Поедая себя

      Тони думал, что всё наладилось. За месяц, что он силой заставлял Питера глотать таблетки и следил за каждым изменением на его кожных покровах.       Тони думал, что Питер Паркер был сильным, что мог приструнить своих демонов. Ведь так было всегда, да? Питер Паркер — он же Человек-Паук, да? Сильный, ловкий, всегда неунывающий.       Тони верил в Питера так, чтобы этой веры хватало на столько, чтобы вселить её в самого Питера и заставить верить в то, что ребёнок поправиться. Что однажды он увидит его улыбающимся и трескающим свои шоколадные хлопья прямо из коробки.       Тони чуть не умер, когда зашёл в спальню Паука. Тот неподвижно лежал на полу. Руки изодраны так, что всё вокруг залито его кровью. Куски его плоти по всюду, вот испачкан кровью, сам ребёнок без сознания и тяжело дышит. Сердце ускорило своё ритм, но, как кажется самому Тони, не критично. Он трясся от страха, когда его прижала к себе Ванда и они наблюдали за тем, как Стив грузит Питера на каталку и Хелен с Джоном везут его в операционную.       Тони 3000 раз благодарен Ведьме и Вдове, а ещё Пеппер, которые сидят с ним и ни на секунду не дают думать о том, что Питер не выкарабкается. Они верят в Питера. Верят в Человека-Паука, в то, что регенерация не даст ему умереть, а Хелен и Джон лишь немного помогут ей.       — Он стабилен, — сообщает Хелен, покинув бокс, — мы спасли руки, смогли пересадить немного кожи, регенерация уже начала работу, но ему нужен психиатр.       — Тони, ему нужна клиника, — шепчет Вирджиния, когда доктор уходит.       — Ты серьёзно встрял, пацан, — хмурится он, когда приходит в палату к Питеру, отошедшему от наркоза, — я говорил с Мэй. Завтра тебя отвезут в клинику… прости… но я давал тебе шанс сделать всё тут.       Тони терпит, когда Питер кричит на него, поливает грязью. Он молчит. Ему больно. Больно видеть этого солнечного ребёнка таким… загнанным. Питер Паркер сплёл паутину, чтобы самому оказаться в ней. Тупая ирония.       Тони пьёт виски. Много. В последнее время он много пьёт алкоголь, хотя старается приходить к Паркеру трезвым и без похмелья. Питер молчит. Питер ни с кем не разговаривает.       Он орёт, бьется и вырывается, когда Барнс и Роджерс тащат его в машину скорой помощи, которая прибыла, чтобы отвезти Питера, который зашёл слишком далеко, в клинику доктора Магуайра. Он был прав. Питера нужно лечить, принудительно и любыми методами.       — С ним всё будет хорошо, — рука Нат сжимает его плечо. Они стоят у окна, потому что Старк не нашёл в себе сил, спустится и попрощаться с Питером. Его провожала серая от горя Мэй, которая была убита тем, что сделал с собой её мальчик, да Ванда, ей сил хватило, — его полечат и вернут.       — Магуайр сказал, что первый месяц посещения нежелательны, — хмурится Старк, — что Питера будут какое-то время держать под препаратами, чтобы он успокоился, а потом гипноз, снова препараты… замкнутый круг, — он с силой сжимает бокал и тот уже начинает хрустеть, но Вдова во время забирает, не дав разбить.       — Это тяжело, но ему помогут…       «Я ненавижу вас, мистер Старк» — единственное сообщение, которое Тони получает от Питера.       — Всё будет хорошо, Паучок, — говорит Тони в пустоту гостиной, собираясь ехать в госпиталь. Его ребёнку нужен свитер, в больнице холодно.