Как быть

      Мрачный кабинет профессора по защите, на всех действовал угнетающе. И четверо студентов, находящихся здесь, в столь необычный час, тоже не испытывали ни радости, ни комфорта. Гарри смотрел перед собой немигающим взглядом. Можно было не сомневаться, его мысли витают вокруг недавно состоявшемся тут же разговора. Драко облизнул пересохшие губы и нервно сцепив пальцы рук, стараясь не смотреть на сидящих на соседнем ряду Грейнджер и Уизли. Но, все равно заметил, как яро шепчет рыжий на ухо Гермионы. И как отчаянно она краснеет. Конечно, они решили не афишировать свои отношения, но наблюдать, как бывшая великая любовь его Грейнджер так близко к ней, Драко спокойно не мог. И, наверное, при других обстоятельствах, наплевал бы все и оттащил её от Рона, однако рядом сидел угрюмый Поттер, которому Драко пообещал держаться подальше от любимой заучки. Знал бы Гарри, чем они занимались полчаса назад, у себя в башне. Кровь прилила к бледным щекам Малфоя, и сладко потянуло внизу живота. Драко все ещё слышал её глухие стоны, помнил, как она выгнулась, подаваясь к нему бёдрами, стоило его губам прикоснуться к её естеству, охватить напряжённый бугорок и слегка втянуть в себя, обводя языком. Помнил, с какой силой она вцепилась в его волосы, прижимая его голову сильнее, между своих ног. Рука Драко взметнулась к волосам, машинально поправляя, этот жесть заметила Гермионы. На мгновение их глаза встретились. Драко был уверен, что она правильно поняла, о чем он думает в этот самый момент. Её щеки вспыхнули ещё сильнее, Гермионы первая отвела взгляд. Хотелось думать, что от смущения, а не от сожаления. Что же втолковывал ей рыжий? Что если он решил её вернуть? Что если она этого хочет? Драко откинулся на спинку стула, поднимая злые глаза к тёмному потолку. Рядом зашевелился Поттер. Краем глаза Малфой заметил, как тот вопросительно поднял бровь. Отвечать не хотелось. Гарри и сам понял, глянув на друзей, тесно сидящих рядом. Покачал головой, иронично улыбнулся уголком губ. Драко показалось, Поттеру доставляет удовольствие, наблюдать за терзанием слизеринца. Хреновы гриффиндорцы. К счастью, дверь наконец открылась, пропуская хозяина кабинета, какого же мрачного. — Итак, я полагаю, Поттер теперь готов посветить нас, простых смертных, в свои тайны. Или есть еще какие-то условия? — Северус стремительно прошел вдоль пустых рядов, и теперь иронично смотрел, опираясь бедрами о преподавательский стол, на ошарашенного таким обращением Поттера. Драко почувствовал злорадное удовольствие, наблюдая растерянность Гарри. Тот же, откашлялся, беря себя в руки. Что же, видимо недавний разговор с профессором, ничего в их отношениях не изменил. Почему-то это расстроило гриффиндорца. Он поднял глаза на Снегга. — Нет, больше никаких условий. Спрашивайте. — Уловки, Поттер. Гарри понял. Снегг не любил долгих вступлений, и всегда начинал с главного. — Редл создал крестражи. — внимательно всматривался в лицо профессора, надеясь заметить в нем удивление. Но тщетно, Северус только мрачно кивнул. Зато Малфой тут же влез. — Чего создал? — незнакомое слово, в сочетании с ненавистным именем быстро переключило его внимание с Грейнджер. Поттер открыл было рот, собираясь объяснить Малфою смысл, но Снегг его опередил. — Я догадывался, про что-то в этом роде. Он часто любил упоминать, о том, как далеко продвинулся на пути к бессмертию. — Северус скрестил руки на груди, всматриваясь, по очереди, в сидящих перед ним гриффиндорцев. Обида и злость на Дамблдора, затихшая с его смертью, нахлынула. Он, стольким рискующий столько лет. Не единожды доказавший свою преданность, но все же не удостоился правды от директора. А эти дети, глупые, тщеславные, не сведущие в темной магии, знали все. Что же, хотел Дамблдор или нет, сейчас он все узнает. И возможно поймет, почему Гарри Поттер сейчас стоит перед ним, живой и здоровый, когда он сам направил его на смерть. Как же он ненавидел Дамблдора, когда тот приказал так поступить, после стольких лет, посвященных защите сына Лили. — Отлично, догадывались, но, мерлин, что за крестражи? — Драко терял терпение, быть единственным, кто не в курсе дела, напрягало. А еще бесило, с каким превосходством смотрел на него рыжий, повернувшийся в пол-оборота к нему, попутно закидывая руку на стул Грейнджер. Его Грейнджер. — Часть души, помещенная в предмет, темной магией, не дающая умереть, в случае уничтожения тела и оставшейся души. — быстро проговорила Гермиона, видя раздражение на лице Драко. — Как можно разделить душу? — Драко все еще не веря смотрел на Гермиону, стараясь не убить ее взглядом или не оттащить подальше от Уизли. — Специальным ритуалом и убийством жертвы. — очень тихо проговорил Гарри, не дав сказать подруге. На какое-то время повисла тишина. Каждый обдумывал сказанное, и не важно, что некоторые не в первой это слышат. Чувство омерзения и страха от этого меньше не становится. — Я правильно понимаю, вы уничтожили крестраж? — Северус вопросительно вскинул брови, глядя теперь на Гарри. — Крестражи, их было семь. — вот теперь Гарри почувствовал удовлетворение, глаза Снегга расширились, и профессор шумно втянул воздух, впрочем, так же как и Драко. — Семь? — севшим голосом спросил Малфой — Ты, что глухой? — рыкнул Уизли — Рон! — тут же одернула его Гермиона, пихнул локтем для доходчивости. Драко заметил, и сжал челюсти. Потом он ее убьёт. Сейчас важно другое. — Да, семь. — Значит именно поисками занимался директор последний год своей жизни? Как ему удалось их найти? — Снегг выдвинул стул и уселся на него, с видом уставшего человека. Небрежно поправил мантию, откинул длинные волосы и только после этого посмотрел на Гарри. — Он нашел только один. Кольцо Марволо. Снегг понимающе кивнул, он помнил это кольцо так же хорошо, как и то, что оно почти убило старика. — Один? А остальные? — Драко очень надеялся, что никто не услышит паники в его голосе. — Остальные нашли мы, за тот год, что скитались. Точнее, один был найден и уничтожен еще на втором курсе. Дневник, что подсунул твой отец моей сестре, что чуть не убил ее, был первым найденным крестражем. — злость звучавшая в голосе Рона, ничем не прикрытая, такая чистая, что Драко лишь опустил глаза, сознавая справедливость его слов. — Что представляли собой остальные? — подал голос Снегг. Ответил Гарри. — Чаша Пенелопы Пуффендуй, Диадема Кандиды Когтевран, медальон Слизерина, нагайна… — Да, Редлу в честолюбии не откажешь, не стал брать в крестражи подручные предметы. — усмехнулся Снегг. — Так, стоп, я насчитал только шесть, а ты сказал семь! Только не говори, что он еще не уничтожен, и где-то здесь! — ужасная догадка пронзила, побледневшего Малфоя. Уизли хмыкнул, глядя на Драко. Но, слизеринцу было плевать. Гарри мрачно переглянулся с Гермионой. Поправил очки, засунул руку в карман. Эти простые действия не могли помочь ему рассказать — седьмой крестраж он сам. Пайза затянулась, а Гарри все еще не мог найти слов, перебегал взглядом с одного лица на другое и молчал. — Не может быть! — охнул Северус вставая. В пару больших шагов он был возле Гарри, рука откинула челку гриффиндорца со лба, провела по линии шрама. — Ты? — почти шепотом, не скрывая ужаса, не имея возможности владеть собой. Гарри сглотнул и кивнул. — Да ну нахер! — конечно же Малфой. Теперь встала Гермиона, обогнула стол, не отрывая тревожного взгляда, от застывшего, закусившего губу Гарри, подошла, обняла за плечи, становясь рядом с другом. — Да, именно поэтому Гарри мог понимать змей и говорить с ними, мог чувствовать настроение Редла, видеть его мысли… — И поэтому он должен был убить меня сам. — наконец проговорил Гарри. Поттер видел ужас в глазах Северуса, заметил, как дернулась рука профессора. И видел, как сожаление подымается из глубины его темных глаз. — Дамблдор все верно рассчитал. Он понимал, что это единственный шанс покончить с Волан де Мортом, и остаться в живых самому. — Но, почему он не сказал мне? Почему скрыл от тебя? Ведь ты шел на верную смерть, не зная, что это будет не конец! — наверное, Северус Снегг еще никогда не был так полон чувств, перед другими людьми. Каждое слово было наполнено болью, не пониманием, злостью. Он думал знание мотивов директора поможет ему смириться, но нет, все стало еще хуже. — Потому, что он не был абсолютно уверен. Он не хотел давать ложную надежду, брать на себя такой груз. — А отправить тебя на убой? Это не груз? Драко переводил ошалевшие глаза с одного на другого, осознавая весь кошмар случившегося. Все то, через что прошел Гарри. Признавая свою ничтожность. Опять молчание. Каждый в своих мыслях. — Э… А можно спросить, а к чему вообще весь этот разговор? — наконец осмелилась спросить Гермиона. Патронус Снегга застал их с Драко в его спальне, почти заснувшими. Драко обещал все рассказать по дороге, но почти сразу за дверью башни старост, они наткнулись на Гарри и злющего Рона, тут же утянувшего ее от Драко, которого в свою очередь, задержал Гарри, тихо начавший с ним разговор. — О, так наша всезнайка не знает. — ну, что ж, сарказм вернулся, Снеггу удалось совладеть с собой. Драко шагнул к ней, закатывая попутно рукав. — В этом. Она оживает, стоит только войти в кабинет директора. Гермиона охнула, прижав ладони к губам. — Не может быть! Мы все уничтожили! — В том то и проблема, что мы понятия не имеем, с чем это связано, — влез Гарри, нервно зашагав по кабинету, — сегодня мы с профессором Снеггом, поговорили с портретом Дамблдора, пока Драко отвлекал МакГонагалл поездкой в министерство, он считает, что дело может быть в некоем артефакте, напичканном магией Редла. Но, главная проблема, что не только мы знаем о его существовании, пожирателей не случайно схватили неподалеку. — Как это возможно? — Гермиона с ужасом ожидала ответа стараясь не смотреть на Драко, очень хотелось оказаться в его объятьях, что бы он защитил ее, сказал, что все будет хорошо. — Не знаю, — Гарри покачал головой, — все осложняется тем, что кто-то уже пытался найти его, проникнув в кабинет директора.  — Значит, они не знают, что именно ищут? — надежда скользнула в голосе Гермионы, слабая и нерешительная, но она была. — Видимо нет, — ответил уже Северус, — но, вы пропустили еще кое-что. В замке присутствует кто-то из них. И это главная наша задача, найти кто это, пока они не добрались до артефакта. -Нужно рассказать все Минерве! — встрепенулась Гермиона. — И министерство предупредить! Это в их интересах! Гермиона поняла, что сказала какую-то глупость, потому, что взгляд у Северуса и Гарри был одинаковый. Смесь сожаления и упрямства. А вот Рон с надеждой смотрел на нее, прям засиял. Это не понравилось. И только один взгляд был в сторону, игнорируя ее. Малфой. — Что? — Как только они узнают, всех пожирателей, в лучшем случае, отправят в азкабан. — И будут правы! — взревел Рон, — мы тут не шутки думаем, если выбирать между жизнями двух бывших пожирателей и приходом нового Темного Лорда, то я голосую за сдачу всех в министерство. — Рон, заткнись. — Странно, что твой дружок еще тут, а не строчит донос, — зло процедил Малфой. Ему было страшно. Он прекрасно осознавал к какой они с Северусом глубокой жопе. Люой вариант для них заранее проигрышный. И только если они сами вычислят, кто охотится за предметом и сам это предмет, есть надежда на спасение. Он осмелился глянуть на Гермиону. По ее глазам было видно, она поняла почему их заберут, не зря же самая умная, и что самое важное, она с этим не согласна. Он видел, как упрямо стиснуты ее губы, как упрямо она сжала кулаки. Такая храбрая маленькая девочка. Послать бы всех, и прижать ее к себе, забрать долю ее храбрости для себя, ощутить ее желание быть рядом. — Никто никуда не сообщит, Рон дал обет, так, что не беспокойся. Снегг и Малфой синхронно повернули головы в сторону Рона, тот сидел красный от злости и негодования. Он понял, что помощи ждать не откуда. Гермиона, давшая ему надежду, призывом рассказать всем, перешла на строну врага. Как же он ненавидел ее сейчас. Какого черта, извинялся перед ней.