Навигатор

Эрвин оказался у Ривая лишь через полтора часа. За это время он пережил небольшую пробку у тесного поворота в новый район, увидел новый винно-водочный на первом этаже дома, стоящего у проспекта и долго кружил вокруг него, ломая голову где бы встать; прокрался по узкой заставленной машинами дороге к недостроенному паркингу и в итоге всего перепутал дома, похожих друг на друга как братья-близнецы и отличающихся только номером корпуса. У домофона Эрвин забыл номер квартиры Ривая — пришлось звонить, а потом уже на этаже повертеться, пытаясь выяснить нумерацию. Когда Ривай открыл дверь и показался в середине тускло освещенного коридора, встречая заплутавшего Эрвина, тот с облегчением выдохнул и понял, что надо было брать не нейтрально-вежливое вино, а что-нибудь потяжелее: коньяк или виски. — Я поражаюсь этим твоим катакомбам, — пробасил он прямо в коридоре. Эхо раздалось по всему этажу и, кажется, пролезло на пожарную лестницу за поворотом. Оно будто вторило ему и поддакивало. Приятно. — Как ты тут живешь? Я дома различить не могу. — Эрвин, прекрати орать, — спокойно сказал Ривай. Его обычный голос было прекрасно слышно, и Эрвин невольно задумался, насколько громко он сам только что говорил. — Тебя слышат все соседи. — И все равно твой агент по недвижимости тебя где-то надул, — вместо приветствия сказал он на пороге, вручая Риваю вино. Тот задумчиво покрутил его, мельком посмотрел на Эрвина и молча пошел на кухню. — Это какой-то лабиринт, муравейник и улей одновременно, но не жилой комплекс. Он разулся, наугад повернул один из замков и осторожно замер на чужой территории. Будто попал в другой мир: домашний и обжитый. В коридоре было чисто, немного пустынно, но пахло едой и влагой из открытой ванной. И еще тут было очень светло — отчего после неважного освещения на этаже квартира показалась райскими кущами. Значит, вот как выглядит дом Ривая. Мгм. Невольно Эрвину на ум пришла мысль, будто он годами мечтал о штурме вражеской крепости, а вместо этого ему пришло приглашение там погостить. Перед ним открыли двери и дали зайти — вот так просто. — А в чем разница? — послышалось из кухни. — Заходи сюда, будешь есть. — Между жильем для насекомых и человеческим жилищем? Даже не знаю, с чего начать... — сказал Эрвин, заходя в обустроенную кухоньку. Ривай как раз вытаскивал форму из духовки, край прилипшей к спине футболки немного задрался, обнажая полоску кожи над резинкой клетчатых тонких штанов. Эрвин впервые его видел в домашнем. Это было очень необычно и оттого очень соблазнительно — особенно странными были его босые ноги. То есть, Ривай, конечно, человек, и в босоногости ему нельзя было отказать хотя бы по этой причине. Но Эрвин всегда видел его только в туфлях и изредка — в кроссовках. Пальцы, пятки, свод стопы были всегда скрыты; они оказались довольно аккуратными и маленькими. Очень хотелось их взять в руки и как следует сжать. Приглядевшись, он понял, что на Ривае даже трусов нет. Определенно, этот визит стал испытанием на выдержку. Эрвин еле обуял себя и с неохотой оторвал взгляд. — Садись за стол, — полуобернулся к нему Ривай. — Я уже поел. И нет, я спрашивал про разницу между лабиринтом, муравейником и ульем. — Над заумными въездами точно кто-то думал — это, значит, лабиринт. Муравейник — это про мешанину домов, ее явно обустроили рабочие прямо во время стройки. И у вас очень все ячеистое, похожее улей. А еще на скалы из-за высоты. — Нормально здесь. Я привык, — сказал Ривай, поставив перед ним тарелку с душистым рагу. Увидев, как голодный Эрвин потянулся к еде, он встрепенулся: — А кто будет мыть руки? Эрвин шутливо покривил ртом, но опеке подчинился с радостью. В душной ванной он увидел себя в зеркале и понял, что деловой костюм в воскресенье — это перебор. Он снял пиджак, галстук, машинально намылил руки, разглядывая бежевый орнамент на стенах, ванную с пластиковыми полками, на которых стояли немногочисленные гели в углу. Стиральная машина гудела во время полоскания белья. Тюбик с зубной пастой был аккуратно завернут до середины в рулон. Зубная щетка одиноко торчала в пластиковом стакане и выглядела лохматой — пора менять. Свисавшая с держалки туалетная бумага, кстати, была зеленого цвета. Эрвин признал фирму — он видел в своем супермаркете эти рулоны по акции. Если честно, он не знал, почему он с такой жадностью это разглядывал. Чтобы понять, что они оба из плоти и крови? Из праздного любопытства? Приглядывал что бы втихую отсюда вынести, чтобы поставить себе в ванную? Эрвин замер, обдумывая эту мысль. Зубную нить, например, можно прямо сейчас запихнуть в карман и унести. Или вот этот флакон — но такой, кажется, у Эрвина самого есть. Или эту баночку крема. И уже дома открывать крышку, повторяя движения Ривая, растирать по коже мягкую субстанцию, которую уже касались его пальцы, и потом пахнуть как он. Точнее, пахнуть им. Растерев холодной водой лицо, Эрвин сбил с себя поток фетишистских мыслей и посмотрел в зеркало. Себя не обманешь, да? Они работали вместе уже два года, и Эрвин немногим меньше переживал вялотекущую влюбленность, которой старался не давать ходу. Но и задавить не пытался. И, будто услышав его мысли, в ванную зашел Ривай с чистым, будто созданным из наждачки и махровой ткани полотенцем — так царапало. Увидев брошенные на стиралку пиджак с галстуком, он взял их и по пути в свою комнату повесил на вешалку в шкафу прихожей. На кухне бурчало неизвестное Эрвину радио, грелся небольшой чайник с вытянутым носом. Когда он уселся, Ривай пришлепал по паркету со своей сумкой и вытащил кипу бумаг. — Твоя хрень, — сказал он, помахав ими. О, нет. — Убери ее, — закивал Эрвин, смотря на листы. Про работу думать хотелось в последнюю очередь. — Спрячь. Хотя погоди, там точно все? — Точно, я проверил с утра, — пробурчал Ривай, запихнув все обратно. Пока Ривай ходил туда-сюда и наливал себе чай, Эрвин, во рту которого не было и маковой росинки, быстро съел свою порцию. Он так же быстро размяк и умиротворенно признал, что тут очень уютно. И вообще все по-домашнему, только на чужой манер. Не удивительно — они с Риваем вообще никогда не пересекались вне работы. Было даже непонятно, о чем с ним говорить. Конечно, Эрвин вроде пуд соли с ним съел и знал его вдоль и поперек, но здесь он даже не знал как подступиться. С чего начать хоть? Со штор что ли? Хотя, если подумать, Ривай вообще довольно часто молчал и на работе — пока, разумеется, его не прорвет на какую-нибудь отповедь. Надо выпить. — Выпьем? — спросил его Эрвин, кивая в сторону бутылки. — Ты что, решил остаться у меня? — Я стойкий. Но после всего пережитого мне срочно надо выпить. — Тц. Ну давай посмотрим, — прокомментировал его слова Ривай и отодвинул от себя кружку. Открыв висевший над раковиной шкафчик, он долго рассматривал верхние полки на предмет стеклянной посуды и поставил им на стол обычные стаканы («А бокалов в новостройки не привозят?» «А я давно не пил. Не помню, где они у меня») и фрукты. Эрвин разлил им поровну вино, они выпили, потом еще раз. И только потом, когда Эрвин почувствовал, что утренние передряги уже позади, его развезло на благодарность. — Спасибо, Ривай, что пригласил. Другой бы на три буквы послал, а ты со мной возишься. — Да я вообще святой, — довольно сказал тот, еще раз глотнув вина. Лицо у него при этом посветлело, он польщенно улыбнулся. — С тобой другой не продержится. Эрвин еле удержался от зеркального комментария и просто допил стакан. Ривай вообще-то был тем еще чертилой, который если и действует, то только с самовыгодой. Поэтому сегодняшний случай, наверное, должен был на что-то намекнуть, но Эрвин не мог взять в толк на что именно. Вряд ли что-то такое, из-за чего потом придется рвать на голове волосы — черт, конечно, знал предел его возможностей. Разговор зашел о квартирном вопросе, Ривай за мытьем посуды вкратце рассказал, как выбирал жилье, как мотался, как происходил ремонт. Эрвин слушал, вспоминая как это было, вытирал отмытую посуду и думал, каким образом он очутился здесь только сегодня? Ведь все это происходило прочти что у него на глазах. В свою очередь он попытался рассказать немного про свой дом, но ничего нового сообщить не мог — а про детство вряд ли было интересно слушать. Он закрыл вино, поставил его к стене на кухонный стол и неожиданно раззевался. Ривай предложил ему покемарить на диване в гостевой комнате, но вместо сна Эрвин предпочел врубить кабельное. Закончив на кухне, Ривай уселся рядом. Когда новости стали слишком монотонными, Эрвин все-таки заснул. Проснулся он оттого, что Ривай, на котором он полулежал, завозился. Они оба посмотрели друг на друга, поняв, что оказались в неловкой ситуации, и Эрвин поспешил выпрямиться с кряхтеньем от боли в спине. Пока он растирал глаза, Ривай сказал, что принесет им еще вина и молча ушел — судя по звукам в ванную. Стрелка на часах показывала на два — день деньской, но Эрвин с радостью бы проспал еще часа три. Надо бы самому пойти в туалет, он с утра не был, но полежать казалось перспективой более интересной. Он откинулся на подушки, где только что сидел Ривай — и почуял знакомый клубничный запах. Так пахла та же смазка, которой когда-то пользовался и сам Эрвин. На диване осталась влажная точка — ровно там, где сидел Ривай в своих тонких штанах. Вообще Эрвин достаточно многое мог игнорировать в поведении Ривая, списывая все на собственное развращенное воображение, но это было последней каплей. Он очень долго и с большим трудом продолжал от имени Ривая логическую цепочку: «запах анальной смазки» — «анальные ласки» — «не против экспериментов». Или вовсе «как минимум би». В общем, до него не сразу дошло, что Ривай, как и сам Эрвин, тоже любитель баловаться под хвост. Не очень-то было и важно, гей ли Ривай или нет. Сам факт, что ему подобное нравилось расширял сознание. После такого говорят: «Мой мир никогда не будет прежним» — иногда в шутку, иногда всерьез, и, кажется, это был второй случай. Ривай ни словом, ни делом не давал понять, что Эрвин интересен ему как сердечный друг или как мужчина. Ему было достаточно их рабочих взаимодействий. Эрвин уже давно свыкся с этим и старался не развивать свои мысли о незаменимом помощнике. Коллега и в Африке должен остаться коллегой, но — а как же в делах сердечных без «но»? — ему постоянно что-нибудь да напоминало о влюбленности. Он нет-нет да ловил себя на мысли, что намеренно перерабатывал, чтобы задержать Ривая и побыть с ним чуть подольше. Или он случайно замечал, как охотнее кликал на те превью к порно, где были низкие темноволосые парни... Тощие твинки, конечно, но выбирать особо-то было и не из чего. Эрвин гипнотизировал взглядом точку и думал о своей слепошарости. Он все пытался прикинуть, сколько же впустую было потрачено времени. И пока он пытался понять какого черта задница Ривая была смазана прямо накануне появления на пороге коллеги из Африки, точнее, коллеги с работы, короче, Эрвина, в комнату вошел синий халат. То есть вошел Ривай в шелковом ярко-синем халате до колена с таким лицом, будто так и надо. На всякий случай Эрвин моргнул. — Классный прикид. — Извини, что я в таком виде, — сказал Ривай, подходя ближе. В одной руке у него была бутылка вина, в другой — стаканы. — Забыл, что хотел идти на кухню, а в ванной намочил свои вещи. Из сухого было только это, но сейчас я переоденусь. Он поставил посуду на стол возле дивана, потянулся через Эрвина, и от него запахло влагой. Душем, чистой одеждой и запахом смазки, который можно спутать с гелем, и потому так беззастенчиво носимый. Эрвин уже не хотел спрашивать, откуда у него вообще в гардеробе взялась такая вещь. И бросил думать, что он не один в этой комнате такой секретовод. Сознание схлопнулось, руки сами схватили Ривая за бедра и притянули к себе. Ривай вздрогнул, одной рукой он тут же уперся в плечо Эрвина, а другой опрокинул пустой стакан на стол. Их взгляды встретились — если Ривай ему что-то и сказал, то Эрвин не услышал из-за шума крови в ушах. Он медленно провел ладонями по гусиной коже ног, остановился на ягодицах и тоже замер, рассматривая бескрайне потерянное выражение на лице Ривая. Пальцами подлез к анусу и почувствовал мокрую, измазанную гелем податливую дырку, которая легко раскрылась, впуская в себя две фаланги. Ривай медленно, как в слоу-мо, изогнул брови. Кажется, что у него даже волосы на голове встали дыбом. — Что ты делаешь? — произнес он растерянно, но совершенно не двигаясь. — Ты не против? — спросил Эрвин и потянул края ануса в разные стороны, совершенно не веря во все происходящее. Ривай двумя руками остановил его и покачнулся. Эрвин вынул пальцы и крепко схватил бедра. — Как ты понял? — продолжал задавать вопросы Ривай. — Что я «понял»? — Что я готов. Эрвин нахмурился, не зная, что сказать. Ривай строил из себя невиновность или правда не осознавал того впечатления, которое он производил этим своим прикидом? — Ты без нижнего белья сегодня. У тебя есть красивый шелковый халатик — явно не для повседневной носки, — он вздохнул, опуская взгляд на пах перед собой. — И от тебя пахнет анальной смазкой A-lube с клубникой. Она у тебя вытекла, пока ты сидел со мной на диване. И я видел ее в ванной. Сто пятьдесят миллилитров. Хороший выбор, я долго на ней сидел. Ривай усмехнулся, издав что-то среднее между смешком и своим любимым «тч». Он попытался слезть, но Эрвин держал его очень крепко и не пускал. — Если ты мне немного подрочишь, то я тебя насажу на себя. Хочешь? Я — очень. Он уже смаковал фантазию, как развяжет пояс, разведет полы халата в стороны и рассмотрит обнаженное тело перед собой — но услышал жесткое: — Нет. И сильно удивился. — Не бойся, я по дыркам спец... — Я уже понял, — сдержанно сказал Ривай. — Но нет. — Почему? Я хочу тебя. А ты разве не?.. — Слышь, гость, — загрубевшим голосом перебил его Ривай, отдирая от себя обе руки. — А тебе не жирно, а? Поднял меня ни свет, ни заря. Наорал по телефону. Наорал здесь. В дом напросился, жратву всю сожрал, телик без спроса включил, обмазал меня всего слюнями во сне. Расселся как король в моем доме и еще себе задницу требуешь. — Я? Слюнями? Да ты придумываешь... — потянулся к нему было Эрвин, но Ривай его оттолкнул обратно на диван. — Знаешь что, Эрвин? — распалился он. — Ты, может, и профи в области. Но как начальник ты пиздец. Эти твои крики мне уже по ночам снятся, а паника, которую ты разводишь после каждого совещания уже как нотная партия — я ее всю наизусть знаю. И твоя манера «работать, пока не будет сделано» — она меня заколебала. Я уже четыре месяца после твоего повышения никуда не выходил, у меня в жизни только работа-дом, работа-дом, да и дома я, бля, только сплю, еду постоянно заказываю, и она приезжает раньше, чем я прихожу с работы. Эрвин не поспевал за мыслями Ривая, и ему мучительно хотелось, чтобы кто-нибудь что-нибудь пояснил. Почему Ривай говорил сейчас про работу? Нет, это, конечно, мило — наконец-то честный рассказ о себе, а не дежурные завуалированные обвинения в трудовом рабстве. Вслушавшись, он быстро узнал боевой посыл «ясказл» — им Ривай любил отгонять от себя людей, настаивать на своем, протестовать против всего — и понял, что сегодняшним своим появлением придавил больную мозоль Ривая. Нужно срочно уступить, иначе не обойдется без жертв. — И вот в единственный день, когда я могу прийти в себя, забыть про работу и побыть самим собой, являешься ты и опять. С меня. Требуешь, — продолжал Ривай, прикрыв глаза и сделав такое лицо, будто закусил лимон. Почувствовав, как Эрвин гладит его уже сквозь халат, он дернулся, скидывая с себя руки: — Нет, Эрвин. Нет. — Ладно, — просто смирился Эрвин, положив ладони на колени, и замер. Они в молчании смотрели друг на друга. Ривай встал, скрестил руки на груди и, видимо, ждал очередного «да, но». — Что, и все? — А чего ты хочешь? — Тебя воспитывали в лесу? Я хочу извинений. — Признаю, я иногда перегибаю, — не моргнув глазом быстро сказал Эрвин, не отводя взгляда от Ривая. — И я извиняюсь за это. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Кажется, Эрвину удалось удивить Ривая своей покорностью — на работе они могли спорить до хрипоты и вздувшихся вен на лбу даже из-за самых мелких (пусть и принципиальных) расхождений. Ривай неуверенно выпрямил руки и отвел взгляд, размышляя над тем, чего же он хочет. Эрвин приготовился покориться любому его решению, и не только потому что он здесь лишь на правах гостя. Требование не заставило себя долго ждать. Эрвин подумал, что его сейчас могут выгнать отсюда, и ему придется уйти, однако Ривай пригвоздил его взглядом к дивану и твердо сказал: — Я хочу тебя трахнуть.