Mata Y Envenena

Такие чувства у людей бывают, В которых к небесам они взывают. И увлажняет их тогда глаза Свободная от чувств земных слеза. Она такою чистотой блистает, Лик ангела она не запятнает.       Ксения стоит как вкопанная у входа в зал, уперев взгляд в Михаила. Со стороны кажется, что девушка не дышит, будто находится под гипнозом. Голоса приглашенных гостей смешиваются, и будто земля медленно уходит из-под ног. — Хочешь уйти? — на ухо спрашивает младший Архангел.       Девушка быстро моргает, выходя из оцепенения. — Нет, нельзя, — быстро отвечает, сдерживаясь, чтобы не поморщиться от счастливых улыбок двух девушек, — Не доставлю им поводов радоваться еще больше, — нос щиплет от подступающих слез. Пальцами чуть давит на уголки глаз, зажмурившись, но тут же одергивает себя — не хочет смазать макияж, что старательно делала почти два часа.       Взглядом ищет Самандриэля, но натыкается на отца, что сам не сводил с дочери внимания. Весь этот вечер ей удавалось избегать и пересечения взгляда с ним, и сейчас будто пространство сузилось, стало тесным для стольких гостей, где каждый как на ладони. Раздраженно выдыхая, она отворачивается, лишь бы не видеть такое же довольное выражение лица родственника, как у Наталии с Кали. Был бы он не на другом конце зала, а рядом, обязательно нашел слова на оскорбление дочери.       Гости вновь начинают шептаться, бросая косые взгляды на Ксению. Какой же позор. И перешептывания связаны вновь с Кали. Еще и Наталия добавилась. — Кто эта Наталия такая? Впервые о ней слышу, — слышит Ксения за спиной шепот. — Понятия не имею. Убрать преданного человека и на ее место поставить… — подхватывает еще кто-то. Видимо, оценивая вид девушки.       Оценить и правда было что. Прозрачное черное кружевное платье, под которым было такого же цвета нижнее белье. Высокая шпилька, распущенные волосы. В Наталии все кричало о вульгарности и неуместности ее образа.       «Выйди я в подобном, Михаил бы прибил на месте», — проносится в мыслях Ксении, когда она вновь бросает взгляд на Наталию, старательно выдавливающую из себя улыбку и наигранно мило общаясь с Кали.       И пока девушка не замечает, Михаил наблюдает за ее реакцией. Хмурый взгляд холодных глаз проходит по хрупкому силуэту смертной, задерживает внимание на лице, где не дрогнул ни один мускул. Удивлен выдержкой, хоть и знает, что девушку задело это за живое.       Наблюдает, как к Ксении вновь подходит Иеремиил, опуская ладонь на плечо. Где-то внутри кольнуло неприятно раздражение: кто-то посторонний посмел коснутся девушки. Кажется все не правильным. Будто это он, Михаил, должен быть тем, кто сейчас кружил бы в танце смертную. От чьих слов она должна улыбаться. — Мой господин, — за спиной слышит мужчина голос и обернувшись, сдерживает себя, чтобы не поморщиться и не закатить от недовольстве глаза. Лицо остается непроницаемым на эмоции, — Я так благодарна за это назначение. Ты осчастливил меня, — улыбается Наталия, проведя указательным пальцем по груди мужчины. — Чýдно, но одна лишь твоя ошибка, и вылетишь с должности. Я оказал тебе невероятное доверие этим назначением, посмеешь подвести — пожалеешь, — спокойный голос Архангела пробирал до костей. Словно мороз сковывает в свои тиски. Наталия бледнеет на глазах, губы чуть искривились в немом вопросе и обиде.       «Перешептывания верны. Наталия не ровня Ксении. Никто не ровня. Такой как Ксения уже не будет,» — рассматривая стоящую перед собой смертную, думает Архангел. Чувство призрения к этой девушке вновь просыпается, — «На что только не идут женщины, дабы обратить внимание на себя. Смертные, вампиры, магессы. Все одинаковые.»       Девушка резко вздыхает, благодарит и чуть поклонившись отходит подальше от воина. Его аура буто с ног сбивает, тяжелая, давящая на плечи.       Михаил облегченно выдыхает, запустив руку в карман брюк и пальцами обводя контур пачки от сигарет. Нужно подумать. Подумать, что делать дальше.       Он бросает взгляд на гостей благотворительного вечера, вновь отыскивая среди них Ксению.                   Смертная стоит рядом с Иеремиилом, задумавшись и хмуря брови. На фоне младшего Архангела девушка совсем выглядит хрупко. Неужели рядом с ним она кажется еще меньше? Ведь Михаил шире в плечах и выше брата. Иеремиил склоняется к ней, шепча на ухо что-то, из-за чего девушка резко поворачивается к нему. Михаил подимает губы, хмурясь и презрительно фыркнув, узрит на свежий воздух. Подумать и права есть о чем. — Станцуешь со мной? — все также находясь рядом с девушкой предлагает Иеремиил, протягивая руку в знак приглашения.       По залу усадьбы в этот момент разносится нежная, красивая мелодия. Ксения устало вздыхает, принимая приглашение на танец. Старается держаться невозмутимо, не показывая своей обиды и разочарования. Нервно кусает губу, бегая взглядом по залу. — Ты молодец. Отлично держишься, — одобрительно кивает младший Архангел, ведя в танце Ксению. — Я столько времени провела в этом обществе, что привыкла. Без обид, но вы все, — кивает она подбородком на гостей, — хуже даже людей. Сплетни, зависть, ненависть…испытываете в разы сильнее, нежели смертные, — пожимает плечом, следуя в такт движениям Архангела. — Возможно, — хмыкает он, соглашаясь, — проживая столетия среди людей, переняли все ваши пороки. Тебе ли это не знать. — Звучит как упрек, — цокает она, закатывая глаза. — Я выясню, что задумал Михаил и поделюсь с тобой, — подмигивает он. — Зачем? Это его выбор был, — пожимает плечом, стараясь не наступить на ноги небожителя в танце. — Михаил ничего не делает просто так. Ты не хуже меня знаешь брата, и он снимать тебя не собирался, — без каких-либо сомнений говорит Архангел. Уверенность в голосе приободряет и чуть поднимает настроение, — Но что на счет Кали, — задумался небожитель, наклонив голову сощуривший, найдя взглядом силуэт богини, — Тут я не знаю его мотивов. Ваш первый визит в Мумбаи до сих пор обсуждаем.       Ксения кусает губу, невольно морщится. Дни проведанные в первые в Индии до сих пор словно кошмар преследуют. Перешептывания, иной раз косые взгляды и смешки. Никто не забыл этого унижения, а сейчас Михаил вновь дал повод всем припомнить тот злопамятный день. Девушка уверена, что завтра сеть будет бурлить различными сообщениями. 🪽🪽🪽       Делегация Архангела Михаила прибыла в Индию на второй день празднования Дивали — Нарак Чатурдаши*.       С первого шага в незнакомой стране, Ксения была словно как на иголках. Какое-то неприятное чувство не покидало, терзало душу, из-за чего разболелась голова и поташнивало. А может это было из-за резкой телепортации или же все вместе. — Мой милый человек, как ты себя чувствуешь? — рядом с девушкой оказывается Самандриэль, придерживая бережно за локоть. Подставляет руку, чтобы Ксения могла облокотиться. — Все в норме, — поджимает губы она, сглатывая и облизывая пересохшие губы. — Ты впервые переместилась нашим способом на большое расстояние. Иногда у смертных может быть плохое самочувствие, — спокойно поясняет Архангел, подходя ближе к согнувшейся в тяжелом дыхании девушке, — Скоро должно пройти все.       Ксения согнулась пополам, оперевшись ладонями о колени. Голова кружилась, казалось, будто сейчас стошнит. Слюна скапливается во рту, и отойдя чуть подальше от небожителей, она сплевывает ее в какой-то куст с красными листьями. — Ксень? — слышит за спиной голос Самандриэля. Прикрывает глаза, вновь рвано вздохнув, поворачивается к хранителю. — Все хорошо, — голос хрипит, — Сейчас все пройдет, — прокашлявшись, договаривает.       Нервный выдох вновь вырывается из горла, что его слышат небожители. — Не тревожься понапрасну, дыши глубже и медленнее. Ты справишься, — беря за руку человека, поддерживает Михаил. Слов не нужно, чтобы понять переживания девушки, — Воды? — предлагает воин, но девушка отказывается, благодарно кивает, чуть улыбаясь мужчине.       Осматривается по сторонам: огромная резиденция, где в самом центре журчал фонтан. С обеих сторон высокие глиняные горшки с фикусами бенджамина. Напротив фонтана лестница, позволяющая подняться на второй этаж. По периметру важно вышагивают павлины, не реагирую на прибывших гостей, словно и не замечают. — Брат мой, — окликает Архангела голос. Девушка поворачивается, с интересом рассматривая хозяина столь большой резиденции.       Высокий мужчина, с каштановыми чуть волнистыми волосами. Привычная для смертной бледность небожителей сменяется смуглой кожей. Одет в простые светло-коричневые льняные штаны и белую футболку.       Лицо Михаила озаряет теплая улыбка. Небожители крепко обнимаются, приветствуя друг друга. Младший Архангел также тепло приветствует ангелов, обращая внимание на переминающуюся девушку, с интересом и почти незаметным испугом, наблюдающую за ними. — Ксения, верно? — девушка коротко кивает. Иеремиил не скрывая любопытства проходит по ней взглядом. Невысокая, худощавая, кажется совсем обычной, но есть какое-то особое очарование. Нежные черты лица, с заостренными скулами и линией челюсти. Яркие серо-голубые глаза, с крапинками медового цвета, аккуратный контур тонких губ. Классические прямые брюки подчеркивали узкую талию и визуально рост казался выше, шелковая блузка, открывающая острые ключицы.       Прищуривается, находя во внешности человека схожесть с той, что принесла проблемы брату и Захарии. Скрывает удивление, но от небожителей не утаивается заинтересованный взгляд младшего Архангела. — Наконец Михаил перестал прятать тебя и познакомил нас, — растягивая слова, продолжает мужчина. Архангелу передают аккуратный небольшой букет из пионов, оксипеталума и нежных незабудок.       Удивленно изогнув бровь, девушка усмехается и поблагодарив небожителя, принимает букет. Неожиданно и приятно. — Мой брат собственник, тяжело наверное с ним, — метнув взгляд в сторону старшего, ехидно улыбается. — Со мной сложнее, — глянув бегло на возлюбленного, улыбается девушка, — Но Михаил знает, что мое сердце отдано ему. — Михаилу поистине повезло иметь рядом столь преданного человека, бескорыстно любящего его, — согласно кивает воин, следя за девушкой. Ксения чуть наклоняется, вдохнув аромат цветов и улыбается своим мыслям. Скованная, скромная в новом окружении, хоть Иеремиил и знает о ее бунтарском нраве и бесстрашии высказать даже бессмертным все, что думает.       Михаил согласно кивает, приобнимая под внимательный взгляд брата смертную. Ксения вспыхивает смущением, из-за чего Иеремиил тихо смеется.       Архангел не верит в чувства человека к старшему брату. Прищурившись следит за ее реакцией, как смотрит на воина. Осторожно, чтобы не заметила девушка, пробирается ей в голову, листая воспоминания о совместно проведенном времени с Архангелом. Как зритель при просмотре фильма наблюдает их первую ссору и слезы смертной, ее счастливую улыбку рядом с небожителем и трепетную нежность, искреннее восхищение. Можно ли подобное столь правдоподобно сыграть?       Иеремиил покидает сознание девушки, просмотрев всего несколько моментов жизни возле брата. — Я приготовил для каждого покои и взял на себя смелость разместить вас с Ксенией вместе, — обращается младший Архангел к брату. Ксения кусает губу, наблюдая за реакцией небожителей, сжимая букет пальцами крепче. Видела, как Иеремиил поддевает Михаила, и как сам воин закатывает на реакцию глаза. Посчитает ли Михаил уместным это? — Предусмотрительно, — поддерживает он решение, — Ксении будет так спокойнее. И мне, если она будет подле меня.       Девушка облегченно выдыхает, взволнованно кусая губу. Они с Михаилом в другой стране с официальном визитом как пара, будут жить в одних покоях разделяя постель. Волнительно, желанно, ожидаемо. Хочет остаться с ним наедине.       Провожая гостей к покоям, Иеремиил коротко посвящает старшего Архангела в последние новости Индии, чуть ли не через слово подшучивая над Михаилом. Ксения же старалась держаться ближе своего хранителя. — Индия — страна в которую можно навсегда влюбиться и столь же яростно возненавидеть в первый день пребывания в ней… Все зависит только от того, зачем приехал, — говорит своему человеку Самандриэль, — Ты уже настроена негативно. Расслабься и не думай о плохом, тогда тебе откроется совсем другая сторона этой своеобразной страны. — Хорошо, — коротко отвечает, с интересом оглядывая вокруг себя красивые залы.       В помещении стоял аромат благовоний и специй, где-то вдалеке играла струнная музыка. Мелодия казалось знакомой, но в тоже время новой. — Сегодня в шесть часов состоится званый ужин в честь вашего приезда. Мне бы хотелось, чтобы вы все присутствовали. Все-таки не так часто мы можем собраться вместе, — чуть повернув голову, продолжает разговор Иеремиил.       Разговор поддерживает Захария с Константином, но девушка уже не слушает, с интересом разглядывая интерьер дома Архангела. Они проходят по второму этажу — своеобразному балкону- коридору. Девушка оглядывается по сторонам, внимательно рассматривая каждую деталь.       Окна, дверные проемы и ниши в стенах оформлены в виде арок. Двери, ведущие внутрь резиденции, словно произведение искусства — каждую украшает богатая резьба и инкрустация камней. Пол выложен из камня с традиционными узорами. Однотонный потолок в светло-бежевом цвете с свисающими длинными светильниками.       Стены также выдержаны в светлых, спокойных тонах, и как подумала девушка, не свойственны для Индии. Казалось, здесь характерны яркие, насыщенные цвета.       Невысокие диванчики с ворсистой обивкой малинового оттенка и резной спинкой из темного дерева вдоль стены, рядом с ними обилие зелени в высоких глиняных горшках. — Нравится? — интересуется у смертной хозяин, привлекая внимание. Ксения чуть не врезаются в мужчину, что затормозил рядом с ней. — Да, роскошно, — не задумываясь отвечает. — Роскошно, — повторяет за ней он, — Тогда тебе понравятся ваши с Михаилом покои. Архангел открывает одну из дверей, пропуская девушку вперед, следом за ней заходит и Михаил. — Давно эти покои не встречали гостей. За долгое время вы первые, кого я решил разместить здесь.       Песочного цвета стены украшали позолоченные резные витиеватые рисунки и две большие фрески с божествами.       Панорамные большие окна выходили на сад с одной стороны, а с другой — на внутренний двор. — Располагайтесь. Но будьте готовы в шесть часов, вас сопроводят к обеденному залу, — продолжает младший Архангел, — Брат, встретимся с тобой до этого времени, нам нужно многое обсудить.       Михаил кивает и они с Ксенией остаются наедине. — Иеремиил кажется строгим, но в нем есть ребячество, — поджимая губы, замечет Ксения. — Иеремиил самый младший из Архангелов. Немного избалованный внимание, но все же в нем больше ответственности и серьезности. Один из лучших воинов, — рассказывает он. В голосе Михаила девушка слышит гордость за брата. — Ты ведь с ним ближе всех? — интересуется, осматривая комнату, выделенную им на время пребывания в Индии. Подмечает каждую деталь. Даже здесь стоял легкий аромат благовоний. — Да, — чуть улыбается, наблюдая за Ксенией, с нескрываемым любопытством исследующую комнату, — Иеремиил для меня любимый младший братец. Мы, конечно, со всеми в хороший отношениях, но он… — Михаил тихо смеется, с теплотой говоря о Архангеле.       Девушка подходит к панорамному окну, открывающий вид на внутренний двор. — Красиво, — завороженно смотря на природу, говорит Ксения. Михаил непроизвольно соглашается, имея ввиду совсем иное. — Когда Иеремиил спрашивал о покоях для тебя, мое пожелание было красивый вид из окна. — Спасибо, — улыбается она, — Никаких проблем не возникнет, что мне позволено быть в покоях с тобой? — С каких пор тебя волнуют слухи и мнение о наших отношениях? Ты мой человек, никто и не посмеет против что-то сказать. О нас всегда будут судачить.       Михаил подходит со спины к смертной, пока девушка разбирала из дорожных сумок вещи, аккуратно развешивая их на плечики. Склонившись, покрывает худые плечи мягкими поцелуями, оглажавая до локтей рýки. Ксения спиной жмется ближе к груди воина, прикрывая глаза и с наслаждением выдыхает. Желание поцеловать Архангела становится все сильнее и развернувшись к мужчине лицом, накрывает своими губами его, языком врываясь в рот. Берет инициативу на себя, подталкивая к прикроватному пуфику, пока воин не упал на мягкое сидение, седлает бедра, и прижимается к паху сильнее. Михаил довольно улыбается. Слишком сильно нравится, когда Ксения ведет себя столь смело, доминирует над ним, а он готов подчиняться. Готов в такие минуты пасть к ногам девушки, чтобы она не останавливалась. Возбуждение нарастает, но приходится остановить человека. — Мне нужно перед ужином зайти обговорить некоторые дела с братом, — боднув носом нос Ксении, хрипло говорит Михаил, — Тебе стоит подождать до вечера, — архангел откидывает волосы на спину, кусая участок кожи, не скрытой одеждой, — Тогда мы вдоволь насладимся друг другом.       У обоих взгляд темнеет и дыхание становится тяжелым. Девушка чуть хмурится, роняя голову на плечо небожителя. Обнимает за шею крепче, пальцами перебирая мягкие пряди волос, стараясь выровнять дыхание. — Да, конечно, — голос Ксении хрипит, и чуть отстранившись, она вновь оставляет поцелуй на губах воина. Михаил проводит рукой по её щеке: прикосновение было нежным, как всегда. В его глазах сверкало желание, — Будет не прилично идти к младшему брату в столь возбужденном состоянии, — смертная пальцами ведет по торсу Архангела, спускаясь ниже, несильно сжимая сквозь ткань брюк пах. Тело воина реагирует на это прикосновение. Волнение нарастает, вызывая мгновенное чувство притяжения и тепла. Дыхание небожителя учащается, а мысли расплываются в потоке эмоций. Одежда становится тонкой преградой между ними, но даже она не может скрыть той искры, которую вызвало это прикосновение. Мужчина чувствует, как его желание растет, и атмосфера вокруг наполняется электричеством, создавая напряжение, которое трудно игнорировать — Дьяволица, — рычит Михаил, перехватывая руку Ксении, — Провоцируешь меня. — Извини, ничего не могу с собой поделать, — пожимает плечом она, поджимая губы и кончиком носа утыкаясь в щеку, прикрывая глаза, — Ты как змей искуситель действуешь на меня. — Достойны друг друга. Я хочу тебя, малыш. Но стоит подождать до вечера и тогда, может быть, я позволю тебе побыть главной, — в потемневших глазах воина горит огонь желания. Михаил отстраняется, расправляя одежду и взъерошенный вид. Возбуждение не спало, дыхание все еще тяжелое. — До вечера правда стоит ждать? — усмехнувшись, задаёт вопрос Ксения, наблюдая за нервными действиями воина.       Михаил резко поворачивается к смертной, недовольно цокнув. Столь хладнокровного, сдержанного воина она может выбить из колеи лишь прикосновением.

***

      Приготовления к празднику начались с раннего утра. Баня, примерка сари и окончательный подгон наряда по фигуре девушки, макияж и прическа. Перед Ксенией суетились служанки Иеремиила, которых он прислал для смертной. — Ты готова? — в совместные покои заходит Михаил, оценивая вид человека и довольно улыбается, — Выглядишь великолепно. — Правда? — взволнованно кусает губу, — Кажется, я стала еще меньше ростом в этой юбке. Скажут, что за гном рядом с Архангелом, — пытается пошутить Ксения, но от Михаила не ускользает дрожь пальцев, что нервно теребят ткань сари. — Моя маленькая, хрупкая женщина, — с теплотой в голосе произносит бессмертный, делая шаг к девушке, — Не важно, о чем пускают свои ядовитые высказывания завистники. Ты моя, а значит лучшее, что может быть на этом свете.       Михаил оставляет на губах Ксении легкий поцелуй, большим пальцем ласково поглаживая по щеке. — Я люблю тебя, — срывается признание смертной, и в ответ она получает теплую улыбку. — Я тебя тоже, малыш. Нам пора, — вновь мягкий поцелуй. Сердце девушки на время успокаивается.       Улицы и дома были украшены огнями, маленькими лампадами и цветами, пиршества и веселье только начиналось.       Ксения завороженно наблюдала за приготовлением к Дивали, как к храмам тянулись длинные очереди из празднично одетых паломников. Это было впервые, когда она вышла в свет в роли женщины Архангела и оказалась столь далеко от дома — в Индии. Стране контрастов, где сталкивается культура, наследие и история. Люди с интересом оборачивались на них, с восхищением рассматривая небожителей и невысокую смертную в их окружении. Не каждый день видишь величественных правителей в окружении смертных.       Делегация Архангела неторопливо прогуливаются по центральной улице города, а небожитель посвящает девушку в традиции празднества и его историю. Столь подробно, что смертная вновь удивляется, от куда Михаил столько знает, порой забывая, кто мужчина на самом деле. Проходят недалеко от дарави — району трущеб, небольшой по площади, но с населением больше миллиона человек. В прошлом эти трущебы создавались как район рабочих-иммигрантов при порту, сейчас же здесь процветает мелкий бизнес от стрижки до ткацкого ремесла.       Совсем недалеко от дарави, примерно в метрах пятидесяти, возводят дорогостоящие небоскребы.       На одной улочке образовался прогал в плотной людской толпе, люди что-то обходили, какое-то препятствие, но не видно было какое. Подойдя ближе они увидели, как девушка выводит на земле геометрические узоры белым порошком. Движения ее были быстрые и четкие, узор под ее рукой родился буквально за несколько секунд. Мастер своего дела. — Это ранголи. Такие узоры рисуют перед главным входом в дом для привлечения благополучия, достатка и для отпугивания злых духов, — поясняет Михаил, наблюдая также за девушкой, что уже начала раскрашивать законченный рисунок. — Красиво. И это помогает? — с интересом спрашивает Ксения, не отрывая взгляда от рисунка, что постепенно начинал приобретать краски. — Люди в это верят, — пожимает плечами Архангел, — Не мне говорить о их тысячи летних традициях и религии. Для нас табу менять привычные устои народов, тем более, что их божества живут также рядом с ними. Однако, без ошибок нарисованный символ может сработать в защиту человека.       Ксения кивает задумчиво, все также с интересом следя за движением рук художницы. — Пойдем, иначе опоздаем. Нас уже должны скоро встретить.       Голос Михаила словно отрезвляет, столь холодно он прозвучал. Но Ксения старается отогнать быструю смену настроения мужчины, чуть улыбнувшись и взяв под руку, последовав за небожителем. Архангел хорошо ориентировался на улицах Мумбаи, бывавши здесь уже не раз, довел по одному из коротких путей к богато украшенному зданию — обители богини Кали.       От роскоши и величия перехватывает дыхание. Но кажется человеку вся эта красота напускной, лживой. Будто кричит о превосходстве над смертными, принижая их труд. В резиденции богини Кали проходил прием в честь праздника, где собрались высокопоставленные гости как среди бессмертных, так и небольшое количество людей, приближенных к своим правителям и божествам.       Недоброе чувство зарождается где-то в животе девушки, пока они ступают ко входу по длинной лестнице. Желание развернуться и сбежать появляется неожиданно и становится с каждым шагом все сильнее. В недавно успокоившемся сердце вновь поселяется тревога. — Что такое? — интересуется Михаил, когда девушка нерешительно замерла перед самой дверью, перебираясь с ноги на ногу и поправляя неудобное сари сапфирового цвета цвета, украшенного россыпью алмазов и золотой вышивкой. Не остается не замеченное нервное поведение от других ангелов. Переживает. — Не спокойно. Может мне лучше остаться в резиденции Иеремиила? Там дождусь тебя? — кусает взволнованно губу, бегая взглядом в поисках пути побега. — Исключено, — закатывает глаза Архангел, — Ты моя спутница и должна быть по правую руку от меня. Боишься чего-то, не заговаривай ни с кем и держись рядом со мной. — Ты как это себе представляешь? — фыркает недовольно, — И как они в них ходят? Жуть неудобно, — вздыхает устало, вновь подтягивая съехавший наряд. Пальцы дрожат, из-за чего не сразу удается ухватить ткань. Радует, что крепится только накидка, но тяжелая длинная юбка не дает сделать полноценный шаг, чуть сковывая движения. — Малыш, не волнуйся. Я буду рядом, ты можешь положиться на меня, — ласково говорит воин, погладив костяшками пальцев щеку девушки и оставляя мягкий поцелуй на губах. Сам поправляет ткань, переброшенную через плечо, закрепив ее на чоли, так, чтобы больше не спадало. Девушка смеряет взглядом спутника, не скрывая восхищения. В традиционной индийской одежде Михаил прекрасен. Они будто дополняют друг друга. Сам Архангел одет по цвету также, как и девушка. Шервани, удлиненный пиджак до колена, темно синего цвета с вышивкой из серебряной нити, проходящей также и по воротнику-неру, прямые, чуть зауженные брюки молочного цвета. Волосы Михаил убрал в низкий хвост, перевязав атласной лентой.       Настроений вмиг меняется у обоих, а тревога человека начинает улетучиваться. Михаил, наблюдая за спутницей, чуть улыбается над неловкими движениями девушки, волнующуюся перед первым в ее жизни выходом к другим правителям. — Хорошо, — шепчет в губы небожителя, прикрывая глаза, вновь целуя невесомо. Хочется большего, но подавляет желание.       Это все, что было нужно.       Знать, что Михаил будет рядом и поддержит.       Влюбленных нагоняют Самандриэль с Захарией и Константином. Извечные сопровождающие правителя.       Входя в зал, гости сразу же погружались в атмосферу роскоши и мистики. Стены были украшены сложными рельефами, изображающими сцены из мифов, где Кали сражалась с демонами — её ярость и мощь будто оживали на глазах. Воздух пропитан благовониями, но не тяжелыми, от которых бы могла разболеться голова и появиться тошнота, а приятными для восприятия. Пряные и, в тоже время, свежие.       В центре зала возвышался огромный резной трон, выполненный из черного дерева и инкрустированный драгоценными камнями, которые переливались всеми цветами в свете золотистых люстр. Они свисали с высоких потолков, освещая пространство мягким светом, создавая эффект размытости и загадки. Пол был выложен мрамором, а ковер, покрывающий его, был настолько пестрым что казалось, будто на нём расцвели настоящие цветы. Гости, собравшиеся на приеме, создавали контраст между величественным убранством и своей непринужденностью. — К нам идут богиня Кали и Бхайрава — Аватар бога Шивы. Будь почтительна, они не очень жалуют людей среди бессмертных, — предупреждает Михаил, едва заметно прижимая девушку к себе. Ксения видит высокую, стройную и очень красивую девушку. Черные блестящие волосы аккуратно заплетены в пышную косу, а голову украшает дамини, выполненная из золота и рубинов.       Шелковый сари красного цвета, подчеркивал фигуру. На руках массивные браслеты. Кали выглядела статно: прямая осанка, гордый взгляд черных глаз. Ее аура ощущалась везде, даже на расстоянии можно было почувствовать, что перед тобой не простой человек, в именно богиня. Бхайрава также величественен: в традиционной одежда курта-пайжама. Курта — верхнее платье, имеет свободный крой и широкие рукава. Белый шелк красиво украшен красного цвета вышивкой, выполненной в ручную, пайжама — широкие шелковые брюки, красного оттенка, которые плотно облегают ногу и широко раскрываются внизу. Мужчина красив. Темные волнистые волосы зачесаны назад, открывают лоб, аккуратные черты лица, пухлые широкие губы. Глаза у Аватара Шивы были серые, почти бесцветные, создавая яркий контраст с внешностью и смуглой кожей. — Архангел Михаил, рады приветствовать вас в резиденции на празднестве Дивали. Надеюсь, ваша дорога прошла легко, — начал говорить мужчина, — Давно мы не виделись с вами. — Верно, спасибо за приглашение, — чуть склонив голову небожитель, поддерживая разговор, — Мы добрались благополучно. — Это радует. Как вижу, ты все-таки решился познакомить нас со своим человеком? — переводит заинтересованный взгляд аватар на Ксению. — Намасте, — произносит девушка, сложив руки ладонью к ладони у сердца, наклонив голову, касаясь лба. — Намасте, — также приветливо отвечает мужчина, улыбнувшись человеку. — Выдрессировал? — вмешивается в разговор Кали, из-за чего на нее сразу обращают внимания присутствующие. Совсем неуместное высказывание, от чего Аватар Шивы недовольно хмурится, бросив взгляд на богиню. — Дрессируют животных, люди обладают манерами, в отличие от некоторых бессмертных, — вступает в разговор Самандриэль, недовольно поморщившись. — Да, конечно, ангелочек. Михаил, прошло всего пол месяца с нашей последней встречи, а я уже истосковалась по твоим сильным, но ласковым рукам, — делает шаг она к воину, совсем не обращая внимания на перехват аватара, и чуть встав на носочки, целует в щеку. Произносит что-то на хинди, улыбаясь мужчине и отходит к другим гостям.       Ксения чуть не задыхается от негодования, злости и зарождающейся неприязни к богине.       Переводит взгляд на воина, что невозмутимо приветствовал богиню. Мысли, словно рой пчел, начинают метаться из-за различных догадок о связи Михаила и богини. Что ее слова значат? На сколько они близки? — Прошу простить за такое поведение. Надеюсь, этот неприятный момент не оставит у вас плохого впечатления о вечере. Мне необходимо поприветствовать гостей вновь прибывших. Девушка выдыхает, вопросительно переведя взгляд на Михаила. — Позже объясню, — коротко отвечает. — Архангел Михаил, — обращается к воину подошедший мужчина. Невысокий, темноволосы с яркими золотыми глазами, — Добрый вечер, — кивает он окружению небожителя, — Рад вновь встретиться с вами, можете ли уделить несколько минут мне?       Архангел кивает, отходя с незнакомцем. — Оборотни, — фыркает Константин, — Что они здесь забыли? — Приглашены многие представители существ, — тихо говорит Ксения, поджимая губы и рассматривая присутствующих. От обилия света и яркого запаха начинает кружится голова и подташнивать. Но девушка отгоняет от себя это чувство, не поддаваясь слабости. Или же все это на фоне ее волнения? Она уже и сама не знает. — Держи себя в руках, — советует ей Захария, прищурившись наблюдая за господином, ведущего беседу с оборотнем, — Потом выговоришь ему. Нельзя показать перед ними свои чувства. — Чего ты вдруг заговорил об этом? — удивляется она. — Принимай мой совет, пока даю, — фыркает ангел, закатывая глаза. — Я знаю, что не стоит показывать свое отношение к происходящему. Но честно, как хочется выдрать ее волосы сейчас, — сдержанное напряжение и злость в голосе забавляют мужчину, и смешок срывается с губ. Захария смотрит на девушку снисходительно. Всего на мгновение взгляд небожителя темнеет, будто он уходит в себя, переносится далеко от Индии, от церемонии. Переносится в момент, когда его сердце навсегда покрылось толстым слоем льда. — Что смешит тебя? — чуть повернув голову к ангелу, спрашивает Ксения, вздернув бровь. Захария моргает, снимая навождение. — Люди в эмоциях и чувствах слишком предсказуемы. Твоя реакция ожидаема, и ожидаема не только мной.       Ангел чуть кивает в сторону гостей, что переглядывались друг с другом и не спускали любопытства с прибывшей делегацией Архангела. Девушка понимала, что к ней будет повышенное внимание: Михаил прибыл с человеческой женщиной, той, кого представляет как возлюбленную. Прикрывает глаза, мысленно считая до трех и медленно делая вдох-выдох.       Плечо Ксении накрывает теплая ладонь и открыв глаза видит перед собой хранителя. — Захария прав. Сдерживай себя, какие бы эмоции не одолевали, перебори их, — Самандриэль замолкает, рассматривая своего человека. — Что? Что ты так смотришь? — негодующе спрашивает Ксения. Внимательный изучающий взгляд хранителя смущает. — Ты прекрасна, — выдыхает он, улыбнувшись уголками губ. Аккуратные локоны украшала дамини из трех цепочек одна из которых закрывает пробор, две другие волнообразно охватывают голову. Тика из белого золота с сапфирами спускалась на лоб, подчеркивая глаза смертной. Наряд, совсем не свойственный для нее, но также притягивающийся взгляды. Половину вечера Самандриэль не сводил внимания с Ксении, не мог оторваться от своей подопечной. Наверное, снующие туда-сюда журналисты это заметили не раз и успели сделать свои фото, придумывая скандальные заголовки. Но ангелу было все равно. — Ой, перестань, — махнув рукой, девушка отворачивается, смущенно улыбнувшись и поджав губы.       Самандриэль также улыбается на реакцию своего человека. Хочет коснуться пальцами нежной кожи, сжать ее ладонь в своей и не отпускать.       Вздыхает, отгоняя неправильные мысли от себя. Ксения никогда не будет его. Нужно забыть подобную прихоть как можно скорее, иначе добром не кончится. — Я отойду, — говорит он смертной, заприметив среди собравшихся гостей рыжеволосую вампиршу, — Не волнуйся, Константин и Захария поблизости. Тебя никто не тронет, — заверяет он девушку, поймав ее запуганный взгляд. Наклоняется, оставив на лбу поцелуй, что не скрылся от других. — Класс, — тихо срывается шепот, когда Ксения остается одна среди толпы незнакомцев. Рассматривает собравшихся, заметив среди бессмертных несколько точно таких же людей как и она.       Но они отличались поведением. Не скрывали своей неуверенности, ошибаясь по сторонам и неотрывно следовавших за своими господами. Над ними насмехались, перешептываясь, высказывая непристойные, для столь благородных бессмертных, предложения. Мерзко. Словно эти предложения удовлетворить кого-то были высказаны самой Ксении. Невысокая полненькая девушка, наверное, ниже даже Ксении, испугано сжалась, когда один из вампиров предложил удовлетворить этой ночью его, обещая незабываемую ночь, после которой окажет честь и испьет ее кровь.       От слов девушка кривится, не скрывая призрения. И она благодарит мыслено всех богов, что с Михаила у них отношения совершенно на другом уровне. — Знаешь, мне просто интересно. Что Михаил находит привлекательного в сношении с человеком? — рядом стоит богиня, рассматривая с головы до ног девушку. Тонкая рука с изящными пальцами, которым держит бокал с красным вином.       Вопрос Кали звучит достаточно громко, и проходящие мимо задерживают удивленный взгляд на богине и ее собеседнице. Прислушиваются, притормаживая недалеко от них и с интересом наблюдают за дальнейшими действиями девушек. — С таким вопросом необходимо к Михаилу обратиться. Он расскажет более подробно, что небожитель чувствует, сношаясь с человеком, — кривит губой девушка, — А лучше — не лезть туда, что тебя не касается и следить за своими словами. Ты говоришь сейчас о Михаиле. — Хм, хамка и выскочка. Думаешь, раз якшаешься с Архангелом, то ровня ему? Перед тобой богиня, а значит, ты должна склониться в уважении и почтении. — Мне нет дела кем являешься. Уважение не появится на пустом месте только из-за твоего положения, его нужно заслужить. А сейчас ты оскорбляешь не только меня, но и моего государя. — Богам не нужно заслуживать никакого уважения. Нас чтят верующие, — слова Кали пропитаны высокомерием, на что Ксения усмехается. — Уважение — улица с двусторонним движением, — с вызовом поддевает смертная, не сводя взгляда с богини. Кали раздражается, скривив губу и перекручивая бокал с вином, — И чтят тех, кто способен вдохновлять, кто умеет вызывать восхищение. Но не подавляет волю человека и под силой страха заслуживает поклонения. — Что простой смертный может знать вообще о чести божественных существ? Ваш разум остался на уровне развития тараканов, — продолжает задевать девушку она, повышая голос и привлекая зевак, что развесив уши с интересом ждали продолжения конфликта. — Ты, похоже, не понимаешь, что честь, уважение измеряется не положением, а тем, что ты можешь сделать для других, — Ксения слегка наклоняет голову в сторону, подбирая слова, — Печально, что великой богине столь простая истина не понятна. Не все можно добиться угнетением и страхом, — повторяет она.       Кали вспыхивает от злости и делая шаг к девушке выплескивает на ее одежду красное вино, встряхнув остатки капель. Толпа свидетелей ссоры ахает, пошли перешептывания и смешки. Кто-то из бессмертных поддерживал поведение богини, кто-то встал на сторону Ксении, говоря о недостойном поведении бессмертного существа к приглашаемому гостю. Удивленные взгляды метались от одной девушке к другой, словно они не могли поверить в то, что только что произошло.       Внутри Ксении бушевала буря: от гнева, горечи и недоумения. Она посмотрела на Кали, чья высокомерная улыбка лишь усилила её призрение.       В мгновение рядом с ними оказывает Михаил с Иеремиилом и Захария. — Что у вас случилось? — от голоса возлюбленного мужчины напряженная как струна Ксения расслабляется. Девушка не видит лица Архангела, но чувствует его недовольство ситуацией в которой оказался его человек. — Михаил, твоя девчонка совсем не знает правил хорошего тона. Что за язвительность и неуважение по отношению к нам? — Ты вылила на меня вино красное, да еще и нахамила. О какой вежливости можешь говорить? — возражает ей Ксения, возмущенно повышая голос. Сама не замечает, как тон становится грубее. — Жалкая человечишка, кто ты такая, чтобы перечить мне? — А ты кто такая, чтобы обвинять меня в чем-то? — Замолчите обе, — резко прерывает триаду девушек Архангел, — Извинись перед Кали. Сейчас же. — Что? — уставилась неверящие Ксения на Архангела., — Михаил, ты серьезно? — Кали права, — небожитель звучит властно, — Ты должна понимать с кем разговариваешь. Ведешь себя как базарная торговка.       Слова бьют пощечину, и на какое-то время Ксения забывает как дышать. Иеремиил удивительно переводи взгляд на брата, Захария же одергивает своего главнокомандующего, не меньше удивленный словам воина. Михаил никогда не позволял подобного поведения к смертной. — Как вообще человека можно было взять с собой, Михаил? Они же низший вид, способный только обслуживать нас. И то не все. — Она моя женщина, поэтому и взял, — все таким же без эмоциональным голосом продолжает мужчина. — Прелестно, — кривит улыбку богиня, — Нужно преподать ей урок и наказать, Михаил. Слишком уж вольничает она у тебя. Но прежде я жду извинений. — Ксения, — с нажимом говорит Михаил, подавляя своей аурой девушку.       Обида бьет сильнее, но сдерживает себя из последних сил. Не покажет слабость. Лицо и шею обжигает жар, к глазам все сильнее подступают слезы. Ксения с силой кусает кончик языка, возвращая контроль над собой. — Неужели ты тоже считаешь, что всё, что я произнесла, было ошибкой? — спросила она, её голос дрожал от подавляемых эмоций. Михаил молчал. — Возникло недоразумение, думаю, — вступает в разговор Захария, шагая ближе к девушке, но Архангел жестом приказывает его замолчать.       Ксения все еще не верила в произошедшее. Михаил встал на сторону другой женщины. Не вступился за своего человека, хоть она точно знает, что он слышал часть разговора находясь недалеко. Она стояла обжигаемая упреками и предательством, словно все собравшиеся в этот вечер стали свидетелями её падения. Сердце сжалось от боли, когда девушка осознала, что тот, кому она доверяла предал. — Поняла тебя, — поджимает губу и прикусывает ее, — Прошу прощения, мой господин, что посмела перечить вам. Мне стоит вернуться, не осквернять этот чудесный вечер присутствием смертной, — Архангел слышит пропитанные ядом слова, и если бы Ксения могла испепелить взглядом, то полыхнул бы здесь весь зал. И все присутствующие.       Ксения видит ярость в глазах Михаила, видит настороженный Иеремиила. Кали, довольная происходящим, ухмыляется, не обращая внимания на слова Бхайрава, что с одернул поведение богиню. — Возвращайся в свои покои, мы еще поговорим с тобой, — приказным тоном продолжает Михаил. — Мне не нужно твое дозволение, — морщится она недовольно. Чуть кланяется Аватару, извинившись только перед ним, и быстро развернувшись, с гордой осанкой, покидает банкет. Так и не принеся извинения перед богиней.       Захария проследовал за смертной, сам не ведая, какая сила потянула его за девушкой. То ли воспоминания о прошлом, мимолетная эмоция на лице девушки напомнила ему о той, кого он старался уже забыть десятилетия. То ли и вправду захотел поддержать в несправедливом обвинении. — Постой, — окликает он Ксению, поравнявшись с ней. — Где Самандриэль? — спрашивает ангела. — Не знаю, последний раз видел его рядом с тобой, — идя рядом с девушкой, отвечает спокойно, — Хочу сказать, что не стоит обращать внимание на слова Кали. Она всегда относилась ко всем высокомерно. — Меня слова этой… — сквозь зубы шипит, — Кали не задевают. Меня задело отношение Михаила. — Это следовало ожидать, — задумчиво говорит Захария. — Следовало? — нервный смешок срывается с губ, — Он унизил меня! Твою мать, да он публично выразил свою неприязнь к людям. Вывел перед другими как домашнюю зверушку на показ. Смотрите, какой ручной и покладистый питомец у меня есть, — раздраженно говорит, голос дрожит от переполняющих эмоций, — Кусается часто, но я держу ее в узде. Так чтоли?       Захария молчит. Сам не знает, что ответить на это. Не понимает, что сподвигло Михаила на подобные слова.       Оба продолжают идти в тишине не торопясь по ночному Мумбаи. Гулянья продолжались, но девушка хотела как можно скорее вернуться домой, запереться в своей квартире и никого не видеть.       Так они доходят до резиденции Иеремиила и поблагодарив Захарию, Ксения закрывается в покоях. Жалея, что все же покои не раздельные с Михаилом.       Однако, как бы долго девушка не ждала Аохангела в ту ночь, он так и не вернулся с празднования.       По утру девушку будит непрекращающиеся оповещения на телефоне и планшете. Спросони Ксения не совсем понимает, что ей пришло от подруги и не вчитывается в статьи, но когда натыкается на свое имя и Михаила, пролистывает в начало, перечитывая написанное вновь. «Отвратительно. Он всегда был с ней так мил, и сейчас просто унизил» «Вот и истинное отношение к людям. Они нас всегда презирали» «А кто-то сомневался, что будет иначе? Народ, неужели вы и правда верите в их расположенность к нам?» «Кали для Михаила подходит больше, чем простой незаурядный человек» «Ее хранитель красавчик. Интересно, а такая пара возможна?» «Серая невзрачная мышь и красивая могущественная Богиня. Действительно, между ними сложный выбор» «Незаурядная? Да она для сближения нашей расы и их вида делала больше, чем кто-либо еще. Благодаря ей начали строиться и восстанавливаться дома для малообеспеченных, повысили льготы, снизили стоимость услуг. Почитайте на досуге о ее благотворительности и чем она помогает населению. Девушка очень много делает для нас — людей. Это я говорю как ее земляк.» «Судя по видео, Кали сама прицепились к ней, но виновата оказалась Ксения. Какого черта Архангел не защитил свою женщину?» «Отвратительные комментарии. Бросаться на девушку, которая для вас же и старается. Забыли, что после Освобождения, именно по ее инициативе возобновилась работа с небожителей с простыми людьми?» «Не нужно говорить от всех расс про негативное отношение к людям. Мы также строим семью, любим… Даже обидно подобное читать. А Ксении, считаю, нужно кавалера найти достойного, а не такого…»       Переходит по ссылке индийского издания, переводя комментарии под статьей. «А вы заметили, что у Архангела с этой девушкой парные наряды? Точнее, такие часто покупают на свадьбу. Даже в этих деталях он показал отношение к девушке. Несмотря на инцидент» «Да, да. Но не забывайте, что синий цвет сари всегда считался цветом низшей касты.» «Я, конечно, извиняюсь, но эти разделения на касты пережитки прошлого. Их наряд стоит больше, чем все комментаторы тут зарабатывают. И почему вы не говорите, что Архангел тоже был в синем, а все насмешки только к его человеку?» «Девушка конечно симпатичная, но все равно не ровня бессмертным. Рядом с Михаилом должна быть более достойная женщина.» «М-м, очень милое сравнение людей с тараканами. Спасибо, мы будем знать, как почитающие богов, каково вы о нас мнения» «У нас разная вера. Соответственно и зацикленности на цветах у них нет. Лишь бы к чему прицепиться, тфу.»       Ксения откладывает телефон, закрыв комментарии под статьей вчерашнего вечера.       Ожидала ли она негатива в свою сторону? Да.       Но не ожидала, что встанут на ее защиту. Как среди людей, так и среди других расс.       Небольшая улыбка появляется на губах, но напряжение и обида все еще разъедает душу. Нервно почесывает подушечку большого пальца ногтем, машинально, задумавшись над всем происходящим.       В голове ворох мыслей: что произошло, из-за чего Михаил так поступил? Почему обидел? Почему унизил при всех? Неужели он действительно так считает? Почему не Кали приструнил? Или он действительно считает правильным свой выбор?       Да нет, не может быть. Михаил справедлив, он бы никогда не посмел выступит против невиновного. — Ксения, — слышит где-то голос, но не сразу понимает, что зовут ее. Михаил дотрагивается широкой ладонью до плеча человека, обращая внимание на себя. Поднимает взгляд на потревожившего покой и внутренний диалог с собой, и в эту же минуту сердце забилось в ускоренном темпе.       Смертная хмурит брови, напрягаясь всем телом, не решается заговорить первой. Выжидает.       Однако и Архангел не торопится начать разговор, следя за реакцией Ксении. — Что вы хотели сказать, государь? — устало вздыхает девушка, подперев ладонью подбородок и облокотившись на столешницу. — Государь? — вскидывает удивленно брови Архангел, — С чего вдруг ты стала так со мной говорить, малыш? — Неприемлемо человеку непочтительно говорить с небожителями и бессмертными. Я соблюдаю предписанные вами же законы.       Тяжелый вздох слышит Ксения от Михаила, мысленно усмехаясь и хихикая, что выводит подобными речами его из себя. Терпение у воина железное, но выбесить она его может. — По закону ты должна тогда приветствовать поклоном и встать, а не сидя вести диалог, — губы Михаила кривятся. Не приятно подобное поведение девушки. Чуждое для их привычного общения. — Право, что же я, — вздыхает она, закатывая глаза и театрально надув губы. Только собирается Ксения встать и поклонится, как рывком сдергивает ее с места мужчина. — Что за дерзость с твоей стороны? — встряхивает словно тряпичную куклу. — О какой дерзости речь? Я предельно вежлива с вами, Михаил, — растягивает имя девушка. Задирает голову, смотря в потемневшие глаза небожителя. — Малыш, — сквозь зубы шипит он, также пристально вглядываясь в глаза человека, — Ты что добиться хочешь? — Я ничего не хочу добиться, Михаил. Вчера вы указали истинное место мне и людям. Я не глупая, понимаю это. — Видимо не понимаешь, — возражает мужчина.       Ксения смеется, удивляя Архангела больше. Каждое его слово словно резало воздух, острым лезвием напоминания о том, что их недавняя ссора с Кали всё еще висит между ними, как призрак. Он встал на сторону Кали, и это решение глубоко ранило. Она чувствовала, как обида и предательство начинают разъедать её изнутри, с каждым мгновением усиливаясь. — Действительно считаете меня дурой? Михаил, лапшу на уши другим девушкам можно вешать, но не мне. Ты на большом мероприятии показал, кто я для тебя. Читал прессу с утра? Самые популярные статьи в мировых новостях о вчерашней твоей выходки! — вырывается из хватки, делая шаг назад. — Моей выходки? — голос все также без эмоционален. — Именно! Ты прекрасно знал, кто виноват, но вместо того, чтобы отстоять честь своего человека, ты унизил его! Все твои ранее слова могу теперь воспринимать как ложь? — Ты не понимаешь, — блеснул злым взглядом мужчина, повторяя ранее сказанное, но не договаривает, оказываясь перебитый Ксенией. — Что не понимаю, Михаил?! — рявкает чуть ли не во весь голос девушка, хватая телефон со столика и открывая статьи от ведущих СМИ, — комментарии NewDay: «Богиня и Архангел поистине достойны друг друга», «Человек слишком много возомнила, что смеет…дышать? — хохотнула Ксения, — рядом с бессмертными», «Где была голова девчонки, что она посмела думать, что ровня Богине». Первый индийский: «Наша Кали в не конкуренции. Поставила на место зазнавшегося человека», «Все встало на свои места», «Ничтожество, возомнила себя ровней с бессмертными», «Таких гадких людей, не почитающих богов, следует приносить жертву перед Пуджей. Жаль, она не индианка». Как тебе?       Михаил подходит к девушке, забрав устройство и вчитываясь в сами статьи и комментарии к ним.       Прикрывает глаза, глубоко вздохнув. Откидывает телефон на небольшой пуфик, потерев заднюю часть шеи. С этой девчонкой головная боль только прибавилась. — Чего же молчишь, Михаил? — уже спокойно говорит она. Однако в интонации все равно слышна обида и напряжение. — Я думаю, — в тон ей отвечает небожитель. — Не напряглись только, — язвит Ксения, отворачиваясь от воина. Руки подрагивают до сих пор от нервов, стыд, сомнения и страх с новой волной окутывают. — Забываешься, малыш. Я не предполагал, что это выйдет на обозрение. — На что ты рассчитывал, Михаил? Считаешь меня своей женщиной, красивые слова о чувствах говоришь, однако отстоять мою честь не желаешь? Ты прекрасно понимал, что зачинщица конфликта Кали, но при этом выбор сделал в ее пользу, показав всем — люди для тебя ничто. Еще и при собравшихся СМИ? — Ты знаешь, что это не так. — Нет, не знаю! Ты доказал вчера на вечере обратное. Да как ты не поймёшь? Если люди любят, они поддерживают друг друга, защищают… — растерянно шепчет девушка. — Я не человек, не забывай это, — вновь напоминает Михаил о своей происхождении. Спокойствие, с которым воин говорит с Ксенией, злит сильнее. — Не имеет значения! — вновь с надрывается голос смертной. — Не стоит повышать голос, малыш. Или ты хочешь, чтобы твою истерику услышали все? — Ты не о том беспокоишься, милый, — язвит в ответ.       Подобное поведение сбивает с толку девушку. Неужели ему все равно на сказанное на вечере? — Зачем ты пришел? — устало выдыхает, потерев пальцами глаза до фантомных красных пятен. — Сегодня в четыре часа конференция. Ты тоже должна быть на ней. Рядом со мной, — поясняет, — Без каких-либо возражений, малыш. Приходишь добровольно или притащу силком. Выбирай, зайду за тобой в три.       Вот он настоящий. Без масок. Строгий, идущий к цели несмотря ни на что, принципиальный и безжалостный.       Ксения наблюдала за Архангелом Михаилом, который, казалось, совершенно не ощущал тяжести момента. Он стоял у окна, его фигура четко вырисовывалась на фоне серого пасмурно неба. Сигара медленно тлела между его пальцами, выпуская тонкие струйки дыма.       Его уверенные движения и стойкая поза свидетельствовали о мощи и решительности. Михаил, как всегда, оставался непоколебимым, его лицо не выражало ни малейшего сомнения. Даже когда он повернулся, чтобы взглянуть на Ксению, его глаза оставались холодными и проницательными, будто могли прочитать ее мысли. — Это не просто конференция, Ксения. Не подведи меня. Хочу напомнить, каждый мой шаг имеет последствия.       Архангел был как скала, не поддающаяся разрушению. Угловатая тень, отбрасываемая его фигурой, казалась девушке символом той дистанции, которая образовалась между ними после недавнего конфликта. — А что со мной? Я человек, у меня есть чувства, и я не собираюсь игнорировать их ради твоих амбиций! — выпалила она, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Михаил снова замер, его глаза стали более мягкими, но всё еще полными решимости. — Я не прошу тебя игнорировать свои чувства, — произнес он, почти нежно, — Я прошу тебя понять, что иногда необходимо делать жертвы ради большего блага. Это не легко, но ты сможешь.       Ксения почувствовала, как её гнев начинает рассеиваться, оставляя лишь горечь и непонимание. Она знала, что его слова, хоть и резкие, исходят из его глубокой заботы о том, что может произойти. Но в то же время, она не могла смириться с тем, что их отношения стали политической игрой, где личные чувства были лишь обременением. — Окей, приду, — наконец произнесла она, вздыхая, — но не ожидай, что я всё пойму и соглашусь с тобой.       Михаил слегка кивнул, и хотя его лицо оставалось строгим, в его глазах промелькнула надежда. 🪽🪽🪽 — Его последнее заявление цитировали еще месяц, — вспоминает Иеремиил конференцию, возвращая Ксению в реальность, — После произошедшего на вечере, я был, признаюсь честно, удивлен словами брата. Признал вину, извинился, да еще и публично высказался по вашим отношениям. Нужно было видеть в тот момент лицо Кали, казалось, она взорвется от ярости. — Да я и сама была удивлена его словам. Учитывая, что перед этим мы еще и поссорились, — Ксения замолкает, все еще прокручивая в памяти пребывание в Мумбаи, — Иеремиил… Спасибо, что встал на мою сторону в тот день. — Это было верное решение. И справедливое, — игривость младшего Архангела сходит на «нет», вмиг тон голоса меняется на серьезный и холодный, — Поведение Кали перешло границы дозволенного. Совсем забыла, благодаря кому все еще на этот свете существует.       От слов воина по спине бегут мурашки и ладони холодеют. — Не будем о плохом, верно? Не устаю делать тебе комплименты. Ты выглядишь прекрасно. Впрочем, как и всегда. Спасибо за танец, но сейчас вынужден буду тебя оставить, не найдешь же приключений, пока не под присмотром? — подтрунивает над человеком небожитель. К Архангелу вновь возвращается беззаботность и улыбка. Поцеловав тыльную сторону ладони, он удаляется в другой конец зала, оставляя девушку одну.       Ксения поджимает губы, и только сделав шаг к выходу замирает от голоса за спиной. — Какая непредсказуемая жизнь, верно? Сегодня ты женщина Архангела, а завтра никто и звать никак, — наигранно вздыхает Наталия, не сдерживая смешка, — Наконец-то тебе указали место. — Надоела, — шепчет под нос Ксения, прикрывая глаза и вздыхая. Считает до пяти мысленно, выдыхая. И вновь собираясь уйти, Наталия продолжает распаляться, задерживая девушку. — Что, даже сказать больше нечего? — посмеивается она. — На твоем месте, вместо того чтобы ехидничать, стоило открыть книги для пополнения словарного запаса, броситься изучать документы и наши законы. Человек, занимающий высокую должность, должен обладать хоть какими-то знаниями о населении. — Но ты не на моем месте. Уже. Я сама решу, что мне нужно делать. Видимо, ты была настолько плоха в своей работе, что Михаил стал тобой недоволен. — Дерзай, — ухмыляется Ксения, — Но помни одно: как ты быстро взлетела, столь стремительным будет и падение. Всегда держи это в голове. И документы за последние десять лет изучи, будет полезно, — подмигивает ей Ксения, договаривая. От неуместной самоуверенности становится смешно. Видимо, Наталия и впрямь не понимает с чем предстоит столкнуться.       Ксения не дослушивает Наталию, вновь бросившую в ее сторону оскорбление, выходит в коридор к лестнице и спустившись на несколько ступеней, присаживается на скамью. Здесь тише, хоть и слышно звучание скрипки и фортепиано. Прохладнее, благодаря меньшему скоплению бессмертных и на распашку открытым окон. Трель птиц и кузнечиков смешиваются с музыкой в зале, создавая какую-то особую атмосферу. Иногда проходят гости, решившие подышать свежим летним воздухом. Они не обращают внимание на сидевшую в одиночестве человека, погруженного в свои мысли. Чему Ксения благодарна. Черт возьми, — думает девушка, — Что теперь будет?       Ксения растеряна. За долгое время смятение вновь тревожит душу, острыми зубами вгрызается, отрывая кровоточащие куски. Не знает, что делать ей дальше. Каким будет следующий шаг Михаила? Ссылка? Она снята с должности, не в отношениях с ним, хоть и о последнем мало кто знает.       Погрузившись в свои мысли, не замечает наблюдающего за ней ангела. Взгляд темнеет его, когда он видит печаль на лице человека, а кулаки сжимаются сами, до побеления костяшек.       Хочет выйти из своего места, показать себя и поддержать смертную, но еще не время. Проявится, когда человек будет в отчаянии и единственный окажется рядом именно он. Именно он спасет ее от одиночества. 🪽🪽🪽       Кали проходит в покои Архангела, с интересом разглядывая интерьер вокруг. Несмотря на то, что в небоскребе она впервые, чувствует себя хозяйкой. Михаил отлично позаботился, чтобы богине предоставили лучшие покои и поселили ее этажом ниже самого Архангела, что уже говорило о привилегиях и высоком статусе. — Ты что-то хотела? — спрашивает у богини небожитель, отложив старинный пергамент и оперевшись руками на столешницу. С ног до головы осматривает Кали: темно-зеленое обтягивающие фигуру платье-футляр, подчеркивающее стройное тело и пышную грудь. Распущенные волосы волнами ложились на спине. Богиня как всегда выглядела превосходно, подчеркивая в деталях кто перед собеседником стоит. — Не особо, — улыбнувшись, пожимает плечом, — Вчера все не было времени спросить, да и не подходящий момент был. Но мне любопытно. Почему все-таки ты решил убрать своего человека? И никуда не назначил? Значит ли это, что она не имеет право находиться в небоскрёбе, ведь здесь проживают приближенные к тебе. По крайней мере, если верить словам…служащих.       Михаил изгибает бровь на рассуждения девушки. Пронзительно вглядывается в черные глаза, незаметно для самой богини прокрадывается в мысли ее. Считывает настроение бессмертной к человеку. Вражда, зависть, с каплей ненависти. Сдерживается, чтобы не поморщиться от столь негативных чувств. — Наши отношения посторонних лиц не касаются. Она мой человек, не забывай о ком говоришь. Кажется, я уже предупреждал об этом ранее, — осаждает воин.       Кали вздыхает, подходя ближе и присаживается на рабочий стол Михаила, отодвигая мешающие предметы рукой, хитро сверкнув взглядом. — Да, помню, конечно. Но Михаил, я же вижу, что ваши с ней отношения изменились. Ты стал более холоден с Ксенией. Человек не может дать нам, бессмертным, всю палитру чувствует, которую мы испытываем рядом друг с другом, — наиграно вздыхает, наклонившись и проведя изящным пальцем по груди небожителя к шее, а далее мягко касается лица, — Никогда не верила, что эта любовь с твоей стороны. Увлечение новое, не более. — Не играй с огнём, Кали. Мое отношение к тебе не поменяется, — морщится он, отталкивая руку богини. Встает, со скрипом о паркет отодвигая стул и не заботясь, что может поцарапать поверхность. Прикосновение этой женщины неприятны. Неприятны слова в отношении человека.       Задевают. — С Ксенией у нас есть трения и не понимание, однако наши чувства всегда были искренними друг к другу. Такими и останутся.       Архангел не лукавит, говорит как думает. Несмотря на потерю памяти о их отношениях, передает слова Константина и Захарии. Кали вздыхает, покривив губой. Не хочет верить, что могущественный Архангел полюбил простого смертного. — Впредь будь осторожнее в своих словах. Я не потерплю неуважения к моему человеку.       Только Богиня хотела возразить, как ее прерывает открывшаяся дверь, за порогом которой и стояла девушка. Не ожидая увидеть в покоях воина бессмертную, она на секунду теряется, но тут же берет себя в руки, проходя в помещение. — Ксения, как раз хотел за тобой послать, есть разговор, — приветливо кивает, — Мы закончили, Кали, можешь идти. — Мне было приятно провести время наедине с тобой, Михаил, — приторно-сладкий голос богини раздражает, будто специально провоцирует Ксению. Та же, тяжело вздохнув, садится на мягкий диван, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Презрительно наблюдает за удаляющейся богиней и после хлопнувшей двери, спокойно выдыхает. — Стерва, — вырывается у нее. Тут же осекается, кусая себя за губу.       Михаил, заметив ее реакцию, наклоняет голову вбок, словно пытаясь понять, что происходит у Ксении в голове. Его проницательный взгляд скользит по ее лицу, и он понимает, что напряжение в комнате не покинет их так легко. — Ты не должна так реагировать, — говорит он мягко, но с настойчивостью, — Кали провоцирует тебя, ты сама понимаешь. — Я не представляю, что ты в ней нашел, — устало произносит, прикрывая глаза, — Склочная, завистливая и капризная.       Михаил вздыхает, чувствуя, как от Ксении исходит негативная энергия. — Не позволяй другим выводить себя на эмоции. Особенно, когда это касается наших отношений. Чтобы не сказали, чтобы не делали, держись гордо, непоколебимо. — И это говоришь мне ты? — иронично улыбается Ксения, — Напомнить, как выходил из себя, когда речь заходила о Диме? Кстати, ты его сослал в зимнюю резиденцию сразу после нашего с ним разговора наедине. Так нужно эмоции свои не показывать при других? Если я Кали в волосы вцеплюсь наедине, выпуская пар, считается? — Отец, дай мне сил, — шепчет он, прикрыв ладонью лицо, — Его давно пора было… — Михаил не договаривает, как оказывается перебит девушкой. — Ты так же подвластен эмоциям, — подимает плечом Ксения, смотря перед собой, слышит, как Михаил подходит к ней. — Достаточно пустой болтовни. Нам нужно обсудить несколько вопросов. Михаил почувствовал необходимость прояснить ситуацию еще вчера, глубоко вздыхает и садится рядом с Ксенией, его лицо становится серьезным. — Ксения, — начинает он, — я снял тебя с должности не потому, что ты плохо исполняла обязанности и не доверяю тебе, а наоборот — чтобы защитить, — Ксения фыркает. Не ожидала совершенно, что Архангел начнет оправдываться, — Наталия кажется безобидной и недальновидной. Ей легко манипулировать. У нас же с тобой будет совсем другая работенка.       Ксения хмурится, по птичьи склонив голову на бок и внимательно слушая Архангела, что посвящал девушку в свои подозрения и решение возникшей проблемы. 🪽🪽🪽       В покоях Наталии царил полумрак. Освещение тусклое от торшера на тумбе, тихая мелодия из колонки и легкий аромат мускуса и жасмина. Все это создавало интимную атмосферу.       Ангел, прикрыв глаза наслаждался массажем девушки, что старательно растирала напряженные мышцы, оставляя также поцелуи на горячей коже. — Все обернулось еще лучшим образом, чем мы планировали, — пощипывая пальцами кожу, на ухо шепчет она, кусая мочку уха. Небожитель горячо выдыхает, в наслаждении откидывая в бок голову.       Эта девушка знала, как заставить желания взять над разумом верх. Этим и нравилась ему. Нравилось, что с ей можно было быть как жестоким любовником, так и коварным соблазнителем. — Ты должна быть благодарна, что я помог в этом назначении. Михаил не собирался снимать Ксению с должности и тебя назначать куда-либо, — произнес он с легкой усмешкой. — Мой милый ангел, ты так жесток к своей любимой. Мне нравится это в тебе, — Наталия улыбается, ласково проводя пальцами по его щеке, — Даже возбуждает. Не думал, что в один момент твоя одержимость, жажда обладать этой девушкой и все интриги, что плетешь за спиной у нее, выльется в ненависть? — Это только добавит остроты. Я всегда буду на шаг впереди и Ксении, и Михаила, — прикрывает глаза мужчина, — Испытать ненависть смешанную с любовью к ней даже интересно.       Наталия с интересом наблюдает за выражением лица ангела, склонив на бок голову, кусая пухлые губы.       С этими словами он притянул её к себе за шею, их губы встретились в страстном поцелуе, который стал началом новой интриги, где на кону стояли не только их жизни, но и судьба Ксении. — И правда эти мысли меня возбуждают, — девушка длинными ногтями слегка царапает заднюю часть шеи воина, перекинув стройную ногу, садится на колени воина — Было бы замечательно, вышвырни он ее и из небоскреба. — Не бывать этому. Она должна быть у меня на виду, — он осматривает обнаженную сменную, что в нетерпении бедрами елозила на ногах бессмертного, — Кажется, ты забываешь, с кем имеешь дело, Наталия. Может стоит напомнить тебе это? Знай свое место, человек. И если рискнешь самовольничать в отношении Ксении, плохо закончишь, — у ангела темнеют глаза и едва заметные черные вены проступают на шее. Наталия смотрит с восхищением на небожителя, на его изменения. Открывающаяся темная сторона ангела нравится, хочется узнать, что будет, раскрой он ее окончательно. — Твоя темная сторону будоражит. Хочу видеть тебя во всей красе.       Он наклонился ближе, их дыхания сплетались в одну струю. — Ты не знаешь, на что подписываешься, — произнес он тихо, но с притягательной угрозой. — Но если ты готова рискнуть, я могу показать тебе темные глубины этой силы.       Наталия кивает, полная решимости.       Небожитель, чувствуя пульс жизни под ладонями, сжимает нежную кожу на талии девушки, прижимая её к себе всё сильнее, словно пытаясь слиться в единое целое. Наталия, ощущая его тепло, счастливо выдыхает, на губах её играет игривая улыбка. Она обвивает шею воина своими тонкими руками, словно путами, притягивая его ближе.       Ангел, одержимый жгучей страстью, спускается губами к её шее, оставляя за собой шлейф колючих укусов и легких поцелуев. Грубая сила его пальцев сжимает её талию, оставляя на её коже краснеющие пятна. Он продолжает двигаться вниз, его губы исследуют каждый сантиметр её кожи, покусывая её, будто испытывая на вкус нежность и хрупкость тела.       Девушка стонет от удовольствия, выгибаясь в спине и запуская ладонь в расторгнутые брюки ангела. Её пальцы, гладкие и нежные, скользнули по его коже, вызывая мурашки, и он стиснул зубы, подавляя стоны. Каждое касание, словно искра, разжигало в нём пламя желания, и он почувствовал, как его сдержанность начинает трещать по швам. Она, увлечённая моментом, изучала его тело, словно это было священное пространство, полное неизведанных эмоций.       Мысли ангела постепенно ускользают из покоев Наталии, воображение рисует ту, кто завладел навсегда сердцем и душой — Ксению. Вновь она перед ним. Не Наталия, а именно Ксения стонет и изгибается в спине от страсти и желания. Именно ее обнаженную он целует. — Моя, — хрипит он, не осознавая кому говорит, — Ты не смеешь кому-либо принадлежать кроме меня, — резко переворачивает девушку на спину, склоняется над ней, целуя живот, поднимаясь к ключицам, заполняя возбужденное тело, резко двигаясь.       Наталия стонет во весь голос, прося ангела быть более грубым, забыть о нежности. — А ты мой, — в ответ произносит, будто под дурманом находясь, — Забудь уже о этой девчонке.       Каждый миг был пронизан страстью, которая, казалось, могла разорвать их на части. В этом танце желаний, где реальность и фантазия смешивались, ангел понял, что, возможно, именно сейчас он должен отпустить свои чувства и просто жить моментом, забыв впервые о Ксении.