Как быть

      Первым делом, забаррикадировала заклинанием двери. На всякий случай, Малфой был слишком зол, и не ясно, на что способен. Перепалка с ним отвлекла Гермиону, от первопричины произошедшего. Рон. Как он мог, так с ней? Но, они же расстались, сама так решила. Правильно, решила, но надеялась, что это не серьезно и он одумается, если появится шанс ее потерять. Глупая. Прошло всего два дня, а он уже с Патил. Шальная мысль, а вдруг и не в первый раз? И не только с ней. Грейнджер, впервые, задумалась, на сколько далеко заходили его встречи с «поклонницами» ранее? Слезы побежали по щекам, как так можно? Машинально наложила еще и заглушающее заклинание, не хотелось, чтобы Малфой слышал, как она опять по «своему рыжему» ревет. Было очень стыдно. Он прав, она втоптала себя в грязь сама. Сама решила расстаться, сама же ждала, что это отрезвит Рона.       Гермиона разрешила себе плакать, решив, что рано или поздно это все равно ее настигнет, так лучше выпустить пар сейчас, когда она одна в комнате. Сколько прошло времени до того, как она успокоилась, не знала. Но, стало немного легче и главное, пришла злость, такая спасительная. Уж лучше злиться, чем рыдать из-за разрушенных воздушных замков.

***

Девушка подошла к зеркалу и усмехнулась, распухший нос, красные глаза и все лицо в пятнах. Она всегда покрывается пятнами, когда плачет. Так по-детски. Гарри всегда шутил над этим. Так жаль, что он сейчас не рядом. Хорошо бы уткнуться в его плечо и слушать ободрения, как часто было в прошлом году. Хотя, в этом году, он и так много времени проводит с ней, пытаясь помочь, забывая про Джинни. Какая же она молодец, Гермиона не уверенна, что смогла бы спокойно относиться к подобной дружбе своего парня. Наверное, быть в отношениях с кем-то, для лучшей ученицы и героини войны, не самая лучшая идея, она не умеет строить, что-то кроме планов захвата банка, министерства и графиков по учебе. Размышляла Грейнджер, пока переодевалась в ночную рубашку. Выбрала самую любимую, шелковую, на тонких бретельках. Хотелось почувствовать себя красивой. Нужно умыться и станет еще лучше. Гермиона, все еще шмыгая носом, направилась в туалет. Умываться холодной водой ей всегда нравилось. Чувствовать, как покалывает от холода кожу и как она начинает гореть после вытирания полотенцем. Девушка немного постояла возле раковины, всматриваясь в отражение. Лицо понемногу выравнивало цвет, но краснота глаз еще заметна, да и нос картошкой. Душ сейчас бы тоже не помешал, а еще лучше горячая ванна. Быстро метнулась в комнату, вытянула большое полотенце, скинула пушистые тапочки и босиком направилась в ванную.

***

       Душ Драко не помог, казалось, горячая вода, только сильнее разожгла в нем злость. Чертова дура, в первые минуты, он думал свернуть ее тощую шею, ворваться в комнату и свернуть. Как магл, голыми руками, о, сколько удовольствия он бы испытал. Потом подумал, что она того не стоит. Как она смотрела на него, как на комок грязи, прилипший к подошве. Презирает, стыдиться его соседства. А сама, как собачка носится за этим убогим. Фу… Драко скривился, ему самому стало противно, просто от мыслей о ней. Сейчас она стала катализатором его обиды и злости. Если уж святая Грейнджер, не способна забыть прошлое и принять его, то что говорить об остальных. Нахер всех. Он покажет им, кто такие Малфои. Унизит, заставит признать его силу и превосходство. Но только как? Об этом стоит подумать. Драко понимал, что ведет себя как капризный ребенок, совсем как на младших курсах, но ничего с собой поделать не мог. Опять золотое трио на коне, а он лузер. Зависть, уснувшая, казалось навсегда, сонно подымала свою голову.       Уже в комнате, Драко понял, что забыл вещи и палочку в ванной. Задумался и так и прошлепал к кровати с полотенцем на бедрах. Пижам у него хватает, можно и завтра забрать, а вот палочку оставлять не дело. Вздохнув, направился назад.       Первое, что он увидел, это Грейнджер, стоявшая возле зеркала, испуганно дернувшаяся, на звук открывающейся двери. В глазах успел прочесть досаду, прежде чем она отвернулась к зеркалу, уставившись в него и вцепившись в столешницу умывальника. — Малфой, тебя стучать не учили! — зажмурилась девушка, заметив, что из одежды на нем только полотенце. — А тебя двери закрывать? — парировал парень, отмечая как напряглись ее тонкие руки, и она чуть подалась вперед, к зеркалу, словно желая отодвинуться от него подальше, не замараться. — Я вещи забыл, заберу только — буркнул Драко, снова чувствуя себя заразным. Он подошел к невысокому комоду, в котором хранились запасные мочалки, мыло, и на котором сейчас лежали, аккуратно свернутая, пижама и его палочка. Решение пришло внезапно, Гермиона открыла глаза за секунду до того, как он взмахнул палочкой и ее парализовало. Драко, с удовольствием, отметил, как паника заметалась в ее глазах. — Что такое, Грейнджер? — зло усмехнулся, подходя ближе, — Не ожидала от хорька такого? Теряешь хватку.       Драко подошел впритык, к спине застывшей девушки, прижимаясь к ней грудью и вдыхая запах ее волос. Такая маленькая, едва достает макушкой до его подбородка. Положил палочку совсем рядом с ее рукой, дразня, понимая, что она до нее не дотянется. Посмотрел на отражение в зеркале, встретившись с ее отчаянным взглядом. Как будто слушал ее мысли. Сейчас он был всесильным, и это чувство опьяняло.  — Я тебе противен, Грейнджер? — почти прошептал в самое ушко, перекидывая копну ее волос на другую сторону, — Какая жалость, но тут такое дело, ты увидела меня почти голым, а я тебя нет, думаю будет справедливо, если я это сейчас исправлю. Ты же любишь справедливость, а Грейнджер? Так, что ради этой самой справедливости, придется немного потерпеть.       Его руки прикоснулись к ее предплечьям и почти не касаясь поползли вверх. Драко отметил, как ее кожа тут же покрылась мурашками и это ему понравилось. Она не может двигаться, но ее тело все равно чувствует его касание и реагирует. На мгновение замер, достигнув худых плеч, метнулся к отражению ее глаз. Сейчас только заметил, какие красные ее глаза, как припух нос. Красоты ей это не добавляло, но делало чертовски беззащитной и притягательной. А еще разозлило парня. Опять из-за рыжего, вот почему она такая взлохмаченная и расстроенная влетела в гостиную, а он просто попал под руку. — Ты плакала, Грейнджер? — И как назло, слезы снова побежали по ее щекам, и глаза полные ужаса и мольбы, вот только не поможет. Сперва он думал, просто напугать ее, но сейчас хотел отомстить, за то, что сорвалась на нем. И за то, что эти слезы не из-за него. Не он в ее мыслях. — Ну-ну, не стоит, тебе понравится, обещаю. — и ловкие пальца подцепили бретельки ее коротенькой ночной рубашки, и потянули вниз, к локтям. Взгляд парня прикипел к отражению зеркала, которое отражало оголившуюся маленькую грудь. Драко застыл, слегка сжимая ее локти и не отрывая взгляд от открывшегося вида. Медленно, очень медленно левая рука потянулась к груди Грейнджер. В тот момент, когда прохладные пальцы коснулись нежной кожи груди Гермионы, Драко не смог сдержать громкий выдох. Сжал руку, пропуская набухающий сосок между пальцами, стараясь не смотреть на слезы, бежавшие по щекам Грейнджер. Уткнулся носом в шею девушки, потерся губами о границу ее волос и обхватил губами мочку маленького ушка. Втянул ее в себя, облизал языком и снова вернулся к шее, на этот раз покрывая ее медленными поцелуями, местами всасывая в себя, слегка покусывая и тут же зализывая. Не сдержал стона, сильнее сжал грудь, с восторгом понимая, что, не смотря на слезы девушки, ее сосок стал твердым. Тогда Драко рискнул и поднял глаза на ее лицо. Мокрые дорожки на щеках никуда не делись. Но самих слез больше не было.        Малфой выпрямился, прикоснулся к лицу Грейнджер, стирая мокрые следы со щек и пытаясь разобраться, что видит сейчас в ее глазах. Захотелось развернуть ее к себе и впиться губами в ее рот, скользить в нем языком, как тогда в гостиной, но заклинание, примененное им, этого сейчас не позволит, а снимать его пока рано. Руки опять накрыли ее грудь, слегка массируя, надавливая большими пальцами на бусинки сосков. — Грейнджер, черт, я…- продолжение потерялось, Малфой впился жестким поцелуем, в уже и так изрядно покрасневшую, шею девушки. Левая рука, выпустив грудь, поползла ниже, оглаживая ребра и живот девушки. Замерла, будто раздумывая, но тут же смяла тонкую ткань, поднырнув под нее, прикасаясь к трусикам Гермионы. Слегка надавливая, погладил, запуская руку между ее ног. Чувствуя, как увлажнилась ткань, под его пальцами. Осознание этого сносило крышу. Драко уже не был уверен, что сможет остановиться. Нежность ее кожи, дурманящий запах. Прижался сильнее пахом к ее пояснице. Неосознанно толкнулся к ней, сжимая сильнее левую руку. Его тихое рычание, ее так мало, ему нужно больше. Не задумываясь больше ни мгновения, пальцы отодвинули ткань ее трусиков и прикоснулись к комочку нервов. Обвел вокруг, указательным пальцем. Надавил. Как же раздражала тишина, он хотел слышать ее стоны, ее сбитое дыхание. Но боялся, что она просто оттолкнет его, если снять заклинание. Еще сильнее всосал кожу на шее Гермионы, оставляя яркие отметины, сдавил ее грудь, наверное, ей было больно. Но тишина была ответом. Как быть дальше? Неужели он опустится до банального изнасилования? О, да! Ликующе заорал внутренний голос. Нет, от хочет, знать, что она не против, хочет слышать ее мольбы продолжать. Это бы с лихвой покрыло все, что он чувствовал за последние два дня. Он бы вновь почувствовал себя победителем.

***

      Гермиона не могла пошевелиться, с ужасом наблюдая приближение слизеринца. Как он осмелился? Да, это считай приговор для него. Нет, он просто пугает, не посмеет. Посмел, тонкая ткань легко соскользнула к локтям, открывая ее грудь. Слезы стыда и унижения покатились по лицу Грейнджер. Плакать, это все, что ей сейчас дозволено, и еще надеяться, что он одумается, прекратит. Простит ли она его? Нет. Но и доносить не станет. Она сама его вывела.       Все мысли вылетели из головы, как только его губы прижались к шее, строй мурашек пробежал по телу, когда горячие губы прикоснулись к ее уху, а прохладная ладонь накрыла грудь. Гермиона, с ужасом, поняла, что ей не противно. Ее соски набухли, и тяжесть внизу живота. Ей было так стыдно, но так хорошо. Слезы высохли. Малфой поднял взгляд, оторвался от нее, очень нежно стер влагу со щек, всматриваясь в отражение ее глаз. Гермиона запретила себе откликаться на его ласку. Запретила хотеть большего. Но, что она могла? Обездвиженная. Полная ненависти, на него за то, что посмел, к самой себе, за то, что ждет продолжения. Глупая мысль, хорошо, что я не могу двигаться, не придется оправдывать себя. Но тут его рука скользнула книзу живота, задержалась и все-таки коснулась трусов. Гермиона поняла, что пропала. Скрыть от него мокрую ткань белья уже нельзя. Виновна. Она заметила ликование в его глазах и поняла, что рада. Его член упирался в поясницу, хотелось прижаться еще сильнее. Хотелось, чтобы он зашел дальше. И было страшно. Ведь она только рассталась с Роном. Рон. Падма. Да пошло все в пень. Когда пальцы Малфоя прикоснулись к клитору, Гермиона поверила, что сейчас упадет, не смотря на заклятие. Шум в ушах, темные пятна перед глазами, Мерлин, еще. И он понимает, двигает пальцами, раздвигает ее складочки, пачкаясь ее желанием, сочащимся смазкой. Внезапно его рука исчезает, в глазах Гермионы такое разочарование и мольба, только Малфой, этого не замечает. Он занят ее шеей, покрывая ее все новыми алыми пятнами. Его дыхание, сбитое и поверхностное, переходящее в рычание. Исчезнувшая рука появляется на бедре девушки, соскальзывает на ягодицы, сжимает, впиваясь короткими ногтями в нежную кожу, скользит дальше, на внутреннюю сторону бедра и выше, отодвигает насквозь мокрую ткань и проникает, двумя пальцами, наконец-то, внутрь. Его стон, разбивает последнее самообладание, все, что нужно, это движение этих пальцев в ней. И он движет, размазывая ее смазку по внутреннем стенкам, резкими движениями. Туда — обратно.       Гермиона замечает, как его вторая рука отрывается от ее груди и хватает палочку. Легкий взмах, шепот заклинания в самое ухо. И вот он, твой шанс, Гермиона, на спасение. Сейчас она оттолкнет его. Сейчас. Вместо этого ее стон оглушает Драко, а бедра толкаются навстречу пальцам. — Сильнее, — Гермиона не верит, что она произнесла это в слух. Видимо вслух, Малфой слушается, врезаясь в нее пальцами с остервенением. Прижимается к боку членом, трется в такт движению пальцев. Вдруг отстраняется, полностью, вызвав вздох сожаления у девушки. Быстро разворачивает ее к себе и нагнувшись, врезается в ее рот. Гермиона послушно открывается навстречу, позволяя его языку проникнуть внутрь. Вскидывает руки и зарывается в его волосы, с силой тянет на себя. — Драко, пожалуйста…- сходя с ума от собственной смелости и порочности. Звук его имени, слетевший ее губ, наверное, это самое вкусное, что он пробовал. Сжал в кулаки ее трусики и дернул вниз. Гермиона слегка задвигалась, позволяя, кусочку ненужной ткани, скатиться по ногам на пол. Подхватил ее под попку, усаживая на холодную столешницу, сдернул, не понятно, как до сих пор державшееся на его бедрах, полотенце. Положил руки на колени Грейнджер и быстро развел ее ноги, устраиваясь между ними. Слегка навис на ней, заставляя прогнуться, облокотиться лопатками на зеркало. — Грейнджер? — голос хриплый, не узнаваемый.  — Да, — шёпотом, в его губы. Он вошел. Медленно, заполняя ее всю, растягивая узкие стенки. Остановился, пытаясь не кончить в тот же миг. Но Гермиона нетерпеливо всхлипнула. — Еще. Он готов выполнять ее приказы вечно. Кто бы мог подумать. Драко возобновил движения, с каждым разом все ускоряясь. Понимая, что не сможет долго продержаться. Она так стонала. Не громко, но от этого он терял голову. Растворялся в ней, чувствуя, как горячие стеночки дрожат вокруг его члена, как выгибается Гермиона стремясь прижаться сильнее, тянет руками его на себя. — Обхвати меня ногами. Сразу же, будто ждала этой просьбы. А через мгновение ее глаза распахнулись, девушка замерла, вытянувшись в струну, даже перестала дышать. — Драко, да… Малфой всматривался в лицо Грейнджер, пытаясь запомнить ее, в этот сладостный миг. Она закрыла глаза, закусила губку, почти больно вцепилась пальцами в его руки, которыми он обхватывал ее бедра. — Смотри на меня! — почти грубо, сорвалось с его губ. Но Гермиона распахивает осоловевшие глаза, поддернутые негой. Послушно пытается сконцентрироваться на его лице. И в тот момент, когда ее взгляд приобретает осмысленность, а последние судороги прокатываются внутри нее, Малфой кончает, вцепившись в ее бедра, наверняка, останутся синяки, не отрывая взгляда от ее глаза.