Безмятежность
29 апреля 2024 г., 15:19
— Не верю. Это всё иллюзия. Ты мне лжёшь. Кто бы ты ни был, на самом деле ты не настоящий Валфурон. Да и как глаидорский демон мог оказаться здесь?
Псевдо-Валфурон (а «псевдо-» ли?) хмыкнул, но спорить не стал.
— Как знаешь. Верить или нет — дело твоё. Однако всё равно настоятельно рекомендую прислушаться к тому, что я сейчас скажу. Понимаешь ли, Максим, дело вот в чём… Сейчас ты находишься в переломном моменте твоей собственной истории. От твоих действий, твоих решений будет зависеть не только твоя судьба, но и дорогих тебе людей.
— Если ты действительно демон, зачем рассказываешь мне? — Насторожился я. — Не боишься что твои слова запустят эффект бабочки?
— А я ничего конкретного и не сказал, — Валфурон развёл руками с таким видом, будто я выдал несусветную глупость. — Мои слова слишком расплывчаты чтобы повлиять хоть на что-то. Кхм. Ну так что, нашёл себе простую и понятную цель?
Мне очень сильно захотелось разбить ему рожу. Собственно, это я и попытался сделать. Безуспешно. Кулак застыл на бесконечно малом расстоянии от его лица, не в силах сдвинуться ни на микрон дальше.
— Вижу что нашёл. И это славно, уж извини за мою циничность. Спусковой крючок нажат. Смерть Маргарет сделает тебя тем, кем ты и должен быть. Кем являлся всегда.
— Я никогда не стану тобой! Хрена с два, обойдёшься!
— А зря. — Валфурон отбросил свою напускную приторную вежливость. Он больше не выглядит как забавный высокомерный карлик. Очень недобрый огонь зажёгся в его глазах. — Ты даже не представляешь, на что способна человеческая Алчность. Людские желания — вещь столь же могущественная сколь и опасная.
— Мне плевать. Как-нибудь справлюсь и так.
— Идиот! Как ты собираешься своими ужимками и полумерами нарушить законы природы и вернуть к жизни мёртвую девушку? Заплачешь чтобы вызвать жалость у небес? Придёшь к Азраилу и грозно топнешь ножкой?! Чего ты добьёшься, пока будешь думать о совершенно посторонних людях больше чем о себе и своих близких? Пока не наиграешься в героя, так и будешь стоять на месте. Хочешь и дальше оставаться хорошим парнем — отлично, без проблем! Только забудь про Маргарет. Ты, тряпка, всё равно её недостоин.
— Ну-ка повтори, — прорычал я.
— Ты её недостоин, — спокойно повторил Валфурон с лёгкой насмешкой. Дескать, «ну и что ты мне сделаешь?»
И, увы, он прав. Против него я бессилен. Я могу только сжимать кулаки в бессильной злобе.
— Короче говоря, нравится тебе это или нет, то ты не сможешь достигнуть «невозможного», — Это слово демон выделил особой скептичной интонацией, — не прибегая к экстраординарным методам. Боишься испачкать руки в крови или дерьме — значит, не очень-то и хочешь её вернуть.
— Значит, способ воскресить Маргарет всё же есть?
— Кто ищет тот всегда найдёт, — уклончиво пробормотал Валфурон с хитрым блеском в глазах. Он знает, он точно что-то знает. Особенно учитывая что ему доступны знания о моём будущем. — Но никаких подсказок дать не могу, сам понимаешь. — Снова посмотрев на часы, беспокойно подпрыгнул на месте. — Ох, что-то я заболтался. Время — самый ценный ресурс, который нельзя тратить попусту…
И был таков. Впрочем, говорить нам всё равно больше не о чем.
***
Оливия вернулась из пещеры с белым как мел лицом. Не обратив внимания на встревоженные взгляды Кэтлин, Анисима и Карима, она что-то пробормотала себе под нос и мешком рухнула на пол. Бегло осмотрев её, Карим пришёл к выводу что физически Оливия абсолютно в порядке, но у неё произошёл эмоциональный шок. — Кэтлин, ты знаешь Оливию куда лучше меня. Как думаешь, с чем она могла там столкнуться? — спросил Карим, снимая свой халат и плотно сворачивая его, чтобы подложить под голову Оливии. Не подушка, конечно, но явно мягче пола. — На самом деле, я тоже не то чтобы очень хорошо её знаю. Мы знакомы относительно немного. Но судя по очень мягкому и миролюбивому характеру Оливии, скорее всего её главным страхом было совершение убийства. — Ну что ж Кэтлин теперь твоя очередь испытание пройти готова ли ты. Разобрать что говорит Привратник зачастую очень сложно из-за полного отсутствия интонацией, пауз и тому подобного. Вот и сейчас Кэтлин пришлось секунд десять осмысливать смысл сказанного, чтобы до неё дошло. — А, да, испытание. Готова. Привратник кивнул и открыл дверь. За ней та же самая пещера, всё как обычно. Но Кэтлин совсем не ожидала что врежется в невидимую преграду и с изумлённым воплем упадёт. Будто влетела в стеклянную дверь, не заметив. — Оп-па, а это почему так? Привратник? Разве ты не разрешил ей пройти испытание? — Разрешил, — Задумчиво кивнул дух. — Но гора Хулао сама по себе отказывается её пропускать это ещё повезло что так мягко оттолкнула обычно от непрошенных гостей лишь воспоминание остаётся похоже ничего тут поделать не могу я простите. — Любопытно… — протянул Анисим, разглядывая Кэтлин так будто видит её впервые. — Возможно, ты просто ещё не готова к этому. — Причину не знаю я но вполне возможно ладно помогу я вам Оливии как следует отдохнуть надо настрадалась девочка я вижу. Привратник щёлкнул пальцами и в доме возникла вполне удобная на вид кровать. Поблагодарив его, Карим подошёл к Оливии и подхватил её под плечи, Кэтлин взялась за ноги. «Ух, а она заметно выросла после вторжения Идущих. У нас была примерно одинаковая комплекция и рост, а сейчас уже неплохо так меня обгоняет. Значит, эта аномалия была временной? В обычных условиях человек не успел бы за год так вымахать». — Что ж, полагаю, ей нужно как следует выспаться. Пока она не придёт в себя, мы не сможем пойти обратно, — выдал довольно очевидную, в общем-то, мысль Анисим. — Да ты прям титан мысли, дружище, — хмыкнул Карим, но Анисим не обиделся и добродушно засмеялся. — Эх, старость не радость. Мозги уже не те… Оба солнца уже успели скрыться на западе и только-только показаться на востоке и лишь тогда Оливия наконец пришла в себя. Ей снился очень неприятный сон, в котором она стала убийцей. «Пожалуйста, пусть это будет лишь сон!» Руки чистые, крови на них нет. Может, и правда приснилось?.. Все ещё спали. Оливия с удивлением для себя отметила, что в этом доме откуда-то появились аж четыре кровати, хотя раньше их абсолютно точно не было. Привратник постарался? Похоже на то. Несмотря на раннее время, сна уже не было ни в одном глазу. Как бы Оливия ни пыталась уснуть — без толку. Поворочавшись в постели с полчаса, она наконец поняла что это бесполезное занятие и решила выйти наружу, немного прогуляться. Прохладный утренний воздух сразу приободрил её, а в нос ударил пряный аромат трав и цветов. Цветы… Выходя из дома Оливия зачем-то взяла с собой акинак. Даже не задумываясь зачем, просто на автомате. И прямо сейчас он её куда-то вёл. Меч как намагниченная стрелка компаса тянулся к одному конкретному месту. Решив, что хуже уже не будет, Оливия позволила ему вести. Рукоять тут же заметно потеплела, словно меч… обрадовался? К востоку от Хулао растёт небольшой хвойный лесок и меч вёл именно туда. Утренняя свежесть бодрила и прочищала мозги от всякого негатива. Даже произошедшее вчера уже не казалось таким уж ужасным. Оно всё равно должно было произойти, рано или поздно. Не вчера так сегодня или через месяц, или через год. Нельзя вечно прятаться за спинами других. Это слишком эгоистично. Вот они с мечом наконец зашли в лес. Акинак всё также уверенно вёл вперёд и Оливии не оставалось ничего, кроме как следовать этим путём. Первые предрассветные солнечные лучи с трудом пробивались через ветви, а зелёный хвойный ковёр мягко и приятно пружинил под ногами. Начали петь первые пташки. Близится новый день. Впрочем, лесок оказался не таким уж и маленьким, как казалось издалека. Прошло не меньше двадцати минут ходьбы, прежде чем деревья наконец начали редеть. А меч вёл всё дальше вперёд, не отклоняясь ни на градус. Интересно, что же он хочет показать? Куда ведёт и с какой целью? А главное — почему он это делает? Чья невидимая воля тянет его вперёд? У меча же не может быть своей собственной воли… ведь так? Подул сильный ветер. Вдруг что-то невесомое и пушистое попало в лицо Оливии. Несколько семян одуванчиков. Правда, они почему-то не белые, а нежно-розовые. Семена прилетели как раз оттуда, куда Оливию настойчиво вёл меч. Впереди она разглядела целую розовую поляну и со всех ног побежала к ней, стараясь не спотыкаться об корни деревьев. Да, целая поляна, полностью заросшая необычными розовыми одуванчиками. Навевает воспоминания. Семья Оуэнс очень любила отдыхать на даче каждое лето. У них был небольшой, но отлично обустроенный домик с участком на окраине Блоувера. Каждый год Питер и Омела стараются брать отпуск на одно и то же время, чтобы приехать туда всей семьёй. Пока родители копаются в огороде, маленькая Оливия играет с другими детьми. В их компании есть очень ответственный мальчик по имени Тэд, на два года старше остальных. Добрый и серьёзный, он хорошо приглядывает за младшими, поэтому никто не беспокоится, что с детьми что-то случится. Как-то раз Омела пошла на прогулку со свой дочерью. Девочке очень нравилось набирать в своё симпатичное красное ведёрко камушки у дороги и либо кидать их с моста в маленькую речку, либо спускаться к ней и метать камни так, чтобы они образовывали «блинчики». Правда, «блинчики» получались редко, из-за чего Оливия очень расстраивалась и иногда даже плакала. Оливия всегда шла к реке в весёлом настроении, предвкушая игру с камнями, но сегодня была непривычно тихой. — Оливонька, что-то ты сегодня хмурая. Что случилось? — Не скажу, — насупилась девочка. — Почему? Поделись со мной, я помогу. — Ну ладно… мы вчера с ребятами ходили к речке. Я показала им свою игру с камешками и мы стали… ну это, соревноваться. У Хельги почти каждый камень подпрыгивал по воде, а у меня не получалось! И она… она… — Голос Оливии надломился, а из глаз потекли слёзки, — стала обзываться «криворукой дурой»! Жаль Тэд с нами не пошёл… у-у-у… при нём она бы не была такой «крутой». — Ну-ну, всё это враки, Оливия, — успокаивающе приговаривала Омела, обнимая и поглаживая по голове дочурку, — если у тебя не получается что-то, это не значит что ты криворукая. Ты вот например рисуешь куда красивее Хельги. И оценки куда лучше. И ещё дурой тебя называет!.. И ты промолчала, да? — Оливия нехотя кивнула. — Сказала бы «говоришь на меня — переводишь на себя» или «сама такая». Я же тебя учила: не надо молчать, иначе так и будут задираться. — А ещё… ещё она кинула камень мне в ногу! У меня синяк, до сих пор болит! У-у-а-а!.. — Так вот он откуда! А мне сказала, что сама стукнулась обо что-то. Оливия, почему сразу мне не рассказала? — С лёгким недовольством спросила Омела, вытирая ладонью слёзы дочери. — Ладно, неважно. Я поговорю с мамой Хельги, чтоб её наказали. — Не надо, мам. Хельга же не виновата в том что она злая. Омела только вздохнула, решив оставить нравоучения на потом. До речки они так и не дошли. Ещё на полпути Оливия заявила, что перехотела. — Идём тогда я покажу кое-что. Тебе понравится, доча. — Что покажешь? — Сюрприз. Заинтригованная Оливия позволила маме взять себя за руку и повести в сторону от речки. Они ещё не разу не гуляли в этих местах и девочке было очень интересно посмотреть, что здесь есть. А посмотреть было на что. Сначала они прошли через небольшую рощицу, затем обогнули речку (Оливия очень обрадовалась, заметив строящего плотину бобра), осторожно поднялись на небольшой пологий холм, с которого открывался красивый вид на деревню и окрестности. — Смотри туда. Оливия восхищённо завопила, увидев огромное поле одуванчиков. Словно на траве лежит плоское пушистое облако. — Мам, побежали туда! — не дождавшись ответа, она сразу рванула вниз. — Стой, не беги так! Кому говорю, упадёшь же! Оливия послушно перешла на шаг и благополучно добралась до одуванчиков. Нагнулась, подула. И с хихиканьем наблюдала, как белые «парашютики» разлетаются по округе. Говорят, что если с одного дуновения удастся сорвать все семена, будешь всю жизнь счастливым. А Оливия подула так сильно, что справилась сразу с тремя! Значит, будет втройне счастливой. Вволю наигравшись, уставшая но довольная Оливия плюхнулась прямо на землю, подмяв бедные цветы. Наколдовав простенькое заклинание от клещей и прочих насекомых, Омела прилегла рядом. Обе довольно долго смотрели на медленно проплывающие по небу облака. Оливия то и дело говорила, на что похоже то или иное облако. Вот это напоминает лошадку, а это — птичку.Они обе ещё не подозревали, что это последнее лето которое проводят вместе.
В какой-то момент Омеле показалось, что притихшая дочь задремала, но нет. Она просто смотрела в небо и наслаждалась царящей вокруг безмятежностью. Как и сама Омела. — Слушай, я тебе хотела кое-что сказать. Ты добрая девочка, Оливия, и это хорошо. Но знаешь поговорку — «добро должно быть с кулаками»? — Нет, не знаю, — Оливия покачала головой и задумчиво наморщила лобик. — Что она значит? — Она значит что быть просто добрым недостаточно, если не можешь дать отпор злу. Как я тебя учила? Тебя обозвали — обзови так же. Стукнули — стукни в ответ, только не перестарайся. А потом пожалуйся кому-нибудь из взрослых. Но самой никого обижать не надо. Только в ответ. — Но мам… — Послушай. Зло не понимает доброты. Как в отношении к другим, так и к себе. Если ему не сопротивляться — оно победит. Нельзя сидеть сложа руки пока тебя или твоих друзей обижают. Запомни это, доча. Омела не отчитывала, не поучала с высокомерием как это часто делают взрослые. Она говорила спокойно, с нежной улыбкой. Всё что ей двигало — лишь любовь и желание воспитать из своей дочери достойного человека. Жаль её лицо почти стёрлось из памяти за все эти года. Но что Оливия до сих пор помнит во всех деталях — любящий взгляд её карих глаз, тёплые прикосновения рук и нежную улыбку. Порой всего этого так не хватает… Это было не просто воспоминание. Оливия будто снова пережила всё это наяву. Когда видение закончилось, она обнаружила себя стоящей посреди одуванчиков. По щеке катилась одинокая слеза. Но смахивать её не стала. Оливия широко простёрла руки в разные стороны и глубоко вдохнула полной грудью, желая впитать в себя всю безмятежность и свежесть этого утра. «Я поняла, мам… Ты была права». Меч резко рванул вниз и от неожиданности Оливия чуть не упала, едва успев выставить вперёд руки. Не успев даже понять что произошло, она заметила стремительно растущий одуванчик. Прямо в том месте, куда упала её слеза. Этот одуванчик сильно отличался от остальных, даже если не брать во внимание неадекватную скорость его роста. Всё дело в том, что он был… прозрачным. Хрустальным. Не веря своим глазам, Оливия терпеливо дожидалась пока он вырастет. Вот у него раскрылись лепестки, а затем… непонятно откуда взялся крошечный белый огонёк и сел на цветок. — Фея! — удивлённо воскликнула Оливия. Вернее, дух феи. Это можно понять по более тусклому свету и ряби. Только духи достаточно сильных при жизни фей видны в мире смертных, и то едва-едва. По-видимому, дух феи опылил одуванчик. Его соцветие закрылось, лепестки сделались более тонкими и ломкими, а вскоре и вовсе отпали. Чашка цветка раскрылась, явив миру круглое пушистое облачко. Дух кружился вокруг хрустального одуванчика, явно намекая Оливии что она должна что-то с ним сделать. И понимание пришло быстро. Она сначала хотела сорвать его, но передумала. К природе нужно относиться бережно. Вспомнив, как делала это в детстве, Оливия присела на корточки и что есть сил подула. На её глазах только что оторвавшиеся от стебля «парашютики» исчезли. Зато вместо них появилось нечто другое. Оливия даже без перехода в Фатум ощутила их присутствие, но всё равно на всякий случай проверила. Действительно, фея теперь не одна — их около двух десятков. Поменьше, потусклее, но целых двадцать! Духи окружили девушку, заведя радостный хоровод. Не особо понимая зачем это делает, Оливия подняла с земли меч — он оказался очень лёгким и невесомым. Духи фей перестали кружиться и «впитались» в меч. Оливия вздрогнула, ощутив исходящую от оружия ауру. Такая же тёплая, нежная и любящая. Как у мамы. — А что если… — пробормотала Оливия и взмахнула акинаком в сторону ближайшего дерева. Из меча мгновенно вылетели несколько «парашютиков», мчась к дереву на несвойственной для них огромной скорости. Долетев до цели, они оставили на коре четыре небольших царапины. — Так вот что Карим имел в виду!.. Воодушевлённая Оливия наносила удар за ударом, наблюдая как кору с каждым взмахом испещряло всё больше царапин. Немного приноровившись, Оливия научилась наносить удары быстрее, при этом ускоряя и сами семена. Размер и глубина царапин тоже слегка увеличились. От неожиданных аплодисментов откуда-то сзади Оливия взвизгнула и чуть не уронила меч. Но это оказался всего лишь Карим. — Колоссально, Оливия! Браво! Я так и знал, что это оружие тебе подойдёт. Пусть и не четыреста пятьдесят шесть тысяч ударов за десять секунд, конечно, но начало уже положено. Важен сам факт что тебе удалось. — А, это вы… И как давно за мной следите? — Всего пару минут. Проснувшись, я не обнаружил тебя и забеспокоился. Из-за своего эмоционального состояния ты могла... натворить каких-нибудь глупостей. К счастью, опасения оказались напрасными, — а вот как именно Карим смог её найти так и осталось загадкой. — Ну хорошо. Спасибо за заботу. Что теперь? Расскажете мне наконец, что это за меч, кому он принадлежал и почему признал меня хозяйкой? — Конечно, как и обещал. — Карим серьёзно кивнул и, подойдя ближе, продолжил более тихим торжественным голосом: — Оружие которое ты держишь в руке называется Укротителем Невзгод. Многие века назад оно принадлежало великой эльфийской героине по имени Мэйдэй. Той, кто почти совершил чудо.
