Поедая себя

      Неделя до конца семестра проходит крайне напряжённо и на Питере появляется всё больше и больше разных травм и увечий. И если учесть, что теперь он проживает на базе, где постоянно кто-то есть, то стоит быть предельно осторожным, чтобы никто не заметил. Он наносит порезы и ожоги на те части тела, которые всегда закрыты одеждой, держа руки в целости. К счастью, пока что все, а главное — Тони, думают, что всё нормально и Питер пытается бороться со своей зависимостью.       Питеру сняться кошмары и это буквально сводит его с ума, и каждый раз, когда он просыпается в холодном поту, запутавшись в простынях, ему требуется больше и больше времени, чтобы прийти в себя. В эту ночь всё снова повторяется.       — А он и не должен был задеть тебя, — усмехается Стервятник и когда его крылья, касаются его спины, взмывает вверх и покидает склад, который складывается, став карточным домиком и Питер оказывается под огромными бетонными плитами.       Ему мерещатся голоса. В частности Тони Старка, который сообщает о том, что подросток полное разочарование и что дать ему костюм было ошибкой. Питеру страшно и больно, он почти отчаялся. Он снова всех подвёл, как и было с озером, и с паромом. Только теперь он погибнет вот так глупо. Под завалами склада.       Питер открывает глаза и понимает, что лежит на полу, укутанный в простыню, которая обвилась вокруг его тела. Первые несколько вдохов даются с колоссальным трудом и грудная клетка отзывается неприятной болью. А ещё он обнаруживает, что падая с кровати, задел стакан с водой, который стоял на тумбочке и теперь его рука, чуть выше запястья, покрыта парой царапин, из которых сочится кровь.       — Блин, — Питер нервно облизывает губы, смотря на эти алые капельки, что стекают по его руке на белые простыни и им движет только одно желание — слизать эту кровь. Он подносит руку к губам и его язык проводит по коже, а рот наполняется такой приятной жидкостью с привкусом железа и это что-то невероятное.       В какой-то миг он понимает, что слишком увлёкся и совсем немного прикусывает кожу. И это новое недоступное ему ранее чувство, буквально возбуждает Питера, заставляя дрожать от удовольствия всем телом.       — Чёрт, — шепчет он, когда понимает, что откусил кусок своей руки. Совсем не большой и он лишил себя кожи и части мышечной ткани и теперь крови стало ещё больше, что не могло не радовать. Он снова слизывает кровь, прикрыв глаза. И это что-то невероятное, необыкновенное и потрясающее. И он не в силах остановить это.       Питер пьёт свою кровь, а на зубах ещё скрипят частички кожи, которые он пережёвывал. Где-то, в ещё не потерянной в этом кошмаре частью сознания, он понимает, что летит в бездонную пропасть, но он не может себя остановит. Он просто летит, не имея возможности даже использовать паутину и всё.       Он останавливается только тогда, когда вся его рука от запястья до локтевого сгиба покрыта вереницей мелких укусов и в некоторых местах даже зияют дыры. Кровь окрашивает всё вокруг в алый и это ему чертовски нравится, даже если это совсем безумие. Но так ему легче, и он наказывает себя за то, что он полное ничтожество, и что не оправдал все те доверия, которые были на него возложены Тони, Мэй, Хеппи и многими другими людьми.