Заунывные полуночники

Северус покорно вздохнул, а Люциус, заметив это мимолетное проявление таких нехарактерных для всегда закрытого Снейпа эмоций, удовлетворенно потер руки и тут же пересел в кресло напротив, в последний момент избавив Северуса от такого назойливого желания бросить в настырного и бесцеремонного Малфоя каким-нибудь особо пакостным заклятьем. Прекрасно считав все его скрытые намерения, Люциус лишь легко усмехнулся и в примирительном жесте поднял руки открытыми ладонями к нему, словно сдаваясь. — Северус, ты… Ответом стал лишь неслышный выдох и такая же почти неслышная на выдохе просьба: — Сначала обет, Люциус. Малфой в готовности вскинул ладонь, Северус протянул навстречу свою, и лента Непреложного обета тут же плотно обвила их сплетенные руки. — Ничего из того, что будет сказано в этом доме, Люциус… — Не покинет пределы этого дома, Северус… Лента подтвердила их намерения, загорелась вспышкой магии и тут же исчезла. Малфой задумчиво растер запястье в том месте, где магия в который раз связала их очередным неразрывным обещанием, и с легким смешком отрешенно прокомментировал: — Нас связывает такое немыслимое количество обетов, Северус, что магии даже не требуется свидетель… Ты хоть помнишь еще, что за обещания нас связывают? Было забавно, что Люциус озаботился этим вопросом только сейчас. Когда они за спиной у Темного Лорда периодически преследовали каждый свои собственные интересы и проворачивали кое-какие дела, Малфоя этот вопрос почему-то не беспокоил. — Бóльшая часть из тех обетов пала со смертью Лорда, Люциус. И честно, я бы предпочел больше никогда не вспоминать об их содержании. Мне и так есть чем забить голову, как ты понимаешь. Малфой тут же встрепенулся, заинтересованно вглядываясь в него. — Так это и правда был Поттер всё это время… Твой слащавый француз Этьен Тома — на самом деле Поттер… Охренеть себе новости… Северус коротко поморщился — Малфой на его памяти вообще никогда не выражался. Значит, и правда был ошарашен. Северус чертыхнулся про себя — Люциус не был уверен на все сто и лишь предполагал, но сам он так мило растерялся, что неосмотрительно ступил в умело расставленный капкан и всё выложил Люциусу, как на духу… Чертов пронырливый слизеринец! — Когда ты понял, что это Поттер, Люциус? Малфой откинулся в кресле назад, расслабленно закинул одну ногу на другую, безмерно довольный, что сумел-таки поймать Снейпа на слове. Небрежно взмахнув палочкой, он призвал с кухни кофейник и две крохотных чашки. Наполнив их кофе, Люциус протянул одну из них Снейпу, с наслаждением отпил из своей, и только после этого коротко ответил: — Позже, чем следовало, Северус. Куда позже, чем следовало… — Малфой прервался, прикрыв на секунду глаза, и со смешком добавил: — Но, как я вижу, не один я теряю хватку, да, Северус? Как трогательно повлияла на нас победа светлых сил… Кто бы мог подумать, да? Малфой скатывался на свою любимую тропинку самолюбования и ностальгии и Северус, прекрасно зная его характер, совсем не был уверен, что готов выслушивать все эти излияния на тему прошлого, тем более, что ему нужно было выяснить, как Малфой все-таки умудрился разнюхать эту тайну. — Как ты узнал, Люциус? Малфой не спеша допил свой кофе, отставил пустую чашку на столик и тут же, неуловимо переменившись в лице, выпрямил спину, подобрался и, по всей видимости, больше не намеревался беззаботно паясничать. — Самое удивительное, Северус, что совершенно случайно. И если бы не случай, я был бы, скорее всего, слеп еще весьма долгое время. Что, конечно, говорит многое о моей проницательности, а точнее о полном её отсутствии. Так вот… — Малфой задумчиво провел указательным пальцем по губам и размеренно продолжил: — Всё обнаружилось ненароком. В начале года в поместье прибыл артефактор — нужно было обновить кое-какие защитные заклинания, стоящие на доме. По завершении всех работ он, как обычно, оставил мне на проверку обновленную домашнюю книгу — там всегда появляются имена всех посетителей поместья. И каково же было мое удивление, когда среди многочисленных записей я увидел неприметную строчку «Гарри Джеймс Поттер»… Самое забавное — книга эта невероятно старая, ей много веков, и составлена она крайне по-дурацки: имена посетителей фиксируются в совершенно произвольном порядке, без указания дат визитов. Просто очередная строчка с именем гостя. Вот таким образом и обнаружилось, что Поттер, надо же, наведывался ко мне в гости, а я этого — вот так сюрприз — совершенно не мог припомнить. Проблема была, конечно, в том, что Нарцисса во Франции ведет весьма насыщенную светскую жизнь, и выяснить, кто именно из многочисленных гостей мог оказаться Поттером, было весьма непросто… Северус мысленно заскрипел зубами — еще в первый раз, встретив Поттера в малфоевском поместье, он задался, как оказалось, совершенно верным вопросом, удивляясь тому, как же Поттер умудрился пройти проверку родовыми заклинаниями Малфоев. Ну вот и выяснилось теперь, что прошел, но не совсем. Люциус, следивший за ним внимательным взглядом, не удержался от вопроса: — Если ты не против, Северус, позволь спросить? — и, дождавшись короткого кивка, продолжил: — Когда ты сам догадался, что Этьен Тома — это Поттер? Сколько времени он водил тебя за нос? — Нисколько, Люциус. В тот же день, что ты нас познакомил… Я просто в отличие от тебя чересчур хорошо знаком с мистером Поттером, чтобы поддаться на его провокации… Люциус на это только легко усмехнулся, ничуть не задетый: — Ну конечно, Северус. Кто бы сомневался в том, что вы с мистером Поттером знакомы друг с другом очень даже хорошо… Северус мысленно застонал — только не это!!! Сейчас Малфой примется донимать его своими похабными догадками, а он в ответ будет привычно отнекиваться. Ну уж нет! — Если тебе есть, что сказать, Люциус — говори! А иначе закрой на эту тему рот! Слова — тяжелые, давящие, с привкусом невысказанной угрозы — повисли между ними. Люциус тут же притих и виновато отозвался: — Я понял тебя, Северус, и я заткнулся, не надо демонстраций. Умница Малфой… Не зря же они были столько лет знакомы. — Итак, ты всё же догадался, Люциус, что именно Этьен Тома — это мистер Поттер. Когда же? И при каких обстоятельствах? Инициатива легко перешла на сторону Снейпа, и Малфой лишь покорно вздохнул — он никогда особо не любил, когда Северус использовал на нем свои выдающиеся навыки в легилименции. От этого потом всегда нестерпимо болела голова, так что проще было ответить, как есть и не юлить. — Если быть с тобой совсем уж честным, Северус, то буквально на прошлой неделе и при весьма занятных обстоятельствах. И да, опять совершенно случайно, — заметив пристальный вопросительный взгляд Снейпа, Малфой пояснил: — Конечно, догадки о том, что всё не так просто с этим твоим помощником, появились у меня еще тогда — в январе, когда я приходил договариваться насчет Империо, а после забирал готовое зелье — слишком уж этот твой мальчик вел себя раскованно в твоем доме, слишком уж между вами искрило… А зная твой характер, Северус, и зная, как избирателен ты в том, кого можно подпустить к себе ближе хоть на шаг и кому можно позволить подобное расслабленное поведение в твоем присутствии, которое так наглядно демонстрировал Этьен Тома, я еще тогда понял — что-то не сходится, но вот что именно…. В ответ на откровения Северус лишь чуть опустил голову, пытаясь скрыться от внимательного, пронизывающего насквозь взгляда Малфоя и до боли сжал пальцами переносицу, пытаясь переварить то, что значили эти его последние слова… Пытаясь вывернуться из патовой ситуации, не признавая за Малфоем правоту и не подтверждая произнесенных догадок… Слишком уж явно маячил призрак собственной уязвимости. Люциус, всегда чуткий к переменам его настроения, даже к самым неявным их оттенкам, и в этот раз с легкостью уловил, что подошел слишком близко к опасной черте, и поспешил продолжить: — Все карты сошлись лишь на прошлой неделе. Как ни удивительно, но на руку опять сыграл случай. Министр Шеклболт хотел личной встречи, я не видел причин ему отказывать — осенняя пора, несомненно, будет горячей, и как знать, какие еще зелья в твоем исполнении могут потребоваться на благо родины. На губах Малфоя застыла чересчур явная, так давно знакомая усмешка. Люциус переменил позу, оправляя невидимую складку на дорогих брюках, и, смерив его долгим взглядом, небрежно продолжил: — И каково же было мое удивление, когда на подходе к кабинету министра Шеклболта я вдруг расслышал голос Поттера. Может быть, я бы и не придал этому значения, но интонации Поттера были какими-то непривычно давящими, не терпящими отказа, какими-то до боли знакомыми. Я даже в первый момент не поверил, но в ответ на это давящее принуждение я не услышал такой привычной яростной и хлесткой отповеди Шеклболта. Тут уж у меня не осталось выбора… Северус вскинул на Малфоя острый взгляд: если он не ошибался — у Малфоя уши были везде. И когда он говорил «везде», он имел в виду действительно «везде» — даже в министерском кабинете. Северус напрягся. Внутри всё внезапно заледенело от дурного предчувствия. — Чего Поттер хотел от министра, Люциус? Малфой как-то загадочно улыбнулся и сквозь задушенный смешок поведал: — На удивление, совсем немногого, Северус. И я сейчас передаю слово в слово, если что: «Кингсли, я скажу вам лишь один последний раз — идите на х*й со своей предвыборной кампанией. Я понятно объяснился?» Малфой довольно достоверно изобразил интонации Поттера, который, с одной стороны, мог такое выдать на удивление спокойно, а с другой стороны — так, что желание спорить пропадёт у любого. Люциус растянул губы в довольной усмешке, а Северус озадаченно хмыкнул. Он даже не мог решить, что потрясало больше — что Поттер действительно послал самого министра или то, в какой краткой манере он это сделал. Малфой, внимательно следящий за его реакцией, только качнул головой: — Вот-вот, Северус. Мне, кажется, даже пришлось тогда на мгновение прислониться к стене в том министерском коридоре, чтобы перевести дух. Никогда бы даже помыслить не мог бы, что наш национальный герой в такой манере общается с министром. — Поттер еще что-то ему сказал? Дурное предчувствие так никуда и не делось. Малфой удивленно взглянул на него и, мгновение помолчав, добавил: — Вижу, у тебя есть свои подозрения, Северус. Не буду спрашивать откуда. Да, Поттер бросил ему еще одну фразу, которая на короткий момент поставила меня в тупик, и лишь после я понял, как всё удачно складывается. И я снова цитирую: «Вы больше никогда не станете донимать того, кто мне дорог», — Малфой прервался, выделив многозначительной интонацией слово «дорог», и спустя мгновение вкрадчиво закончил поттеровскую фразу: — «Найдите себе нового зельевара на побегушках, министр…» Северус все-таки не выдержал и выдал вслух весьма сложносочиненное ругательство. Малфой со знанием дела усмехнулся в ответ. — Думаю, для тебя не станет сюрпризом, что, когда Поттер покинул министерский кабинет и настало время моей встречи с Шеклболтом, он мне с порога заявил, что, во-первых, характер наших бизнес-отношений несколько меняется, во-вторых, они найдут себе нового зельевара на ставку и более не будут докучать тебе малоприятными скучными проектами, а в-третьих, выразил самую искреннюю надежду, что ты все-таки порадуешь их какими-нибудь новыми интересными разработками на собственное усмотрение, — Люциус прервался, чутко улавливая его реакцию: — Вижу, Северус, тебя совсем не удивляет тот факт, что у мистера Поттера вдруг проклюнулся такой редкий дар убеждения и такой неожиданный интерес к твоей персоне. Конечно, не удивляет, мысленно ответил ему Северус. Теперь он прекрасно знал, на что, а точнее на кого Поттер потратил тот флакон с Империо. В голове на повторе крутилась одна-единственная фраза: «тот, кто мне дорог»… Северус даже не мог сказать, что поттеровский способ решения всех проблем одним махом его удивлял. Судя по задумчивому виду Малфоя, тот тоже был недалек от догадки — откуда же у Поттера вдруг прорезались такие исключительные способности. Как удачно, что он заблаговременно стребовал с Малфоя Непреложный обет. Сил продолжать эту бессмысленную многоходовую игру с Люциусом почти не осталось, и с губ против воли сорвался лишь усталый вопрос: — Что ты хочешь от меня услышать, Люциус? Ты и так всё правильно понял. Спасибо, что пришел с этой информацией ко мне, а не стал набивать ей цену. Люциус покорно вздохнул и, подобравшись, негромко отозвался: — Обижаешь, Северус… И раз уж я пришел с этой информацией к тебе, как ты правильно заметил, у меня к тебе лишь одна небольшая просьба… Сними кольцо… Северус резко дернулся и впился в Малфоя тяжелым взглядом. Малфой застыл, не шевелясь, и предельно осторожно повторил: — Кольцо, Северус. Удовлетвори мое искреннее любопытство, что тебе стоит? Не сводя с Малфоя взгляда, он медленно поднял левую руку к лицу и так же медленно снял кольцо с безымянного пальца, наблюдая за ответной реакцией. Люциус резко втянул сквозь зубы воздух, пялясь на его шею и неотрывно следя за тем, как исчезает наведенный шрам, оставляя вместо себя лишь ровную бледную кожу. Кажется, на короткое мгновение Малфой даже задумал потерять сознание от внезапно испытанного шока. Мирная жизнь их действительно разморила… Впрочем, терять сознание Малфой все-таки передумал и потому лишь задумчиво заметил: — Полагаю, это тоже дело рук Поттера? — и не дождавшись ответа, снисходительно добавил: — А мальчик полон сюрпризов, да, Северус? В ответ на эту невинную, казалось бы, реплику Северус сжал зубы так, что на скулах заходили злые желваки, и лишь в последний момент удержал себя от какой бы то ни было реакции. Ему не нравилось, когда о Поттере отзывались так… Малфой, видимо, действительно растерял свое знаменитое чутье, потому что, проигнорировав гнетущее молчание в ответ, осмелился продолжить, многозначительно ухмыляясь: — А ты, Северус, я вижу, всегда знаешь, как занять лучшее место, не правда ли? Всегда по правую руку, так близко к Поттеру… Или правильнее будет сказать — сверху? Наверное, это были сдавшие нервы, наверное, это был его невольный ответ на весь тот накопленный стресс последних недель, но ни он сам, ни Малфой даже не успели осознать, как из его уст вырвалось проклятье, как взметнулась палочка, и как Малфой вдруг схватился за горло, пытаясь ослабить невидимую мертвую хватку, которая напрочь перекрыла ему воздух и так удачно заставила заткнуться. Северусу никогда нельзя было отказать в умении среагировать быстро. Малфой совершенно некстати обнаружил себя припертым к стене, при этом такая хорошо знакомая ему палочка Снейпа, подрагивая, в любой момент грозилась проткнуть кожу на его беззащитной шее. Северус, жестко удерживая палочку, склонился к лицу Малфоя и ласково прошептал на ему ухо: — Посмей еще хоть раз пошутить на эту тему, мой дорогой друг Люциус, и мне придется закопать твое бездыханное тело на заднем дворе. Вряд ли ты именно так представлял свои собственные похороны. Малфой не сдержал дрожи и с трудом сглотнул. Совершенно некстати вспомнилось, за какие такие заслуги Снейп занимал место по правую руку Темного Лорда, и что этот человек никогда на его памяти, вот вообще никогда, не бросал пустых угроз на ветер. Быть закопанным среди дикого южного винограда отчего-то совсем не хотелось. Удостоверившись, что Малфой его услышал, Северус нехотя отступил назад и, взяв себя в руки, бесшумно опустился на диван. Позорный приступ неприкрытых эмоций. Хотя вряд ли Малфой тут что-то еще недопонял, так что плевать. Люциус с силой растер шею, пытаясь восстановить приток воздуха, и остался стоять у стены, благоразумно опасаясь приближаться. — Я понял, Северус, я всё понял. Позволь лишь оставить тебе небольшой подарок. Под его пристальным взглядом Малфой аккуратно достал какой-то небольшой предмет из нагрудного кармана и легким движением палочки увеличил его до исходных размеров. На кофейный столик опустилась книга — с обложки на него взирал немного испуганный Невилл Лонгботтом, а название «Доселе неизвестные магические растения Южной Америки» было более чем хорошо знакомо. Малфой, застывший в двух шагах от него, в примирительном жесте вскинул руки и заметил: — Перу, да? Если я прав, Северус, особенно интересной может показаться страница номер пятьдесят четыре — мистер Лонгботтом очень кстати отыскал в предгорьях Перу источник порошка мгновенной тьмы — как оказалось, это пыльца какого-то труднопроизносимого растения. Боюсь даже представить, какими свойствами могут обладать остальные его части. Как твой бизнес-партнер я вижу здесь огромную перспективу. Уж чего-чего, а деловой хватки и дальновидной проницательности Люциусу было не занимать. Уже у порога Малфой отчего-то на секунду замешкался, а потом смущенно проговорил, осторожно роняя слова: — Не держи на меня зла, Северус… Я просто даже представить себе не мог, что у вас двоих всё обернётся так… Северус, придерживая открытой входную дверь, совершенно неожиданно для себя устало отозвался: — Думаешь, я мог, Люциус?.. Малфой задержал на нем на долгое мгновение внимательный взгляд и негромко добавил: — По крайней мере, с ним ты совершенно точно будешь чувствовать себя живым… Не это ли тебе нужно больше всего? Ответом Малфою был лишь короткий озадаченный смешок. Как прав, как неожиданно и удивительно прав бывал порой Люциус Малфой… — Спасибо за книгу, Люциус. Я напишу, когда разыщу то самое растение с труднопроизносимым названием. — Удачи, Северус.