Десять Граней: Иной мир (Том 1)

«Так дальше жить нет мочи! Воспоминаний хочет Душа, и я пытаюсь вновь Вспомнить... Пусть непосильна ноша, Но я хочу жить прошлым! Верни мне боль мою и скорбь! Верни мне мгновенья, Обиды, прощенья! И боль, и радость возврати назад! Мне новым жить поздно И нужен как воздух Воспоминаний ад.» Орион, «Верни мне боль»       — Что?.. Я не Миранда, Джейсон. Я Оливия. Ты меня не узнаёшь?       Долго, очень долго он вглядывался в её лицо, мучительно пытаясь разглядеть в ней свою любимую женщину. Узнать её глаза, волосы, черты лица… Наконец он что-то неразборчиво пробормотал и вдруг схватил Оливию за затылок и подбородок, упираясь пальцами в щёки.       — Эй!.. Отпусти её. — Но Джейсон даже ухом не повёл. Оливия всё это время не шевелилась, спокойно глядя на него.       — Ты! Почему твоя фамилия Нортон?! Это фамилия Миранды! Ты ведь должна быть Оэунс, разве нет?       — Мне и самой интересно… Отпусти меня, пожалуйста, Джейсон. — Очень тяжело вздохнув (мне показалось, что из его лёгких вышел абсолютно весь воздух), тот нехотя повиновался и вдруг сел на корточки, вцепившись пальцами в свои волосы.       — Я не понимаю!.. Я ничего не понимаю! Почему ты так похожа на неё?! Почему у тебя её фамилия? Что происходит? Ах…       Эээ… Я бы не сказал, что Оливия похожа на Миранду. Он что, сошёл с ума? Но вот про фамилию Джейсон верно подметил.       Подойдя к нему сзади, Оливия наклонилась и мягко приобняла его за шею, утешая. И вдруг Джейсон начал издавать какие-то странные, сдавленные звуки.       — Я… Я забыл её! Поклялся всегда помнить и всё равно… забыл. Я предал Миранду… Как такое… вообще могло произойти?       Только сейчас до меня дошло, что Джейсон плачет. Я никогда раньше не замечал у него таких эмоций и даже представить не мог, что этот всегда суровый и хладнокровный мужчина умеет плакать. От такого зрелища мне самому аж стало не по себе. Что-то внутри груди болезненно сжалось, а глаза увлажнились. Если даже он сломался…       — Не вини себя, Джейсон. Кто мог знать, что такое произойдёт… — Тихо заговорила Оливия, снова поглаживая его по волосам. — Ты же ведь не сам забыл её, тебя заставили. Главное, что теперь ты вновь её помнишь.       Смотря на рыдающего Джейсона, я не мог даже пошевелиться. Меня словно паралич сковал от ужаса. Ибо нет в мире зрелища более ужасного, чем мужчина, оплакивающий смерть любимой женщины. Мне тоже хотелось сказать что-нибудь утешающее, но все слова застревали в горле. Наконец я поймал на себе грустный взгляд Оливии. Она лёгким кивком указала на выход. Дескать, лучше мне пока-что оставить их. Да… Пожалуй, так будет лучше всего. Я могу сделать только хуже.

***

      — Знаешь, Миранда… Ты украла моё сердце. Оно принадлежит только тебе одной. — Неожиданно произнёс Джейсон, отвлёкшись от Святых Уравнений.       — Что?.. — Она аж не поверила своим ушам. Но когда до неё дошло, глаза Миранды загорелись восхищёнными огоньками, она с радостным воплем накинулась с объятиями и поцелуями на своего любовника. — Как это миииилоо!! Джейсон, я не ожидала, что ты можешь сказать нечто настолько романтичное.       — Но это правда. Хочешь верь, хочешь нет, но до тебя у меня не было ни одной женщины. Миранда, ты у меня первая, единственная и… последняя.       — Я верю тебе. Конечно же, верю. Но… Ты не подумал, что отдавать важнейший орган кровообращения — не лучшая идея?       — Эээ… Ты слишком буквально всё поняла.       — Да нет, Джейсон, я всё поняла правильно. — Миранда вздохнула и наконец отлипла от него. — А если вдруг со мной что-то случится?.. Тогда твоё сердце пострадает вместе со мной.

***

      С момента пробуждения памяти Джейсона прошло несколько часов и дело уже клонилось к ночи. Большинство гостей разбрелись по спальным комнатам, но как минимум двое людей ещё не спали.       Когда Джейсон шёл в отведённую ему и ещё нескольким парням его команды комнату, чтобы лечь спать, он услышал доносящуюся откуда-то музыку. То была музыка скрипки — тонкая, таинственная и изящная. Бóльшую часть времени она достаточно спокойная, хоть и прерывистая. Будто бы маленькая мышка крадётся, чтобы украсть заветный кусочек сыра. Но вот вдруг темп и громкость резко повысились, музыка начала нарастать. Такое чувство, будто уже бушует целый шторм, яростно сметая всё на своём пути. И… оборвалась, вновь став тихой и вкрадчивой. Подобные резкие перепады звучали очень любопытно и чарующе, подумал Джейсон, ища источник музыки. Откуда же она доносится?.. Несколько минут он плутал по коридору, тыкаясь об стены в потёмках. Один раз мимо прошёл дворецкий, поинтересовавшись, всё ли в порядке.       «Нашёл, ну наконец-то!»       Открыв дверь, он очень тихо зашёл внутрь, стараясь не потревожить того, кто играет на скрипке. Это оказалась Лиза, сидящая на стуле под большим окном. В комнате стояла почти полная темнота и только неверный желтоватый свет Эос освещал её изящный силуэт.       Она была так увлечена игрой на скрипке, что не увидела и не услышала вошедшего. Для неё в тот момент мир сузился до скрипки со смычком в её руках и издаваемой ими музыки. Она играла ещё достаточно долго. Может, полчаса, а может и час — Джейсон не знал. Но всё это время он терпеливо стоял и слушал, заворожённый виртуозной игрой на скрипке.       Наконец Лиза взяла перерыв и отложила музыкальный инструмент в сторону. Встала, размяла затёкшее плечо, руки, и только тогда заметила Джейсона.       — Сэр Пауэлл… Давно вы здесь?       — Да. — Кивнул тот. — Полчаса точно. Мне очень понравилось как ты играешь, вот и зашёл послушать. Не хотел отвлекать тебя.       — Ясно… — Пробормотала Лиза, снова взяв в руки скрипку и положив её на плечо. — Не жалеете, что я перешла на сторону ваших противников в Турнире?       — Нет. — Честно ответил Джейсон. — Если ты ушла, значит, так было нужно. Я ни о чём не жалею.       Этот случай произошёл четыре года назад, во время предыдущего Турнира. У Лизы и Джейсона возникли крупные разногласия по поводу тактики одного из матчей. Они спорили так долго и яростно, что даже остальная команда не смогла их разнять. В итоге Лиза вспылила, заявив, что Джейсону плевать на мнение остальных членов команды и решила уйти. Позднее она вступила в команду Паттерсон.       — Сэр Пауэлл, вы мне лжёте. — Внезапно очень спокойно произнесла Лиза, не отвлекаясь от игры на скрипке.       — Да? — У Джейсона удивлённо приподнялась левая бровь. — Почему же?       — Я ведь уже хорошо вас изучила. Есть по крайней мере одна вещь, из-за которой вы последнее время сильно переживаете. Когда мы были в одной команде, вы выглядели более... естественным, что ли. Сегодня вы ведёте себя совсем иначе. Хоть я и не знаю, что это конкретно, но… я вижу, что она вас гложет. Вы притворяетесь живым человеком: редко, но всё же смеётесь, улыбаетесь, пытаетесь жить полной жизнью… Однако это всё лишь притворство. Вы давно мертвы внутри. — Рука Лизы со смычком дрогнула и музыка резко сорвалась, словно перерубленная верёвка. Вздохнув, она успокоилась и снова продолжила играть, не замечая, что Джейсон будто оцепенел от её слов. — Вот скажите мне, что есть настоящая музыка жизни?       Джейсон ответил далеко не сразу, минут пять он думал над правильным ответом, но так и не понял, к чему клонит Лиза. Поэтому попробовал просто угадать.       — Рояль?       — Неверно.       — Гитара?       — Мимо.       — Эээ… Скрипка?       Лиза тонко улыбнулась, но к его удивлению, снова покачала головой.       — Тоже нет. Музыка жизни — есть биение сердца. Ведь с биением сердца кончается и сама жизнь.

***

      [На самом деле, этой ночью не спали не только они. Были ещё двое.]       Этой ночью мне спалось плохо, несмотря на более чем удобную постель. Причин было две — громкий храп Лироя и мои собственные мысли.       К Джейсону наконец вернулась память, значит… Это обнадёживает. Получается, теперь все «наши» в сборе? Однако провал в памяти о Миранде нанёс ему сильный психологический удар. И я его понимаю. Как представлю, что нечто такое могло случится со мной и Оливией или Маргарет — мурашки по коже… Всё-таки, как же я счастлив, что они у меня есть! Пусть и первая пока ворчит на меня, но это только пока.       Но это ещё не всё. Король недавно заявил, что одной из наград за первое место в Турнире станет дублет Мифрила… Во-первых — откуда он вообще взялся? Придворные маги его как-то смогли синтезировать? Может быть. Во-вторых — мы обязательно должны победить, чтобы забрать его себе! Он необходим нам для возвращения тел нашим «двойникам». Правда, где взять ради этой цели гендалин… И тут меня осенило! А что если попробовать создать его на «базе Стража»?! А может, это и с Мифрилом прокатит?! Ох… Я обязательно должен это проверить! И можно даже прямо сейчас. Но открывать портал прямо в спальной комнате опасная затея — вдруг Джейкоб или Лирой увидят? Поэтому я решил выйти в пустой сейчас коридор.       И только я собирался призвать Святые Уравнения, как тут же пришлось их свернуть. Дело в том, что я услышал из дальнего конца коридора чьё-то женское хихиканье и тихие жалобные возгласы. Что там происходит?..       Да это же… Оливия! Да ещё и в говно пьяная! Рядом с ней по коридору идёт настрадавшийся уже за сегодня Марк и пытается отбиться от её поползновений.       — Эй, Марк… Хи-хи… А ты ничего такой, симпатяга! Я бы с тобой это самое… — Возбуждённо бормотала она, то пытаясь поцеловать его, то облапать между ног.       — Мисс Нортон, прошу вас!.. Перестаньте ко мне липнуть! А что если кто-то увидит? Вы не в себе, вам нужно прилечь. — Разглядев меня во тьме коридора, Марк испугался и обрадовался одновременно. — Максим! Сделай что-нибудь со своей соратницей!       Эм… Я правильно понял — она нахерачилась вином и теперь хочет соблазнить Марка?! Да я её сейчас пришибу!!!       — Да-да, конечно… Спасибо, что присмотрел за ней. За мной должок. — Пробормотал я, уводя Оливию под локти. А он порядочный мужик, если не поддался на её провокации, пронеслось у меня в мыслях вскользь. — Я позабочусь о ней. Пойдём, Оливия.       Пока пытался довести эту пьянчугу до женской спальни для нашей команды, она упрямо вырывалась и пыталась поколотить меня, пару раз ей это даже удалось. Вот же засранка… Но не могу не признать, пьяненькая Оливия — это совершенно очаровательное зрелище. Никогда ещё на моей памяти она не напивалась до такого состояния и сейчас она даже выглядит по-своему мило.       — М-максим, ты долбанный обломщик!.. Отпусти меня! Отпусти, кому говорю! Я не заслуживаю такого обращееенииияяяя! — Завопила она на весь коридор и мне пришлось зажать ей рот ладонью. Мда… Похоже, я её так не доведу до спальни.       — Да замолчи ты! Не надо так орать, все спят…       — А не то что?! Ик.       — А не то ты получишь по шее!       — Пфф, да вот ещё… Кишка тонка!       — Заткнись, блять! — Не выдержал я. — В твоих интересах сейчас помолчать. Я уже не говорю о том, что ты чуть не изменила мне с Марком!       — Ну и что?! Я ведь тебе уже ясно дала понять — между нами всё кончено! Или ты, ик, забыл?! Я теперь свободная женщина и могу спать с кем мне вздумается.       Ну всё… Она меня выбесила. Вот эти слова были последней каплей! Грубо заломив ей руки за спину и не обращая внимания на недовольные вопли, я открыл портал прямо в дом «базы Стража» и чуть ли не буквально затолкнул её внутрь, шагнув следом сам.       Уже внутри я уложил её на диван в гостиной и сотворил отрезвляющее зелье. Это такая черноватая жижа, обладающая резким неприятным запахом и вкусом. Зато весь хмель из организма только так вышибает. Сейчас я в неё насильно эту херь залью, посмотрим, как она будет отбрыкиваться…       — Эй, погоди! — Неожиданно трезвым голосом воскликнула Оливия. — Не нужно меня этим поить.       — В смысле?!       — Ну, эм… На самом деле, я не пьяная.       — И как это понимать?! Ты чё вообще творишь?! — Заорал я вне себя от бешенства. Да какого чёрта она делает?!       — Максим, успокойся… — Оливия вздохнула и села на диване. — Это была просто проверка. Мне хотелось узнать как ты себя поведёшь, если я буду приставать к другому мужчине… И не будешь ли сам ко мне приставать. И ты её про…       — Да ты блять охерела?! Сууукааа, ёб твою мааать!.. — Я уже даже не пытался сдерживать своих эмоций. — А если бы Марк реально попытался тебя трахнуть?! Ты добивалась, чтобы он тебя изнасиловал?       — Эм, нет, я… — Оливия виновато потупилась и отвела взгляд. — Просто мне уже стало казаться, что уже можно тебя простить и это была последняя проверка и…       — Какие ещё блять проверки?! Неужели я до сих пор не доказал, что мне можно доверять, а? Можешь у Агаты спросить — я с ней ни разу не ебался, с тех пор как ко мне память вернулась! Потому что у меня есть ты и Маргарет и больше мне никто не нужен!       — Да, я понима…       — Нихрена ты не понимаешь! Шлюха! — Услышав оскорбление, Оливия вздрогнула и жалобно уставилась на меня. — Обвиняла меня в измене, а сама-то — чуть на первого встречного мужика не запрыгнула! И кто кого ещё должен прощать после этого?!       — Но… — Робко попыталась возразить она, но я даже не дал ей ничего сказать.       — Никаких «но»! Ты вела себя как самая настоящая шлюха! Да-да, шлюха! — Повторил я, несмотря на слезящиеся глаза Оливии. — А как ещё тебя можно назвать?! Всё, с меня довольно. Придётся тебя наказать, чтобы выбить всю эту дурь с проверками из твоей пустой головы.       — В смысле наказать?! — Она аж подскочила и попыталась убежать, но я резко схватил её за плечи и повалил обратно на диван, создав в руке верёвку для БДСМ. Сейчас я её накажу, о да…       — В прямом. Как ты меня наказывала, когда я был в теле бабы… Вот тоже самое я сейчас сделаю и с тобой. Я по полной отыграюсь!       — Нееееет! — Вопила она, когда я завязывал ей руки за спиной. — Ты не можешь! Нельзя так поступать с девушками!..       — Дааааааа? А со мной, значит, можно?!       — ЭТО ДРУГОЕ!       — Да ни черта! — Взревел я и рывком перевернул её на спину. Оливия чуть не плакала, наблюдая выпученными от шока глазами, как я расстёгиваю ширинку. — Ну всё, теперь-то я выбью из тебя всё лесбиянство, ха-ха!       Оливия брыкалась и барахталась, но не смогла ничего противопоставить мне. Разумеется, я её не бил, но всё же заставил открыть рот, в который тут же засунул свой уже эрегированный член. Отчаянно замычав, она попыталась выплюнуть его, но не тут-то было. Окончательно подавив всякие попытки к физическому сопротивлению, я жёстко трахал её в рот. Но даже лишившись способности двигаться она всё ещё пыталась крепко стиснуть зубы (к счастью, укусить так и не удалось). В итоге Оливия окончательно сдалась, когда сперма брызнула из моего дружка прямо внутри. Тогда я всё же вынул его изо рта и направил ей на лицо.       Оливия просто лежала на диване будто опустошённая и тяжело дышала, даже не пытаясь как-то вытереться. Верёвку я уже заставил исчезнуть.       — Ты… Ты уёбок, Максим… — Наконец слабо пробормотала она и принялась собирать живительную влагу с губ языком и пальцами. Впервые из неё вырвалось подобное грязное ругательство. Я ни разу не слышал, чтобы Оливия материлась.       — Заслужила.       — Но… Я бы никогда не подумала, что сосать настоящий, а не резиновый пенис это так классно!       — Эээ… Получается, я тебя даже не наказал толком? Блин. — Я не ожидал, что ей это даже понравится!       — Хе-хе, в конце концов я победила. — Заявила она с улыбкой, снимая с себя платье. — Вернее нет, победили мы оба.       — То есть?       — Хоть и мне гораздо больше нравятся женские тела, я теперь не против попробовать и твоё. В общем, давай забудем о нашей ссоре как о страшном сне, хорошо?       ДААААААААААААА!!! НАКОНЕЦ-ТО! Я аж чуть не запрыгал от радости!       — Хых, ну тогда как насчёт… — Пробормотал я, проведя ладонью по её талии вниз, к попке. — Официально закрепить наше примирение?       — Согласна. — С улыбкой заявила Оливия и её платье окончательно упало на пол.

***

      Моя душа действительно мертва. Нет больше в этом мире причин, ради которых я мог бы жить. Со смертью Миранды всё это уже стало неважным. Зачем я всё это делаю: живу, общаюсь с людьми, сражаюсь?.. Всё это теперь лишено всякого смысла. Верно заметила Лиза: я всего лишь пустая оболочка без сердца и души.       В своей жизни я сделал столько ужасных вещей… Причинил людям столько горя и смертей. Ненавижу себя за это. Лучше бы тогда Карэн (ну или Максим, неважно…) убила меня. Зачем нужна такая жизнь, в которой нет Миранды? Я бы всё на свете отдал, чтобы всё стало как раньше... Чтобы она снова была со мной.       Именно эти мысли роились в моей голове, когда я наблюдал за Эос и слушал её скрипку. Может, быть лучше мне тогда…       — Дурак вы, мистер Пауэлл. — Неожиданно заявила Лиза, закончив играть.       — Чего?.. Да как ты посмела!       — Я сказала, что вы дурак. — Очень спокойно повторила она с таким невозмутимым лицом, будто простолюдину вот так запросто оскорбить дворянина — это нечто в порядке вещей. — Вы же сейчас думаете о том, что ваша жизнь бессмысленна, верно?       — Как ты узнала?.. — Опешил я. Ну не может же она мысли читать, в самом деле!       — Ха-ха, да я вас как свои пять пальцев уже знаю. — Лиза печально вздохнула и встала рядом со мной, также любуясь Эос. — Ваша жизнь отнюдь не бессмысленна. Подумайте о тех людях, которые расстроятся, если с вами что-то случится.       — Мне плевать на них. — Прямо заявил я. — Меня интересуют чувства всего лишь одного человека.       — И что же это за человек?       — Ммм… Неважно. Это не твоё дело.       — Ах… Какой же вы недружелюбный, мистер Пауэлл. — Слегка разочарованно заметила Лиза и мы надолго замолчали. Так прошло минут пять, я и Лиза просто стояли в комнате одни и смотрели на Эос. Наконец она решилась нарушить повисшую в комнате умиротворённую тишину.       — Вот скажите мне, сэр Пауэлл… Наше существование субъективно или объективно?       — То есть? Ты имеешь в виду, что главнее — наше собственное самосознание или отражение его образа в сознании других людей?       — А вы весьма проницательны. — Похвалила меня Лиза с лёгкой улыбкой и слегка тряхнула головой. — Да. Человек — существо социальное и он не может стать настоящей личностью отдельно от других людей. Каждый из нас имеет свои «отражения» в других людях… Все мы связаны общими нитями. Это своего рода паутина.       — Да, но что в этом толку, если человек умер? — Произнёс я более резко, чем того хотел. — Неважно, помнит о нём кто-то или нет. Он умер и больше уже не вернётся.       — С чего вы взяли, что физическая смерть — это конец? — Как-то непонятно возразила она.       — Не понял. Ты о чём?       — Ха-ха… Я немного пообщалась с капитаном Эдвардс. Он оказался довольно образованным юношей. Знаете, что он мне рассказал? Любая материя — это частицы звёзд. Мы все буквально сделаны из звёзд. — Лиза подняла ладонь к своему лицу и зачем-то повертела ей, осматривая с разных сторон. — Моя рука состоит из звёзд. Мои ноги, голова, всё тело — состоят из звёзд. И ваше тоже. А после смерти наши молекулы рано или поздно рассеются по Вселенной и вновь станут звёздами…       — БРЕД! — Раздражённо выкрикнул я. — Это так не работает. Если человек умер — всё, его уже никак не вернуть!       — Да неужели? Тогда как, по-вашему, работают воскрешающие заклинания?       — Это другой случай. С помощью них можно вернуть к жизни лишь погибшего от насильственной смерти, и то, не позднее определённого времени.       — Так-то оно так, но… И всё же, как тогда они это делают? Есть огромная разница между некромантией и воскрешением. В первом случае маг лишь восстанавливает разум, но не тело и душу. Во втором — всё сразу. Вы не задумывались, как это происходит? Ничто не берётся из ниоткуда и не исчезает в никуда. Даже самый сильный целитель или некромант не может «воссоздать» чью-либо личность с нуля. Обязательно нужен определённый триггер — её отражение в других людях или даже неживых объектах. Так что… Это лишь подтверждает мои слова о том, что человек жив, пока живы воспоминания о нём.       И тут мне вспомнились слова Миранды перед смертью и меня пробрал холодный пот, а по коже пробежали мурашки: «Ведь я всё равно никуда никуда не денусь, пока ты обо мне помнишь. Джейсон… однажды кто-то очень похожий на тебя встретит кого-то очень похожего на меня. И тогда мы снова будем вместе.»