Невозможность смерти или шанс на новую жизнь

Проснувшись утром, Орили отправилась в ванную; приняв душ, девушка решила переодеться из больничной ночнушки, которую на неё нацепила Помфри, в свою одежду. Когда девушка надела уже почти всё и взяла в руки блузку, то услышала за спиной голос: - А почему розовые? – И тут она поняла, что воспоминания о прошлом (или будущем?) остались не только в карманах, но и на теле, ведь татуировку розовых ангельских крыльев на спине она сделала в память о Сириусе осенью 1996. - Просто один мой друг говорил, что я его ангел, и я решила сделать эту татуировку в память о нём, а розовые крылья потому, что я всегда считала, что у ангелов крылья не чисто белого цвета, а именно светло-розового. - А что… это? – Задал новый вопрос Ремус, несмело проводя пальцами между крыльями, и Орили поняла, что шрам от сложной модификации Режущего заклинания, когда его скрещивают с Круциатусом, тоже никуда не исчез, подарочек от свояченицы. - Это не очень приятное воспоминание. – Ответила девушка, наконец, накинув блузку и застёгивая на ней пуговицы. – Я не хочу об этом говорить. - Хорошо, не буду настаивать. Но давай продолжим наш ночной разговор. Ты сказала… - Что люблю тебя. И не надо мне говорить, что я сошла с ума, что тебя нельзя любить, потому что ты опасен, поверь мне, наш общий друг Сириус намного опасней тебя в некотором смысле. - Орили, ты не понимаешь… - Это ты не понимаешь. Ты думал, что с тобой нельзя дружить, но у тебя появились отличные друзья, ты абсолютно уверен, что тебя нельзя любить, но у тебя куча поклонниц, не меньше, чем у Сириуса или Джеймса, и я люблю тебя. Неужели ты не чувствуешь этого?! - Орили, знаешь, я тоже очень люблю тебя. - Тогда что мешает тебе быть со мной? - Ты это прекрасно понимаешь. - Нет, не понимаю. Мы вполне можем быть вместе. Предлагаю компромисс – пока ты не будешь уверен в себе на все сто процентов, мы не будем афишировать наши отношения. Согласен? - Орили, это не выход. - Я просила ответить на вопрос – да или нет. - Орили, я… - Да или нет? – «Если ты скажешь нет, я не знаю, что со мной будет». - Хорошо, я согласен. – Сердце Орили затрепетало от этих слов. Так в Хогвартсе появилась ещё одна пара. Только об этом никто не знал, кроме них самих. Даже их друзья не подозревали об отношениях Орили и Ремуса, но заметили некоторые изменения в поведении обоих – ребята стали более весёлые, но, тем не менее, более скрытные. Изменения в Орили заметил и её друг – Регулус Блэк, но не подавал вида. Орили и Ремус встречались в пустых классах и у озера, на любимом месте девушки. Так продолжалось несколько недель, пока Орили не решила открыть секрет несколько оригинальным способом. Наступил вечер полнолуния, Мародёры по обыкновению отправились к Гремучей иве, Орили же, которая с тех пор, как ребята поняли, что она – прима-анимаг тоже проводила это время с ними, сказала, что присоединится к ним позже: во-первых, ей нужен был один ингредиент для зелья, над которым она работала давно – оно должно было излечивать оборотней, она давно хотела достать этот ингредиент, но не было то времени, то подходящего случая, сейчас случай представился, но вот ингредиент-то она достанет, а основные разработки остались там, в будущем, но об этом Орили решила не думать, а во-вторых, она собиралась исполнить свой план по раскрытию тайны. Орили спрятала свою одежду возле ворот замка и… Итак, ровно за пять минут до полуночи из замка вышла девушка с длинными распущенными золотыми волосами, одетая лишь в одну белоснежную ночную рубашку и босая. Направляясь к озеру и глядя на диск луны, она пела: Верной я навеки стану, Тайну раздели со мной. Ты, Луна – отец шаману, Мне приходишься сестрой. Полнолуние, полнолуние, полнолуние У моей сестры, Полнолуние, полнолуние, Эй, народ честной, разводи костры. Покажи мою дорогу, Силой поделись сполна, Проведи меня немного, Дальше я пойду одна. Полнолуние, полнолуние, полнолуние У моей сестры, Полнолуние, полнолуние, Эй, народ честной, разводи костры.* Допев песню, Орили обратилась к луне: - Здравствуй, Сестра! Хочу попросить у тебя отдать мне одного из тех, кто находится под твоей властью. – Помолчав, всматриваясь в луну, девушка вновь обратилась к ночному светилу. – Что ж, я так и думала, что ты ответишь мне отказом. Тогда дай мне один луч твоего света, это не такой уж дорогой подарок. – С этими словами Орили сотворила флакон и подставила его под лунный свет, в открытое горлышко тут же заструился луч ночного светила. Когда Орили решила, что света луны ей достаточно, она закрыла флакон пробкой и заклинанием спрятала его от посторонних глаз, после чего поклоном поблагодарила луну. После этого Орили отправилась к друзьям. Мародёры уже были в анимагической форме, и издали заметили её. Так же они заметили, что девушка и не думает превращаться, ребята испуганно переглянулись – они решили, что Орили сошла с ума, ну нельзя в здравом уме и светлой памяти выходить к оборотню, если ты просто человек. По мере приближения девушки, друзья становились всё напряжённее, наконец, Сириус не выдержал и, превратившись в самого себя, закричал: - Ты спятила! – За что чуть не поплатился – если бы Орили вовремя не выставила щит между ним и Ремусом, Блэк был бы уже ужином оборотня. - Нет, я нормальная, в отличие от тебя. Немедленно принимай анимагическую форму, придурок! - А ты? - Я знаю, что я делаю. – Ответила Орили, на что Сириус мрачно и ошарашенно кивнул и превратился – если Дейнсбери говорит, что знает, что делает, значит, так оно и есть. Орили сняла щит и сама подошла к Ремусу. Вопреки ожиданиям друзей, тот не набросился на неё, а, напротив, стал ластиться, как простой щенок – тогда-то Мародёры всё и поняли: оборотни не нападают на человека, только если тот является их возлюбленным. Орили погладила оборотня между ушей и счастливо улыбнулась, надеясь, что Ремус не убьёт её назавтра, когда станет собой. Но тут случилось непредвиденное: оборотень вдруг издал грозный рык, смотря куда-то за спину своей «волчицы», Орили обернулась и всё поняла – псы относятся к тому же виду, что и волки, и сейчас Ремус почувствовал в Сириусе соперника. В одно мгновение Орили развернулась спиной к оборотню, пытаясь одновременно удержать его и дать Сириусу время всё понять, но вдруг почувствовала мощный удар когтей и отлетела куда-то в сторону. Она поняла, что это ей лучше убираться отсюда, ведь пока он чувствует её присутствие в таком обличии, а рядом есть кто-то, кто может её отобрать, он не успокоится, а превратиться сил не было – рука болела безбожно. Добравшись до ворот, Орили подняла свою одежду, натянула джинсы, футболку и кроссовки, подхватила кофту и пошла в больничное крыло, разбудив мадам Помфри и перепугав ту рваной раной от плеча до запястья на правой руке. Медсестра, посекундно охая, обработала руку Орили, высказывая ей, какая она легкомысленная * "Мельница" "Полнолуние"