Серфинг

По пляжу идет странный мужчина — в деловом костюме, с сумкой-портфелем под мышкой и с доской. Целую секунду Ривай думает, что это какой-то очередной придурок, надумавший после работы поучиться серфить, а потом видит — о, так это же Эрвин. Отложив в сторону книгу, он следит за тем, как какой-то малыш неудачно пинает мяч непонятно кому, как раз в Эрвина. Тот замирает и возвращает подачу непутевому футболисту — ребенок в восторге, а вот мать, завидев непонятный облик незнакомца, не очень. Она провожает его пристальным взглядом, но Эрвину все равно — он уже заметил отдыхающего Ривая и, неловко взмахнув рукой c сеткой ярко-желтых апельсинов, спешит к нему. Прошаркав по пляжу, он резко замирает рядом, и брызги песка налипают на все еще не высохший после катания костюм. — Привет, — говорит он и бросает рядом с Риваем сетку. Свои туфли, в которых его ногам пришлось просидеть весь день, он отпинывает подальше. — Эй, не на доску! — возмущается Ривай, отодвигая подальше свою ненаглядную. Шестьсот кровью и потом заработанных баксов, между прочим! — Чуешь, чем пахнет? — стягивая пиджак, спрашивает Эрвин. — Твоими ногами... — Нет же!.. Хотя, ими тоже, но — пахнет свободой! «Офисный раб», — думает про него Ривай, глядя на любимые пестрые шорты Эрвина, выглядывающие из расстегнутой ширинки. Видать, целый день носил, как какой-нибудь костюм Супермена. Риваю не понять. Он работает неподалеку в магазине для серферов и целый день тут крутится, для него это все почти рутина. Вот покатается Эрвин с его — тоже все оскучнеет. — Ловить там сейчас нечего. Больших волн нет. — Ничего, все равно не вылезу, пока не посинею! Подтащив к себе сетку, Ривай вытаскивает спелый здоровый апельсин. Эрвин быстро снимает штаны и бросает их комком на пиджак. Сверху летит рубашка. — Океан не убежит, — говорит ему Ривай, очищая кожуру. На фоне своего темного костюма он видит мелкие брызги сока. — Знаю, — улыбается Эрвин и застегивает на ноге трос, крепящийся к доске. — Но я весь день этого ждал. Он неожиданно падает рядом на колени и обхватывает ладонями лицо Ривая. Тот не успевает удивиться и только ошарашенно таращит глаза, когда его дерзко целуют в приоткрытый рот. — Отвали, — отпихивается он, падая на спину. Да что на Эрвина нашло? Тот широко улыбается, обнажая белые зубы. У клыка видно десну. Смеется и бежит — действительно бежит! — к воде, по нагретому песку. Ривай заводит руку назад и следит за тем, как Эрвин пробирается сквозь пенную толщу, легко встает на плоскую волну и катится вправо от берега. Сверкающая поверхность океана и солнечный свет ослепляют, Ривай щурится. И, чтобы убедиться, не мерещится ли ему это, он подносит к носу апельсиновую кожуру и глубоко вдыхает — да, пахнет.