Десять Граней: Иной мир (Том 1)

      — Ха… Ха… Классно вышло. — Пробормотала Маргарет, пытаясь отдышаться. — А ты, Оливия… Ха… Вообще садистка, блин!       — Я тебя так наказала за то, что соврала мне. — Заявила Оливия. — Вы с Карэн должны были мне всё честно рассказать.       — Это слишком суурооовооо…       — Сама виновата.       — Стоп, подождите-ка… Что значит «наказала за враньё»?! — В ужасе завопил я, вскочив с кровати.       — Хе-хе… То и значит. — Ответила Оливия с милой улыбкой и что-то прошептала. Я тут же рухнул обратно на кровать как подкошенный.       — Опять это заклинание?! Блииииин, Оливия! Так нечестно!       — Ничего не знаю. Что ж, готовься… — Проворковала она, подползая ко мне. — Маргарет, не хочешь присоединиться?       — Не, я пас… Мне хватит сегодня.       — Маргарет, спаси! Она же меня сейчас!.. Мммммм! — Я не смог договорить из-за того, что мой рот заткнули кое-чем продолговатым… ну, вы поняли.       Твою мать, эта штука слишком реалистична!.. Горячий резиновый стержень пульсирует у меня во рту, елозя головкой по языку и внутренней стороне правой щеки...       — Ха-ха… Давай-давай, поработай ротиком. Оооо… Молодец.       — За что так… Кха. Тьфу! Оливия??? — Едва проговорил я, сплёвывая белую жижу. Блять… И как они её глотают вообще…       — В смысле за что? Я ведь уже сказала. Да и ты уже кучу раз просила меня сделать минет, а сама от этого уклонялась. Ну вот, теперь пришло время платить по счетам… Ха-ха. Что ж, теперь перейдём к следующей фазе.       — К следующей фазе?!       Оливия не ответила, а вместо этого развернула меня на живот и согнула ноги так, чтобы моя задница оказалась повыше. После пары чувствительных шлепков по моим булкам я почувствовал, что…       — Ааааааа! Оливия… Ааах. Прекрати! А… А… Ох…       — Ха-ха, не притворяйся, что тебе не нравится… Нравится ведь, и ещё как. А хотя нет, можешь и дальше так себя вести. Пусть это будет ролевая игра с изнасилованием… Твои отчаянные мольбы так возбуждают!..

***

      [На следующий день]       — …Долгие века феодальной раздробленности Рубинового Королевства крайне негативно отразились на развитии этой нации. В первую очередь страдали экономика и торговля, местные феодалы постоянно вели войны в попытках объединить эти земли и стать их единовластным властителем, чьё имя увековечится в летописях. Этим активно пользовались соседние государства — Алмазная Империя и Изумрудный Союз, стравливая герцогов и графов друг с другом. Распри длились до тех пор, пока в 1434 году герцог Адалард Елифордский не захватил со своей маленькой армией, не насчитывавшей и трёх тысяч солдат, одно из крупнейших на тот момент герцогств — Клифорд. Несмотря на своё многократное численное превосходство, защитники крепости были разбиты в пух и прах…       Я зевнул, со скучающим выражением лица слушая лектора. Сейчас у нас совместный урок общей истории с группой, в которой учится Том. Вон он, через два ряда впереди сидит с девушкой по имени Джейн — очередная тянка из его гарема. Она тоже хрустальная, поэтому они учатся вместе. Я почти не пересекался с ней раньше, знаю только, что она довольно застенчивая и молчаливая, хотя и весьма симпатичная.       — …По итогам Дростэдского мирного договора, подписанного 13 октября 1441 года, Адалард Елифордский стал верховным королём единого Рубинового государства. Он вошёл в историю как Адалард I Яростный. Если верить легендам, его выдающийся талант в военном ремесле является заслугой седьмой Грани — Рубина. И якобы дух короля до сих пор живёт в нём… Однако до наших дней, к сожалению, не сохранилось ни одного свидетельства о том, правда ли это или просто художественный вымысел.       Снова зевнув, я не выдержал и улёгся прямо на парте. Вчера полночи проверял Святые Уравнения и из-за этого плохо выспался, глаза просто слипаются… Благо я сижу достаточно далеко от препода, так что едва ли он заметит, как я дрыхну.       Когда я проснулся, лекция уже подходила к концу.       — …В том сражении Адалард в одиночку уничтожил целых триста элитных латников Императорской Алмазной Гвардии, что косвенно указывает на то, что он всё-таки владел Рубином. Чтобы победить короля, понадобились усилия целых десяти магов высшего ранга, при этом пережили битву всего лишь трое. После смерти Рубинового Короля его сын, Генрих II, продолжил дело отца, отвоевав у Империи ещё несколько провинций на юге… — Остановившись, препод посмотрел на наручные часы. — Что ж, занятие вот-вот должно окончиться. Эту тему мы оставим на следующий раз. Есть вопросы?       Пара человек подняли руки и препод объяснил им непонятные моменты.       — Раз вопросов больше нет, все свободны.       Ну наконец-то! Теперь я могу вернуться домой и выспаться как следует… Мы с Маргарет и Оливией собрали манатки и потопали к выходу.       — Сегодня мой отец приезжал в Академию. — Похвастался Том, когда мы все впятером шли вместе.       — Да ладно?! И для чего же он приходил? — Поинтересовался я.       — А… — Тот лишь махнул рукой, слегка поморщившись. — Даже я не знаю. Сказал лишь, что это государственная тайна. Чего-то он там с ректором обсуждал…       — Может, какие-нибудь вопросы безопасности Академии? — Предположила Оливия.       — Может быть…       Идущая за ручку с Томом Джейн зябко повела плечами, будто бы ей холодно. Всё это время она молчала, как-то отрешённо косясь на нас. Она типа интроверт, что ли?.. Или даже социофобка? Ну, похоже на то. Должно быть, ей немного неуютно в компании малознакомых людей. Я незаметно присмотрелся к ней получше. Как и Оливия, она носит косу, правда несколько покороче. На носу красуются очки с изящной тёмной оправой — насколько я понял, нулёвки, просто для красоты. В этом мире медицина шагнула далеко вперёд в сравнении с Землёй и я не знаю вообще ни одного человека, у которого есть реальные проблемы со зрением. У неё достаточно приятная внешность, да и фигурка ничего, но вот её замкнутость сильно ей мешает. Правда, это добавляет ей немного милоты. И как она только умудрилась захомутать Тома, учитывая, что у него уже есть Алиса и Луна?..       Кстати, утром я поговорил с учительницей Эммой об учебнике по цитриновой магии. К моему большому удивлению, она согласилась стать соавтором… Да ещё и с таким энтузиазмом! Короче, у нас получается такая схема — я рассказываю ей, как у меня получается сотворить те или иные заклинания, а Эмма переводит эту информацию в более научный формат и пишет сам текст. С моей помощью, разумеется. Ну, вроде всё должно получиться…       — Хе-хе, приветики! — С противоположного конца коридора нам помахала ручкой Рэнвия, как всегда весёлая. А вместе с ней стоит какой-то мужчина в военной форме хрустальной стражи… Рэнван, чтоль?!       — Пап! А я и не знал, что ты ещё здесь. — Заметил Том, когда мы обменялись приветствиями.       — Пришлось несколько задержаться… Но я решил все вопросы с вашим ректором. — Заявил он, осмотрев нашу компашку. Заметив, что Джейн поёжилась, он понимающе улыбнулся. — Не бойтесь, молодёжь, мы с Рэнвией пойдём позади вас…       Итого, наша компания насчитывает уже семь человек… Довольно немало. Целая толпа.       — Слушай, Том… Можно задать несколько… мммм… личный вопрос? — Вдруг поинтересовалась Маргарет.       — Личный?.. Ну, можно. — Он несколько удивился, но всё же разрешил. Джейн боязливо пискнула, покосилась на Тома и от чего-то покраснела.       — Ха-ха, нет, Джейн, он не про вас… Я-то уже давно всё поняла. — Маргарет подмигнула ей, чтобы разрядить обстановку. — Так вот, Том, а Рэнвия, она… кем она приходится твоему отцу? В смысле, я знаю, что она типа «сестра»…       Том зачем-то обернулся и посмотрел на своего отца и Рэнвию, которая шла, вовсю прижимаясь к нему.       — Рэнвия… Кхм… Ну, можно сказать, его легальная любовница.       — Чего?.. Это как?! — Ошарашенно воскликнул я одновременно с Маргарет.       — Как бы это сказать… А, ладно, чего ходить всё вокруг да около. Короче, моя мама в курсе их отношений. И более того, они и друг друга тоже любят.       — Ваааау… — Только и смог протянуть я. Хех, а это чем-то напоминает нас с Маргарет и Оливией. Опять какой-то любовный треугольник, только все в нём любят остальных двоих… Хотя чему я удивляюсь? Кажется, в этой стране подобное сплошь и рядом. У того же Тома так вообще целый гарем! И я не удивлюсь, если Алиса или Джейн тоже би. Только Луна точно гетеро, в этом я уверен на 100%. Яблоко от яблоньки недалеко падает, хе-хе…       Кстати, о Луне. Вскоре и она к нам присоединилась. Лол, мы тут скоро вообще всех соберём, походу.       — Мистер Эдвардс, Рэнвия, здравствуйте.       — Хаю-хай! — В привычной манере поздоровалась с ней Рэнвия, Рэнван же был более сдержан.       — Здравствуй.       Не успели мы пройти и трёхсот метров, как вдруг… Меня с головой накрыло знакомое, но уже давно позабытое ощущение. Будто бы я дремлю и меня разбудил какой-то звук… Всё перед глазами резко качнулось и я даже помотал головой, чтобы отогнать наваждение. Что за?.. Только не говорите мне, что…       — Оооооо, какие люди. — Раздался незнакомый мне высокий мужской голос. — Давно не виделись, Рэнван. Не правда ли?       Когда всё пришло в норму, я увидел, что перед нами стоит какой-то молодой мужик в красно-серой рясе с длинными рукавами и с серым же посохом в руке. Длинные красные патлы свешиваются на его одеяние, а на лице застыла гримаса какой-то едкой иронии. Кулона почему-то не видно… Он окружён целой толпой людей, среди которых я приметил девушку в обтягивающем серо-красном костюме. У неё короткие алые волосы, а вот лицо… СТОП, ЧТО?! РЭНВИЯ?!       В дичайшем ахуе я обернулся к Рэнвану. Он сейчас очень напоминает Рэнвию, когда Рената спросила её о Матиасе. Руки трясутся, лицо как-то сразу осунулось и постарело, прорезались морщины. Губы что-то беззвучно шепчут… Наша, «настоящая» Рэнвия тоже была в полном шоке.       — Лорд Матиас Монтеро собственной персоной. Прошу любить и жаловать. — Красноволосый чувак театрально поклонился и добавил с явной издёвкой: — Я вернулся, Рэнван.

***

      — Что… Как… Невозможно. Ты же мёртв. — Прошептал Рэнван, не сводя с него глаз. Рэнвия судорожно сжала руку Рэнвана и отступила на шаг назад, частично спрятавшись за его спиной.       — Отчасти ты прав… Но отчасти и не прав. Тот Матиас, которого ты знал, действительно мёртв… Однако я тоже — самый настоящий Матиас Монтеро! И ещё даже получше того буду! Рэнван, ты можешь винить кого угодно в моём возвращении. Но прежде всего должен винить себя… Или, вернее, своё равнодушие. — Матиас вдруг поудобнее перехватил свой посох и направил на Рэнвана. Отойдя от оцепенения, я быстро начал строить заклинание «Пылевой завесы». Понятия не имею, что произойдёт, если Матиас высвободит силу артефакта, но одно совершенно ясно — ничего хорошего. Мою голову до сих пор не покидает мысль — «Что здесь вообще происходит?!» Этот Матиас играючи создал параллельный микромир, переместив в него целую кучу человек — нашу компанию и своих людей, а это никак не меньше двадцати человек. Лорд Монтеро… Так значит, тот разведчик говорил правду! Я даже без Святых Уравнений чую, что от этих пришельцев исходят дичайшие искажения. Да кто же вы все такие?!       — Самый большой грех по отношению к ближнему — не ненависть, а равнодушие; вот истинно вершина бесчеловечности! — Произнёс Матиас и через мгновение после того, как пылевая завеса скрыла Рэнвана и Рэнвию (я усовершенствовал заклинание, теперь оно способно блокировать некоторые объёмы магии), из шара в навершие посоха выстрелил широкий серый луч… Через этот луч даже все объекты почему-то утратили свои цвета, будто кто-то включил чёрно-белый фильтр. С небольшим запозданием в Матиаса понеслись боевые заклятия, которые тот без особого напряга заблокировал алмазным барьером. Когда пыль улеглась, я увидел, что Рэнван… превратился в бездушное подобие человека. Будто бы вместо него была всего лишь кукла. Он перестал трястись, однако теперь его лицо не выражало абсолютно ничего, а его взгляд — совершенно пустой и безразличный. Жуть… Это посох Матиаса его таким сделал???       — Это сила моего посоха… — Словно прочитав мои мысли, горделиво похвастался Матиас. — Я назвал этот артефакт «Серым кардиналом». Любой, кого коснётся луч из посоха, превращается в овоща, неспособного адекватно реагировать на происходящее и сделать хоть что-то! Теперь Рэнван останется таким навсегда! Это его кара, его расплата… Однажды он уже проявил чудовищное равнодушие и теперь оно же настигло его!