю с Мэй, — Старк гладит его по спине, чтобы успокоить, — и идём, сходим к Джону. Он все обработает.