Где-то там, в другой реальности...
12 ноября 2020 г., 20:00
— Они выживут? Они выживут?! Док, скажите правду!
— *Тяжёлый вздох* Барон, я ведь вам уже сказал. С виконтом всё будет в порядке. С Майклом тоже. — Раздался усталый голос Юджина. Энтони уже порядком достал его своими вопросами. Но после произошедшего это беспокойство вполне можно понять… — Спасибо, Невермор. Кто знает, чем бы всё закончилось, не приди ты на помощь.
— Да… И всё же, я был недостаточно быстр, карр. — Тихо произнёс он, косясь на покрытое саваном тело Кристины. Заместитель Джейн несколько часов усердно готовил его к погребению — нанёс бальзам, залатал раны, вернул на место внутренние органы и наложил заклинание, препятствующее разложению. Теперь ведь и не скажешь, что она побывала в жестоком сражении. Будто бы просто спит… Рядом с ней лежит также и тело служанки, убитой бесами. На данный момент Юджин только успел пришить ей почти оторванную голову и наложить заклинание от гниения, ибо очень устал. Увы, вернуть графиню к жизни невозможно: магия демонов Средней и Высшей Длани накладывает чары, полностью блокирующие воскрешение. В случае же со служанкой предельное время срабатывания Хрустальной Песни давно истекло. Им обеим было уже ничем не помочь.
Как печально и неудачно сложились обстоятельства… Сам Юджин был в тот роковой час слишком далеко — собирал лекарственные травы для приготовления элексиров. Останься он во дворце — у графини была бы возможность позвать его на помощь с помощью своего фамильяра. Даже он со своим вторым рангом смог бы изгнать Гаргамиуза. Вина за случившееся гложет не только Невермора, но и его. Если бы только Юджин знал!..
— Как я теперь буду в глаза графу смотреть?! Да как же так?! — Внезапно заорал чуть ли не рвущий волосы на голове Энтони, когда Юджин думал, что тот уже успокоился и потому вздрогнул от неожиданности. — Сам попросил её разобраться с демонами и теперь всё! Её больше нет! Это всё я виноват, я…
Невермор и Юджин промолчали. У обоих было тяжело на душе и без причитаний барона.
С трудом разлепив глаза, Том заерзал на своей койке и издал тихий стон. Заметив, что он приходит в себя, все трое переглянулись и приблизились к нему. Юджин поправил повязку на голове, Невермор устроился у изголовья койки, а Энтони сел на табурет рядом, уныло повесив голову.
— Том, как вы себя чувствуете?
Тот ничего ему не ответил, лишь вопросительно посмотрел на Энтони.
— Барон?.. Что случилось? Моя мать победила демона? Майкл цел? — Наконец заметив ворона, он повернулся к нему. — А ты что здесь забыл?
Барон так и не решился рассказать о произошедшем, поэтому отдуваться пришлось Невермору.
— Этот демон, Гаргамиуз… Он был неуязвим к алмазной магии, карр. Я почувствовал его присутствие здесь и прилетел так быстро, как только смог, карр. Мне удалось изгнать демона, но… Кристина, она…
— Что с ней? — Невермор осёкся на полуслове и Том повторил более громко и строго, разделяя интонацией слова: — ЧТО.С МОЕЙ.МАТЕРЬЮ?
— Она погибла. — Наконец ответил ему Юджин, стараясь, чтобы его голос звучал максимально спокойно. — Мне очень жаль.
Проигнорировав взрыв в боли в ещё не до конца вылеченной голове, Том резко встал и распахнул занавеску. Два накрытых белой тканью тела лежали на кушетках в дальней стороне лазарета.
— Она… сражалась до последнего? — Обесцветшим, ничего не выражающим голосом поинтересовался он у подлетевшего Невермора.
— Да. Старалась увести демона подальше от особняка изо всех сил. Она улыбалась до самой смерти. Я предлагал Кристине стать демоном чтобы не умереть, но она отказалась.
Все ожидали, что сейчас Том, возможно, заплачет по примеру Энтони или будет кричать и ругаться. Однако сын погибшего ангела всех удивил. Он всего лишь грустно улыбнулся, так и не выдавив из себя ни единой слезинки.
— Хорошо. Значит, её душа вознесётся к звёздам. — Сложив ладони в молитве, он медленно, на распев произнёс: — Великий Мастер, приюти у себя душу той, кто сражался во имя славы Твоей, не отвернулся от пути Света даже перед лицом смерти. Да будет её имя увековечено в преданиях потомков, да не сотрётся оно из памяти людской. Ведь исполнение воли Твоей есть следование по пути звёзд к Твоему вечному, благому сиянию, что простирается на миллионы миров и планет. Аминь.
— Тебе что, совсем не жаль её?! — Воскликнул Юджин, едва сдерживающий слёзы.
— Конечно, жаль. Но она умерла как настоящий святой рыцарь, поэтому будет вознаграждена на том свете. И вообще… я считаю, что жалеть нужно не мёртвых — жалеть нужно живых. Моей матери уже всё равно, сожалеем мы или нет. Уверен, она хотела бы, чтобы мы не печалились о её смерти.
«Тем более, она даже не моя настоящая мать… А моего двойника, сознание которого я вытеснил из этого тела.»
Этот ответ настолько всех изумил, что ни Юджин, ни Невермор, ни Энтони так и не нашлись, что возразить. А Том тем временем продолжал, подняв лежащий возле тела Кристины меч:
— Никто не возражает, если Воля Мастера достанется мне? Я тоже алмазный и имею право его унаследовать.
— Кхм, нет… Вы же наследник графской семьи.
— Чудесно. — Кивнул Том, разглядывая артефакт. — Что ж, нужно написать письмо моему отцу и готовиться к похоронам.
***
Ах, какой же я идиот! Чёрт, чёрт, чёрт, не нужно было её убивать!! Я допустил огромную ошибку, за которую теперь придётся дорого расплачиваться. Алмазная Церковь наверняка заинтересуется этим инцидентом и пошлёт инквизиторов на расследование. Ведь нечисть может убить ангела только в трёх случаях. Первый: если его противником был один из Герцогов Греха, то есть демон Высшей Длани. Второй: если нападали сразу несколько демонов Средней Длани. И третий: всего лишь один Гаргамиуз. И во всех трёх случаях к этому может быть причастен лишь очень сильный и опытный демонолог. Возможно, даже чёрный магистр Орды — среднестатистическому чернокнижнику такое просто не под силу. Конечно, они-то не знают, что ни огромной силы, ни богатого опыта у меня нет. Есть лишь Апокриф. И тем не менее, мне от этого не легче. Инквизиторы — не только хорошие детективы, но ещё и профессиональные убийцы ониксовых магов. Я сам долгое время работал в этой сфере и не понаслышке об этом знаю. Конечно, я скорее всего смогу их победить или в крайнем случае скрыться, но даже мне придётся ох как несладко. Дав волю гневу, я сильно просчитался. Просто меня дико взбесило, что эта тварь отказалась отдать страницу и издевалась надо мной и Гаргамиузом так, словно это она тут самая крутая. Ёбаная шлюха! А что, если она специально пожертвовала собой, чтобы инквизиторы вывели меня на чистую воду?! Как подумаю об этом, ненависть внутри закипает ещё сильнее. После катарсиса я ненавидел алмазных сильнее всех за их ослиное упрямство. Вот что ей стоило просто отдать страницу и всё?! Нет, надо было стоять на своём до конца и создать проблемы как мне, так и себе. Мразотина!! — Господин, что-то не так? — Робко пискнула Пейааморес, заметив моё паршивое настроение. Я уже хотел было выместить свою злость на ней, но вовремя взял себя в руки. Нужно успокоиться и подумать. Когда мы вернёмся во дворец, наверняка приедут инквизиторы и устроят допрос. Скрыть Миазмы Зла, источаемые Пейааморес, я ещё смогу. НО! С этим есть огромная проблема: Невермор уже в курсе, что она — суккуб и скорее всего выдаст меня, если не уже. Тогда остаётся только два выхода и оба мне одинаково не нравятся: устроить кровавую баню или сбежать. Но в обоих случаях придётся жить в бегах… Это совсем не то, что мне нужно. Я должен найти способ воскресить мою милую Флориан, а не скрываться от инквизиции. Сраная дохлая шкура! Своей дерзостью и упёртостью она поломала мне все планы. Что же делать, что же делать… — Господин?.. — Обеспокоенно повторила демоница, осторожно коснувшись моего плеча. — НЕ МЕШАЙ БЛЯТЬ, ТУПИЦА! — От того, что она прервала ход моих мыслей, вся моя ярость и раздражение мгновенно выплеснулись наружу. Быстрый и хлёсткий удар локтем в лицо повалил её на пол. Заплакав скорее от обиды, чем от боли, суккубша быстро отползла в угол, глядя на меня глазами загнанного зверя. — Я просто… волновалась о вас… — Захныкала она, потирая больное место. На мгновение я почувствовал укол какого-то неприятного ощущения в груди. Что это?.. Неужели совесть? Не думал, что она ещё у меня осталась. Вдруг вспомнилось, как Флора точно также однажды пыталась меня утешить. Она думала, что сможет изменить меня к лучшему… Какой же несусветный бред. Я тогда тоже вышел из себя и сильно избил её. Может, мне и не стоит быть настолько жестоким и чёрствым… Несколько раз глубоко вздохнув и досчитав до десяти, я полностью успокоился и медленно подошёл к ней, всем своим видом показывая, что больше не собираюсь бить. Однако Пейааморес, не веря в мои намерения, отползла ещё дальше. Лишь исцеляющее демонов заклинание, кажется, внушило ей некоторое доверие. — Прости, я не хотел. — Буркнул я, обнял и поцеловал. — Мы оба попали в сложную ситуацию и мне нужно подумать, как из неё выкрутиться. Пейааморес, скоро я попрошу тебя о помощи в последний раз. И если ты не облажаешься — отпущу на волю. Что скажешь? Должно быть, она не поверила своим ушам. Долго ещё Пейааморес просто сидела на полу в моих объятиях. И когда моё терпение уже начало подходить к концу, она наконец выдавила: — Если вы дадите мне свободу, я готова помочь вам, господин. Пожалуйста, сдержите своё обещание! — Хорошо. Даю слово. И это не ложь. Чёрт, Пейааморес-таки удалось меня разжалобить, какой же я дурак! Знал ведь, что доверять суккубам нельзя. И всё равно повёлся, как наивный школьник-спермотоксикозник. Но слово — не воробей… И только сейчас мне в голову пришла одна любопытная мысль, которую я каким-то образом упустил. Как Невермор, будучи демоном, смог изгнать Гаргамиуза в астрал?..***
[Спустя несколько дней] — Дорогие братья и сёстры! Сегодня в этом храме мы собрались, чтобы благоговейно и искренне проститься с близким нам человеком. Стоя у гроба умершего близкого, мы прикасаемся к тайне смерти, взирая на осиротевшее без души тело, будем помнить, что оно осиротело только на время, и на всеобщем воскресении вновь соединится со своей душой. Тайна смерти глубока и величественна, поскольку с ней связано завершение земного жизненного пути и будущее предстояние перед Судом Божиим… Прямо сейчас мы находимся в храме. Идёт проповедь на погребение графини. Удивительно, что Юджин смог настолько хорошо привести в порядок её тело, ведь её, похоже, сильно покалечили перед смертью. Для всех нас новость о её смерти стала полным шоком и неожиданностью. Никто и подумать не мог, что профессиональный ангел будет убит демоном. Насколько я знаю, подобное случается довольно редко. И всё же, это случилось… Я даже и не знаю, что сказать. Графиня всегда была светлым (во всех смыслах) и добрым человеком. Думаю, Том в этом плане пошёл в неё. Но также эта доброта сочеталась с сильным характером, мощным внутренним стержнем и целеустремлённостью. Думаю, это практически идеальный характер для борца с нечистью… И вот теперь Кристины нет. Если даже меня, того, кто не особо часто с ней общался, её смерть сильно потрясла, страшно и представить, что творится в головах её мужа и сына… — Для души ушедшего из земной жизни момент смерти — это начало новой, вечной жизни, подготовкой к которой была эта временная суетная, краткая земная жизнь. И потому так трогательна и благоговейна служба погребения, поскольку она исполнена печали, трепета и надежды на спасение души в будущей загробной жизни. Каждое слово в службе погребения — это слово веры в то, что душа будет достойна места, где ей уготовано вечное упокоение, место прохладно и покойно. — Продолжал священник свою проповедь. Его звучный и сильный голос разносился по церкви этим ясным осенним днём, проникая в самые дальние её уголки. — Хочешь прикол в тему? — Неожиданно шепнула Маргарет, сидящая рядом со мной. — Маргарет, ты выбрала не самый подходящий мо… — Я знаю, хочешь. Сын спрашивает у бати: «Папа, почему мне все время приходится спать с дедушкой?» А он ему: «Я же тебе сказал: потому что у нас нет денег на его похороны.» Ха-ха-ха… Честно говоря, её юмореска смогла вызвать у меня улыбку, но я тут же поспешил её спрятать. — Маргарет, сейчас не время для твоих шуточек! — Сердито зашипела на неё Оливия, утирая слёзы платочком. — Прояви хоть каплю уважения. — Да ничего вы не понимаете. — Обиженно отозвалась та и тяжело вздохнула. — Я вот считаю, что многие моменты гораздо легче пережить с юмором… Мне бы вот, например, хотелось, чтобы на моих похоронах все шутили и смеялись. Мы с Оливией так и не нашлись, что ей ответить. Дальше проповедь продолжалась в полной тишине. — Ух, так тяжело было сидеть в этой мерзкой церкви, господин. — Тихо пожаловалась Пейааморес, как только оттуда начали выносить гроб. — Это сущая пытка! Меня всю буквально наизнанку выворачивало. Спасибо, что поделились своей маной, иначе пришлось бы совсем худо. — Ты мне её отработаешь… сама знаешь, чем. Демоница коротко кивнула и они вместе с Маргаритой и Невермором присоединились к остальной процессии. Ониксовые вполне могут в ней находиться, просто вход туда им запрещён по религиозным соображениям. А вот Пейааморес пришлось помучиться, чтобы не вызывать подозрений. Гроб было решено пронести через центральную площадь Страсберта и дальше через западные ворота к кладбищу, чтобы горожане тоже могли проститься со своей графиней. Туда вышли очень много людей, я не смог даже примерно прикинуть, сколько. Под завязку была забита вся немаленькая, в общем-то, площадь. Тем не менее, они оставили нам приличный коридор для прохода. Многие старались пройти вперёд, чтобы в последний раз увидеть свою госпожу, но давки не было. Большинство людей искренне плакали и выражали свои соболезнования, некоторые дарили лилии. «Этот ворон, Невермор. Почему он до сих пор не выдал, что Пейааморес — демон? У него есть какие-то свои планы? Нужно быть с ним настороже» — Думал Юлиан, с отвращением рассматривая столпившихся вокруг горожан. Наконец гроб был доставлен к кладбищу неподалёку от городских стен. Там уже заранее вырыли яму для него. Теперь пришло время прощаться… — Я, как глава семьи Эдвардс, хочу высказаться первый. — Произнёс Рэнван и вышел к открытому гробу вперёд. — Моя жена Кристина была невероятной женщиной. Она человек с чистой душой и добрым сердцем. Заботливая жена и любящая мать… Оглянувшись по сторонам, я заметил, что большинство девушек плачут. Только Кэтлин стоит с каким-то отрешённым видом и нервно теребит в руке две лилии. Такие, кстати, есть у каждого: эти цветы в Глаидоре — традиционный символ загробного покоя. Ну ещё Рэнвия натянула очень суровое выражение лица. Чересчур суровое. Должно быть, она сама едва сдерживает слёзы, но специально притворяется будто ей всё равно, чтобы не показаться слабой. Из мужчин тоже кое-кто плакал. Например, Лирой просто рыдал взахлёб, громко сморкаясь в носовой платок. Ну, для него это вполне типично. Этот чувак никогда не сдерживал своих эмоций. Барон Бриггс тоже плакал, но тихо. А вот Рэнван и Том казались на удивление спокойными. Им что, всё равно?.. Насколько я знаю, должен был приехать ещё барон Флеминг — вассал графа. Но он извинился в своём письме и сообщил, что находится сейчас далеко отсюда, пообещав, что лично навестит могилу Кристины позже. — …стойко билась до последнего, не дрогнув перед лицом смерти. Нам всем будет не хватать тебя, Кристина. Покойся с миром. — Закончил свою речь граф и, подойдя к ещё открытому гробу, поцеловал свою мёртвую жену в лоб. Том, Кэтлин, барон и Рэнвия также произнесли свои речи, зачем пришёл черёд прощаться всем остальным. Когда с этим было закончено, гроб закрыли, работники похоронного бюро аккуратно опустили его в яму и принялись засыпать землёй. Всё это время присутствующий при похоронах священник читал молитву за упокой её души. Туда же полетели лилии, будто ставя точку в этом мероприятии. Это… так грустно. Я сам не плакал, но на душе было хреново. Практически каждая мать мечтает однажды понянчить внуков. А она умерла, так их и не дождавшись. Подумав об этом, я всхлипнул и в глазах защипало. Грустно, грустно… Надеюсь, в Глаидоре существует рай и Кристина туда попадёт. А иначе этот мир такое же говно, как и Земля.***
Свет. Очень тёплый и нежный, сравнимый лишь с материнской любовью. Он обволакивает со всех сторон, ласкает своими лучиками, проникая в самые затаённые уголки души. Я будто купаюсь в лучах солнца ясным летним днём. Так хорошо… так светло! Что это место? Церковь? Где я? Очень трудно понять, ведь всё вокруг абсолютно белое. И лишь за разноцветными витражами, изображающими десятиконечную звезду с лучами цветов всех Граней (включая цитриновый жёлтый и просто прозрачное стекло Мифрила), виден космос с тысячами планет и звёзд, сияющих в невообразимой дали. А в дальнем конце храма, прямо напротив входа, за кафедрой стоит ослепительно красивая молодая женщина, как две капли воды похожая на Луну. И отчасти на меня. — Да будут благословенны те, кто борется со злом и скверной, не отступая. — Торжественно произнесла она девиз Ордена Ангелов и улыбнулась так тепло и нежно, что мне показалось, будто тот самый божественный свет снова озарил меня, а сердце в груди защемило от нестерпимой боли. Но вызвана она была не горечью от собственной смерти, а осознанием того, что этого потрясающего человека уже давно нет на свете. Живи она сейчас — кто знает, каким бы стал Глаидор?.. Быть может, все демоны бы тогда исчезли без следа, прекратились все войны, люди были добры друг к другу, все были счастливы и никто больше не знал слёз. Но увы, увы… Рэнван говорил мне, что видел её во время столкновения с Матиасом. Я тогда очень расстроилась, что мне не удалось с ней повстречаться. И вот, этот шанс всё же выпал… Жаль, что при таких обстоятельствах. — Улыбка ведь — лучшее средство от зла, не так ли, моя дорогая пра-пра-правнучка? — Да. Не знаю как моя, но ваша способна самого Завершителя Миров повергнуть в ужас! — Не будь так строга к себе, Кристина. Ты всё сделала правильно и можешь гордиться собой. А я очень горжусь тобой. Я счастлива, что у меня такие замечательные потомки! — Заявила Хлоя и медленно пошла прямо ко мне. — Да? Благодарю за комплимент, но я думаю, что вы мне льстите. По крайней мере с вами мне никогда не сравни… Не произнеся больше не слова, Хлоя подошла ещё ближе и заключила в свои объятия. У меня аж перехватило дыхание от невероятной неги и блаженства. Тот самый свет в самом начале был полной ерундой в сравнении с этим. Я даже и представить не могла, что одни лишь объятия, тем более, от женщины, могут принести столько удовольствия. Это даже приятнее занятий любовью. Не выдержав переполнявших меня эмоций, я расплакалась на плече у Хлои как маленькая девочка. Не от того, что мне плохо или грустно, как раз напротив: это слёзы счастья. Я и подумать не могла, что человек может испытывать нечто подобное. — Поплачь, милая моя. Не держи в себе. Расскажи мне о всём, что тебя тревожило при жизни. О всём, что тебя радовало. О всём, что вызывало слёзы или дарило улыбку. Давай поговорим обо всём — ведь у нас есть целая вечность. — Мой муж Рэнван родом из другого мира. Из какого-то параллельного Глаидора. — Начала я, немного успокоившись. — И я понимала, что он не любит меня так сильно, как другую меня — ту, что осталась там. И поэтому изо всех сил старалась быть лучшей женой и матерью, избавить от душевных ран, хотела заменить ему ту Кристину… Но так и не смогла. — Но ты смогла стать путеводной звездой, что указывала верный путь во время шторма. — Мягко и спокойно возразила Хлоя. — Да и графиня из меня была так себе… Я почти не уделяла времени управлению графством и лишь замещала мужа, когда он был в отъезде. — Я так не думаю. Ты изо всех сил старалась облегчить жизнь простым людям. Ты знаешь, что проститься с тобой вышел чуть ли не весь Страсберт? Даже люди из соседних сёл приехали специально ради этого. Они все в тебе души не чаяли. — И даже Гаргамиуза убить я не смогла! Не приди мне на помощь ваш приёмный отец, он бы забрал страницу! — Однако ты смогла продержаться достаточно долго против опаснейшего для ангелов демона. Сохраняла самообладание несмотря на его огромное преимущество. И не сдавалась до конца, как сильно бы тебя ни ранили. Именно таким и должен быть настоящий алмазный! — Хлоя, почему вы меня постоянно выгораживаете?! Я ведь на самом деле прожила бесполезную жизнь и умерла напрасно! — Потому что ты ошибаешься, Кристина. Самокритика — это хорошо, но она не должна переходить в самобичевание. — Хлоя чуть отстранилась и вновь улыбнулась так, как это умеет только она. И снова меня пробрала глубокая дрожь по всему телу. Разве ж обычный человек может улыбаться настолько тепло и светло? — Я люблю тебя, также как и всё человечество. Можешь корить себя сколько хочешь, всё равно на каждый твой недостаток я найду два достоинства. Ты можешь обмануть себя, но не меня! Ведь мне прекрасно видно, что ты замечательный человек. Потому что другой и не смог бы попасть сюда. — Как вы сказали?.. Попасть сюда? — Обескураженно пробормотала я и оглянулась по сторонам. Это место… Вроде и храм, но и в то же время на него совсем не похоже. Но я же умерла, разве нет? — Где мы находимся? Снова обняв меня, Хлоя нежно прошептала на ухо, едва не касаясь его губами: — Добро пожаловать в звёздный мир, Кристина.***
Всё. Кристину, его жену, с которой он прожил столько лет... Жену, которая родила ему сына и любила его так, будто и не знала, что он из другого Глаидора, — Рэнван больше не увидит. Пусть она и не та Кристина, которую он знал и любил изначально, но так ли это важно? Утерев скупую мужскую слезу, граф поднял голову к небу и прошептал: — Ты же ведь теперь с ней, да, Кристина?
