***
Домой возвращался уже в сумерках. По пути решил купить девушкам цветов. Просто так, без повода. Давненько я их не радовал чем-то спонтанным. Рука потянулась к двери для стука, но на полпути остановилась. Почему-то вдруг накатило волнение. Знакомое чувство. Примерно то же я испытывал, когда впервые пришёл к Оливии домой. Давно это было… Улыбнувшись воспоминаниям, я всё же постучал. — Наконец вернулся! Мы тебя заждались. На пороге стояли все три моих девушки. Ни одна из них не стала ругать за то, что припозднился. Нет. Каждая обняла меня, поцеловала. Оказывается, Маргарет приготовила на всех отпадный ужин и мы наелись досыта. Я вернулся туда, где меня любят и ждут. Когда есть такое место, понимаешь — всё, что ты делал, было не зря. Разве вернуться домой к своим любимым — это недостойная цель?***
Путь предстоит неблизкий. Впрочем, торопиться всё равно особо некуда. Да и обыкновенная маджэрская жара этому не то, чтобы способствует. Как говорится, тише едешь — дальше будешь. Вот и Камино с Зулгуком не спешили. Их кони лениво перебирали копытами по пыльной дороге в неспешной рысце — брали пример со своих наездников, ведущих такой же медленный и ленивый разговор. Солнце палит. — Камино, слыш. — Прогудел вдруг орк спустя более часа молчания. — Расскажи про свою сеструху, что ли? Интересная она девка. Интересная девка, ха… Как точно он подметил, — подумал Камино. Действительно, трудно найти более интересного человека, чем Аки-кун. И странного. Странным было уже одно только её появление в жизни Камино. И от того очень интересным. Одним осенним вечером он просто прогуливался по саду его фамильного имения, размышляя о всяких философских вещах, жизни и всём таком. Однако совсем не философским была лежащая в траве совершенно голая девица. Немая сцена длилась около полминуты. Грешным делом Камино подумал, что накликал мононокэ по свою душу. Но никак не мог вспомнить, кого за свою недолгую семнадцатицикловую жизнь мог так сильно обидеть. — Эм… Привет. Ты появилась чтобы меня убить? — задал парень абсолютно идиотский вопрос. А что-то поумнее в такой ситуации и не могло прийти в голову. Шокированная своим состоянием девушка пялилась на него ещё секунд десять и только потом с диким воплем вскочила и спряталась за густым кустарником. «Её поведение на мононокэ не похоже…» — Кто ты такой?! Что я здесь делаю? Почему я голая, в конце концов?! — Мне-то откуда знать… — Изумился парень. — Но хотя бы на второй вопрос я могу ответить. Я — Химеджима Камино, сын самурая. А ты? — Я… Не знаю. — Почти прошептала девушка в ответ. — Помню только своё имя. Аки. — Чудна́я история, однако! И что, она так ничего и не вспомнила? — Не-а. Сначала все думали, что Аки-кун просто сильно напилась и хотели казнить за проникновение на частную территорию. Но я за неё заступился. Она совершенно не выглядела вусмерть пьяной. Тем более, выяснилось что она неплохо владеет мечом и мастерски умеет прятаться. Можно было воспитать из неё отличную куноити. Мой отец не дурак, иначе бы не стал самураем. Он по достоинству оценил способности Аки и предложил приютить её в обмен на службу нашей семье. — Ясно. А по характеру она какая? Камино честно пытался подобрать слова, чтобы описать характер Аки. Но никаких человеческих слов не было достаточно. Слишком сложно описать всю многогранность её личности несовершенным человеческим языком. — Не знаю. — Честно признался Камино. — Циклов восемь назад я бы сказал, что она очень холодная, тихая, отчуждённая и равнодушная почти ко всему. Семь циклов назад — всё такая же тихая, но уже энергичная и старательная. Шесть циклов назад — весёлая, болтливая и дружелюбная. Пять циклов назад — снова мрачная, молчаливая и равнодушная. Но одно всегда оставалось неизменным… Аки-кун ненавидит проигрывать. Камино замолчал, погружаясь в воспоминания. Орк тоже не стал больше допытывать его вопросами, опасаясь как-то задеть. Но через полчаса Камино снова заговорил сам. — Знаешь, мне всегда очень хотелось узнать её получше. Но сколько бы я ни спрашивал, не вспомнила ли Аки-кун о своём прошлом — она говорила, что нет. Да и дело не только в этом… Она всегда была со мной несколько холодна, даже в свои периоды «оживления». И я никогда не мог понять такого отношения к себе. Я никогда не обижал Аки-кун, всегда относился к ней ласково и дружелюбно, как к родной сестре. Часто помогал ей, даже выгораживал, когда она чем-то навлекала гнев отца. При чём справедливый гнев, заметь. Нет, Аки ни разу не грубила мне или что-то в этом роде. Была также доброжелательна, но в то же время всегда держалась чуть в стороне. Странно. Наверное, мне никогда этого не понять. — А в чём именно заключалась эта холодность? — Ну например… Когда я намекал, что неплохо бы отблагодарить меня и моего отца за доброту, она лишь кривила лицо и переключала тему. Орк задумчиво почесал щёку и поинтересовался: — И какую именно благодарность вы с батей хотели от неё получить? — Возлечь с нами на футон. Разве это такая большая плата за кров и еду? Зулгук от таких откровений чуть не свалился со своего скакуна. — Ну, как бы тебе сказать, братан… Так-то оно так, но… — Давай больше не будем об Аки-кун. Мне наскучила эта тема. — Как скажешь. Путь предстоит неблизкий. До Хартлэнда им добираться ещё никак не меньше недели.***
В казармы Куларион возвращался в состоянии полного изнеможения. Как физического, так и морального. Слишком много всего свалилось за один день… Хочется только упасть на койку и уснуть сладким сном. Однако он не знал, что судьба уготовила ему ещё одно яркое событие за сегодня. И хорошо, если последнее. Уже ложась спать, он обнаружил на прикроватной тумбе сложенный вдвое листок. — Фанг, что это? Кто-то оставил мне записку? — Ага. Где-то в пять вечера зашла твоя тётя и оставила её здесь. Строго наказала не трогать. Ну я и не трогал конечно, читать чужие письма у меня привычки нет… — Тётя?! — Закричал Куларион и схватил листок. «Дорогой Кулариончик. Я пробуду в этом городе ещё пару дней, но вряд ли мы сможем ещё раз увидеться. Разве что прямо перед моим отъездом, Фанг знает когда он. Я здорово провела время с тобой и Максим, она хорошая девушка. Но неужели ты думал, что я ничего не пойму, хи-хи? Ты же не надеялся обмануть свою умудрённую житейским опытом тётушку Илувен, хи-хи? Впрочем, ладно. На самом деле, это я виновата в твоей попытке обмана. Я слишком давила на тебя, не понимая что искать свою любовь под принуждением — не лучшее занятие. Я привыкла всё ещё видеть тебя несмышлёным ребёнком, боялась признать что ты уже давно вырос и возмужал. Ты уже давно взрослый человек и способен самостоятельно принимать решения, брать на себя ответственность за них. Если не хочешь искать вторую половинку — значит, тебе оно и не нужно. По крайней мере, пока. Прости меня, Куларион. На самом деле глупышкой всё это время была я. Но мне понравилось, как сильно она старалась ради тебя. Может, Максим и не станет твоей девушкой, но хорошим другом — вполне. Цени это. Целую.Твоя замечательная тётушка в самом расцвете сил, Илувен».
— Она реально поцеловала письмо, вон след от её помады… — пробормотал Куларион, дурацки улыбаясь. — Эх, тётя, тётя… ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------Небольшое лирическое отступление.
Можешь не читать, это никак не относится к самому фанфику. У меня есть к тебе серьёзный разговор. Я уже долго скрывал это, но теперь мне захотелось поделиться. Не думаю, что кому-то будет это интересно, но… Я чувствую, что мне это нужно. Нет, здесь не будет неожиданной и приятной шутки в духе «давно хотел сказать, что ты самый лучший подписчик!» Но хотелось бы. Дело в другом. Я уже очень давно борюсь с крайне неприятным душевным состоянием. Вот уже как минимум пять лет у меня практически пропали все эмоции. Особенно радость. Уже не помню, когда в последний раз я искренне радовался чему-то дольше пяти минут. Мне попросту страшно чему-то радоваться. Каждый раз кажется, что тут же обязательно произойдёт какое-нибудь дерьмо, которое испортит мне всё настроение. И, что самое печальное, чаще всего так и случается. Но это ещё не единственная моя проблема. С отсутствием эмоций под ручку идут лёгкая апатия, равнодушие к общению с людьми, трудности с мотивацией, пессимизм. Раньше я списывал всё это на особенности своего характера. Дескать, ну вот такой я неэмоциональный ленивый интроверт, что ж теперь поделать. И только совсем недавно осознал, что это ненормально. И с этим необходимо всерьёз бороться. С этим же, кстати, связано и увеличение необходимого мне времени на написание глав. Я очень часто ловлю себя на мысли: «Да пошло оно всё! Один хрен ты никогда не станешь профессиональным писателем. Зачем тогда стараться?». И любые идеи для сюжета тут же выветриваются из головы. И никакие «отпуски» или смены вида деятельности особо не помогают. Но я всё равно как-то умудряюсь взять себя в руки и продолжить писать. Без понятия, откуда всё же нахожу силы. Может, и зря я это делаю в своём состоянии. Но хочется верить, что выпускаемый мной контент всё же не портится, а наоборот, становится только лучше. Впрочем, вряд ли всё уж настолько плохо. Едва ли это депрессия, хотя и симптомы схожи. У меня не ни разу не возникало суицидальных мыслей, патологического чувства вины, нарушений сна и всего такого. Но проблема есть и её необходимо решать. В данный момент я размышляю, к кому должен обратиться с такими проблемами — к психологу или психотерапевту. Если знаешь, напиши, пожалуйста, в комментариях — буду крайне признателен. В любом случае, я твёрдо настроен выбраться из этого душевного болота. Я не знаю, как будет проходить моё лечение. Может, это будут простые беседы с психологом и личностные упражнения. Может, придётся идти к психотерапевту и глотать таблетки. Но моё творчество может сильно измениться. А может, прекратится вообще. Надеюсь, до этого не дойдёт. Это чуть ли не единственное моё хобби, к которому я всё ещё не потерял интерес спустя столько лет. Ну как-то вот так. Буду очень рад любой обратной связи. В том числе и разгромной критике. Не пропадай, я тоже постараюсь. Чмок тебя в пупок, до встречи в следующей главе.