Невозможность смерти или шанс на новую жизнь

С каникул вся компания вернулась в раздумьях над письмами, кроме Орили, конечно, она-то знала, откуда «ноги растут». Орили продолжала часто ходить на озеро, на своё любимое место, посидеть в уединении с гитарой, частенько за ней наблюдал Сириус, слушал, как она поёт. Вот и в тот день он увидел и услышал её у озера: Представь себе весь этот мир, огромный весь, Таким, какой он есть, на самом деле есть: С лесами, реками, полями и людьми, Но без любви, ты представляешь, без любви. Есть океаны, облака и города, Лишь о любви никто не слышал никогда. Так же синей ночью звёзды в небе кружат, Так же утром солнце светит с вышины… Только для чего он и кому он нужен – Мир, в котором люди друг другу не нужны? Так же гаснет лето и приходит стужа, И земля под снегом новой ждёт весны… Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен Мир, где мы с тобой друг другу не нужны! Представь себе весь этот мир, огромный весь, Таким, какой он есть и что любовь в нём есть, Когда наполнен он дыханием весны И напролёт ему цветные снятся сны. И если что-то вдруг не ладится в судьбе, Тот мир, где нет любви, опять представь себе. Так же синей ночью звёзды в небе кружат, Так же утром солнце светит с вышины… Только для чего он и кому он нужен – Мир, в котором люди друг другу не нужны? Так же гаснет лето и приходит стужа И земля под снегом новой ждёт весны… Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен Мир, где мы с тобой друг другу не нужны!* Орили допела, встала с земли и повернулась, чтобы идти в замок, и тут же наткнулась на взгляд пронзительных синих глаз Сириуса. - Привет, - произнесла она, смахивая катившуюся по щеке слезинку, - что ты тут делаешь? - Да вот, шёл по берегу, увидел тебя, решил поболтать. - Знаешь, я сейчас не очень расположена к разговорам. - Почему? - Нет настроения. И я хочу побыть одна, в тишине. - По-моему, музыка – это не совсем тишина. - Как ты можешь заметить, музыка закончилась. Сириус, оставь меня в покое, пожалуйста. – На ресницах Орили блестели слёзы. И Блэк не решил ничего лучше, как попытаться успокоить девушку наилучшим, по его мнению, способом – притянул её к себе и поцеловал. Результат получился для него неожиданным – Орили резко оттолкнула его и, наградив хлёсткой пощёчиной, схватила гитару и убежала, оставив парня удивлённо и обиженно потирать начавшую быстро краснеть щёку. Орили быстро бежала к замку, даже не пытаясь остановить текущие по лицу слёзы. Она не замечала ничего перед собой, поэтому было неудивительно, что она не заметила и Тревиса Тёрнера, который, ухмыляясь, обратился к ней: - Что, Дейнсбери, неужели Блэк так плохо целуется, что ты от него убежала, да ещё и ревёшь? - Не твоё дело, Тёрнер! - Может быть, может быть. Только, если это так, может, я смогу тебе его заменить? - Да я лучше соглашусь на жабу! – Выплюнула Орили и убежала, всё так же не сдерживая рыданий. - Ты ещё пожалеешь о своих словах, Дейнсбери! – Прокричал ей вслед Тревис. И невдомёк было ни Сириусу, ни, тем более, Тёрнеру, что Королева Гриффиндора плачет потому, что когда шла к озеру, увидела Ремуса Люпина с какой-то когтевранкой – девушка буквально висела на нём, сердце Орили, когда она увидела это, ухнуло вниз, и она быстро убежала, не показав своего присутствия и не увидев, как Лунатик оторвал от себя девушку и мягко отодвинул подальше. После инцидента у озера, Сириус встретился с друзьями и рассказал им о произошедшем с Орили. - Ну конечно, Бродяга, ты не придумал ничего лучше, чем поцеловать её. Браво!- прокомментировал рассказ друга Джеймс. - Но ведь на всех это действует. И вся школа думает, что мы вместе. Я и подумал… - Во-первых, Орили не все, она другая, во-вторых, мы-то знаем, что вы не вместе. А думать, кстати, тебе не идёт, из этого чёрт те, что получается! – Ответила на это его высказывание Лили. - Эванс, ты невыносима! - Как говорит Орили, уж прости, что выросло, то выросло. Тут в гостиную вошла сама тема для разговора – Орили собственной персоной, на её лице не было видно и следа недавних слёз, она была безупречна, как всегда. Девушка кивнула друзьям и прошла в свою спальню, откуда ребята вскоре услышали её голос: Мне приснилось небо Лондона, В нём приснился долгий поцелуй, Мы летели, вовсе не держась… Кто же из нас первый упадёт Вдребезги на Тауэрский мост… Утром, я узнаю утром, Ты узнаешь позже, Этих снов дороже Ничего и нет Без таких вот звоночков Я же зверь одиночка, Промахнусь-свихнусь ночью – Не заметит никто. Всё тот же зверь одиночка, Я считаю шажочки До последней до точки. Побежали летать. Мне приснилось небо Лондона, В нём приснился долгий поцелуй, Мы гуляли там по облакам, Притворились лондонским дождём, Моросили вместе на асфальт… Утром, я узнаю утром, Ты узнаешь позже, Этих снов дороже Ничего и нет. Без таких вот звоночков Я же зверь-одиночка, Промахнусь-свихнусь ночью – Не заметит никто. Всё тот же зверь-одиночка, Я считаю шажочки До последней до точки. Побежали летать.** В тишине гостиной словно раскат грома прозвучали слова Сириуса: - Ну и что это означает? - Прости, дружище, но, похоже, это значит, что ты для неё всё ещё просто друг. Её сердце занято кем-то другим. – Ответил другу Ремус, не подозревая, насколько прав. Оборотень втайне от всех, скорее всего, даже от самого себя, радовался, что Орили не ответила Сириусу взаимностью. - Может, это и к лучшему. – Сказала Лили, поднимаясь наверх. – Всем спокойной ночи. - Спокойной ночи. – Ответили друзья хором. Приближалась первая игра в этом году. Джеймс играл в команде за ловца, Сириус – за охотника, естественно, они усиленно готовились, частенько забивая на уроки, Джеймс, к тому же, занимал ещё и должность капитана команды. Так, в субботу встречались команды Гриффиндора и Слизерина. Естественно, на трибунах собралась вся школа. Гриффиндорскую команду болельщиков возглавляли, естественно, Королева и Принцесса факультета – Орили Дейнсбери и Лили Эванс. На слизеринской половине поля Орили высмотрела ловца команды соперника – Регулуса Блэка – и незаметно махнула ему рукой, на что тот махнул в ответ. Игра началась, гриффиндорцы тут же завладели преимуществом и не было ничего удивительного в том, что они довольно быстро повели в счёте. Игра продолжалась четыре часа пятнадцать минут, после чего Джеймс Поттер поймал снитч и Гриффиндор выиграл со счётом 490:250. Но тут произошла неожиданность – в голову Сириуса Блэка прилетел бладжер и парень стремительно полетел вниз и если бы не быстрая реакция Джеймса точно бы разбился. Первыми внизу рядом с друзьями оказались, естественно, Ремус, Питер, Лили и Орили, последняя была разъярена до предела, ведь она видела виновника происшествия, поэтому без промедления накинулась на него: - Ты! Скотина! Да как ты посмел! Тревис Тёрнер, отвечай! – Кричала Орили на загонщика Слизерина. – Как ты посмел это сделать? - Да что такое-то? – Ухмыляясь, произнёс Тёрнер. – Игровые моменты. - Игровые моменты? Да игра закончилась ровно за минуту до того, как ты это сделал! - Чего ты так разошлась, Дейнсбери? Видимо, точно между вами что-то есть. - Он мой друг! - Просто друг? – снова хмыкнул Тревис. - Ну всё, достал! – Выдохнула Орили. И тут произошло то, чего не ожидал, наверное, никто – Орили со всего размаха врезала Тёрнеру кулаком правой руки. – Это тебе за Сириуса! – «Бить Тёрнеров входит в привычку». Через секунду на правой щеке Тревиса появились длинные ровные царапины от ногтей её левой руки. – А это за меня! Никто, кроме Мародёров и ещё кое-кого, не заметил, что ногти на руках Орили заметно удлинились и стали мало похожи на человеческие, да и черты лица девушки сильно заострились по сравнению с её обычным видом, Королева Гриффиндора стала напоминать птицу. Джеймс и Ремус, переглянувшись, хором прошептали: «Прима». Она ещё долго истязала бы Тревиса Тёрнера, если бы её от него не оттащил никто иной, как Регулус Блэк. «Успокойся, - тихо шептал он, мягко, но настойчиво, ведя девушку за плечи подальше от места происшествия, - всё с моим братом будет нормально. А вот если ты убьёшь Тёрнера, то ничего хорошего из этого не выйдет». Пройдя вместе с Регулусом довольно большое расстояние от стадиона, Орили, наконец, сказала: - Всё, можешь меня отпускать, жертва уже далеко. - Скажи, что ты так разошлась? - Я не люблю, когда нападают на моих друзей, Регулус, что непонятного? Если бы это произошло с кем-то другим из моих друзей, я поступила бы так же. – Ловя себя на мысли о том, что если бы это случилось с Ремусом – вообще убила бы, не раздумывая, сказала Орили. - Даже со мной? - Даже с тобой. - Значит, я тоже твой друг? - Да, ты очень хороший друг, раз удержал меня от убийства. - Скажи ещё Спасибо, что то, что ты прима-анимаг почти никто не заметил. - Да уж, чуть не спалилась. Сильный эмоциональный всплеск. Бывает. Регулус, удостоверившись, что Орили успокоилась, пошёл вместе с ней в больничное крыло. По большей части он отправился туда не столько к брату, сколько для того, чтобы удержать Орили от новых эмоциональных всплесков, ведь Тёрнер тоже был отправлен в лазарет. Сириус пролежал в больничном крыле ровно две недели, выписавшись оттуда точно ко Дню Святого Валентина, на который по обыкновению был завален открытками и шоколадом. Но это-то было, конечно, привычно, так же под ревнивые взгляды Лили из-под завалов открыток выбирался Джеймс. Френк, Бредли, Питер и Ремус тоже получили несколько подарков, но главным была открытка, которую оборотень получил самым первым из друзей. Произошло это за завтраком. Когда к Ремусу подлетела большая серая сова с конвертом, Сириус быстрее друга выхватил его, сова тут же накинулась на Блэка. Как он ни пытался отбиться от совы, та не отступала – «Нечего воровать чужую почту!» выражал весь её вид, остановить птичьи разборки смогла только Орили: - Фортран, тихо! Не надо его сильно калечить – девушки не поймут. А ты, Сириус, отдай Ремусу письмо, хватит злить птицу! - Ну мне же тоже интересно! – Всё так же храбро сражаясь с Фортраном, сказал Сириус. - Отдай, сказала, пока Фортран тебя обратно в лазарет не отправил! – Этот аргумент был действенным и под дружный хохот друзей и довольное уханье успокоившегося Фортрана Сириус отдал Люпину конверт. - Ты откуда эту сову знаешь? – Потирая исклёванные руки, спросил Блэк. - Просто, Фортран принадлежит одной моей знакомой. – Уклончиво ответила Дейнсбери. Тем временем Ремус открыл конверт и достал открытку, надписанную уже знакомым почерком: Четыре слова про любовь, Четыре слова про любовь, Четыре слова про любовь И я умру. Четыре слова про любовь, Четыре слова про любовь: Я не люблю тебя, Тебя я не люблю!*** Только никогда не произноси эти четыре слова в мой адрес, прошу тебя! И очередной праздник у Мародёров прошёл под знаком раздумий. Орили же обдумывала, догадаются ли они о том, что эта таинственная незнакомка, забрасывающая Ремуса письмами, это она, тем более после сегодняшнего инцидента с Фортраном. *А. Абдулов "Представь себе" **Земфира "Небо Лондона" ***"Агата Кристи" "Четыре слова"