Их прокляли

Нарцисса строго взглянула на сына и взяла книгу. — Глава седьмая. Боггарт в шкафу. — А вот и первый урок с профессором Люпином скоро будет, — в предвкушении потер руки Джеймс-Сириус. До четверга Малфой на уроках не появлялся. Утром в четверг у слизеринцев и гриффиндорцев было подряд два урока зельеварения. — Всегда не понимал, почему на зельеварение нас ставят со Слизерином, — сказал Гарри. Малфой явился на второй с видом героя, раненного в жестокой битве: рука забинтована и на перевязи. — Цирк уехал, а клоун остался, — фыркнул Сириус. Как рука, Драко? — нарочито заботливо спросила Пэнси Паркинсон. — Болит? — Болит, — насупился Малфой, подмигнув за спиной Пэнси верным телохранителям Крэббу и Гойлу. — Садитесь скорее, — бросил как бы между прочим Снейп. — Садитесь скорее, — усмехнулась Джинни, — если бы кто-то не из слизеринцев посмел бы явиться в середине урока, то его явно ждали бы отработки до конца года и крупная вычтенная сумма баллов, а если это к тому же гриффиндорец, то отработки будут еще наиболее мерзотные. Но, так как Малфой на Слизерине, то, соответственно, ему ничего за это не было. Гарри и Рон хмуро переглянулись: явись они с таким опозданием, Снейп оставил бы их после уроков. А Малфою все сходит с рук, ведь Снейп декан у Слизерина и своим прощает все. — Это непедагогично, — заметил Том. — Это не вам решать, — отрезал Снейп. — Но это не отменяет того факта, что он прав, Северус, — сказала ему Макгонагалл. Проходили новое зелье, уменьшающее. Малфой поставил котел на огонь рядом с котлами Гарри и Рона и уселся за стол напротив них. — Сэр, — обратился он к Снейпу, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки. — Тогда на кой черт ты сюда приперся? — зло спросил Джеймс-Сириус. — Уизли, нарежьте Малфою, — не взглянув на Рона, приказал Снейп. Рон покраснел до ушей. — Врешь ты все, ничего у тебя не болит! — прошипел он. Малфой самодовольно ухмыльнулся. — Слышал, что сказал профессор Снейп? Давай режь. Рон схватил нож, подвинул коренья к себе и наскоро порубил на крупные неровные куски. — Профессор, — пожаловался Малфой, — Уизли кое-как их нарезал. — Довольствуйся, чем есть, — неприязненно выплюнул Альбус. — Пользуется тем, что ему за это ничего не будет, — хмуро произнесла Лили. Снейп подошел, свесил над ними длинный крючковатый нос и криво улыбнулся из-под черных, засаленных косм: — Отдайте свои коренья Малфою, Уизли, а его возьмите себе. — Но, сэр… — Рон целую четверть часа старательно трудился над своими кореньями. — Сейчас же! — рявкнул Снейп. Что оставалось делать? — Встать и уйти. А потом получить еще большие проблемы. Рон подвинул к Малфою красиво нарезанные коренья, снова взял нож и принялся исправлять собственный брак. — Люциус, твой сын тебя позорит, а тебе его жалко. — Сэр, мне не справиться с сушеной смоквой. — Малфой не скрывал в голосе злобной насмешки. — Поттер, помогите Малфою почистить смокву. — Снейп ненавидяще глянул на Гарри и отошел от их парты. Гарри молча протянул руку за смоквой, наскоро снял с нее кожицу и швырнул обратно Малфою. Тот расплылся в улыбке. — Как там ваш дружок Хагрид? — А чего это он забеспокоился о нем? — фыркнул Альбус. — Он еще и не забывает стебать их? — Не твое дело, — отрезал Рон, не поднимая головы. — Недолго ему осталось нас учить, — Это ты сам так решил? — с притворной жалостью вздохнул Малфой. — Папа так беспокоится за меня. Рука-то все не заживает… — Это не дает тебе права так себя вести, — сказала Нарцисса. — Заткнись, Малфой, а то тебе правда не поздоровится! — прорычал Рон. Но Малфой как не слышал: — Не сомневаюсь в этом, — буркнул Джеймс-Сириус. — Он пожаловался попечительскому совету. — Ой-ей, страшно пиз… очень страшно, — съязвила Лили-Луна. И в Министерство магии. У него там большие связи, они для него все сделают. Ведь как знать, — опять притворно вздохнул он, — может, я на всю жизнь останусь калекой. — Сильно погоду это не изменит. На мозг-то ты уже калека, — сказала Джинни. — Так вот зачем этот маскарад! Ты хочешь, чтобы Хагрида выгнали. — А разве до этого было не понятно? — усмехнулся Сириус. — У Гарри от гнева дрогнула рука, и он случайно отрезал голову сушеной гусеницы. — И за этим, Поттер, и еще кое зачем, — прошептал Малфой. — Уизли, порежь-ка мне гусениц. — Может, тебе их еще на блюдечке с голубой каемочкой приподнести? — спросил Джеймс. Профессор Снейп тем временем накинулся на Невилла Долгопупса. — Как обычно. На самых слабых. Ему всегда доставалось на уроках зельеварения. Он ненавидел этот предмет, очень боялся Снейпа и от страха всегда все путал. Зелье, которому по рецепту полагалось быть ядовито-зеленым, у Невилла получилось… — Оранжевое, Долгопупс! — Снейп на глазах всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят? — Может, мне тоже в преподаватели податься?.. — задумался Волдеморт. — Хуже Снейпа все равно не будет, — с грустью согласилась Лили. Как бы не была она разочарована в Северусе, все равно слышать, что он творит, убивало ее. Невилл покраснел, задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет. — Сэр, — вмешалась Гермиона, — позвольте, я помогу Невиллу исправить зелье. — По-моему, я вас не спрашивал, мисс Грейнджер, и нечего выскакивать. — Ученица предложила устранить возможный членовредительский инцидент, но учитель послал ее лесом. — Как же так, там ведь его любимые слизни сидят. Им же тоже достанется, — притворно вздохнул Сириус. — Снейп напустился на Гермиону, и она тоже залилась краской. — В конце урока, Долгопупс, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. — А тебе поможет уже только яд или Авада от Темного Лорда. — И Снейп отправился дальше. У Невилла от ужаса сперло дыхание, он обернулся к Гермионе и простонал: — Гермиона, помоги. Симус Финниган попросил у Гарри латунные весы. — Гарри, слышал, что пишут в «Пророке»? Сириуса Блэка видели, — Да? И где же? — сделал вид, что удивился, Сириус. — с тревогой сообщил он. — Где? — Гарри с Роном широко раскрыли глаза. Малфой тоже навострил уши. — А тебе-то что? Семейную встречу хочешь устроить? — пренебрежительно фыркнул Альбус. — Я к этим, — Бродяга махнул головой в сторону Малфоев, — никогда не пойду. — Совсем недалеко отсюда. Его видела одна магла. Она, конечно, приняла его за обычного преступника и позвонила в полицию. Когда из Министерства магии примчались, Блэка и след простыл. — А вы на что надеялись? Что я буду стоять и ждать, пока меня схватят авроры? — Плохо работают, — сказал Том. — Значит, недалеко… — повторил Рон, многозначительно взглянув на Гарри. И, заметив, что Малфой подслушивает, прибавил: — Чего тебе? Еще что-нибудь нарезать? Малфой сощурил глаза и подался вперед. — Что, Поттер, хочешь сам поймать Блэка? — Конечно, — отмахнулся Гарри. Тонкие губы Малфоя скривились в усмешке, и он шепотом продолжал: — Будь я на твоем месте, я уж давно бы его нашел. — Ну так в чем дело? Вперед и с песней! — насмешливо сказал Фред. Не стал бы строить из себя паиньку. — Отвяжись, Малфой! — вскипел Рон. — А ты что, Поттер, разве не знаешь? — Малфой сузил белесые глаза. — Что тебе? — Чего не знаю? Малфой ехидно засмеялся. — Ты просто струсил! Надеешься, что его поймают дементоры? А я бы на твоем месте отомстил. Сам бы его выследил. — Еще раз повторяю: вперед. Тебя никто не держит. — О чем это ты? — нахмурился Гарри. Перепалку прекратил голос Снейпа: — У вас в котлах все необходимые вещества. Пусть зелье покипит, а вы пока уберите со столов. В конце урока проверим раствор Долгопупса… — Это жестоко. Невилл лихорадочно размешивал зелье, даже вспотел. Глядя на него, Крэбб с Гойлом на весь класс расхохотались. — Имбецилы. Гермиона украдкой шептала Невиллу, что делать. Гарри с Роном убрали со стола коренья, гусениц и пошли мыть черпаки под струями фонтана в углу класса. — Что такое нес Малфой? — Да тыкв неспелых объелся, вот и несет пургу, — отмахнулся Джордж. — У него это хроническое, — добавил Рон. — Кто бы говорил, Уизли. — спросил Гарри Рона, подставив руки под ледяную струю, льющуюся из пасти каменной гаргульи. — За что мне мстить Блэку? Он мне пока ничего плохого не сделал. — Это он нарочно, подначивает тебя. Хочет, чтоб ты сделал какую-нибудь глупость. — Это ты так думаешь, — сказал Сириус. Перед самым концом урока Снейп подошел к Невиллу. Лили покачала головой. Нет, Северус так и не исправился, хоть и клятвенно обещал. Невилл все еще сидел на корточках у котла. — Идите все сюда, — позвал Снейп, поблескивая глазами. — Поглядим, что будет с жабой Долгопупса. Правильно сваренное зелье превратит ее в головастика. Если же Долгопупс испортил варево — а я в этом не сомневаюсь, — его жаба сдохнет. — Северус! Это недопустимо! — возмутилась МакГонагалл. Гриффиндорцы с опаской ждали, что будет. Слизеринцы ликовали. Снейп взял Тревора, зачерпнул ложечкой каплю зелья — оно было теперь зеленое — и влил жабе в рот. Воцарилась мертвая тишина. Лили зажмурилась. Тревор сглотнул — хлоп! — превратился в головастика и завертелся у Снейпа на ладони. — Слава Богу! — судорожно выдохнула миссис Поттер. Гриффиндорцы захлопали. Снейп с кислой миной вытащил из кармана пузырек, капнул на Тревора какой-то жидкости, и головастик снова стал жабой. — Минус пять очков Гриффиндору, — объявил Снейп, и улыбки с лиц гриффиндорцев исчезли. — И, позвольте поинтересоваться, за что же? — Помнится, мисс Грейнджер, я запретил помогать Долгопупсу. Урок окончен. — Восхитительно, — сквозь зубы прошипел Скорпиус. Гарри и Рон с Гермионой вышли из класса. Поднимаясь по лестнице в холл, Гарри думал о словах Малфоя. А Рон все еще кипел от гнева: — Отнять у нас пять баллов за прекрасное зелье! Почему ты, Гермиона, промолчала? Сказала бы, что Невилл сам его сварил. Подумаешь, один бы раз соврала! — Уизли, Вы реально думаете, что я поверил бы? Гермиона не ответила, и Рон обернулся. — А где Гермиона? — А что с ней? — удивился Джеймс-Сириус. Друзья остановились. Мимо шли на обед гриффиндорцы, слизеринцы и ученики других факультетов. Гермиона как сквозь землю провалилась. — Странно это… — Она ведь шла с нами, — нахмурился Рон. В сопровождении Крэбба и Гойла прошествовал Малфой. Поравнявшись с Гарри, он презрительно ухмыльнулся. — Вон она, — увидел ее Гарри на нижней площадке сзади. Гермиона, отдуваясь, поднималась по лестнице, неся в одной руке набитый учебниками портфель, другой придерживала под мантией еще какую-то ношу. — Кажется я знаю, что у нее под мантией, — сказал Том. — Да все мы знаем, что у… — начал было Джордж, но под грозным взглядом профессора МакГонагалл мгновенно утих. — Как это ты сумела? — удивился Рон. — Что? — спросила Гермиона. — Переместится. — Только что была рядом, и вдруг опять внизу. Гермиона смутилась. — Я… м-м… забыла кое-что в классе. — Ага, конечно. Что-то мне мало в это верится, — фыркнул Альбус. Ай! — Портфель Гермионы лопнул по шву, и все книги вывалились. Как портфелю не порваться, подумал Гарри, от таких тяжеленных книг. — Зачем ты таскаешь с собой столько учебников? — удивился Рон. — Фетиш у нее такой, — усмехнулся Фред. — Очень смешно. — У меня ведь уроков больше, чем у вас, — тяжело дыша, объяснила Гермиона. — Подержи, пожалуйста. — Но у нас нет сегодня этих уроков. — Рон вертел книги в руках и читал названия. — После обеда только защита от темных искусств. — Верно, — согласилась Гермиона, снова набила сумку учебниками и как ни в чем не бывало добавила: — Интересно, что у нас на обед? Умираю от голода! Лили нахмурилась. Подобное поведение очень подозрительно. С этими словами Гермиона бодро зашагала в Большой зал. — Тебе не кажется, что она что-то от нас скрывает? — заметил Рон. — И весьма плохо, — МакГонагалл была недовольна. После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств. — Первый нормальный урок, — сказал Рон, — право, профессор Люпин, почему вы не остались преподавать на еще один год? Да, вы оборотень, но как учитель — в разы лучше многих вместе взятых преподавателей Хогвартса. — Но тем не менее, я все равно опасен для окружающих, — твердо закончил за него Люпин. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов. Лили довольно улыбнулась. Это не могло ее не радовать. — Добрый день, — приветствовал он учеников. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки. — Это было восхитительное занятие! — горячо выпалил Гарри. С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они его хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном. — Не самый удачный пример практического занятия, — согласился Люпин. — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной. Школьники сгорали от любопытства. Да и многие присутствующие, особенно остальные мародеры, так же сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину. — О, старина Пивзи! — весело протянул Джеймс. Заметив Люпина, полтергейст задергал ногами в воздухе и заорал: — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин… — Ничего не изменилось! — веселясь, покачал головой Сириус. Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики поглядели на Люпина, как он отнесется к выходке Пивза. Люпин улыбался. — Я бы на твоем месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щетки. — Да Филча может огорчить даже самая незначительная мелочь, а вот если ему разрешить вдоволь поиздеваться над учениками, то он будет светиться, как новогодняя лампочка, — фыркнул Альбус. Филч, школьный завхоз со скверным характером, тоже учился когда-то в школе «Хогвартс», — Филч никогда не посещал Хогвартс, сквибов туда не берут, по крайней мере, учиться, — насмешливо сказал Джеймс. но волшебник из него не вышел, и Филч из зависти вечно воевал со студентами, перепадало и Пивзу. Пивз, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук. — Стабильность, — вздохнул Лунатик. Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку. — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно. — И какое же? — с неподдельным интересом спросила Лили-Луна. Он быстро вытянул руку на уровне плеч, навел палочку на Пивза и произнес: — Ваддивази! — Ты запомнил?! — удивленно воскликнул Джеймс. Римус, слегка улыбаясь, кивнул. Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и прямо Пивзу в левую ноздрю, Пивз перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь. — Хороший пример, — сказал Сириус. — Здорово, сэр! — в восторге воскликнул Дин Томас. — Спасибо, Дин. — Люпин спрятал волшебную палочку. — Профессор, — вдруг вспомнила Гермиона, — а откуда вы знали наши имена? — На ваших мантиях они написаны. — Но там же практически ничего не видно, — не унималась Гермиона. Но тот только пожал плечами. — Ну что, идем дальше? Люпин сразу вырос во мнении учеников, и они с уважением поглядывали на него и на поношенную одежду. — Как мало надо, — хмыкнул Сириус. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской. — Ну вот мы и пришли. Заходите. — И он открыл дверь. — Учительская? — удивился Джеймс. — Сейчас узнаешь, почему. В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снейп. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последний и хотел было закрыть за собой дверь, но Снейп остановил его: — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных. — Откуда вы знали, что мы собираемся делать? — спросил Гарри. Снейп не ответил. Снейп поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников, его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. — Вот это сравнение, — тихо усмехнулся Джеймс-младший. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал: — Хочу вас предупредить, Люпин, в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать, он не справится, если только мисс Грейнджер не нашепчет ему на ухо, что и как делать. — Что вы себе позволяете! — воскликнула МакГонагалл. Лили второй раз за свою жизнь посмотрела на Снейпа с омерзением. Невилл покраснел. Гарри исподлобья глянул на Снейпа: мало ему унижать Невилла на своих уроках, так он науськивает на него и других учителей. Профессор Люпин удивленно поднял брови: — А я надеялся, что именно Невилл мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием. — Молодец, Лунатик! — Джеймс хлопнул Римуса по плечу. Невилл побурел, как свекла. Снейп презрительно скривился, вышел и громко хлопнул дверью. — Великовозрастный подросток, — неприязненно сказала Лили-Луна. — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый гардероб для мантий. — Аааа… — Сейчас узнаешь, Сохатый, — терпеливо ответил Лунатик. Люпин подошел к гардеробу, внутри что-то завозилось, и гардероб покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. — Там всего-навсего обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего. — А, ну, тогда да. Большинство все-таки полагало, что боггарта стоит бояться. — Боггарт — это интересно, — сказал Уран. Невилл с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась. — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт? Гермиона подняла руку. — Кто бы сомневался, — тихо прошептал Альбус, отвернувшись в сторону, дабы посмотреть на друга. — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится. — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил Гермиону Люпин, и та зарделась. — Мне было очень приятно. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. Невилл дико вытаращил глаза и что-то забормотал. Лили заподозрила что-то неладное. — А это значит, — продолжал профессор, не обращая на Невилла внимания, — что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое? — Да фиг его знает, — ответил Джеймс-Сириус. Гермиона вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы ее вызвали. Это сбивало с толку, но Гарри все же решился ответить: — Ну-у… нас здесь много. Гермиона огорченно опустила руку. — Правильно, — сказал Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем, вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать, в кого ему превратиться. В безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху-то было! — Я помню этот случай, — сказал Джеймс. Заклинание против боггарта простое, нужно только одно: хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. — В основном, — добавил Уран. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус! — Ридикулус! — хором воскликнули ученики. — Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. — А было бы очень чудесно. Тут-то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда. Гардероб снова задрожал, Невилла затрясло от ужаса. К гардеробу он шел, как на эшафот. — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете? — Интересно, что же? — хмыкнул Джеймс-младший. Невилл невнятно что-то пробормотал. — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал. Невилл умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес: — Профессора Снейпа. — Не удивительно. — Нюниус, до чего ты докатился, тебя уже дети боятся! — презрительно воскликнул Сириус. Все дружно засмеялись. Невилл виновато улыбнулся. Профессор Люпин задумался. — Так-так… профессора Снейпа… ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки? — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой. — Нет, нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор Люпин. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка? — Лунатик! — воскликнул Джеймс, смекнув, к чему друг клонит. — Ты серьезно?! Невилл удивился, но ответил: — Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое… иногда лисий палантин… — И конечно, сумочка, — подсказал профессор. — Да, большая красная. — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил? Сириус, тоже понявший, что к чему, только весело покачал головой. — Да-а, — неуверенно ответил Невилл: что-то будет дальше? — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снейпа. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь: «Ридикулус!» Страшный профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье и в руке у него будет красная дамская сумочка. — Отлично придумал, Рем, — рассмеялся Джеймс. — Как бы потом Невиллу это не откликнулось… — не разделяла всеобщего веселья Лили. Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном. — Боггарт с чувством юмора, — сказал Уран. — Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище. Все притихли. «Чего я больше всего на свете боюсь? — задумался Гарри. — Волан-де-Морта, вернувшего себе былое могущество?» И стал перебирать в голове, как лучше его высмеять. И тут в памяти всплыло… Из-под черного плаща высовывается рука… из-под капюшона вырывается хриплое протяжное дыхание… пронизывающий холод словно засасывает в трясину… Гарри содрогнулся и посмотрел кругом: не заметил ли кто? Весь класс, зажмурившись, воображал самое-самое ужасное. — То есть, дементора ты боишься больше, чем меня? — усмехаясь, спросил Волдеморт. — Ещё чего! — фыркнул Гарри. Рон буркнул: «Оторвать ему ноги…» Рон, конечно, думает о пауках: он их боится до смерти. — Не то слово, — Рон поежился. — Ну что, придумали? — спросил Люпин. Гарри вдруг стало страшно. Он еще ничего не придумал. Да и что придумаешь против дементора? Но стыдно просить еще минуту, все уже кивали и закатывали рукава. — Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал Люпин. — Все назад, не мешайте Невиллу. Ученики попятились и прижались к стене. Невилл остался у гардероба один-одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку. — Начнешь, Невилл, на счет «три». Лили-Луна в предвкушении наклонилась вперед. Профессор Люпин нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три! Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул как живой профессор Снейп. Невилл отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снейп все надвигался, тянул к Невиллу руки, вот-вот схватит. — Ри-ри-ридикулус! — взвизгнул Невилл. — Давай, Невилл! — тихо подбадривала его Джинни. Раздался щелчок, и Снейп покачнулся. На нем красовалось длинное, отделанное кружевами платье, на голове огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью, на руке вместительная дамская сумка. — Восхитительно! — смеясь, воскликнул Альбус. Все так и покатились со смеху. Боггарт растерялся и замер как вкопанный. Снейп прикрыл глаза рукой. — Парвати, теперь вы! — крикнул профессор Люпин. Парвати уверенно вышла вперед. Снейп двинулся на нее. Щелчок — и вместо него появилась обвитая пеленами в кровавых пятнах мумия. — Банально. Она слепо уставилась на Парвати, вытянула руки и, медленно волоча ноги, поплелась к девочке… — Ридикулус! Путы на ногах мумии развились, заплели ноги, и мумия ничком грохнулась на пол, голова оторвалась и покатилась по полу. — Симус, — вызвал Люпин. Симус стрелой выскочил к привидению. Щелчок — и вместо мумии появилась банши, костлявая ведьма-привидение с длинными, до пола, волосами и зеленым лицом — Банши… — фыркнул Фред. — вестница смерти. Она широко раскрыла рот, и комната огласилась пронзительным воплем, от которого волосы на голове у Гарри встали дыбом. — Ридикулус! — крикнул Симус. Банши захрипела, схватилась за горло: совсем пропал голос. Щелчок — вместо нее крыса гонится за своим хвостом. Еще щелчок — и мышь обернулась гремучей змеёй, извивалась, извивалась и вдруг превратилась в окровавленный глаз. — Смотрите, он растерялся! — крикнул профессор Люпин. — Скоро совсем сгинет. Дин, ваша очередь! Дин выбежал к боггарту. Щелчок — на полу запрыгала оторванная рука и по-крабьи поползла к Дину. — Бррр, — вздрогнув, поморщилась Лили-Луна. — Ридикулус!!! — заорал Дин. Хлоп — руку захлопнула мышеловка. — Браво, Дин! Теперь Рон. Рон выскочил на середину комнаты. Щелк! Огромный, ростом выше взрослого человека, косматый паук, угрожающе клацая жвалами, пошел на Рона. Кто-то взвизгнул, Рон на мгновение оцепенел и вдруг как взревет: — Ридикулус! И ног у паука как не бывало, — Как я его, — Рон махнул кулаком в воздухе. он покатился к Лаванде Браун. Та, пискнув, отскочила. Паук покатился к Гарри. Гарри поднял палочку… — Позвольте мне! — крикнул вдруг профессор Люпин и встал между Гарри и пауком. Джеймс удивленно на него посмотрел. Щелчок — и безногий паук исчез. В воздухе перед учителем повис серебристый хрустальный шар. — Годы бегут, а страх не меняется, — уже невесело сказал Сириус. — Это луна. Люпин сказал спокойно: «Ридикулус!» — и шар, обернувшись тараканом, шлепнулся оземь. — Идите сюда, Невилл, докончите его, — позвал Люпин. Щелчок превратил таракана в Снейпа. Невилл — на этот раз уверенно — ринулся на боггарта. — Ридикулус! — закричал он, на мгновение Снейп опять предстал перед классом в длинном платье, Невилл рассмеялся, боггарт лопнул, и с минуту в воздухе висели только крошечные клочки дыма. Привидение исчезло. — Превосходно! — похвалил Невилла профессор Люпин под аплодисменты учеников. — Превосходно, Невилл! Все молодцы. Оценки: по пяти баллов каждому, кто сражался с боггартом. Невиллу — десять за два раза. И по пять баллов Гермионе и Гарри. — Но ведь я ничего не сделал, — смутился Гарри. — Вы с Гермионой правильно ответили на вопросы, — пояснил Люпин. — Молодцы, замечательный урок. — Не то слово, — подтвердила Гермиона. Домашнее задание: прочитать в учебнике о боггартах, законспектировать и сдать в понедельник. Всё. — Не очень много, — оценил Джеймс. Ученики загалдели и повалили вон из учительской. Вот это да! Вот это урок! Только Гарри приуныл. — Расстроился, что прервали попытку сразиться с боггартом? — спросил Джеймс. — Да. Профессор Люпин не дал ему сразиться с привидением. Неужели из-за того обморока в поезде? Неужели профессор думает, что он просто слабак? И при виде дементора снова грохнется в обморок? — Я испугался, что он превратится в Волдеморта. Но никто, по-видимому, ничего такого не заподозрил. — Видели, как ловко я сладил с этой ведьмой-банши! — кричал Симус. — А я с рукой! — старался перекричать Симуса Дин. — А Снейп-то! Снейп в шляпе с грифом! Вот потеха! — А моя мумия! — Интересно, почему профессор Люпин боится хрустального шара? — задумчиво произнесла Лаванда. — На это есть причина, — тихо ответила Гермиона. — Вот это урок! Лучше у нас еще не было, — сказал Рон по пути в класс, где они оставили сумки с учебниками. — И кроме уроков того года больше такого не будет, — сказал Гарри. — Очень хороший учитель, — одобрила Гермиона. — Только мне бы тоже хотелось сразиться с боггартом. — Вот бы поглядеть! — хихикнул Рон. — Он наверняка обернулся бы домашней работой, за которую тебе поставили не пять, а четыре. — Было не совсем так, — улыбнулась Гермиона. — А что же? — Не важно. Правда, это не имеет значения, — отмахнулась Гермиона.