Слабое место

      Он асексуален — это аксиома, которую не изменить. Это прописная истина, как то, что они все — падшие души, заблудшие овцы, что должны были идти к свету, но пошли от него прочь. И нашли эту тьму, что приняла их как родных, объяв бархатным мраком.       Аластора интересовали убийства и власть, а секс же был ненужной тратой времени по его мнению, и тратить драгоценные минуты на то, что, по его мнению, не имеет смысла, Аластор считал глупым. Трата столь важного ресурса, который хоть и был в достатке, но Радио демон прекрасно умел ценить время и не тратить его попусту.       Для Энджела же время было разменной монетой, которой он не придавал совершенно никакого значения, прожигая дни и даже целые года в наркотическом угаре и в постели с совершенно разными партнёрами, чьи лица он едва ли сможет вспомнить на следующий день. Энджел любил мимолётные удовольствия, которым отдавался сполна, и к отказам не привык, так что, когда спустя целый месяц совсем не двузначных намёков и флирта Аластор не оказался у Энджела в постели, тот начал откровенно беситься и искать обходные пути. Он узнал почти всё о Радио демоне и ему подобных, наведя многочисленные справки. Узнал он также и о причудливом строении тела демона-оленя. Как у любого животного у него были характерные черты, доставшиеся от прототипа. Если у Энджи это были три пары ловких рук и характерное брюшко, которое тот упорно выдавал за пышную грудь, то у Аластора это были ушки, рога и маленький забавный хвостик, который тот скрывал от чужих глаз под одеждой. Едва представив то, как выглядел бы грозный Радио демон с маленьким оленьим хвостиком, Энджел не смог сдержать смеха и едва не подколол самого Аластора на эту тему, вовремя сумев заткнуться.       Но самым важным было то, что приобретённые с перерождением новые черты были столь же чувствительны у Аластора, как и у остальных. Энджел с удовольствием пользовался данной особенностью, позволяя ласкать свою «грудь» и часто кончая именно от этого. Подобная особенность забавляла его партнёров и те ей весьма часто пользовались.       Но для того, чтобы проверить действуют ли подобные ласки на Аластора, с ним нужно было остаться наедине, а сделать это было довольно непросто, когда Чарли вечно вилась рядом с Радио демоном, явно положив на него глаз (что только портило отношение Энджи к ней). Пришлось долго и упорно вынашивать план, как избавиться от толпы в отеле, и, наконец найдя решение, Энджел массово отправил всех на рынок, списав это на то, что отелю необходим декор и новая мебель взамен старой и довольно потрёпанной временем. Аластор же остался после фразы демона-паука о том, что тот нашёл нечто, что может ненадолго избавить его от вечной скуки, которой маялись все жители Ада.       Стоило двери закрыться за шумной толпой, как удобно расположившийся на бархатной софе Аластор (он даже сидел настолько сексуально, что Энджи едва удержался от того, чтобы расположиться между этих разведённых ног и отсосать ему) тут же подал голос. — Так что ты там хотел мне показать?       Дважды повторять не пришлось.       Энджел подошёл со спины и невесомо провёл пальцем по аккуратному рогу демона. Тот тут же повёл плечом, словно сгоняя мурашки, и обернулся. — Что ты делаешь? — Показываю тебе способ избавиться от скуки. Тебя не возбуждает обычный секс, но такое явно зайдёт, будь уверен. — Если это всё, то я пошё-ох, — радиоголос сорвался на многоголосый стон, стоило Энджелу погрузить кончик рога в горячую и тесную глубину своего рта. Больше Радио демон не пытался уйти, прикрыв глаза и закусив тонкую губу. Он чувствовал. — Я… убью тебя… позже, — прерывисто выдохнул он, подставляя голову под прикосновения, когда вездесущие руки Энджела зарылись в мягкие волосы, почёсывая и потирая основание ушей. Аластор выглядел сейчас таким уязвимым и хрупким, без этой ужасающей улыбки, а с молебно заломленными бровями, с читающейся на лице просьбой не останавливаться, что Энджел едва не спустил в трусы только от этого вида.       Оказалось, что выбить хриплый стон, в котором сливаются сотни голосов, не так уж и трудно — достаточно просто провести языком по кончику рога и между пальцев сжать самую кисточку, которой венчалось ухо Радио демона. Надолго Энджела не хватило — он тоже желал получить свою толику удовольствия, поэтому быстро и ловко перемахнул через спинку дивана и оказался на коленях Аластора, призывно потираясь о вздыбленную ширинку последнего.       Как оказалось, даже асексуал при верном подходе может постанывать от возбуждения. Энджи прижимался так близко, как только мог, обеими парами рук лаская одновременно рога и ушки Радио демона, то проходясь языком по кромке уха, то облизывая, словно леденец, небольшие рожки. Это заставляло не привыкшего к подобным ощущениям Аластора совершенно теряться — вокруг суетились призванные им подсознательно чёрные щупальца, сотканные из тени, но не смели прикасаться к Энджелу, лишь бы не спугнуть столь острую ласку. — Убьёшь, говоришь? — растянул губы в полуулыбке Энджел, расстёгивая так удачно появившейся третьей парой рук ширинки обоим. Вставший член пачкал смазкой бельё и болезненно упирался в ширинку, буквально горел от того, насколько сильно нужны были хотя бы минимальные прикосновения к нему, поэтому Энджи не мог сдерживаться. Терпение никогда не было его сильной стороной. — З-заткнись и не останавливайся… — выдохнул Аластор, а затем его губы накрыли чужими, позволяя вести и делать всё, что вздумается. Радио демон впился в рот Энджи жадно, кусая до боли, вылизывая до головокружения, и демон-паук сорвано застонал прямо в поцелуй. Затем последовал перемежающийся с помехами стон Аластора, когда ловкие пальцы Энджела обхватили оба члена, размазывая по головкам выступившую смазку.       Было до того хорошо, что дрожали бёдра у обоих, судорожно дёргаясь вверх, навстречу ласкающеё руке, Энджел коротко поскуливал, довольный и такой лаской, уткнувшись взмокшим лбом в плечо Радио демону, пока тот натурально задыхался нахлынувшими чувствами. Слишком хорошо, слишком много всего, что он никогда прежде не испытывал, не желающий даже открывать для себя секс, считая его бесполезным занятием. Сейчас же он понимал, сколь многого себя лишал, и желал всё больше и больше, готовый научиться всему у Энджела.       Когда Энджел только входит во вкус, целиком отдаваясь похоти, что дымкой заволокла взор, когда он только начинает своё баловство и игру с Радио демоном, прикусывая кисточку острого уха, тот срывается на многоголосый стон и, пару раз дёрнув бёдрами навстречу ласкающей руке, пачкает ту спермой. И так пошло это, так возбуждает сам факт того, что именно Энджел довёл казалось бы невозмутимого Аластора до оргазма, заставив того стонать, как сучку, что пауку хватает пары движений, чтобы кончить, закатив глаза и забыв, как дышать. И это так ярко, что до боли сводит ноги.       Когда гул в ушах смолкает и перед глазами перестают летать чёрные точки, Энджел, не отводя взора от глаз Аластора, демонстративно облизывает руку, перепачканную вязкой жидкостью, смакует вкус, и это лучше любого наркотика, любого алкоголя кроет.       В тот же момент демона опрокидывают на спину, сгребая под себя, и сиплый голос говорит: — Теперь я хочу попробовать всё.