Заунывные полуночники

Удивительно, а может, впрочем, и не совсем, но оказалось, что нового адреса Поттера никто не знал. Руководство «Шербурских зонтов» отписалось, что конфиденциальную информацию не разглашает, Гриммо встретил его запертой на замок дверью, а Грейнджер, которой Северус, превозмогая себя, написал в последнюю очередь, коротко ответила, что Гарри пообещал прислать ей свой новый адрес с совой, но пока не прислал. Заказывать портключ просто наобум в Перу и разыскивать Поттера по всей стране представлялось Северусу занятием по интересности сопоставимым с разделыванием флоббер-червей. Но пустота внутри, сделавшаяся за последние недели почти домашней, почти ручной, так отвратительно донимала его, не давая ни секунды покоя, что в конце концов Северус все-таки сдался и отправил Поттеру патронуса с коротким и настойчивым «Ты где?» Серебристая лань вернулась спустя сутки в совершенном изнеможении и растворилась в воздухе, замерцав напоследок призрачной надписью: «Адресат не найден». Буквы затухали долго, сияя холодным неярким светом, и Северуса, который раз за разом перечитывал это скупое «адресат не найден», покуда надпись окончательно не исчезла, вдруг охватило нестерпимое желание спуститься в лабораторию и провести там как минимум пару часов в совершенно бессмысленном занятии — потрошении тех самых флоббер-червей. Почти наяву представилось, как он разделывает их с особой медленной мстительностью, как сосредоточенно вскрывает дурнопахнущие внутренности острым ножом. С губ сорвался обреченный вздох — ничего такого он, конечно, не сделал. Смирившись, он все-таки заказал портключ в Тарапото, решив в кои-то веки понадеяться на удачу. Тарапото оказался странным городом — совсем не похожим на города ни в Англии, ни во Франции. Волшебная часть располагалась как-то совсем уж хаотично, тесно переплетаясь с маггловской, и чтобы найти здание квиддичного клуба, потребовалось еще несколько часов бесконечных расспросов — испанский в автоматическом магическом переводе звучал странно, вызывая редкие взрывы бурного смеха у местных то ли магов, то ли магглов (еще одна внезапно обнаружившаяся проблема — Северус никак не мог понять по внешнему виду, кто перед ним). Когда, совершенно измотанный, он наконец добрался до небольшого домика на окраине города — здания клуба, — терпение его находилось практически на грани. Северус готов был рвать и метать, и лично задушить Поттера, стоит ему только до того добраться. Первой фразой молоденькой ведьмы-секретарши в приемной квиддичного клуба было восторженное: «О, вы тоже англичанин?» В ответ на эту фразу Северус оглядел себя с ног до головы и пораженно признал, что за жителя солнечного Тарапото он точно никак не мог сойти. Ведьма что-то восторженно чирикала на испанском, копаясь в хаотичном нагромождении бумаг на столе, и никак не реагировала на его мрачный пристальный взгляд. Северус с озадачившим его самого озарением вдруг понял, что все его взгляды, обычно вызывающие у собеседника как минимум пугливую оторопь, он мог оставить при себе — здесь, в Перу, они совершенно точно не работали. Никто и понятия не имел, кто он такой, а имя «Северус Снейп» не вызывало абсолютно никакой ответной реакции. Это было… неожиданно. Впрочем, было бы чему удивляться — даже на фамилию Поттера эта молодая волшебница отозвалась в первый момент лишь озадаченной улыбкой и только спустя несколько мгновений вдруг энергично закивала головой: — Да-да, точно, мистер Поттер, наш будущий ловец — такой приятный вежливый молодой человек, у него еще такой странный шрам… — секретарша нарисовала пальцем в воздухе зигзаг молнии. — Я у него еще спросила из любопытства, не результат ли это падения с метлы, но мистер Поттер на это лишь как-то скованно рассмеялся в ответ, — волшебница подняла на него заинтересованный взгляд и легко добавила: — Вы вообще странные, англичане. Северус с трудом сдержал порыв расхохотаться. О да! Странные — это еще не то слово. Он мог очень живо представить реакцию Поттера на совершенно, казалось бы, невозможный вопрос: не является ли его знаменитый, известный всем и каждому по ту сторону океана шрам результатом неудачного падения с метлы. Ведьма еще несколько минут что-то искала в бумагах, перебирая их и перекладывая — на столе у нее царил невозможный хаос — и в итоге подняла на него извиняющийся взгляд. — Боюсь, мистер Поттер не оставил нам свой адрес. Тренировки начнутся только через две недели, так что он лишь попросил координаты нашего клубного поля и расписание. Что делать дальше, Северус даже не представлял. Искать Поттера в Тарапото казалось ему занятием совершенно самоубийственным. Не то чтобы самоубийственные занятия по немыслимой прихоти Поттера (как можно было не оставить никому адрес!!!) казались Северусу чем-то новым. Он поселился в номере какого-то старого маггловского отеля, балконом выходящим на шумную площадь, где местные жители собирались по вечерам. Немного поколебавшись, он все-таки заказал бутылку мальбека в номер и уже ближе к полуночи, когда площадь начала наконец пустеть (как, собственно, и его бутылка с вином), с пьяной решительностью пообещал сам себе, что что бы ни нашептывала ему на ухо его пустота, он не потеряет благоразумия. Ну да, конечно… Утром очень к месту вспомнилось, что он, кажется, даже захватил с собой антипохмельное, и поразился собственной прозорливости. От дальнейшего тесного знакомства с южноамериканскими винами его неожиданно спасла Грейнджер. Точнее, ее сова с коротким «Мистер Снейп, мне кажется, вам стоит связаться с Луной Лавгуд. Они с Невиллом всё ещё в Южной Америке, так что, возможно, она знает, где поселился Гарри». Северус почти не узнал её — смуглую, загоревшую на южном солнце, в местной яркой одежде, с нитками бус вокруг тонкой шеи. Длинные волосы были убраны в причудливую прическу и украшены живыми цветами. Только когда мисс Лавгуд отчаянно замахала ему, сидящему за уличным столиком кафе, рукой через площадь, Северус, всмотревшись внимательнее, осознал, что это действительно и есть его бывшая ученица. Луна приподнялась со своего места, когда Северус подошел ближе, потянулась к нему рукой и совершенно неожиданно легко дотронулась пальцами до его груди. Через миг она коротко кивнула сама себе, словно что-то подтверждая и звонким голоском произнесла: — Здравствуйте, мистер Снейп! Нам надо поспешить… Подушечки её пальцев были очень теплые и почему-то почти нестерпимо согревали кожу даже сквозь рубашку. Все это было столь странно и столь непредсказуемо, что сил едва хватало на то, чтобы сохранять самообладание. — Мисс Лавгуд, что вы себе… Она прервала его коротким, не терпящим возражения взмахом руки: — Наш автобус отходит с главного вокзала через полчаса. И если мы поспешим, то еще успеем. Что за автобус, почему автобус и куда они вообще отправляются — Луна Лавгуд решила не пояснять. Северусу оставалось лишь слепо довериться ей — странной, не похожей ни на кого юной волшебнице, однажды записавшей его в драконы. Что ж… Наверное, было бы странным, если бы его путь к Поттеру оказался хоть на йоту более обыденным. Самая короткая дорога к вокзалу пролегала через местный рынок — и Лавгуд ловко огибала разноцветную яркую крикливую толпу, спеша вперед. Она беспрепятственно скользила сквозь нее, снова и снова то скрывалась из вида, то снова появлялась яркой точкой впереди. Северусу ничего не оставалось, как почти бежать вслед за ней, стараясь не отстать, постоянно сталкиваясь с кем-то на пути. Автобус, в который они успели вскочить в последний момент и пристроиться на единственное свободное сиденье, гудел, шумел, тарахтел и кудахтал — кажется, кто-то на дальнем сиденье вёз каких-то домашних птиц, а все остальные пассажиры, словно были давно знакомы друг с другом, без умолку болтали, горячо жестикулируя и перекрикивая друг друга. Северус малодушно понадеялся, что ехать им придется не так уж далеко. От быстрого бега он вспотел, раскраснелся и всё еще не мог прийти в себя. Мисс Лавгуд, скосив на него украдкой взгляд и заметив его запыхавшийся вид, лишь улыбнулась краешками губ. Поправив цветы в волосах и незаметно отряхнув пыль со ступней (Северус только сейчас обратил внимание, что она была босиком), она беззаботно произнесла: — Хорошо, что мы успели на этот автобус. Иначе следующего пришлось бы ждать еще неделю. Северус с недоверием окинул ее задумчивым взглядом. — А аппарировать мы не могли, мисс Лавгуд? Луна отмахнулась, повернулась всем корпусом к кому-то, кто сидел за ними, что-то певуче произнесла на испанском и только после этого под вопросительным взглядом Северуса с усмешкой пояснила: — Всех остальных пассажиров весьма заинтересовал вопрос — откуда вы тут такой взялись, словно с неба свалились — мрачный, худой и напряженный, будто палку проглотили. Пришлось ответить. Северус с подозрением обвел тяжелым взглядом салон автобуса. Все остальные пассажиры, как оказалось, с беззастенчивым интересом его разглядывали, ничуть того не стесняясь. Мисс Лавгуд поспешила вернуться к прерванному разговору. — Аппарировать мы, конечно, могли, но среди местных волшебников это считается невежливым. Особенно когда приезжаешь в первый раз. Северус на это лишь негромко вздохнул и почти неслышно ответил сам себе: «Зато трястись в раздолбанном автобусе по проселочным дорогам под любопытными взглядами, выходит, очень вежливо». Лавгуд на это лишь звонко рассмеялась. Старенький автобус шустро петлял по узким дорогам, подпрыгивал на особо крутых поворотах, каждый раз поднимая в воздух плотные столбы пыли, и увозил их всё дальше от цивилизации, всё глубже ныряя в зеленые объятия холмов, водопадов и леса. Спустя какое-то время, когда Северус уже было решил, что это выматывающее путешествие в никуда никогда не закончится, за очередным поворотом у подножия холма, покрытого густым зеленым мехом, неожиданно появилась россыпь оранжевых крыш, и Лавгуд, осторожно дотронувшись до его плеча, лишь негромко произнесла: «Нам выходить здесь». Когда автобус скрылся за поворотом и они остались у обочины дороги одни, Луна махнула рукой в сторону небольшой тропинки, которая сквозь зеленые заросли уходила к домам у холма. — Это магическое поселение, и оно больше, чем кажется на первый взгляд. Там на входе — камень у обочины, он защищает здешних магов от незваных гостей. Вам надо лишь приложить к нему ладонь, и если вы не задумали зла, — Луна вдруг прервалась и всмотрелась в него со всей внимательностью, — вы же ведь не задумали зла, мистер Снейп? Камень пропустит вас. Спросите у местных, они знают, где поселился Гарри. Он резко поднял голову и осторожно поинтересовался: — Вы не составите мне компанию, мисс Лавгуд? Луна лишь медленно покачала головой: — Вашей с Гарри пустоте не нужны лишние свидетели. Пустота внутри Северуса неожиданно встрепенулась и согласилась с Луной Лавгуд. Камень потребовал каплю его крови в качестве пропуска (и об этом Лавгуд, конечно же, умолчала) и только после этого пропустил его сквозь невидимые ворота. Стоило Северусу сделать несколько шагов вперед, как стена магической защиты вновь встала позади него призрачной надежной преградой от непрошеных гостей. Неудивительно, что его патронус не смог разыскать Поттера. Он никогда прежде не видел такой защиты. Дом Поттера отыскался на краю поселения, скрытый от любопытных взглядов сплошным зеленым покровом, в тупике узкой тропинки, выложенной поросшими мхом камнями и ведущей сквозь лес. Деревья вдруг расступились, открывая вид на небольшое круглое озеро с прозрачной водой. Вода отражала безоблачное синее небо, а у самой кромки воды стоял небольшой дом, который казался неотъемлемой частью местного пейзажа. Чтобы разыскать его, Северусу снова пришлось несколько раз описывать внешность Поттера — на его фамилию никто из местных волшебников так и не отреагировал — пока, наконец, какая-то местная старушка-ведьма не проводила его до дороги, что вела к озеру, и не сказала коротко: «Англичанин поселился у воды». Дом встретил его распахнутой настежь входной дверью и высокими, в пол, окнами со всех четырех сторон, через которые Северус насквозь видел рябь синей озерной воды. На короткий вопросительный оклик «Поттер?» никто не отозвался. Уверенный, что в дом не стоит входить без спроса, даже несмотря на распахнутую дверь, Северус в изнеможении опустился на ступеньки веранды и, прислонившись от усталости головой к перилам, незаметно для себя задремал. Проснулся он оттого, что вдруг почувствовал на себе какую-то тяжесть. Северус с неохотой разлепил глаза — спалось в этом странном месте на удивление безмятежно и крепко — и обнаружил совсем рядом примостившегося на ступеньках веранды Поттера — тот тоже дремал, уронив голову ему на колени. Задержавшись на Гарри на несколько долгих мгновений внимательным взглядом, он аккуратно потормошил того за плечо. Поттер рывком проснулся и заторможено потер кулаками глаза. Спохватившись и сообразив, в какой позе заснул, он тут же неуклюже подскочил на ноги, пошатнувшись от порывистости движения и замер напротив, молча всматриваясь ему в глаза. — «Тот, кто мне дорог», Гарри? Глаза Поттера тут же расширились от удивления. — Откуда ты… — Сейчас это не так важно. Скажи лучше, что это за место? Поттер вдруг протянул руку, взял его за запястье и потянул, бросив на ходу: — Пойдем в дом, я объясню. Дом оказался внутри совсем не таким, каким его мог представить Северус. Хотя, внимательно осмотревшись по сторонам, он готов был признать, что еще никогда не видел жилища, которое настолько бы подходило по характеру Поттеру. Всё пространство перед ним занимала одна большая светлая комната — почти пустая, с минимумом мебели, совмещая в себе и кухню, и гостиную, и даже спальню. Вплотную к окну лежал широкий матрас-футон. Впрочем, назвать окном это было сложно. Скорее, вместо стены было одно большое стекло во всю длину дома, из-за чего казалось, что от водной глади их отделяет всего лишь несколько шагов. На теплый деревянный пол, отражаясь от водной глади, падал переливающимися бликами мягкий солнечный свет. Блики трепетали, подрагивали и резво перепрыгивали с одной доски пола на другую. Присмотревшись, у кровати Северус заметил высокую неровную стопку книг, которая, казалось, еще немного и рухнет под собственным весом, и в воздух тут же поднимется облако легкой золотистой пыли. Он с интересом вчитался в названия, предполагая, что Поттер наверняка опять погряз в сомнительной маггловской беллетристике, но нет — абсолютно все книги так или иначе касались легилименции, магии сознания, магии души и магии снов. Последнее было ему совсем незнакомо. В немом вопросе он повернулся к Поттеру, который неподвижно застыл в дверном проеме, прислонившись к дверному косяку плечом, и молча следил за его реакцией. — Гарри? — Это всё Луна и её безумные идеи. Северус осторожно проронил: — Какие идеи, Гарри? Поттер в растерянности запустил руку в волосы, растрепав их тем самым еще больше. — Когда Луна с Невиллом узнали, что я буду играть за Тарапото, мы встретились в первый же вечер. И это было очень кстати, не знаю, дотянул бы ли я иначе в одиночестве до утра. Я думал поселиться в Тарапото — близко к клубу, да и какая, собственно, разница, но Луна настояла, что нам вдвоем нужно приехать сюда. Хотя бы на время, просто осмотреться и встретиться кое с кем. Мне было все равно, я был не против. Как видишь, встретился и остался жить тут. — С кем ты встретился и что особенного в этом месте? Поттер заозирался по сторонам и, не найдя, где лучше присесть, опустился прямо на теплый пол, складывая ноги по-турецки и подпирая голову рукой. Северус, чтобы не нависать давящей тенью, опустился следом напротив. Поттер совсем негромко продолжил: — В этом городке испокон веков живут волшебники, связанные магией с исчезнувшей цивилизацией инков. Продолжают их традиции, верят в их обряды. Они единственные в мире, как сказала Луна, кто еще знает, как можно вернуть назад волшебника, который потерял дорогу назад, сойдя с ума от пыточного проклятия. Северус резко поднял голову и потрясенно вгляделся в Поттера. В мировой колдомедицине считалось, что невозможно спасти мага, если он сошел с ума от боли, горя или невозвратной потери. Но что он вообще знал о возможностях магии? Гарри едва кивнул, словно подтверждая его мысли, и пояснил: — Да, я тоже до недавнего времени был уверен, что это невозможно. Знаешь, сразу после войны у меня мелькала какая-то неявная мысль пойти в колдомедицину, но так — на грани сознания. По зельям у меня, как сам знаешь, всегда было не очень, — Поттер прервался и беззлобно усмехнулся. — Здесь я встретился с мастером — она кто-то вроде местной сварливой сумасбродной старушки (по этому странному описанию Северус сразу же понял, что эта была та самая ведьма, которая провела его до поттеровского дома несколькими часами ранее). К счастью для меня, она совсем не похожа на Дамблдора — попросила меня сплести ловец снов и, осмотрев мой нелепый результат, согласилась взять меня в ученики. Правда, сказала, что есть одна проблема… Северус внимательно слушал Поттера, не перебивая и, наконец, осознавая, что только сейчас, впервые за всё это время, кажется, начинал понимать, кем был на самом деле Гарри Поттер. Невероятный по силе маг, потерянный мальчишка, с легкостью творящий новые миры… Созидающий. Волшебник, возвращающий на эту сторону потерявшиеся в темноте души? Да почему нет, он вполне мог это представить. — А что с квиддичем? Поттер рассмеялся и легко проговорил: — Не поверишь, но именно этот вопрос я ей и задал. Совсем по-дурацки вышло, и я думал, что эта странная старушка, так неожиданно согласившаяся взять меня в ученики, обидится, наорёт и выгонит меня взашей — она мне про магию души и неизведанные пути светлой магии, а я ей про квиддич. Но нет — эта забавная ведьма, не выпускающая трубку изо рта, лишь захохотала в ответ и сказала, чтобы я пришел к ней снова через пару месяцев тренировок, когда в квиддичном сезоне будет осенний перерыв. По её словам, физический труд выбьет из моей дурной башки все искусственные преграды для обучения. В общем, по её мнению, моя карьера в качестве ловца станет лишь полезным подспорьем. К тому же она, как и все местные волшебники, тоже болеет за «Турманы Тарапото». Правда, в итоге она меня все-таки выгнала и напоследок сказала, что прежде всего мне нужно решить куда бóльшую проблему, которая находится у меня вот тут. Поттер с силой ткнул себя пальцем в грудь, потом неожиданно поднялся, распахнул окно и вышел на террасу, что спускалась прямо к воде. Не оборачиваясь, он разделся, с разбега забежал в озеро, ненадолго скрылся под водой, потом вынырнул и что было мочи проорал: — Иди ко мне, Северус. Поттер снова исчез под водой на такое долгое время, что ему не оставалось ничего другого, кроме как раздеться и вслед за Поттером зайти в озеро. Вода была на удивление теплая и ласково приняла его уставшее тело в свои объятия. Он медленно добрел на глубину, разгоняя мелкие стайки рыб руками, пытаясь всмотреться в воду и определить, где же пропал Поттер. Тот совершенно неожиданно вынырнул прямо перед ним и замер на расстоянии вытянутой руки. — Северус, ты знаешь, про какую проблему она говорила? Северус знал, очень даже хорошо знал. Он отозвался коротким, неслышным: — Пустота, Гарри, вот тут, — и накрыл ладонью место на груди, где билось его собственное сердце, и следом невесомо дотронулся пальцами до груди Поттера, ощущая, как бешено стучит, готовое выпрыгнуть, сердце Поттера. — И вот тут. Поттер резко кивнул и прошептал на выдохе: — Когда ты понял, Северус? — Окончательно? Когда ты воспользовался портключом и оказался по эту сторону океана. Я вижу, ты знаешь больше моего. Это как-то связано с ритуалом? Поттер поднял на него глаза и потерянно отозвался: — Я почувствовал эту ноющую пустоту почти сразу, стоило мне от тебя уйти. Но Империо, министр, квиддич — всё навалилось в один момент и перемешалось друг с другом в одном безумном калейдоскопе, лишая способности связно мыслить. Я еще поначалу легкомысленно посчитал, что это из-за того, что мы избавились от крестражей. Но пустота внутри меня ширилась с каждым днем, росла с непомерной скоростью и становилась всё больше. Перед отъездом я все-таки не выдержал и заглянул на прощание пообщаться с Альбусом. — Директора ты хоть в порыве эмоций не спалил, Гарри? Поттер, смутившись, прикрыл на секунду глаза и с трудом выдавил: — Только раму с нижнего края… Северус философски вздохнул: — Жаль… Но ладно, оставим эту тему. Что поведал тебе портрет директора? Поттер помялся и спросил: — Тебе про силу любви или про всё остальное? На эту реплику удалось выдать лишь задушенный смешок: — Давай про всё остальное. Поттер набрал побольше воздуха и на одном выдохе выпалил: — Кажется, на том лугу мы объединили не только крестражи, Северус, но и… Внезапное озарение пронзило яркой болезненной вспышкой. Ну да, конечно… Почему-то такой очевидный вариант до сих пор не приходил ему в голову. Удивительно, если задуматься хоть на секунду дольше, — ведь ритуал назывался до неприличия ясно и четко «Объединение душ». — Наши души, да, Гарри? Поттер скованно кивнул. — Альбус философски заметил, что это всё «сила любви», конечно же, и если бы это был просто секс — ничего подобного бы не произошло. — Ты веришь ему, Гарри? — Я верю себе, Северус, и той зияющей дыре, что, кажется, еще немного — и целиком поглотит меня. Гарри сделал шаг к нему. Глубоко вздохнув, вдруг робко обнял его, сцепляя руки у него за спиной, привстал на цыпочки и едва слышно произнес на ухо: — Ты заполнишь мою пустоту? Он подхватил Поттера под ноги, увлекая на мгновение под воду, и Гарри обхватил его ногами за поясницу, в отчаянии прижимаясь так крепко, что Северус почувствовал и его нестерпимое желание, и огонь, что разлился вместо крови по венам. Через невыносимо долгое мгновение они вынырнули из воды, жадно ловя ртами воздух. Северус вдруг прижался губами к уху Поттера и выдохнул одно неслышное, беззвучное: — Да. Он вновь чувствовал себя живым.

Конец.