Как быть

      Ужин давно закончился, и Гермиона, хоть и изрядно проголодавшаяся была рада, что не пошла на него. Сейчас ей предстоит, наверное, самый сложный разговор в ее жизни. Волнение и тошнота для героини войны всегда шли рядом, так что, пожалуй, хорошо, что она голодная. Рука Гарри на ее плечах придавала ей уверенности, но, бог мой, как же страшно то. Гриффиндорцы направлялись в свою башню, и она как-то слишком быстро приближалась. Гермиона дышала часто и поверхностно, ладони вспотели и по спине пробегал холодок, но она упрямо шла вперед, поддерживаемая Поттером. — Слушай, Гарри, я думаю, что не стоит нам с ним в гостиной говорить. Сам понимаешь, крику будет… Давай я подожду в коридоре, а ты его позовешь, а? — затормозила возле самого портрета дамы в розовом. — Да, Герм, я тоже так думаю, но ты уверенна, что не хочешь, чтобы я присутствовал? — Поттер само волнение. — Конечно! — Гермиона на минуту представила, как бы это выглядело. БРР. Крику бы было еще больше. — Все давай иди уже, пока я тут сознания не лишилась от переживаний.       Гарри бросил на подругу взгляд, полный переживания и сочувствия, сжал ее ладонь и скрылся за портретом. Грейнджер же принялась нервно ходить взад-перед по коридору, заламывая руки. Сейчас она увидит любимые глаза, услышит его голос, хватит ли ей сил порвать с Роном, она ведь так долго мечтала о нем. Но тут же вспомнила все свои мысли у дуба и решительно кивнула самой себе, хорошо бы и с Роном так же решительно сейчас вышло.       Портрет с грохотом отскочил в сторону, вызвав негодование розовой дамы, но Рон и Гермиона даже не обратили на это внимание. — Какого хера приперлась? — Рон презрительно смотрел на Гермиону, которая на миг растерялась от такого начала. — нам нужно поговорить, Рон. Так, что давай ты включишь уверенного и сильного и особенно уравновешенного парня! — Гермиона не хотела выходить из себя, но у Рона талант врожденный. — Мне? Говорить с тобой? Иди с Драко поговори, а у меня есть и поприятнее собеседницы, не отмеченные меткой! — Отлично, я пыталась все решить цивилизованно, но ты на это не способен, и ты прав, с Малфоем и то приятнее общаться, чем с тем, кем ты стал! Мне за тебя стыдно! — Гермиона очень старалась не повышать голос, получалось слабо, хотелось не только орать, но и желательно ударить Рона посильнее. Собеседницы поинтереснее. Конечно. — Между нами все кончено, я устал от тебя. Ты вечно меня раздражаешь своей опекой и отношением как к немощному. А я мужчина! И есть те, кто это понимает! — Рон орал на весь коридор, даже не пытаясь успокоиться. — Иди, вон Малфоя теперь воспитывай! Гермиона дернулась, как будто от пощечины, которая вмиг ее будто отрезвила. — Устал? Раздражаю? Бедненький, правильно, бросай доставучую Грейнджер! — скривила рот, вздернув подбородок. Хотелось высказаться какой же он козел, но она не стала, теперь это все стало не важно. Все кончено и какая разница кто из них в итоге поставил точку. Ничего не осталось ни от любви, ни от дружбы. В груди, где-то возле сердца разливалась пустота, тяжелая такая, густая. И огромная, как пропасть которую им уже никогда не преодолеть. Мгновение еще вглядывалась в такого родного ранее человека, ставшего самым чужим сейчас. Нет, любовь никуда не исчезла. Она будет умирать еще долго. Но сейчас уже можно выбирать как пройдут ее похороны. — Спасибо, Рон, за все годы, что ты был рядом. Мне жаль, что все так закончилось. Я желаю тебе быть счастливым. Искренне желаю. — развернулась и гордо расправив плечи пошла по коридору. — Давай, вали к своему гаденышу! Пусть он теперь с тобой мучается! — слова как камни полетели в спину гриффиндорки, но уже боли не причинили. Слишком много ее было уже в душе Гермионы, большей она почувствовать просто не могла. Грейнждер еще никогда не замечала, как много коридоров в школе, какие они длинные, прям нескончаемые. Все, что сейчас нужно это быстрее оказаться у себя в комнате. Она не знала будет ли плакать, сейчас слез не было, глаза жгло, но ни одной слезинки так и не скатилось. Она принялась считать свои шаги, чтобы хоть как-то остановить мысли, что так сильно бились в ее голове, вызывая тупую боль. Где-то на четырехсотом шаге, Гермиона услышала топот позади себя. Замерла, испугавшись и в тоже время надеясь, что это Рон. Да, это Уизли, только младшая. — Привет, — остановила стремительную ходьбу возле подруги. — я с тобой иду. — схватила Гермиону под руку и потянула. — Все нормально, Джинни, не нужно, правда! — попробовала выкрутиться, но куда там. От Младшей Уизли еще никто отделаться не мог. — Конечно нормально! Но будет еще лучше! — загадочно улыбнулась подружка. — Он сильно буянит в гостиной? — робко спросила, боясь ответа. Завтра все будут в курсе, да еще и Малфоя приплетут ко всей истории. — Герм, со сломанным носом сильно не поорешь. А нос сломан, только вот не знаю это я или Гарри. — Джинни пожала плечами. -Чтооо? — Да, переживет, поверь! Если бы не надо было тебя догонять, я бы ему еще и пару зубов выбила, давно, кстати, хотела. Может Гарри и догадается сам про это. Гермиона резко развернулась и кинулась бежать обратно, страшно подумать, что там происходит. Но от Джинни же никто так просто не сбегает, всего пару метров и Гермиона замерла, не в силах пошевелиться. — Я же сказала, все нормально, — Джинни опустила палочку. — Сами разберутся. Рон давно напрашивался. Гарри скоро придет к нам. Я сейчас тебя расколдую, а ты не дури, договорились? — Джинни, как ты могла так со мной поступить! — Гермиона задыхалась от возмущения, с обидой глядя на подругу. — Особые случаи, требуют особых мер. — бесхитростно ответила рыжая. — А вот и мой герой. Действительно на горизонте появился Поттер. — Не переживай, живой он. Может хоть мозги на место стали. Но скажу я вам, друзья, мы точно в опале на неизвестное время. — Гермиона чувствовала какое наигранное веселье в голосе Гарри, но была так благодарна им обоим. Было большой ошибкой думать, что она справится сама и сейчас присутствие друзей как нельзя, кстати. Джинни и Гарри с двух сторон обняли подругу и потянули за собой. Так и дошли тесной компанией до нового жилища старосты девочек. Гарри с размаха плюхнулся на диван, потянув за собой Джинни, но та выкрутилась. — Герм, тащи бокалы. — и достала из-под полы мантии бутылку огневиски. — О боже, Джинни, мы же решили больше не пить! — вспомнила, как несколько недель назад рыжая подружка уговорила ее отвлечься от проблем. Проснулись обе в сарае семьи Уизли, в окружении банок с сидящими в них гномами. Как они там оказались загадка, до сих пор не решенная. — Повторяю, особые случаи, особые меры. Видишь, как я тебя люблю, что даже готова изменить своему же слову.- рассмеялась Джинни Уизли. — Эм, бокалов как бы нет… — Гермиона была очень благодарна, понимая, что друзья всеми силами пытаются не дать ей раскиснуть. — О, боже, Герм, ты волшебница или нет? — Поттер взмахнул палочкой создавая кривоватые стаканы. — ну, не на выставку же мы их… Кикимер!!! — вдруг взревел парень. В туже секунду раздался хлопок и в комнате появился, порядком отъевшийся, домовик. — Да, хозяин? — заулыбался Кикимер, кивая по очереди Джинни и Гермионе. — Нам бы поесть чего-нибудь, будь так добр! Кикимер исчез. Гермиона, поджала губы, она давно просила Гарри отпустить Кикимера на волю, особенно сейчас, когда все закончилось. — Герм, только не начинай! Час спустя, веселые гриффиндорцы, уже не раз воспользовавшиеся заклинанием дозоправки заветной бутылки, решили устроить караоке на магловский лад. Гермиона притащила свой кассетный плеер, подключив вместо наушников маленькие колонки и понеслось. Гермиона напрочь забыла про соседа и сейчас только опомнилась, что живет тут не одна. Но сосед и носа не показывал, так что можно было не беспокоиться. Сегодня начинается новый этап в жизни. Возможно не самый веселый, но все-таки…

***

      Наверное, уже утро. Да, определенно. Но, Мерлин, как же не хочется открывать глаза. Гермиона, помнила, как плохо им было тогда, и как их отпаивала, особым отваром Молли, и сейчас, с ужасом, понимала, что отвара нет. Ну может, продуманная Уизли запаслась, но надежды мало. Пошевелила рукой, вроде получилось и даже не закрутилось, что-то под ней. Ого, это стоит отметить! О, черт, от одного слова, про отметить у нее в голове взорвались петарды. Так, открываем глаза. Гермиона, открыла один глаз, и поняв, что это не смертельно, открыла второй. — Доброе утро, староста девочек и главная героиня войны. Твою мать. Драко. Кто же еще. Грейнджер в панике зажмурилась, как будто это могло исправить ситуацию и слизеринец, сидевший в кресле, исчезнет. — Что такое, грязнокровка, твои глаза не выдерживают такого идеального меня? — Згинь, Малфой. — голос глухой, отозвался в голове молотом. Черт, сколько они выпили, и какого черта здесь Малфой. Глаза распахнулись. Нет, она не у себя. Лежит на диване в гостиной. Замершее бедро подсказало, что одеяло не на ней. Блииин. — Знаешь, мне так хочется спросить у Макгонагалл, как быть в таком случае, староста девочек в полном ауте, а новый учебный день уже начался. — Драко сокрушенно покачал головой, но Гермиона слышала, как наигранно прозвучал его голос. — Горю в аду, придурок. — О, боже это все, что ты можешь Гермиона? И где в конце концов Гарри и Джинни, которая все это затеяла. Голова как камень, тянулась обратно на подушки, но девушка смело села на диване. И тут же пожалела об этом. Приступ тошноты заставил ее поднести руку к лицу и зажать рот.  — Какое жалкое зрелище. Грейнджер, ты все выпила тут одна? Просветишь меня от чего, может быть…- договорить не получилось, на лестнице, из ее спальни послышались шаги, и Драко повернул голову на звук, отрывая взгляд от ее бедер, открытых его взору задравшейся юбкой. — Отвали от нее, Малфой. — рыжая не на много лучше выглядела, чем подружка. Но за ней плелся, зевающей во весь рот, Поттер. — О, как мило, Грейнджер, ты уступила им свою кровать! — зло усмехнулся. — Не забудь сменить простыни, когда мы продолжим… многозначительно замолчал. — Малфой! — Крик вырвался против воли, выдавая всю правду, но было поздно, взгляды друзей метнулись к ней. — да, он чушь несет! — паника в голосе, и так тошнит! В глазах такая невинность, что вроде бы поверили. Гарри даже засмеялся. — Мечтай больше, Малфой, такая как она тебе не светят, вали к Паркинсон, это твой потолок. — Гарри прям согнулся от разрывающего его смеха. — Ну блин рассмешил. Гермиона мысленно отблагодарила Мерлина за это, но в туже минуту заметила озадаченный взгляд Джинни, которая переводила глаза с Драко и на нее. Слегка покачала головой, призывая не развивать эту тему и младшая Уизли, хвала небесам, промолчала. Драко усмехнулся, прочувствовав иронию, про потолок: именно так он и выразился про Уизли и Грейнджер. Взвалил сумку на плечо, смешно поклонился Поттеру и девушкам — Герои, Уизли, прошу простить меня, но я на занятия. — И вышел. Вроде не заметили, каким взглядом он смотрел на Гермиону. До того, как эта гарпия открыла глаза, у него была возможность рассмотреть ее. Растрепанная всех меры, одеяло наполовину сползло на пол, оголяя ее бедро, задранная юбка, блузка открывающая живот. И пустая бутылка огневиски. Он уже потянулся к ней, когда эта пигалица открыла глаза. А жаль, еще мгновение и он бы задрал ее юбку выше, прошелся бы рукой по бедру, скользнул между ее ног, проник за предел ее трусов, погружаясь пальцами в мокрую, тесную… Черт, так обломать его, второй раз за сутки. Как это возможно, он хочет грязнокровку. И сейчас это так на руку. Связь с ней положительно воспримется на слушании. Но как это переживет его гордость? Тот еще вопрос. Может и хорошо, что она проснулась. Надо продумать другие варианты, в которых ее бедра не владеют его сознанием.