Хранитель моего рассудка

      Фрэнк открыл дверь уборной, и из-за нее густым облаком вырвался пар, когда его влажная фигура возникла в спальне Джерарда. Он посмотрел на кровать, заметив, что Джерард еще не спит, скорее всего ожидая его перед тем, как уснуть. На его губах была вечная улыбка, почти всегда изгибавшая его рот, когда Фрэнк был рядом, но Фрэнк не мог найти сил улыбнуться в ответ.       Принимая душ, Фрэнк смог побыть один. Он смог действительно подумать, без того, чтобы Джерард нашептывал ему в ухо свою оказывающую влияние ложь, выворачивающую и искажающую его мысли. Пока его наказывали, Фрэнк был слишком взволнован из-за того, что Джерард действительно собирался сделать с ним, и сумеет ли он пережить то, через что ему придется пройти. Джерард заставил Фрэнка убить кого-то против его воли, даже зная, как Фрэнк не хотел этого делать. Это было травмирующе, но Фрэнк знал, что все еще не осознает этого полностью. Он знал, что скоро это действительно ударит по нему и поглотит — поглотит его целиком.       Сейчас же Фрэнк был просто ужасно расстроен из-за Джерарда. Он не хотел даже смотреть на него, но, разумеется, взгляд Джерарда был обращен к нему.       Джерард был впечатляющим. Он мог привлечь внимание любого, кого хотел, пленив, обманув, обожествляя и одновременно скрывая от остального мира, так, что казалось, что этого человека и не существовало. А сам он был словно призрак — простой призрак, созданный для того, чтобы издеваться над Фрэнком, заставляя его усомниться в своем здравомыслии, и это сработало.       — С тобой все в порядке? — прозвучал нежный голос Джерарда, отрывая парня от его мыслей.       Он медленно моргнул и отвел взгляд, его голова двигалась вверх и вниз. Юноша не очень хотел произносить это.       Брови Джерарда сошлись, когда Фрэнк продолжил просто стоять у двери в ванную. Чувствуя себя немного обеспокоенно, он перекинул ноги через край кровати и встал, босыми ступнями подходя к молодому человеку.       — Ты уверен, Фрэнки? — спросил он с легким волнением в голосе.       Он поднял руку и положил ее на плечо Фрэнку, его бледные пальцы едва успели ощутить тепло, исходящее от тела парня под футболкой, прежде чем тот пожал плечами.       — Фрэнк… — начал Джерард в замешательстве, но Фрэнк прервал его, прежде чем он закончил говорить.       — Я просто… — Фрэнк шумно выдохнул через нос, не сводя взгляда с пола. — Я просто хочу спать, — объяснил он.       Он не хотел прямо говорить, что не желает, чтобы Джерард прикасался к нему. Он чувствовал, что это принесет еще больше проблем, чем он был готов решить.       Джерард склонил голову в сторону, его желудок начал скручиваться в узел. Он не понимал, что происходит с Фрэнком, но надеялся, что он просто устал, как и сказал.       — Да, хорошо… — вздохнул он, увидев, как Фрэнк безмолвно отошел от него и проскользнул в кровать.       Джерард последовал его примеру и заставил себя лечь на свою сторону матраса. Накрывшись одеялом, он понял, что Фрэнк лежал на противоположной от него стороне кровати, отвернувшись к стене. Он был так далеко, что практически свисал с матраса.       — Фрэнк? — спросил Джерард, и Фрэнк только крепче закрыл глаза, желая, чтобы Джерард прекратил говорить и оставил его в покое. — Фрэнк, — повторил Джерард, на этот раз чуть тверже.       Фрэнк повернулся к нему, но не до конца. Он просто повернул к нему голову, лишь слегка скрутив спину, глядя на него.       — Что такое? — поинтересовался он, хотя уже знал, что собирается спросить Джерард.       — Почему ты там?       Фрэнк снова повернулся, протягивая руку, чтобы взбить подушку.       — Мне просто… мне нужно немного пространства, — сказал он в стену, не желая говорить это Джерарду в лицо.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Джерард. Его тело начинало болеть от желания приблизиться к парню. Он был так близко. Было так легко протянуть руку и прижать его к груди, надежно сжимая в сильных объятиях на всю ночь. Но… что-то было не так. Фрэнк вел себя странно, и Джерарду это определенно не нравилось.       — Ты был в порядке, прежде чем принять душ, Фрэнк. Что изменилось?       — Ничего не изменилось, — фальшиво фыркнул юноша, и Джерард мог видеть, как напряглись его плечи, а силуэт стал жестче. Он знал, что Фрэнк лжет. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое, — прошипел он сквозь зубы.       Джерард нахмурил брови, его губы сжались в линию.       — Мне не нравится, как ты говоришь со мной сейчас, — сказал он, приподнявшись на локтях.       Фрэнк быстро повернулся к нему.       — Мне не нравятся вещи, которые ты заставил меня делать сегодня, так что оставь меня, блядь, в покое, — сорвался он, заставляя Джерарда отстраниться на несколько дюймов, когда его застали врасплох.       — Фрэнк, — произнес мужчина, подвигаясь, чтобы сесть должным образом. Бледный лунный свет просачивался через окно, бросая свет на худые мышцы его тела. В тот момент он выглядел странно эфирным и похожим на призрака, словно был каким-то мистическим существом, способным без труда перемещаться между нашим миром и потусторонним. — Не говори со мной так, — резко отозвался он, явно сердясь на то, как Фрэнк вел себя с ним.       Фрэнк уставился на Джерарда, разинув рот. Он был зол из-за того, что Джерард думал, будто у него есть право говорить ему, как вести себя после того, как он заставил его убить человека.       — И что ты собираешься сделать, чтобы остановить меня? А? — дерзко спросил Фрэнк, его голос звучал сердито. — Ты собираешься снова заставить меня обмочиться на себя? Собираешься снова бросить меня в подвал? Ну давай, — прошипел он. Он знал, что пожалеет об этом, но был очень расстроен, и это заставляло его действовать немного иррационально.       Джерард был в ярости. Как смеет Фрэнк так себя вести? Он вел себя как раздраженный ребенок.       — Это то, чего ты хочешь, Фрэнк? — прорычал Джерард, выплевывая яд, пока стаскивал с себя одеяло. — Ты хочешь спуститься в подвал?       Фрэнк отвел взгляд и попытался игнорировать беспокойство, что фактически начинало затапливать его.       — Да, — солгал он упрямо. — По крайней мере, тогда ты оставишь меня в покое, — выплюнул он.       Джерард затих. Он почувствовал, как его внутренности болезненно сжались, и встал с кровати.       — Хорошо, — холодно сказал он, не позволяя Фрэнку увидеть, как он расстроен, поднимая футболку с пола и натягивая ее через голову. Ему было больно оттого, что Фрэнк так себя ведет. Он просто хотел свернуться калачиком и наконец отдохнуть после долгого дня, и теперь Фрэнк своими выходками заставлял его чувствовать себя дерьмово. — Вставай.       Фрэнк посмотрел на Джерарда, наконец на него нахлынула мысль, что ему действительно придется идти в подвал снова, но он не мог отступить. Он не мог дать Джерарду понять, что его решимость начинает разрушаться. Вместо того, чтобы пытаться протестовать, как он обычно делал, он встал и крепко скрестил руки на груди. Он молча начал идти впереди Джерарда, не сводя взгляда с пола, пока они шли в подвал.       Признаться, Джерард был немного удивлен, что Фрэнк так быстро покинул комнату. Он ожидал какого-то протеста или, может быть, еще одного глупого замечания. Он очень быстро решил, что молчание Фрэнка намного хуже. Словно Джерард нуждался в его внимании. Он жаждал этого, он дышал этим. Джерарду казалось, что он не может существовать, если Фрэнк не признает его.       Он смотрел в спину юноши, пока они шли, уставившись на движение мышц под тонкой тканью футболки. Его плечи были слегка сгорбленные, жесткие и плотные, и Джерард мог видеть, что кожа вокруг кончиков пальцев, вцепившихся в плечи, побледнела от сильного давления. Джерард хотел потянуться вперед, убрать пальцы Фрэнка и прижать свои к его коже. Он хотел поцеловать маленькие серповидные вмятины, которые наверняка оставили ногти Фрэнка, хотел прижаться к нему сзади и обхватить за талию, чтобы крепко обнять.       Джерард не хотел делать этого. Он больше не хотел отводить Фрэнка в подвал. Он знал, как легко будет преодолеть расстояние между ним и Фрэнком и не дать ему пойти дальше. Он знал, что не потребуется никаких усилий, чтобы просто позвать его и сказать, что ему не нужно больше туда идти. Джерард молча проклинал себя. Он не должен был разозлиться так быстро. Ему следовало быть более понимающим. По крайней мере, тогда Джерард не чувствовал бы той вины, что начинала просачиваться в его кожу, заставляя ощущать себя тяжелым и больным. По крайней мере, тогда Фрэнк был бы все еще в постели, и Джерард смог бы наблюдать за ним и попытаться исправить то, что он сделал неверно, как только Фрэнк проснется.       Но разумеется… мужчина должен был стоять на своем. Он не мог позволить Фрэнку так легко сорваться с крючка. Парень должен был научиться вести себя. Ему не следовало так разговаривать с Джерардом. Джерард хотел, чтобы Фрэнк уважал его. Однако это было не все, чего он хотел. Он не хотел, чтобы Фрэнк вел себя как послушный питомец. Он хотел, чтобы тот вел себя, словно был его любовником. Чтобы он был рядом, и они могли играть и шутить друг над другом. Боже… Джерард просто хотел всего этого с Фрэнком.       Когда Джерард был моложе, он вообще не думал, что когда-то будет так относиться к кому-либо. Еще будучи школьником, он слышал, как все говорили о том, как сильно любят своих близких, хотя возможно, это была просто любовь к щенкам, поскольку это было в средней школе, но Джерард никогда не понимал этих чувств. Конечно, он чувствовал влечение, которое всегда было направлено на мальчиков из его школы, а не на девочек, но он не беспокоился о том, чтобы действительно быть с ними. Он был рад просто восхищаться ими издалека, даже несмотря на то, что часть его хотела, чтобы он желал большего.       После смерти Майки Джерард вообще никого не хотел. Он даже не мог заставить себя не быть безразличным к тому, как кто-то выглядит. Он был слишком несчастен и зол, и он хотел, чтобы мир горел и тлел под его ногами. Он смирился с тем, чтобы прожить свою жизнь, страдая в одиночку. Он не думал, что когда-нибудь что-нибудь почувствует по отношению к другому. Что-то кроме ненависти или неприязни, по крайней мере. Но то, что он чувствовал к Фрэнку… не было слов, чтобы действительно передать, что он чувствовал к нему.       Когда Джерард увидел Фрэнка в первый раз, у него перехватило дыхание. Фрэнк выглядел так прекрасно, стоя под навесом библиотеки, его губы растянулись вокруг сигареты в изумленной улыбке, когда Джерард запнулся и практически уставился на него. Он был просто великолепен. Джерарда сразу зацепил тот факт, что он предложил ему пройти в библиотеку, чтобы тот обсох, несомненно это запечатлело его чувства к нему. Когда пальцы Фрэнка обвились вокруг его запястья и потянули мужчину к двери, это укрепило любовь Джерарда к юноше глубоко в груди, ее корни обвились вокруг него и прочно закрепились в сердце и разуме. Джерард знал уже тогда, что он должен быть с ним. Он должен сделать его своим.       Теперь Фрэнк у него был, по большей части. То есть, он по крайней мере, был там, с Джерардом, но Джерарду все еще казалось, что чувства Фрэнка к нему — на грани. Джерард знал, что это вопрос времени, и Фрэнк поймет, что тоже любит его. Он должен полюбить. Джерард знал, что чувства есть, просто они погребены где-то глубоко, и мужчине нужно просто раскопать их. Были небольшие вспышки, маленькие моменты, когда Фрэнк, казалось, ослаблял свою защиту и отвечал взаимностью на чувства похитителя. Эти моменты были любимыми у Джерарда. Однажды, как надеялся Джерард, он сможет гулять с Фрэнком, не боясь, что тот попытается покинуть его. Возможно, Джерард даже… может, он позволит Фрэнку вернуться в его старый дом. Возможно, Джерард сможет в действительности встретиться с его друзьями, и Фрэнк с любовью представит его как своего парня. Джерард жаждал этого. Он хотел, чтобы Фрэнк был счастлив представить его людям, которые имели для него значение. Джерард знал, что он бы отдал что угодно за то, чтобы иметь возможность познакомить его с Майки.       Фрэнк бы понравился Майки. Он знал, что они сойдутся и, может быть, даже станут лучшими друзьями. Джерард мог представить это. Он представлял себе вечера, как бы они все вместе собирались в его гостиной и смотрели всякие глупые фильмы, перекусывая нездоровой едой, до которой могли дотянуться. Конечно, Джерард знал, что ему было тридцать, но это не значило, что он бы не наслаждался такими вечерами. Особенно с людьми, которых он так любил.       Это было бы так чудесно. Джерард мог бы свернуться калачиком с прижатым близко к нему Фрэнком и быть слишком ласковым с ним только чтобы вывести своего брата из себя. Интересно, а Майки нашел бы себе кого-нибудь? Джерард позволил бы им зависать вместе с ним и Фрэнком. Они все вместе могли бы сидеть, как хорошая семья, обедать и время от времени ходить в разные места.       Джерард медленно вздохнул, его сердце болезненно сжалось в груди, когда он стиснул зубы. Ничего из этого не имело значения. Майки больше нет, он умер прежде, чем у него вообще появился шанс найти кого-нибудь, или даже пожить. Он был так молод. Он был так невинен. Джерард не мог не думать о том, каково было бы ему быть убитым. Майки бы легче перенес его смерть. Он бы не утратил окончательно свой рассудок и прошел бы этот ужасный путь. Единственное, за что Джерард был благодарен, — за то, что этот ужасный путь привел его к Фрэнку. Он привел его к тому единственному человеку, который мог действительно что-то для него значить.       Джерард действительно любил его так сильно. Он любил его больше всего на свете. Чем больше он думал обо всем этом, тем сложнее ему было продолжать идти с Фрэнком в подвал. Он в самом деле не хотел больше ни секунды оставаться без него. Ему нужно было, чтобы он был рядом, нужно было целовать его и скользить по нему руками, пока они не заснули бы, сцепившись вместе. Но он не мог. Фрэнк должен был спуститься вниз. Джерард не собирался позволять себе уступать своим желаниям.       Это было невероятно неприятно для него, но это было еще не все. Было больно заставлять Фрэнка спускаться вниз. Его руки начали слегка болеть, также, как и его голова, а желудок, казалось, не собирался успокаиваться. Он продолжал скручиваться и заставлять Джерарда чувствовать, что он может в любой момент потерять сознание. Он знал, что этого не произойдет, хотя… Хуже бы точно не стало. Он полагал, что знание того, что он сможет вернуть Фрэнка наверх, немного ослабило его боль. Он скоро вернет его в свои руки, и все будет хорошо.       Как только они достигли двери подвала, Джерард остановился на мгновение, чтобы принять холодное выражение. Он не хотел, чтобы Фрэнк понял, что у него были иные мысли. Он должен был казаться уверенным в своем решении, иначе Фрэнк мог бы подумать, что сможет отговорить его от этого.       Когда Джерард открыл дверь подвала, Фрэнк посмотрел вниз, в темноту лестницы. Он сразу же почувствовал головокружение. Лестница, казалось, растянулась до бесконечности, исчезая в бездне, когда холодный воздух поднялся, чтобы поприветствовать его. Он слегка вздрогнул, отступив назад, и издал смущенный вздох, прижавшись к твердой груди Джерарда.       — Иди, — скомандовал Джерард ему в ухо, подталкивая его немного грубее, чем было необходимо, независимо от того, как сильно он хотел держать Фрэнка рядом с собой.       Фрэнк громко ахнул, шагнув вперед и схватившись за перила так крепко, что был уверен, что его руки сольются с металлическим стержнем. Он оглянулся на Джерарда в молчаливой надежде, что он внезапно передумает и ему не придется ничего говорить.       — Иди, — все, что сказал Джерард вместо этого, толкая парня снова.       Прерывистый всхлип вырвался из горла Фрэнка, и он медленно начал спускаться по лестнице. Единственным, что освещало комнату, был свет, исходящий из коридора, оставляющий все тусклым и покрытым темными тенями. Это было жутко…. Казалось, Фрэнк шагнул в какую-то альтернативную реальность, где ничто не было полностью материальным. Он ненавидел это. Он не хотел больше находиться там.       — Д-Джерард? — со страхом в голосе прошептал Фрэнк, повернувшись к нему.       — Что? — ответил Джерард. — Ты передумал, Фрэнк? — спросил он, шагнув ближе. Он хотел услышать, как Фрэнк скажет это. Ему нужно было услышать, что Фрэнк действительно предпочел бы вернуться с ним наверх, нежели оставаться внизу, в одиночестве.       Фрэнк медленно выдохнул, мысленно споря с собой, стоит ли сдаться. Он осмотрелся вокруг, не видя ничего, кроме темноты, за исключением Джерарда. Он ненавидел это. Ненавидел то, что, казалось, всегда снова попадал в объятья Джерарда, словно тот никогда не делал ничего плохого. Это заставляло его чувствовать себя таким слабым.       — Я, — начал Фрэнк, отводя взгляд и качая головой. — Нет, — прошептал он.       Джерард отшатнулся.       — Нет? — вопросительно повторил он, это, определенно, не был тот ответ, который он ожидал услышать от Фрэнка. — Ты скорее останешься внизу один, чем поднимешься наверх со мной? — фыркнул Джерард.       — Да, — соврал Фрэнк, оглядываясь назад, в темноту.       Он не хотел оставаться там, в холоде и одиночестве. Но он и не хотел позволить Джерарду выиграть. Фрэнк не мог позволить ему думать, что он собирается просто выполнять каждую его прихоть.       Брови Джерарда сошлись, а сердце сжалось. Это было больно. Он знал, как сильно Фрэнк ненавидел быть там, поэтому понимание того, что Фрэнк предпочел бы остаться в подвале на ночь, а не прижаться к нему, заставляло его чувствовать себя довольно плохо.       — Ладно, — сплюнул Джерард, шагнув ближе, и Фрэнк не мог прочитать выражение его лица из-за того, что оно находилось в тени его силуэта. — Если ты хочешь остаться здесь — значит останешься. Но не думай ни на секунду, что я спущусь сюда, если услышу, как ты плачешь, — холодно проговорил он, отталкивая Фрэнка назад, заставляя его слегка споткнуться в тени. Джерард терпеть не мог обходиться с Фрэнком так. Ему не нравилось говорить Фрэнку подобные вещи.       Фрэнк оглянулся на Джерарда, его глаза наполнились страхом и сожалением, когда он попытался встать на ноги в лишенной света части комнаты.       — Мне все равно, — он попытался сказать вызывающе, но вышел лишь какой-то жалкий писк.       Лицо Джерарда скривилось от взгляда, который балансировал между злостью и грустью. Фрэнку действительно было все равно?       — Иди, посиди там, — это все, что сказал Джерард, прежде чем толкнул его обратно, туда, где Фрэнк вынужден был сидеть в последний раз.       Фрэнку начинал чувствовать себя плохо.       Фрэнк не стал умолять Джерарда, когда сел у той же самой трубы, что и раньше, сдерживая свои страхи и отчаяние в горле, когда Джерард отошел от него, чтобы взять пару наручников. Он не мог видеть Джерарда в темноте, так как свет с верхнего этажа спускался вниз по лестнице и исчезал в нескольких футах от последней ступеньки, но он мог слышать его. Он мог слышать его дыхание, которое было чуть более рваным, чем обычно, мог слышать, как его ступни перемещались по холодному полу, медленно приближаясь к нему.       Это слегка нервировало. Это выглядело как картинка из фильма ужасов, над которым Фрэнк насмехался и говорил, что это совсем не страшно. Но теперь, когда он действительно переживал все это, это было слегка пугающим. Но он был уверен, что Джерард не собирается бросаться на него из темноты и нападать. Все, что он собирался сделать — приковать его наручниками к трубе… что, по его мнению, было не намного лучше.       Фрэнк тихо прочистил горло, но это все равно прозвучало слишком громко в тихой комнате. Он чувствовал, что ему нужно оставаться совершенно беззвучным, словно он не хочет информировать Джерарда о своем присутствии, но он понимал, что это бессмысленно, так как Джерард знал, где он находится.       Когда Джерард вернулся к нему, Фрэнк продолжал смотреть в пол, чувствуя, как холодный металл наручников сжимается вокруг его запястий. Он заметил, что пальцы Джерарда задержались на коже его рук немного дольше, чем это было необходимо, но не собирался что-то говорить по этому поводу. А особенно не собирался признавать, что это было приятно или что он хотел, чтобы Джерард продолжал прикасаться к нему. Это было унизительно. Он не мог смириться с тем, что уже жаждал от него больше физических выражений привязанности, хотя на него надели наручники всего секунду назад. Юноша уже отсчитывал секунды, пока Джерард не вернется за ним. Он хотел вернуться наверх, но был слишком упрям, чтобы признать это.       Парень молча наблюдал за ногами Джерарда, когда тот встал перед ним, задержавшись на мгновение. Фрэнк чувствовал на себе его взгляд, но не поднимал головы, избегая встречаться с ним глазами. Он не хотел, чтобы Джерард видел, как он напуган. Он также волновался о том, что Джерард сможет прочитать по его выражению лица, что он хочет вернуться наверх с ним, что он лгал, когда говорил, что скорее останется там, чем ляжет с ним в постель.       Джерард стоял в течение нескольких долгих секунд, просто глядя вниз, на фигуру Фрэнка, сквозь тени. Он едва видел его, но мог сказать, что Фрэнк все еще смотрел в пол. Он хотел увидеть его лицо еще раз, прежде чем поднимется по лестнице. Он нуждался в этом. Хотя знал, что это опустошит его: Джерард не мог видеть Фрэнка несчастным. Ему было хуже оттого, что он был причиной дискомфорта и несчастья Фрэнка в данный момент. Он хотел все исправить. Он собирался сделать все, что только может, чтобы Фрэнк снова был счастлив; позже, когда вытащит его из подвала.       Спустя несколько мгновений тишины Фрэнк услышал над собой тихий вздох, оповестивший, что Джерард хотел что-то сказать.       — Я искренне надеюсь, что ты будешь вести себя лучше, когда я выпущу тебя отсюда, — раздался голос Джерарда.       Тяжелое молчание последовало за его словами. Это не то, что он хотел сказать. Он хотел упасть на колени перед Фрэнком и сказать, как сильно он любит его и как ему жаль, что ему приходится так поступать, но, разумеется, он не сделал этого. Он не хотел унижаться перед мальчиком, мужчина пытался казаться уверенным в своем выборе.       Когда Фрэнк ничего не сказал ему в ответ, Джерард зажмурил глаза и закусил губу. Его пальцы начали дергаться. Он полагал, что единственное, что он мог сделать — это уйти, как он и поступил, не сказав ни слова. Фрэнк позволил себе взглянуть в ответ только когда услышал скрип деревянных ступеней. Его глаза скользнули по напряженным плечам старшего мужчины, прежде чем тот исчез наверху и захлопнул дверь, окутывая его темнотой.       Джерард на мгновение прислонился спиной к двери, его сердце сжалось, и он покачал головой. Он не понимал. Он просто не мог осознать, почему Фрэнк не был послушным. Все, что он хотел от него — это чтобы они были счастливы вместе. Хотел, чтобы они были влюблены, и хотел лишь дарить Фрэнку нежные прикосновения. Это было трудно. Это было чрезвычайно трудно для него — наказывать Фрэнка. Это причиняло боль, его желудок скручивался и сжимался, когда он думал о том, что Фрэнк там, внизу, один и в темноте, без него. Джерарду хотелось открыть дверь и забрать его. Он знал, что на самом деле ничто не останавливало его от этого поступка, но как иначе Фрэнк научится хорошо себя вести, если Джерард просто так его отпустит?       Он выдохнул, дыша прерывисто и неровно, прислоняясь ухом к двери. Фрэнк не плакал, как в последний раз, что заставило Джерарда чувствовать себя лучше. Он не ощущал себя так ужасно из-за того, что делал. Фрэнк будет в порядке. С ним все будет хорошо, и как только Джерард выпустит его из подвала, Фрэнк будет послушным. И тогда все будет хорошо. Они будут жить своей жизнью, и Джерарду больше не придется ни о чем беспокоиться.       Он желал лишь того, чтобы ему не приходилось ждать. Хотелось, чтобы Фрэнк с его застенчивой улыбкой и яркими, красивыми глазами был с ним сейчас. Ему просто нужно было напомнить себе, что скоро все это будет. Он выпустит Фрэнка, как только проснется. Он спустится вниз, приведет Фрэнка обратно и позволит ему принять душ или вздремнуть на постели, пока будет готовить ему завтрак. Это было бы чудесно. Но сейчас ему приходилось терпеть боль, разрастающуюся внутри него. Но все это того стоило. Что угодно стоило того, чтобы быть с Фрэнком.       Джерард прождал у двери несколько минут, схватившись за живот, и заставил себя отойти от двери. Все будет хорошо, Фрэнк будет в порядке. Кроме того, пока шел по коридору, мужчина понял, что сейчас самое лучшее время, чтобы избавиться от тела Энди. Он планировал сделать это после того, как отдохнет, но, по крайней мере, теперь ему не нужно беспокоиться, что Фрэнк начнет сходить с ума, снова увидев труп. Он знал, что Фрэнк не был готов к этому. Он не был готов убивать, поэтому Джерард сомневался, захочет ли Фрэнк хоронить человека, которого убил. Со временем он придет к этому. Джерарду нужно поработать над этим. Однако он знал, что лучше поспешить. Все пошло не так, как он хотел, когда заставил Фрэнка убить Энди, но, может быть, в другой раз… Возможно, однажды Фрэнку понравится.

***

      Фрэнк был в порядке. Все было не так плохо, как в последний раз. Пока нет. Фрэнк знал, что Джерард там, наверху. Он знал, что когда-нибудь он вернется за ним. Но… здесь, внизу, все еще было темно. И невозможность видеть свое окружение все еще нервировала, также как и незнание того, как долго он здесь пробудет. Он знал, что Джерард когда-нибудь заберет его отсюда, но понятия не имел, когда это случится. Что, если это займет дни? Что, если Джерард не вернется за ним, пока он не начнет голодать и едва сможет двигаться? Он не поступит так, правда? Он не станет. Джерард… Джерард любит его. Так он говорил. Но… как может кто-то, кто любит его так сильно, обращаться с ним так плохо?       Фрэнк слегка шмыгнул носом, непрошеные слезы начали скапливаться в глазах без его согласия. Он не мог больше этого выносить. Просто не мог. Почему Джерард так обращался с ним? Почему он вообще забрал его? Конечно, Фрэнк знал, что его жизнь не была лучшей. Он был старшеклассником, бросившим школу, и у него было всего два друга, но это были лучшие чертовы друзья, что у него когда-либо были. И конечно… его папа был отстойным и всегда был пьян или вовсе отсутствовал, но его мама много работала и делала все, чтобы позаботиться о Фрэнке. Блядь… он скучал по ней. Он скучал по своей маме так чертовски сильно, и он скучал по друзьям. Он бы действительно отдал все, чтобы увидеть одну из ослепительных улыбок Рэя и более сдержанный, но все равно счастливый изгиб губ Боба.       Он задавался вопросом, что они делают. Ищут ли они его все еще? Начинали ли вообще искать? Он был уверен, что Рэй был первым, кто начал беспокоиться. Он был как мама-курица, всегда проверял его, когда от Фрэнка не было ничего слышно в течение нескольких дней. И обычно находил его свернувшимся на маленьком двухместном матрасе, переживающим простуду или похмелье, и всегда просто шлепался на пол рядом с ним и рассказывал все о том, что происходит, пока заботился о нем и всячески лечил.       Боб намного более тонко проявлял свою привязанность к Фрэнку. Он грубо отзывался о его волосах и называл его всякими вещами вроде «полпинты» или «мелкий», но тон всегда был приятным, и всякий раз, когда Фрэнку нужна была какая-то помощь — подвезти домой с какой-нибудь вечеринки или отбиться от людей, которые, как правило, были слегка грубы с ним, поскольку он был легкой мишенью из-за того, что был меньше большинства, Боб всегда был рядом, чтобы поддержать его. Кроме того, он был для Фрэнка основным источником пива, так как ему было больше двадцати одного года. Рэю же в июле должно было исполниться двадцать один.       Черт…. Сможет ли Фрэнк быть там, чтобы поздравить его? Он вообще когда-нибудь увидит их снова? Конечно увидит. Конечно, в конце концов Джерарду придется отпустить его домой, пусть даже и на короткое время. Одной мысли о том, что Джерард действительно настолько жесток, чтобы никогда больше не позволить ему увидеть друзей и семью, было достаточно, чтобы тяжелый и холодный страх застыл в его животе, заставляя чувствовать, что он сжимается слишком сильно. Он надеялся, что они скучали по нему. Он надеялся, что они думают о нем, а не просто отмахиваются от его исчезновения, думая, что он просто решил выпустить пар на некоторое время.       Не то чтобы его мама звонила в полицию всякий раз, когда волновалась. Фрэнку было восемнадцать. По закону он был взрослым, и полиция сказала бы ей, что он может уйти, если захочет. И ему не нужно возвращаться. Они сказали бы ей, что он не первый, кто исчезает из дома, потому что он просто захотел уйти, и его мама никогда бы не сказала, что это на него не похоже. Потому что это было похоже. Он проделывал такое дерьмо все время, и сейчас, сидя в подвале Джерарда, дрожа от холода или боли — он не знал, отчего именно, — сожалел об этом. Он только хотел, чтобы полиция все равно его разыскивала. Он хотел, чтобы они не просто предполагали, что с ним все в порядке, потому что подростки постоянно вытворяли такое, и у него тоже есть опыт в этом деле.       На краткий миг Фрэнк задумался, сколько раз полиция ошибалась на этот счет. Сколько подростков или молодых людей исчезло без следа, а полиция объясняла это тем, что они неугомонны и просто хотят уйти, а потом, несколько недель спустя, находила их тела, плавающие в реке или брошенные в канаве.       Чувак… полиция сосет.       Внезапно в темном подвале эхом разнесся жалкий и рваный всхлип. Этот звук поразил Фрэнка, но потом он понял, что он исходил из его собственного горла. Фрэнк снова подтянул колени, впиваясь зубами в ткань штанов, пытаясь подавить шум, который грозился вырваться. Он не хотел плакать. Он знал, что как только начнет, уже не сможет остановиться. Он просто бился бы в рыданиях до тех пор, пока не иссяк, а потом дрожал и придушенно стонал. А затем его голова стала бы раскалываться от всего этого напряжения, что еще больше бы все усложнило.       Фрэнк коротко всхлипнул, плотно закрывая глаза, прежде чем расслабить их, позволяя ресницам затрепетать, когда он прислонился лицом к колену. Его плечи начали напрягаться, и даже то, что его руки были оттянуты назад, не помогало. Он хотел, чтобы Джерард надел наручники только на одно из его запястий, или по крайней мере позволил бы ему сесть там, где его руки были бы перед ним.       Он слегка вздрогнул, ссутулив плечи, прежде чем скулеж вырвался из его горла. Он ненавидел это. Он был так… так расстроен и подавлен, что не мог даже биться как следует в гневе и ярости. Фрэнк по-детски топнул ногами, издавая раздраженный рык, когда его челюсти сжались. Он ненавидел это. Он презирал это.       Тихий писк раздался откуда-то рядом с Фрэнком. Не слишком близко, но этого было достаточно, чтобы Фрэнк завизжал от чего-то между дискомфортом и отвращением. Нельзя было ни с чем спутать этот звук. Это была мышь или, может быть, крыса. Фрэнк сильно вздрогнул, с его губ сорвалось хныканье. Обычно он не представлял себя тем, кто боится таких маленьких существ, но при обычных обстоятельствах он мог их видеть. Его не слишком увлекала идея гигантской крысы, ползающей по нему, пока он был прикован наручниками к трубе, в то время, как он не мог видеть ее — только чувствовать, как она своими маленькими лапками карабкается по нем, возможно, даже грызет его пальцы или мочки ушей.       Фрэнк был почти уверен, что грызун оставит его в покое, но само знание того, что там что-то было, заставляло его беспокоиться. Он был так напуган и встревожен сейчас, и он просто… он хотел подняться наверх. Хотел извиниться перед Джерардом и умолять о прощении. Но что, если Джерард не простит его? Что, если он настолько зол на него и никогда его не простит?       Фрэнк крепче зажмурился, сворачиваясь калачиком настолько, насколько мог, пытаясь заставить свои мысли замолчать.

***

      Лоб Джерарда покрылся тонким слоем пота, когда он нес труп Энди вверх по лестнице. Он был не таким тяжелым, как Рэндал, но Джерард был истощен как физически, так и морально, и его тело было куда более слабым, чем обычно, если бы он немного отдохнул. И хотя, неся тяжелый труп Энди, он знал, что лучше сделать это сейчас, он не мог не хотеть сперва выспаться, как планировал изначально, однако эмоциональный взрыв Фрэнка довольно резко расстроил его планы.       Сердце Джерарда колотилось при мысли о мальчике. Он ужасно скучал по нему. Интересно, как он? В порядке ли? Плачет, как раньше, содрогаясь в тихих рыданиях и трясясь? Желудок Джерарда сильно скрутило от мысленного образа, и он почувствовал волны тошноты, нарастающие и резко врезающиеся в него, едва ли не сбивая с ног. Он успокоился, положив руку на перила, его хватка была настолько крепкой, что он был уверен, что когда отпустит, на металлическом стержне останутся углубления там, где его пальцы обвивались вокруг.       Он чувствовал себя невероятно слабым. Он устал, и у него кружилась голова, когда ему пришлось нести это дурацкое тело вверх по лестнице. И ему не нравилось ощущение трупа, переброшенного через плечо и крепко прижатого к нему. Он хотел, чтобы это был Фрэнк. Ну… необязательно безвольно перекинутый через его плечо, но он хотел чувствовать Фрэнка, тесно прижавшегося к нему. Он хотел, чтобы между ними не было одежды, границ или слоев чего-то. Просто кожа к коже, обнаженные души друг напротив друга, когда бы они целовались. Черт, Джерард снова хотел поцеловать Фрэнка. Его губы были такими мягкими…       Словно физически вытряхивая эти мысли, Джерард потряс головой из стороны в сторону, прежде чем продолжить подниматься по лестнице. От таких мыслей держать Фрэнка в подвале становилось намного сложнее. Он не мог вынести, что Фрэнк был там один. Он знал, что внизу должно быть холодно. На улице было холодно, потому что гневная зима, обрушиваясь на землю, обычно жадно лишала ее всего тепла. Он знал, что в подвале не было никакой изоляции, которая бы действительно могла защитить Фрэнка от холода.       Джерард скривился, прикусив нижнюю губу. Он должен принести Фрэнку одеяло. Ему следует просто… просто привести его обратно наверх и сказать, что он был неправ. Что он должен был просто дать Фрэнку немного личного пространства вместо того, чтобы позволить этому перерасти в ссору, которая закончилась наказанием Фрэнка. О, ему очень хотелось, чтобы Фрэнк был с ним. Но… он не мог. Фрэнк должен оставаться там по крайней мере до утра. А потом Джерард загладил бы свою вину перед ним. Он окружил бы его такой большой любовью, что Фрэнк бы фактически утонул в ней. Но сперва он должен позаботиться о теле Энди.       — Черт, — прошипел Джерард полным разочарования голосом, захлопнув дверь подвала. Все было не так, как должно было быть. Он знал, что вывалил все это на Фрэнка слишком быстро, но ведь Фрэнк не сделал бы этого, если бы его не заставили. Все, чего хотел Джерард — чтобы Фрэнк наслаждался этим. Он хотел, чтобы Фрэнк получал острые ощущения от этого, но, видимо, не сработало. Джерард просто не мог понять, что не у всех в голове творится такая же хрень, как у него.       Намеренно или нет, Джерард слегка ударил Энди головой о дверной проем, выходя через заднюю дверь, чтобы слегка выплеснуть свое разочарование.

***

      Фрэнк огляделся вокруг, его зрачки расширились до предела, но он все еще ничего не мог увидеть. Было слишком темно. Если бы Фрэнк не чувствовал пол под ногами, он бы убедил себя, что его поглотила пустота, и он просто плывет сквозь нее. Он был там уже слишком долго. Он знал, что прошло больше нескольких часов.       В течение первого часа Фрэнк слышал, как Джерард передвигался по лестнице, и он сосредотачивался на этих звуках, чтобы отвлечься. Хотя он не был уверен, но у него было довольно хорошее представление о том, что там делал другой человек. Он заботился о… об Энди. Фрэнк чувствовал тошноту, слушая медленные шаги Джерарда по дому и зная, что им придает тяжести человеческое тело, которое Фрэнк помог…       После того, как он услышал отдаленный звук закрывающейся двери, стало тихо, и только спустя час снова раздались шаги Джерарда, намного более быстрые и уверенные. Он больше не был отягощен, и Фрэнку было ужасно думать об этом, но он был рад, что больше не находится в одном доме с трупом.       Шаги Джерарда становились все тише и тише, и когда он поднялся в свою комнату, Фрэнк снова оказался заперт в темноте, не слыша ничего, кроме собственного рваного и нервного дыхания.       Он чувствовал себя одиноким. Однако…. в то же время ему казалось, что это не так. Казалось, что возможно… возможно было что-то еще всего в нескольких футах от него. Что, если это что-то наблюдало за ним, получая удовольствие от того, как он мучается и отчаянно озирается по сторонам?       Фрэнк чувствовал себя абсолютно больным. Что-то наблюдало за ним. Должно быть, оно было там, насмехаясь над ним и ожидая подходящего момента, чтобы приблизиться и напасть. Одной этой мысли было достаточно чтобы заставить Фрэнка дрожать. Он думал, что будет в порядке. А на самом деле он просто убедил себя в том, что на этот раз справится с тем, чтобы находиться одному в темном подвале. Он никогда так не ошибался.       Находясь там, внизу, он чувствовал себя таким ничтожным, таким беспомощным.       Что угодно могло добраться до него — крыса могла добраться до него. А что, если Джерард спустится вниз и найдет его мертвым и съеденным грызуном? Могут ли его начать есть так рано? Или крысы дождутся, пока он умрет?       Фрэнк не был уверен, что хочет знать ответ. Все, о чем он мог думать — что в конечном итоге он закончит кусочками плоти в желудках крыс, прежде чем Джерард вернется, чтобы забрать его.       Что вообще может случиться с ним, когда Джерард вернется за ним? Фрэнк беспокоился, что Джерард все еще будет расстроен. Он боялся, что Джерард попытается причинить ему больше боли, или просто… что-то еще хуже. Нет, Джерард не убил бы его. Джерард любит его.

***

      Едва ввалившись в свою комнату, Джерард направился к смежной с ней ванной и снял с себя одежду. Он был слишком уставшим, чтобы принять душ должным образом, но ему нужно было хотя бы немного умыться. Поэтому он взял влажную тряпку с мылом и принялся вытирать лицо и руки, чтобы очистить кожу от грязи. Затем он тщательно вымыл руки практически обжигающей водой, вычищая грязь из-под ногтей и проникая в каждую складку и изгиб пальцев и ладоней. Он даже вымыл руки до локтей, чувствуя себя грязным и отвратительным. Ему действительно нужно было снова принять душ. Ему нужно было по-настоящему очиститься и освежиться, но он слишком устал. Он дал себе обещание сделать это утром, после того, как вытащит Фрэнка из подвала.       Как только Джерард посчитал, что вымылся достаточно хорошо, он вышел из уборной и оделся в тренировочные штаны, прежде чем упасть на свою большую кровать. Здесь было слишком пусто, холодно, и матрас казался слишком неподвижным без легких движений, которые Фрэнк делал во сне. Джерард скучал по нему. Он скучал по нему так чертовски сильно, что это и в самом деле причиняло боль. Джерард захныкал и с шипением схватился за живот, чувствуя, как он скручивается, а его кровь, кажется, сворачивается в венах. Он хотел вернуть Фрэнка. Он хотел, чтобы сейчас тот был с ним наверху.       Джерард громко выдохнул через нос, закрыв глаза и уткнувшись лицом в подушку. Это было ошибкой, потому что в результате запах Фрэнка ударил прямо ему в лицо. В глубине груди Джерарда послышался всхлип, его руки тут же схватились за подушку, крепко сжимая ее. Она была слишком мягкой, слишком гибкой и легко повиновалась его надежной хватке, чего не могло сделать тело Фрэнка. Фрэнк, конечно, был довольно мягким и он был милым и маленьким, поэтому идеально подходил Джерарду, но у него была твердость, которую не могла дать подушка. А еще он был теплым. Но подушка все еще пахла как он. Она все еще несла его аромат и позволяла Джерарду, пусть и на мгновение, представить, что Фрэнк был здесь, с ним. Джерард был рад, что это помогло подавить боль в его животе.       В конце концов он уснул с мыслями о мальчике, думая о его теплой улыбке и мелодичном смехе.

***

      Фрэнк на какое-то время закрыл глаза, а после открыл их снова, его ресницы коснулись колена, когда он поднял голову, чтобы осмотреться. Находиться в темноте — это слишком. Он чувствовал себя слепым, неспособным видеть даже свои ноги, когда пытался взглянуть на них. Очередной всхлип вырвался из его горла, когда он снова оглядел комнату. Он не мог не беспокоиться о том, что прямо перед ним находилось что-то, злобно и насмешливо улыбающееся, наблюдая, как он корчится от страха.       Фрэнк пытался с вызовом смотреть перед собой, подняв подбородок и уставившись в темноту перед ним. Однако это возымело обратные последствия, когда его глаза начали заменять пустое пространство нечеткими формами лица только потому, что это было то, что он ожидал увидеть. Это было его худшим врагом — когда дело доходило до подобных вещей. Фрэнк всегда делал все хуже, чем могло бы быть, волнуясь и убеждая свой мозг, что он видит вещи, которых на самом деле нет.       Он отвел взгляд, на мгновение прикрыв глаза, прежде чем открыть их и снова посмотреть перед собой. Теневое лицо исчезло, как, он знал, и должно было случиться. Он знал, что это не реально. Он знал, что ему не следует бояться, но только тот факт, что он знал, что это ненастоящее, не делал это все менее пугающим. Моменты вроде этого были единственными, когда он хотел, чтобы у него не было такого сверхактивного воображения. Обычно он был чрезвычайно доволен этим, поскольку мог мечтать, чтобы скоротать время, или просто записать несколько коротеньких мелодий, чтобы сыграть их на гитаре, но в тот момент это стало его провалом.       Воспоминание о гитаре наверху, в библиотеке Джерарда, мелькнуло в его голове, и он пожелал, чтобы она снова была с ним. Он хотел сыграть снова. Ощутить приятный и внушительный вес на своих коленях, струны, гладкие и грубые, когда он скользил по ним пальцами. Это невероятно помогло бы ему успокоиться. Он смог бы остаться в темном подвале навсегда, если бы у него было что-то вроде этого, чтобы отвлечься.       Испустив слабый вздох, Фрэнк оглянулся снова. Он начал рассеянно жевать нижнюю губу, пытаясь сохранять спокойствие. С ним все было хорошо. Он был в порядке. Однако он немедля не согласился с этой мыслью, начав видеть в поле зрения еще более темные силуэты, чем те, к которым он привык, но затем фигура стала принимать довольно знакомую форму, и Фрэнк чуть не закричал от страха.       Он знал, что в действительности это был не он, он знал, что это был не Рэндал. Рэндал был мертв и похоронен на заднем дворе Джерарда. Но что, если… нет. Фрэнк не верил в призраков. Это не мог быть он, явившийся с того света, чтобы отомстить. Если так, то он бы уже напал на него, но Рэндал, на которого он смотрел, ничего не делал. Он не мог на самом деле видеть его тело, а его лицо продолжало меняться и меняться, сохраняя лишь общий вид лица Рэндала, и это пугало Фрэнка настолько, что неважно, как он был уверен, что это нереально — он не смог подавить рыдания.       Этот человек поступил с ним ужасно, намного хуже, чем когда-либо поступал Джерард. Конечно Джерард иногда бил его, но он никогда не избивал Фрэнка. Он никогда… никогда не пытался прибегать к насилию. Юноша зажмурился и начал дрожать, яростно качая головой взад-вперед и пыхтя, отчего маленькие капельки слюны вылетали из его рта. Он так отчаянно пытался убежать от близости своей странной и пугающей галлюцинации.       Внезапно, словно благословение какого-то ангела, руки Фрэнка оказались впереди него, и он вскрикнул. Они были свободны. Его руки были свободны — ну… на одной из них все еще был металл наручника, обвитый вокруг запястья, но руки больше не были за спиной, в неудобном положении. В своем минутном ликовании он забыл обо всех своих страхах, и его охватила волна решимости, бушующая внутри и напоминающая, что он больше не беспомощный ребенок. Ему было восемнадцать лет, и он умел рационально мыслить и справляться с вещами без волнения.       Он глубоко вдохнул через нос и выдохнул через рот. Повторил это, вытянув перед собой свободные руки, согнув пальцы, и застонал, когда его плечи удовлетворенно хрустнули. Он поднял запястье с наручниками к лицу, хотя не имело значения, насколько близко оно находилось — он все равно не мог его видеть. Ему просто нужно было понять, как он освободился. И ему нужно было отстегнуть вторую руку.       Фрэнк протянул свободную руку и обхватил ей наручник, который держал его ранее, проходясь пальцами по металлу, пока не почувствовал, как гладкая поверхность сменилась на что-то более грубое и неровное. В месте, где был шарнир наручника, его пальцы наткнулись на что-то вроде отверстия. Фрэнк нахмурил брови, ощупывая его с легкой осторожностью, пока не понял, что это было. Это была ржавчина, и отверстие было там, где должен был быть винт. Наверное он сломался из-за попыток вырваться. Фрэнк не мог поверить своему везению, ведь с ним никогда не происходило ничего хорошего. Ему никогда не улыбалась удача.       Он слегка выдохнул, сдерживая волнение, когда потянулся к наручнику вокруг другого запястья, дотянувшись пальцами туда, где был шарнир, и вздохнул с улыбкой, когда почувствовал ту же неровную текстуру вокруг него. Тоже проржавело. И это означало, что шарнир был слаб, и у Фрэнка был шанс сломать его.       Удивительно, но ему не пришлось сильно расшатывать шарнир, чтобы услышать, как маленький винт упадет со своего места, почти бесшумно звякнув по холодному цементному полу в момент приземления, прежде чем за этим звуком последовал гораздо более громкий звук удара металла и цепи о жесткую поверхность.       От радости голова Фрэнка слегка закружилась, а его улыбка растянулась так широко, что щеки начали гореть. Он тихо рассмеялся, хихиканье, вырвавшееся из него, звучало как бред, когда он потер покрасневшую, болезненную кожу на запястьях. Он сделал это. Он разделался с наручниками и теперь мог встать. Ему не нужно было сидеть на холодном полу и он не ощущал себя таким беспомощным. Теперь он мог, по крайней мере, убежать и держаться на расстоянии от всего, что могло бы причинить ему вред.       Фрэнк рискнул взглянуть на то место, где, как он помнил, была лестница, пытаясь увидеть ее, хотя знал, что это бесполезно. Было еще слишком темно, и он никоим образом не приобрел способность к ночному видению за то время, что был там. Хотя он не думал, что нахождение в подвале было бы для него таким ужасным, если бы это случилось. Идея о том, что у Джерарда есть ночное видение, на краткий миг увлекла его. Он бы не удивился, если бы это было так. Джерард казался не совсем человеком. Это бы объяснило, почему он, кажется, не боялся темноты, хотя Фрэнк понимал, что Джерард вероятно и есть самая опасная вещь, которая может находиться во тьме, и это все остальное должно было бояться его.       Фрэнк согнул пальцы еще несколько раз, вставая на ноги, потянул ноги и сжал пальцы, прежде чем выгнуть спину до хруста. Было приятно снова иметь возможность двигаться. Долго сидеть, держа руки за спиной — не самое удобное положение, в котором он мог бы находиться естественным образом. Медленный выдох покинул его легкие, когда он бесцельно оглянулся. Он задавался вопросом, есть ли здесь фонарик. Можно было попытаться его найти. Или… он мог бы попробовать сперва подняться по лестнице. Вдруг Джерард не запер дверь. А запирал ли он ее в последний раз? Фрэнк не мог вспомнить. Возможно, нет. Он не мог найти причин, чтобы Джерард закрыл ее, ведь Джерард не ожидал, что Фрэнк сможет отделаться от наручников, и поэтому не чувствовал такой необходимости. По крайней мере таковой была логика Фрэнка, оставалось надеяться, что и Джерарда тоже.       Фрэнк покачал головой, зная, что готовится к разочарованию, двигаясь в направлении лестницы. Он вытянул руки перед собой, делая маленькие шажочки и надеясь, что ему не придется убегать от кого-то или чего-то. Фрэнк содрогнулся от этой мысли, звук, похожий на слабое рыдание, сдавливал его горло, когда он пытался отогнать его. Он будет в порядке, как только выйдет из подвала.       В конце концов нога Фрэнка ударилась о нижнюю ступеньку, и юноша споткнулся и пискнул. К счастью, ему удалось избежать столкновения лицом с деревяшками быстро подняться. Нащупав перила у стены, парень поспешно схватился за них, чтобы они направляли его и удерживали от падения, пока он поднимается по лестнице. Он старался идти ближе к стене, чтобы ступеньки не скрипели так сильно, и ему удалось подняться наверх, не наделав шума и не беспокоясь о падении.       Он улучил момент и просто остановился, выравнивая дыхание, готовясь к разочарованию. Надежда на то, что дверь будет не заперта, была ничтожно мала. Раньше он слишком много надеялся, что было чересчур, но сейчас он был слишком напуган, чтобы даже попытаться открыть дверь. Но он знал, что должен сделать это, так как не было никакого другого способа узнать, кроме как попробовать. Ведь он не мог спросить саму дверь, была она заперта или нет.       Помедлив несколько секунд, Фрэнк дрожащими пальцами дотянулся до ручки двери, задерживая дыхание. Он крепко схватился за нее, костяшки пальцев побелели, когда он сжал челюсть. Ему просто нужно было повернуть ручку. Это все, что он должен был сделать — и он узнает. Ему просто нужно было покончить с этим.       Фрэнк покрутил запястьем и повернул руку, прежде чем возбужденно втянуть воздух в легкие. Повернулась. Фрэнк продолжал поворачивать ручку, прокручивая ее до тех пор, пока она больше не могла поворачиваться. Он очень осторожно толкнул дверь и выглянул в темный коридор, прежде чем выйти. Он не мог поверить в это. И кроме того, он гордился собой, так как смог сам выбраться из подвала. Он больше не был заперт в темноте с крысами, пауками и мрачными тенями. Он был свободен, по крайней мере, по большей части.       Растянув губы в широкой улыбке, Фрэнк посмотрел в конец коридора. Он чувствовал себя так, словно мог просто скакать и смеяться. Но затем пришло осознание. Джерард. Фрэнк не подумал о том, что будет, если Джерард найдет его вне подвала. Фрэнк не мог пойти к нему. Он не мог видеть его или забраться к нему в постель.       Он сомневался, что Джерард встретит его с распростертыми объятиями или утянет к себе под одеяло, стоит ему только внезапно появиться в комнате. Вероятно, Джерард будет зол на него. Фрэнк вздрогнул и покачал головой.       Несмотря на то, что он знал, какой теплой и комфортной была кровать Джерарда, он просто вошел в гостиную. Он не мог вернуться в подвал. Ему нужен был перерыв, прежде чем он снова спустится туда. Это было слишком для него. Это запутало его и заставило чувствовать себя параноиком и немного сумасшедшим. Фрэнк удивился, что еще не заработал простуду или что-то вроде того, хотя и не удивится, если это атакует его иммунную систему позже. Юноша надеялся, что Джерард поможет ему, если он заболеет. Он надеялся, что Джерард позаботился о нем, потому что как правило парень становился слегка беспомощным, когда заболевал.       Фрэнк убедился, что Джерард не стоит где-нибудь в коридоре, прежде чем направиться к гостиной. Он шел так тихо, как только мог, его глаза метались по сторонам, чтобы он мог быть уверен, что за ним не наблюдают. Это настолько нервировало, что подросток на самом деле думал о том, как Джерард отреагирует, найдя его вне подвала. Фрэнк шел к дивану, с каждым шагом оглядываясь через плечо в страхе, что Джерард будет прямо позади него.       Он знал, что плохо себя вел, но просто не мог больше оставаться в подвале. Он не мог. Там было слишком темно, и он чувствовал, что там кто-то был, постоянно наблюдая за ним и ожидая возможности напасть. Это слегка запутало его, и он чувствовал себя большим параноиком, чем обычно.       Фрэнк тихо всхлипнул и лег на диван. Было еще довольно темно, но все равно намного ярче, чем в подвале, из-за серебряного света луны, проникавшего через большие окна. Хотя… он не мог не захотеть включить телевизор, чтобы это дало еще больше света. Кроме того, это создало бы фоновый шум, который помог бы ему чувствовать себя менее одиноким. Но нельзя. Джерард, вероятно, прислушивался к нему, и Фрэнк был уверен, что уже испытывал судьбу даже просто дыша.       Фрэнк устроился на подушках, в ушах стоял звон от того, насколько было тихо. Единственными звуками, которые он мог слышать, были тихий скрип дома и воздух, втягиваемый в легкие Фрэнка. Фрэнк не мог заставить себя расслабиться. Он чувствовал себя напряженным и был на взводе. И холод делал только хуже. Несмотря на то, что в гостиной было намного теплее, чем в подвале, Фрэнк замерз достаточно, чтобы дрожать, свернувшись калачиком. Джерард был теплым. Он был теплым и надежным и всегда крепко держал Фрэнка. Фрэнку не стоило бы хотеть этого от кого-то вроде Джерарда, но когда Джерард не злился на него, он был так мил с ним и обращался с Фрэнком так, словно он был самой драгоценной вещью в мире.       Фрэнк мягко прикрыл глаза и обнял себя руками. Джерард больше не будет так относиться к нему, не после того, как найдет его там, на диване. Если только Фрэнк не вернулся бы в подвал до того, как Джерард встанет. Но что бы произошло, если бы Фрэнк уснул? Что сделал бы Джерард, проснувшись и найдя Фрэнка там, а не в подвале. Фрэнк почувствовал, что биение его сердца учащается, а кровь громко пульсирует в ушах. Джерард разозлился бы на него. Он был бы в ярости, ведь он сковал его и оставил в подвале, а Фрэнк вырвался и покинул подвал без разрешения.       Но что Джерард сделал бы с ним? Каким было бы его наказание? Конечно, Джерард уже так сильно устал от его поведения, и Фрэнк был уверен, что Джерард наказал бы его куда хуже, чем просто заставив вернуться в подвал. Джерард действительно причинил бы ему боль. Бил бы его, пока Фрэнк не стал черным, синим и кровоточащим.       Фрэнк был в ужасе. Джерард, должно быть, кричал бы и плевал на него, а потом придушил и сбросил вниз по лестнице, а затем последовал бы за ним туда и бил ногами, нанося удар за ударом по ребрам и животу, пока Фрэнк не начал бы кашлять кровью.       Нет, он не сделал бы этого… так ведь? Джерард любил Фрэнка. Джерард обещал, что любит его и всегда будет защищать. Но он, казалось, делал это как-то неправильно. Ведь в последнее время он был тем, кто причинял ему боль.       Он ударил его, и даже зашел так далеко, что заставил его лишить человека жизни. Фрэнк знал, что, если кто и заслуживал смерти, то это был Энди. Он был больным человеком, но Фрэнк не хотел брать на себя такую ответственность. Он не хотел никого убивать. Фрэнк знал, что, пусть он и убил против своей воли, он все равно убил. И теперь ему придется жить со знанием, что он был убийцей. Он был убийцей, и он был таким же плохим, как Джерард.       Но ведь то, что Джерард заставил его сделать это, не означало, что он не любил его… верно? Тот факт, что Джерард любил его — единственное, что сохраняло ему жизнь. И если бы Джерард не любил его, он бы уже убил его.       Но… что, если Джерард перестанет любить его? Что, если он решит, что от Фрэнка слишком много проблем и его действительно раздражает он и его поведение? Боже, Фрэнк даже не смог провести целую ночь в подвале, не сделав что-то не так. Фрэнку следовало бы просто вернуться назад до того, как Джерард проснется, но он не мог сделать этого. Он был слишком напуган. Это было так жалко с его стороны, и он знал это, но не думал, что до конца своей жизни еще когда-нибудь добровольно спустится в подвал.       Джерард наверное будет очень зол на него. Он будет в ярости, и Фрэнк боялся, как он отреагирует. Что, если Джерард действительно перестал любить его, как он и боялся? Что, если это будет последней каплей для него и Джерард… просто сорвется? Он был невероятно нестабильным человеком и его реакция на вещи была очень изменчивой. Фрэнк не думал, что его реакция на то, что он найдет Фрэнка на диване, а не в подвале, была намного лучше.       Возможно… возможно Джерард действительно убьет его.       Может быть, так действительно было бы, и Джерард утащил бы его на другую сторону подвала, ту, которая была превращена в какую-то странную камеру пыток. Он привязал бы его к креслу, как показывал раньше, и резал и мучил его, пока он практически не потерял бы сознание от боли. Затем он подождал бы, пока Фрэнк снова не придет в себя, и повторял это снова и снова. Фрэнк был уверен, что Джерард стал бы повторять это раз за разом, пока не устал или пока Фрэнк не потерял бы слишком много крови.       Затем Джерард разрубил бы его тело и похоронил на своем заднем дворе, или может быть изуродовал бы его еще больше, так как не успел избавиться от всех своих разочарований в нем. Мысль о том, что Джерард мог сделать это, заставила Фрэнка почувствовать себя плохо. Фрэнк хотел бы быть послушным. Он хотел бы быть тем идеальным человеком, о котором мечтал Джерард. Он хотел бы делать все правильно, чтобы ему не пришлось беспокоиться о том, чтобы в конечном итоге расстроить Джерарда так сильно, чтобы превысить предел его прочности. Но он не был этим человеком. Он был человеком с эмоциями, а не просто бездумным рабом, который был бы рад следовать всем существующим правилам.       До того, как Джерард забрал его, Фрэнка всегда называли нарушителем правил, но это было не так уж и плохо. И даже когда он делал что-то, что было чуть хуже, чем он хотел бы, то, признаться, самое большое, о чем он должен был беспокоиться — это, возможно, небольшое тюремное заключение, и на этом все. Он никогда не волновался о том, что его будут пытать и убьют. Но раньше он никогда не бывал в плену у серийного убийцы.       Фрэнк зажмурился и сглотнул. Джерард собирался сделать это. Он собирался сорваться убить его, потому что Фрэнк продолжал вести себя плохо. Это был лишь вопрос времени. Так что Фрэнк должен был прекратить это. Он должен был добраться до Джерарда прежде, чем Джерард доберется до него.       Он должен убить его первым…       Это было единственный вариант, который у него был, ведь он не мог позволить Джерарду убить себя и стать одной из его беспомощных жертв. Он не хотел умирать вот так. Он не хотел умирать от руки Джерарда. И он не станет. Он не позволит этому случиться.       Фрэнк медленно сел, его голова была легкой и затуманенной, в то время как желудок скрутило в узел. Он оттолкнулся от дивана так тихо, как только мог, его голые ступни слегка скользнули по белому ковру гостиной, прежде чем перейти на твердую полированную древесину коридора. Он ступал настолько деликатно, насколько это было возможно, следя за тем, чтобы удерживать свой вес на кончиках пальцев, пробираясь к кухне. Фрэнк задержал дыхание, подойдя к ящикам и открывая их в поисках ножей. Его пульс участился, а вены трепетали под кожей, когда он наконец открыл нужный ящик.       Фрэнк протянул руку и вытащил самый большой нож, хотя было настолько темно, что трудно было в действительности что-то увидеть, но он надеялся, что это было так. Фрэнк был осторожен с лезвием, держась за металлическую рукоятку и направляя нож в пол. Не сводя с него взгляда и на самом деле не желая даже думать о том, что он держал в руке, парень начал осторожно выходить из кухни, направляясь к большой лестнице.       Он очень осторожно поднялся на первую ступеньку, желая быть максимально легким, чтобы не издавать шума. Внезапно, когда его нога ступила на пятую ступеньку, раздался скрип. Звук был тихим и едва слышным, но этого было достаточно, чтобы кровь Фрэнка замерзла, и его сердце, казалось, прекратило биться. Он тихо остановился, задерживая дыхание и прислушиваясь, не встал ли Джерард с постели. Он посмотрел вверх по лестнице, ожидая увидеть там угрожающую фигуру Джерарда, но ничего не было.       Секунды, которые Фрэнк стоял без движения, казалось, растянулись до бесконечности. Ему стоило огромных мысленных усилий снова начать подниматься, и скоро юноша достиг вершины лестницы, не издав ни звука. Фрэнк прищурился в темноте, вглядываясь в коридор и медленно, на цыпочках приблизился к комнате Джерарда. Он крепко сжал нож, держа его за спиной, а другой рукой потянулся к дверной ручке.       Молодой человек не спешил поворачивать ее, не желая издавать ни единого звука, когда защелка отсоединилась. Сделав крошечный выдох, прежде чем закрыть глаза, успокаиваясь, он наконец толкнул дверь. Фрэнк тяжело сглотнул, когда увидел, что Джерард лежит на кровати. Он наблюдал за тем, как мерно поднималась и опускалась его грудь, слыша, как он медленно дышит во сне. Джерард свернулся калачиком на той стороне, на которой обычно спал Фрэнк, его рука вытянулась над матрасом, словно ища его.       Фрэнк почувствовал легкую боль в груди. Джерард скучал по нему…       Фрэнк медленно, но целенаправленно подошел к кровати. Приблизившись, он продолжал смотреть на Джерарда. Тот выглядел таким… невинным, когда спал. Его лицо казалось мягким, а выражение — нежным. Рот не был вытянут в тонкую линию, вместо этого он был открыт, мужчина немного пускал слюну. Длинные темные ресницы слегка подрагивали, когда он видел сны, оставляя мягкие тени на щеках, свет луны просачивался в комнату, освещая его лицо с острыми чертами. Он был красив. Он выглядел элегантно, словно с полотна викторианской эпохи. Он выглядел… чистым.       Фрэнк никогда бы не подумал, что свяжет это слово с Джерардом, но оно подходило ему в тот момент. Фрэнк почти мог представить его нормальным. Он почти мог вообразить, на что был бы похож Джерард, если бы не кровь всех тех людей, запятнавшая его руки — его душу. Фрэнк задумался, а обратил бы Джерард вообще на него внимание, если бы не та трагедия, которая случилась с ним годы назад? Интересно, встретились бы они когда-нибудь? Фрэнку не нравилось думать о том, что они могли бы не встретиться, это наводило на него грусть.       Но с другой стороны… Возможно, они бы встретились. Возможно, Фрэнк даже познакомился бы с Майки. Они все могли быть просто обычными счастливыми друзьями, и Фрэнк мог бы даже влюбиться в Джерарда. Возможно, у них были бы здоровые отношения, и Фрэнк не оглядывался бы постоянно через плечо, опасаясь, что Джерард мог бы завестись, если бы юноша сделал что-то неправильно. Но нет. Майки был мертв, а Джерард был убийцей. И Фрэнк был просто очередной жертвой Джерарда. Он, может, и отличался от остальных, но знал, что в конечном итоге он, также, как и все прочие, будет похоронен на заднем дворе Джерарда.       Вот почему Фрэнк стоял сейчас с ножом за спиной. Он собирался изменить свою судьбу. Он не позволит себе умереть от руки Джерарда.       Фрэнк снова посмотрел на мужчину, медленно вытягивая перед собой нож и поднимая его над ним. Он мог сделать это. Он уже делал это в ту ночь, пусть даже Джерард заставил его. Фрэнк был испорчен. Он взвалил на свои плечи бремя убийцы и мог бы сделать это еще раз.       Фрэнк крепко держал нож над Джерардом, но его руки тряслись. Лезвие колебалось, когда он сильно дрожал. Он мог сделать это. Он мог сделать это.       Фрэнк уставился на лицо Джерарда; сердце колотилось в его груди. Он просто невинно спал. Он не делал ничего, чтобы навредить ему. Но, опять же, что, если Фрэнк не сделает этого? Его раздирали противоречия. Джерард столько раз говорил ему, что любит его. Он делал это при каждом удобном случае. Он причинял ему боль. Он наказывал его практически ни за что. Он держал Фрэнка в страхе и морочил ему голову. Фрэнк не мог принять это. Как Фрэнк мог поверить, что Джерард любит его, когда тот относился к нему вот так? Это было неправильно.       Но… Джерард пережил так много. Его младший брат был убит прямо на его глазах, а человек, который это сделал, до сих пор на свободе. Он не мог представить, каково это. Джерард сказал ему, что он был тем, кто практически воспитал своего брата, ведь родители в действительности почти не заботились о них. Ему пришлось узнавать все самому и заботиться о маленьком мальчике, пока он сам был таким же мальчиком. Конечно, у него были деньги, но деньги не значили ничего, когда не было никого, кто бы заботился о нем и любил его. По крайней мере у него был Майки, который приглядывал за ним и любил. И Джерард был тем, кто видел, как он захлебывается в собственной крови. Должно быть, это ужасно — быть свидетелем этого, будучи совсем молодым. Фрэнк не мог даже представить, каково это — видеть кого-то, о ком он заботился, умирающим перед ним, пока он не способен сделать ничего, чтобы не дать этому случиться.       Фрэнк задрожал сильнее, слезы навернулись на глаза. Он не мог этого сделать. Он не мог убить Джерарда. Фрэнк задохнулся, бросив нож на кровать, и рухнул на пол, начав плакать. Он чувствовал себя таким слабым.       Глаза Джерарда открылись сразу же, как только рыдания Фрэнка эхом раздались в воздухе, пробуждая мужчину ото сна. Его тело вздрогнуло, когда адреналин наполнил его, и он сразу же почти в панике попятился назад на матрасе. В его комнате никого не должно было быть. Он должен был быть один и не ожидал проснуться из-за странной темной фигуры, присевшей рядом с его кроватью. Но когда первоначальная паника прошла и инстинкты Джерарда пробудились, он быстро двинулся вперед и бросился на злоумышленника.       Он приземлился и придавил его в темноте, но внезапно знакомый писк достиг его ушей.       — Фрэнк? — воскликнул он, отстраняясь, когда его глаза наконец разглядели лицо Фрэнка. Он… плакал? — Фрэнк… что ты… как ты вообще сюда попал? — спросил он, тяжело дыша.       Фрэнк икнул, испуганный тем, что Джерард собирается причинить ему боль, потому что поймал его.       — Я… я… я просто… — Фрэнк зашелся в очередном приступе рыданий, корчась и плотно закрывая глаза.       Джерард смотрел на Фрэнка, нахмурившись, не понимая, почему он был так расстроен. Конечно, он знал, что Фрэнк, должно быть, думает, что Джерард собирается наказать его, но Джерард чувствовал странную необходимость сначала успокоить его.       — Фрэнк, успокойся, расслабься, — настоял он, отступив и присев на край кровати.       Сев, он почувствовал что-то под собой и повернулся, чтобы увидеть, что сидит на рукояти ножа. Его глаза расширились, и он быстро перевел взгляд на Фрэнка.       — Фрэнк… что ты собирался сделать с этим? — медленно спросил он, поднимая нож.       Фрэнк заскулил и, сжавшись, отполз от Джерарда. Вот оно. Джерард собирался убить его сейчас, и Фрэнк дал ему оружие.       — М-мне так жаль, так жаль, так жаль! — закричал он, отступив к стене и зажав голову между колен.       Джерард был шокирован. Фрэнк собирался попытаться убить его. Не было другого объяснения, почему Фрэнк принес нож. Тот факт, что Фрэнк попытался бы сделать это, ранил его больше всего на свете. Он даже не мог представить, что Фрэнк настолько обезумел. Это было слишком разрушительно — что любовь всей его жизни желала его смерти.       — П-почему? — тихо прошептал он.       — Я просто… боялся, — ответил Фрэнк, все еще дрожа и пряча лицо.       Джерард нахмурил брови и соскользнул на пол, положив нож рядом с собой.       — Чего ты боялся?       — Я боялся, что… что ты попытаешься… — Фрэнк снова икнул, его охватил дикий страх, когда он изо всех сил пытался сказать. — Я боялся, что ты попытаешься… убить меня, — выпалил он.       Джерард замер.       — Ты думал… ты думал, что я убью тебя? — недоверчиво спросил он. То, что Фрэнк мог подумать, что он сделает что-то подобное, шокировало его. — Почему? Что могло заставить тебя думать, что я поступлю так с тобой?       Мысль о том, что Фрэнк действительно чувствовал, что Джерард сделает с ним что-то настолько жесткое, пронзила его сердце и заставила желудок болеть, а пальцы — дрожать.       Фрэнк заставил себя посмотреть на Джерарда, в его глазах стояли слезы. Это разбило Джерарду сердце.       — Потому что… потому что я плохо себя вел… — прошептал он. — Я думал, что ты… — Фрэнк всхлипнул и на мгновение остановился, вытирая лицо. Он был благодарен, что Джерард, похоже, не выглядел разозленным. — Ты устал от моего поведения и от того, что я все порчу, и поэтому ты бы просто… разозлился и убил меня.       Джерард смотрел на Фрэнка с широко раскрытыми глазами, полными недоверия. Фрэнк так испугался, что Джерард может убить его, что решил попытаться убить его первым. Это было ужасно. Джерард чувствовал себя кошмарно, потому что заставил его так испугаться. Но когда Джерард подумал об этом, он понял, с чего бы Фрэнку так волноваться. Ведь Джерард был склонен к тому, чтобы набрасываться на Фрэнка даже из-за мелочей. Он мог наказать его просто за то, что Фрэнк был собой, а Фрэнк этого не заслуживал.       — Черт… Фрэнки, нет, — наконец прошептал Джерард, подавшись вперед и сев рядом с мальчиком. Он обнял его и притянул к себе, стараясь быть очень нежным. — Я бы никогда не сделал этого с тобой. Я бы не смог… — Джерард покачал головой, его живот ныл от боли. — Фрэнк, я бы умер, если бы с тобой что-то случилось… Я просто… просто, блядь, покончил бы с собой.       Он с чувством выдохнул, слезы слегка навернулись на глаза, когда он подумал, что Фрэнка больше нет в живых. Его больше не волновало, что Майки не хотел бы, чтобы Джерард причинил себе вред. Он заставил себя жить после того, как его брат был убит, потому что это привело его к Фрэнку, и Фрэнк был единственным, кто заставил его чувствовать себя счастливым из-за того, что он не покончил с собой годы назад. Но если бы Фрэнк умер… Джерард просто не смог бы этого вынести.       Джерард так долго наблюдал за Фрэнком. Он просыпался и засыпал, думая о нем, и мысль о том, что с Фрэнком могло что-то случиться, заставляла его желать просто быть поглощенным землей. Он бы сошел с ума еще больше, чем это уже было. Ведь Фрэнк был светом в его жизни. Он был единственным, что заставляло его дышать. Фрэнк был тем, кто заставил его хотеть жить.       — Ты — единственное, что у меня есть, Фрэнк. Ты — все, что я люблю и лелею, и я никогда бы не сделал с тобой ничего подобного, — искренне пообещал он, имея в виду именно то, о чем говорил.       Фрэнк захныкал и прижался к Джерарду. Он точно не знал, как себя чувствовать. Он все еще ощущал себя напряженным, словно вот-вот согнется и сломается, но присутствие Джерарда определенно успокаивало его.       — Но ведь ты… ты продолжаешь причинять мне боль, — тихо прошептал он, не в силах отпустить это, — у меня столько синяков оттого, что… ты бил меня.       Это было правдой. Джерард испачкал и запятнал кожу Фрэнка множеством синяков и отметин. Некоторые из них были выцветшими, в то время как другие выглядели свежее и глубже — уродливые цвета, размазанные по бледной поверхности кожи. Хотя Джерард знал, что большинство этих отметин появилось во время его пребывания у Рэндала, Джерард не мог отрицать, что некоторые оставил он, и он ненавидел это. Джерарду никогда не нравилось причинять Фрэнку боль. Все, чего он хотел — показывать свою привязанность к нему, но это не то, что он делал. Он оправдывал себя тем, что Фрэнк плохо себя вел и нуждается в наказании. Что его нужно научить вести себя правильно, потому что Джерард не мог позволить ему вести себя неподобающе или попытаться сбежать. Но теперь… Джерард мог видеть, что он добился только того, что Фрэнк боялся его. Он никогда не хотел, чтобы это было так.       Фрэнк не слушался не потому, что так хотел. Он делал это только потому, что боялся поступить иначе. Джерард не хотел, чтобы так было. Он хотел, чтобы Фрэнк был счастлив и чувствовал себя в безопасности рядом с ним. Это причиняло боль и заставляло Джерарда ощущать тошноту от осознания, что Фрэнк действительно поверил, что это может произойти с ним. А все потому, что Джерард был слишком строг — слишком жесток. Ему нужно было стать лучше. Ему нужно было научиться быть более снисходительным к Фрэнку.       — Прости, что я причинил тебе боль… — наконец извинился Джерард, его грудь тяжело приподнялась, когда он скользнул пальцами вверх и вниз по боку Фрэнка. Он сглотнул и прочистил горло. — Я никогда… я никогда не хотел быть тем, кто причинит тебе боль, Фрэнк, но все же это именно то, кем я являюсь.       Джерард был настолько разочарован собой из-за того, что ему действительно потребовалось много времени, чтобы понять, что он не должен причинять боль Фрэнку. Что Фрэнк нуждался в поощрении, а не в наказании. Он всегда страдал, причиняя Фрэнку боль. Это заставляло его чувствовать себя так, словно ему нужно было вырвать свои внутренности и наказать самого себя. Но им обоим было бы легче, если бы Джерард просто перестал бить Фрэнка. Фрэнк научился бы больше доверять ему в таком случае. Он не был бы настолько испуганным и не испытывал бы необходимость беспокоиться из-за каждой мелочи, которую он делал. Джерард мог представить, насколько лучше стали бы их отношения, если бы такое произошло. Они были бы куда ближе.       Фрэнк посмотрел на Джерарда; челка упала ему на глаза, когда он слушал извинения мужчины. Он не ожидал, что Джерард просто признает то, что поступил неправильно. Фрэнк думал, что Джерард попытается найти оправдание тому, что он сделал, как всегда. Это была милая перемена.       — Я больше не сделаю этого, Фрэнки. Я просто… я клянусь. Тебе больше не придется беспокоиться о том, что я причиню тебе вред, — искренне пообещал Джерард, потянувшись пальцами чтобы убрать волосы Фрэнка от его лица.       Фрэнк был удивлен этим заявлением, но часть его нервничала и не могла поверить в это. И все же он втянул воздух и поднял руку, обвивая пальцами запястье Джерарда, заставляя старшего содрогнуться от прикосновения.       — Обещай мне, — голос Фрэнка был тихим, когда он говорил, словно он боялся быть слишком громким.       Он знал, что ему не стоит верить Джерарду так быстро. Он знал, что был наивен, и это могло быть просто уловкой, и Джерард снова примется бить его, если он сделает что-то, выходящее за рамки дозволенного. Но в этот раз Джерард казался искренним. Его глаза были широко открыты, а взгляд — нежным и серьезным. И было невероятно обнадеживающе видеть это.       Джерард ответил Фрэнку нетерпеливым кивком и мягко прижался к его щеке. Прохладная температура его руки успокоила горящие щеки Фрэнка, когда он наклонился к прикосновению.       — Я обещаю тебе, Фрэнк. Я серьезно, — взгляд Джерарда метнулся к блестящим глазам Фрэнка, его большой палец скользнул ниже, чтобы смахнуть случайную слезу. Вид того, как Фрэнк плачет, заставлял его сердце болеть. Он хотел сцеловать все его слезы. Он хотел сделать Фрэнка снова счастливым.       Фрэнк вновь вздохнул, отчаянно пытаясь найти в глазах Джерарда обман, дыхание застревало в легких, пока они не начинали гореть. Глаза Джерарда казались такими чистыми. Они выглядели совершенно лишенными злых намерений, и Фрэнк наконец позволил себе почувствовать какое-то легкое облегчение.       — Хорошо, — пробормотал Фрэнк, когда поднял лицо, чтобы зарыться в тепло на шее Джерарда, а его горячее дыхание достигло его кожи.       Джерард закрыл глаза, прислонившись головой к стене, и тяжело вздохнул. Он знал, что придется поработать над тем, чтобы перенастроить себя и реагировать иначе, если Фрэнк сделает что-то не так, но результат, как казалось Джерарду, стоит того. Он бы сделал что угодно для Фрэнка. Джерард провел рукой вдоль позвоночника Фрэнка, ощупывая пальцами каждый позвонок, прежде чем вплестись в волосы юноши.       — Я так тебя люблю, Фрэнк, — прошептал Джерард в темноту комнаты, едва шевеля губами.       Фрэнк прильнул ближе, носом крепко прижимаясь к пульсирующему участку на шее Джерарда. Медленно и умеренно — спокойно. Это побудило Фрэнка расслабиться, как и слова Джерарда.       — Я знаю… — прошептал он в ответ, губами скользнув по коже мужчины, когда его собственные пальцы невинно перебирали шнурок на его спортивных штанах. Джерард должен был любить его. Он обязан был. Если бы это было не так — Фрэнк был уверен, что Джерард взял бы нож, который Фрэнк принес с собой, и нанес бы удар. Но он не стал. Он просто сполз на пол к нему и держал Фрэнка, пока тот не успокоился.       Улыбка украсила губы Джерарда, и Фрэнк мог почувствовать низкий гул в его груди. Джерард был счастлив, что Фрэнк знал это. Он не хотел, чтобы тот сомневался или забыл об этом снова.       — Хорошо, — пробормотал он.       Джерард медленно открыл глаза, поднимая голову, чтобы запечатлеть невесомый поцелуй на виске Фрэнка. Он заметил, что Фрэнк, хоть и казался чуть более расслабленным, чем раньше, все еще был напряженным и жестким.       — Ты в порядке? — обнаружил он себя через мгновение спрашивающим.       Фрэнк, помолчав, неопределенно и неуверенно ответил:       — Я так думаю.       Это, разумеется, никак не уменьшило беспокойство Джерарда насчет того, все ли в порядке с Фрэнком, поэтому он почувствовал необходимость исправить это.       — Давай, позволь мне помочь тебе расслабиться, дорогуша, — сказал Джерард мягким и нежным голосом, начиная вставать. Он протянул Фрэнку руку, предлагая ему поддержку, чтобы тот тоже мог встать.       Фрэнк неуверенно потянулся к руке Джерарда и посмотрел на пол, встав рядом с ним.       — Что ты собираешься сделать? — вопрос прозвучал шатко и как-то нервно, поскольку у Джерарда были не совсем… ортодоксальные методы решения вопросов.       — Просто пойдем со мной, птичка моя, — слегка пропел Джерард, его голос был ровным и сладким.       Фрэнк стыдливо опустил голову, на его щеках расцветал румянец, когда он решил проследовать за Джерардом. Он все еще беспокоился — его нутро было натянуто, как струна. Факт того, что Джерард вел его в ванную, только добавлял нервозности.       — Почему мы здесь? — спросил Фрэнк, тихий щелчок выключателя практически поставил точку в его вопросе, когда Джерард включил свет.       — Я собираюсь набрать тебе ванну, — объяснил Джерард, — как тебе кажется, это звучит хорошо? — Его глаза сканировали лицо Фрэнка, а брови вопросительно приподнялись.       Фрэнк поднял голову и смахнул волосы с лица. Мысли о ванне звучали божественно. Он не мог вспомнить, когда последний раз у него была возможность полежать в горячей воде и позволить напряжению рассеяться.       — Звучит великолепно, — пробормотал Фрэнк, слегка изогнув губы в улыбке.       Джерард улыбнулся в ответ, обнажив зубы.       — Хорошо. Почему бы тебе не пойти и не раздеться, пока я набираю воду?       Он отвернулся от Фрэнка и подошел к ванне на ножках на противоположном от душевой кабины конце комнаты, его штаны низко свисали на бедрах, когда он наклонился и потянулся к ручкам.       Это заставило Фрэнка остановиться и уставиться на Джерарда. Ручки слабо скрипнули; замешательство читалось и в языке его тела, и в голосе, когда он заговорил:       — Что… что ты имеешь в виду? — спросил он, но вопрос потонул в звуке воды, льющейся из крана. К счастью, Джерард все еще слышал его.       — Я хочу, чтобы ты разделся. Может быть, не полностью, если тебе некомфортно, но по крайней мере до боксеров, — сказал Джерард, касаясь пальцами воды и измеряя температуру. Он хотел, чтобы Фрэнку было приятно и тепло.       Не услышав никакого ответа, Джерард слегка обернулся, его выразительные брови изогнулись, когда он заметил, что парень все еще странно на него смотрит. Джерард вздохнул и вернул руку назад, стряхивая с нее воду, прежде чем вытереть об штаны, чтобы высушить, вставая.       — Я собираюсь сделать тебе легкий массаж, чтобы помочь почувствовать себя лучше. Понятно?       Фрэнк продолжал смотреть на Джерарда, когда тот подошел к нему, думая, хочет ли он на самом деле позволить Джерарду водить по себе руками в то время как он будет почти голым. Юноша взглянул на теплую, успокаивающую улыбку Джерарда, и из его легких вырвался вздох. Он предположил, что это будет не так уж и плохо.       Пока Джерард не пытался ничего сделать, и он видел, что тот действительно наслаждается этим.       — Да, все в порядке, — Фрэнк нервно теребил подол футболки, возвращая взгляд на Джерарда.       — Да?       Улыбка мужчины стала шире. Он, очевидно, был доволен тем, что Фрэнк позволил ему сделать это. Хотя это было частично по эгоистичным причинам, так как он хотел иметь возможность прикасаться к Фрэнку и ощущать его, кроме того он также хотел помочь парню почувствовать себя лучше. Он хотел, чтобы Фрэнк расслабился и не чувствовал себя таким напряженным.       — Тогда иди и разденься для меня, дорогуша, — проворковал Джерард, он потянул руку чтобы взять Фрэнка за челюсть и притянуть для короткого поцелуя.       Простого чмока в губы было достаточно, чтобы взволновать Фрэнка и распалить его кожу. Он уже действительно начал чувствовать себя лучше, чем раньше. Просто пребывание в подвале слегка взбаламутило его голову и заставило впасть в паранойю. Может быть, теперь Джерард не заставит его больше идти туда. Он сказал, что не собирается наказывать его так сильно, поэтому он надеялся, что это означало, что ему больше не придется спускаться вниз. Возможно, если он скажет Джерарду, насколько это его травмирует, то он вряд ли заставит его снова отправляться в подвал.       — Хорошо, — прошептал он, медленно хватаясь за низ футболки и стягивая ее через голову, обнажая кожу. Он не осознавал, что никогда раньше не появлялся перед Джерардом без одежды, но, Джерард, разумеется, понимал это. Конечно… были моменты, когда футболка Фрэнка задиралась вверх, дразня Джерарда мельканием кожи и птиц, вытатуированных внизу живота Фрэнка, но это все.       Джерард внезапно увидел темные линии, украшающие спину Фрэнка, когда он посмотрел в зеркало позади парня. Он пристально взглянул на него, обходя, чтобы лучше рассмотреть татуировку.       — Я не знал, что у тебя есть это… — выдохнул он, его голос был мягким и полным волнения.       — Что? — нахмурился Фрэнк, повернув голову и пытаясь понять, о чем говорит Джерард. — Джек-фонарь?       Джерард кивнул и потянулся вперед, его пальцы зависли над кожей.       — Можно мне? — осторожно спросил он. Обычно он просто протянул бы руку и коснулся ее, но он старался быть более внимательным к тому, что чувствовал Фрэнк сейчас. Он хотел, чтобы Фрэнку было комфортно.       Фрэнк закусил нижнюю губу. Он не привык, чтобы Джерард вел себя с ним так осторожно. Это было довольно мило.       — Да, давай.       Улыбка растянула губы Джерарда, и он наклонился ближе, рассматривая линии на коже Фрэнка и проходясь по ним подушечками пальцев. Линии ощущались так же, как и чистая кожа, — гладкими и мягкими. Джерард провел пальцами по неровным линиям рта тыквы, наклонившись, чтобы рассмотреть поближе.       — Что ты думаешь? — голос Фрэнка вывел Джерарда из оцепенения, и он поднял голову, чтобы увидеть, как молодой человек поворачивался, пытаясь взглянуть на него.       Губы Джерарда изогнулись в улыбке.       — Мне нравится, — ответил он, снова прикасаясь на мгновение ладонью. — Это так… тебе идет.       Фрэнк опустил голову и смущенно улыбнулся.       — Спасибо, — прошептал он. — Я сделал ее на свой восемнадцатый день рождения.       Джерард наклонился, чтобы поцеловать татуировку, получая легкий вдох от Фрэнка.       — О? Это довольно круто, — пробормотал он, снова вставая перед юношей. — Меня всегда интересовали татуировки, но я никогда не думал о том, чтобы сделать себе хотя бы одну. — Джерард бросил взгляд на птиц, запечатленных внизу живота Фрэнка, его рука потянулась, чтобы пробежаться по ним пальцами. Он убрал руку, почувствовав, что живот парня слегка напрягся от прикосновения, и закусил губу. — Птицы — мои любимые.       — Правда?       Джерард слегка кивнул.       — Да. Это же ласточки, верно?       — Да, — Фрэнк улыбнулся, глядя на татуировки, на краткий миг коснувшись крыльев птицы с правой стороны. — Думаю, они выглядят круто, — тихо пробормотал он.       Обычно он не был таким застенчивым, говоря с кем-либо о своих татуировках. Обычно он бы просто не затыкаясь говорил о них с любым, кто спросит. Конечно, обстоятельства всегда были другими, когда в них был вовлечен Джерард.       — Я тоже, — сказал Джерард, оглядываясь на птиц. Он смотрел на них какое-то время, восхищаясь, какими чернильными они выглядели на бледной коже Фрэнка. Ему также нравилось их месторасположение. Находясь в нижней части живота Фрэнка, прямо над его бедрами, они выглядели на своем месте. — Они хорошо смотрятся на тебе, — он улыбнулся, продолжая смотреть на них, следя за линиями взглядом и пытаясь уловить каждую деталь.       Они казались Джерарду такими прекрасными. Он хотел провести по ним языком и посмотреть, отличаются ли они на вкус от остальной кожи. Он наклонился снова, чтобы приблизиться к птицам, когда заметил новую деталь.       — Почему у этой «Х» на месте глаз?       Джерард потянулся пальцем и остановил его у птичьего глаза. Фрэнк внимательно наблюдал за ним, его глаза расширились, а румянец подкрадывался к шее. То, что Джерард был так близко к нему, заставляло его чувствовать, словно он пылает, особенно когда мужчина вот так трогал его. Фрэнк почувствовал, как по нему пробежал электрический разряд, и он изо всех сил старался подавить дрожь, когда Джерард скользнул пальцем в нескольких дюймах от другой птицы.       — Это нимб? — Джерард посмотрел на Фрэнка, сразу заметив, как тот смотрит на него. Ох… может ему следовало перестать так его трогать.       Фрэнк тяжело сглотнул и слегка кивнул Джерарду, прежде чем попытаться заговорить.       — Д-да… — пробормотал он, уставившись на Джерарда.       Было странно смотреть на Джерарда так. Он привык всегда смотреть на него снизу вверх, так как он был намного выше его — все казались выше его. И он должен был признать, что ему нравилось, как это выглядит. Это было странно — что даже согнувшийся перед ним, он все еще был способен приковывать его своим пристальным взглядом и все еще казался главным и доминирующим.       — Не хочешь рассказать мне, что это означает?       Голос Джерарда был пронизан весельем, его губы изогнулись в кривой ухмылке, когда он встал прямо. Вид взволнованного Фрэнка всегда возбуждал его. Ему никогда не надоест вид Фрэнка с его розовыми щечками, с застенчивым, но нуждающимся взглядом.       — Ох… э… да, — Фрэнк смущенно отвел взгляд. Джерард стоял так близко. — Они должны представлять как бы добро и зло, понимаешь? У одного «Х» вместо глаз и рога, а у другого — нимб, так что… да, — коротко объяснил он, язык казался слишком толстым для его глотки, чтобы он мог сказать что-то гораздо большее.       Джерард улыбнулся и кивнул, искренне интересуясь этой концепцией.       — Правда? — Джерард посмотрел вниз, на татуировку, и потянулся вперед, чтобы снова прикоснуться к ней. — Мне нравится. Твоя идея?       Фрэнк почувствовал, как его бедра подались вперед в ответ на прикосновение Джерарда без его согласия, и застенчиво посмотрел на мужчину из-под ресниц.       — Хм… да, да, это придумал я.       Он хотел, чтобы Джерард прекратил задавать так много вопросов. По крайней мере не тогда, когда он стоял так близко и касался его так, как он это делал. Ему тяжело было думать из-за этого.       — Они действительно нравятся мне, Фрэнк. Они такие красивые, — понизив голос, сказал Джерард, его тон был мягким и нежным, когда он убрал руку. Он знал что не может продолжать касаться Фрэнка вот так. Он может попробовать вернуть Фрэнка в спальню, прежде чем позволит ему принять ванну, если так пойдет и дальше.       Фрэнк застенчиво улыбнулся и опустил голову, отводя взгляд в пол.       — Спасибо, — пробормотал он.       Джерард слегка кивнул головой, посмотрев еще на одну татуировку, которую у него раньше не было возможности увидеть. Это было маленькое пламя на груди, расположенное прямо над левым соском, со словом «Надежда», написанным под ним. Он изогнул бровь и снова улыбнулся.       — И эта мне тоже нравится, — сказал он ему, идя наперекор здравому смыслу и наклоняясь, чтобы поцеловать пламя. Он почувствовал, как Фрэнк вздрогнул от прикосновения его губ, его уши уловили слабый вдох, сделанный Фрэнком.       — Д-да? — Фрэнк заставил себя говорить, не желая выдать, что он был смущен, хотя этот факт уже казался очевидным.       — Ммм… — промычал Джерард напротив его кожи, и Фрэнк мог почувствовать его ресницы, касающиеся ее. — Ты моя надежда, Фрэнк. — Он задумался, прежде чем запечатлеть еще один поцелуй, на этот раз более крепкий.       Фрэнк уставился вниз, на Джерарда, изо всех сил стараясь не вплетаться пальцами в его волосы, направляя чуть ниже. Всего пара дюймов.       — Эм… спасибо, — тупо сказал Фрэнк, его пальцы дрожали вдоль боков, когда он пытался удержать себя от слишком явной реакции на него.       Джерард издал смешок и откинул голову, снова выпрямляясь.       — Всегда пожалуйста, — улыбнулся он игриво.       После этого ему пришлось немного отступить. Он знал, что чем ближе он к Фрэнку, тем более соблазнительным будет для него попытаться сделать больше. Гораздо больше. Ему не терпелось просто схватить его, прижать к стене и зацеловать всего. Он хотел прижаться губами к груди и животу, скользнуть руками по телу Фрэнка, сжимая бедра или талию и впиваясь пальцами в мягкую плоть, когда они соприкоснутся друг с другом. Джерард отдал бы все, чтобы иметь возможность сделать это, но он знал, что это не то, что нужно Фрэнку прямо сейчас. Джерард хотел, чтобы Фрэнк расслабился и успокоился. Он не хотел испортить все и заставить юношу чувствовать себя некомфортно или так, словно ему придется поддаться, иначе Джерард может причинить ему боль.       — Итак… — Джерард прочистил горло и наклонил голову к штанам Фрэнка. — Ты собираешься… ну, ты знаешь… — мужчина подумал, что будет лучше, если парень заберется в ванну, прежде чем он попытается сделать что-то еще.       Розовый оттенок на щеках Фрэнка перетек на его грудь; он ощущал легкость в животе и небольшое волнение.       — О-о… да… — прошептал он.       Фрэнк отвел взгляд от Джерарда, когда его пальцы сжали пояс штанов. Джерард тоже отвел взгляд, решив вернуться к ванне, чтобы проверить воду, несмотря на то, как сильно он хотел смотреть на парня.       Конечно, он и раньше видел Фрэнка в боксерах, но сейчас это было немного по-другому. На этот раз Фрэнк не собирался носить ничего, кроме боксеров, и он, скорее всего, почувствует себя слегка обнаженным. И Джерард хотел отнестись к этому с уважением. Он хотел показать Фрэнку, что действительно собирается стать лучше. Он собирается выказывать Фрэнку больше уважения и быть осторожным с ним. Ему было нужно, чтобы Фрэнк увидел, что ему не нужно так бояться его.       — Хорошо, — Фрэнк тяжело сглотнул, его руки инстинктивно прикрыли пах, когда Джерард обернулся. Казалось, боксеров было недостаточно. Он чувствовал себя так, словно даже не носит их. — Ванна готова?       Джерард вернул Фрэнку уверенную улыбку и перекрыл воду, ручка слабо скрипнула.       — Да, — ответил он, быстро коснувшись воды, проверяя. Вода была приятной и горячей, но не слишком для того, чтобы казалось, будто она горит. — Давай, дорогуша. Залезай, — попросил он, вытаскивая руку из воды и несколько раз щелкая запястьем.       Фрэнк сделал маленький шаг вперед, его ноги шаркали по кафельному полу, прежде чем он остановился перед ванной. Он нервничал. Он никогда не принимал ванну перед кем-либо. Хотя… не с тех пор, как он был ребенком и мама мыла его в раковине. Но это было совсем по-другому. Сейчас Фрэнку было восемнадцать, и он был в курсе всего, что будет происходить. Странно было знать, что Джерард собирается… делать ему массаж? Он действительно собирался сделать это для него? Фрэнк чувствовал себя довольно напряженно, так что может быть это было бы хорошо. Оставалось надеяться, что от ощущения рук Джерарда на себе он не начнет чувствовать себя еще более возбужденным и напряженным.       Он поднял ногу вверх, на мгновение взглянув на Джерарда, опуская ее в воду. На самом деле это было чрезвычайно приятно. Вода была нужной температуры.       — Как тебе? Не слишком горячо? — раздался голос Джерарда, когда Фрэнк опустил другую ногу в ванну.       — Нет. Нет, идеально, — сказал Фрэнк, держась за края ванны, чтобы помочь себе опуститься; вода начала слегка колебаться, когда он сел. Было немного странно погружаться в воду, пока он все еще был в белье, но он пытался думать об этом так, словно бы он был в плавках.       Джерард тепло улыбнулся Фрэнку.       — Это хорошо. Я рад, — сказал он.       Он начал опускаться, чтобы встать на колени возле ванны, его пальцы зудели от желания потянуться вперед и коснуться наконец парня. Ему было трудно находиться рядом с почти обнаженным Фрэнком, никоим образом не контактируя с ним.       — Могу я?       Фрэнк посмотрел на Джерарда, слегка повернувшись всем телом, чувствуя, что его пульс ускоряется. Это было так чертовски странно. Но Фрэнк должен был признать, что это было лучше, чем быть запертым подвале или наказанным каким-то другим способом.       — Да, — позволил он.       Его кожу покалывало от предвкушения, когда он ждал, чтобы почувствовать прохладное прикосновение Джерарда.       Первым, что он почувствовал, было дыхание Джерарда, сделавшего выдох прямо у его плеча, давая Фрэнку понять, что он придвинулся ближе, чем раньше. Вторым было ощущение пальцев Джерарда на его плечах, начинающих погружаться в его напряженные мускулы.       — Так хорошо? — услышал он шепот мужчины позади себя.       — Да, отлично… — мягко пробормотал Фрэнк прежде чем издать легкий стон, когда Джерард начал давить большими пальцами на лопатки. — О-ох… — прошептал он, откинув голову назад и закрыв глаза. Он чувствовал себя намного лучше, чем ожидалось.       Легкая улыбка коснулась губ Джерарда в ответ на реакцию Фрэнка. Он наклонился ближе, слегка целуя Фрэнка в изгиб челюсти.       — Тебе хорошо, дорогой?       Он говорил мягким и нежным голосом, не желая разрушать успокаивающую атмосферу, которую пытался создать для Фрэнка.       Фрэнк просто вздохнул и кивнул, его плечи немного опустились, когда он переместился в воду. Руки Джерарда были такими приятными. Он уже начал чувствовать себя лучше. Фрэнк слегка вздрогнул, почувствовав, как пальцы Джерарда переместились к плечам, надавливая и разминая мышцы.       — Ммм… приятно… — пробормотал он, еще глубже погружаясь в теплую воду и смачивая кожу. Он хотел, чтобы Джерард никогда не останавливался. Он чувствовал себя так, словно готов оставаться в этой ванне вечно, ощущая как ловкие пальцы Джерарда нажимают именно там, где Фрэнку нужно, и ему даже не нужно направлять его. Казалось, Джерард знал тело Фрэнка даже лучше, чем он сам.       Джерард поцеловал Фрэнка в плечо, издавая мягкий звук и улыбаясь рядом с его кожей.       — Ты чудесный, — пробормотал он, перемещая пальцы вниз, прежде чем провести ими обратно к плечам. Он скользнул вниз, глубоко массируя мышцы в верхней части спины, напевая себе под нос бессмысленную мелодию. Фрэнк только покусывал губу, не зная, что сказать, и просто смущенно улыбаясь Джерарду. Этого, казалось, было достаточно для мужчины, чтобы улыбнуться в ответ.       Джерард опустил руки в воду, прижимая их к рукам Фрэнка и поливая его плечи горячей водой. Фрэнку, казалось, это понравилось — Джерард заметил, как он простонал и подался ближе. Поэтому Джерард сделал это снова, омывая Фрэнка водой и впитывая каждый восхитительный стон, исходящий от него. Они были опьяняющими.       Набрав больше воды в ладони, Джерард поднял руки и проворковал:       — Откинь голову назад, пожалуйста, — пробормотал он, ожидая, пока Фрэнк подчинится, прежде чем позволить воде скользить по волосам Фрэнка.       Лицо Джерарда медленно расплылось в улыбке, когда он снова услышал стон Фрэнка, и мужчина начал проводить пальцами по длинным темным прядям. Затем скользнул по коротким светлым волоскам по бокам, нежно царапая кожу головы ногтями и посмеиваясь, когда Фрэнк, казалось, льнул к прикосновениям, ища большего. Джерард был уверен, что, если бы Фрэнк был на это способен, он бы мурлыкал, как кошка.       — Так мило, — игриво пробормотал Джерард, проводя носом за челюстью Фрэнка.       — Что? — голос Фрэнка звучал отстраненно, словно он был слишком ленив, чтобы правильно спроецировать звук, но все еще достаточно любопытен для того, чтобы пробормотать вопрос.       Ухмылка растянула губы Джерарда, когда теплый смешок вырвался из его груди.       — Ты просто милый, вот и все, — объяснил он. — Мне нравится мой милый маленький котенок, позволяющий мне ласкать и ухаживать за ним.       Фрэнк обернулся и посмотрел на мужчину нерешительным взглядом, в котором, однако, был намек на веселье.       — Ты странный.       — Я уверен, что мы это уже установили, — рассмеялся Джерард, сжав плечи Фрэнка, чувствуя, что он тоже смеется. Через мгновение он наклонился, придвигаясь ближе, зарываясь коленями в кафельный пол, но не придавая этому значения. Он начал целовать верхнюю часть руки Фрэнка, закрывая глаза и лишь слегка покрывая маленький участочек кожи нежными поцелуями.       Губы Джерарда скользнули по плечу Фрэнка, становясь все ближе и ближе к изгибу его шеи.       — Я люблю тебя, — пробормотал он в мокрую кожу Фрэнка, — я люблю тебя так сильно. — Ему нужно было, чтобы Фрэнк знал это. Джерарду нужно было, чтобы он был уверен, что Джерард никогда не сделает ничего столь радикального, как убийство. Фрэнк был всем, что у него было. Он был всем, чего Джерард хотел. И никто не сможет заменить его. — Ты так ценен для меня, Фрэнки. Я сделаю для тебя все.       Фрэнк на мгновение открыл глаза, наклонив голову к Джерарду. Он не знал, что сказать, вместо этого он молча позволил Джерарду продолжить. Ему было очень приятно слышать все эти приятные слова.       — Ты такой красивый, знаешь? — добавил мужчина, скользя руками по плечам Фрэнка и сжимая его предплечья. Он улыбнулся, когда цвет лица юноши потемнел, очевидно, от смущения. — Особенно когда ты так краснеешь, — его тон дразнил, с губ слетел небольшой смешок, когда Фрэнк заскулил и отвернулся. — О, ну брось, Фрэнки, — пропел Джерард со скрываемым в голосе смехом, когда уткнулся носом в слегка влажные волосы Фрэнка. — Тебе не нужно стесняться меня, — Джерард подался вперед, смещаясь всем телом, когда его зубы царапнули ушную раковину парня.       Фрэнк вздрогнул, вода начала колебаться вокруг него, когда он резко вдохнул.       — Джерард, — его тон был почти предупреждающим, словно он не был уверен, хочет ли он, чтобы Джерард продолжил, хотя это было приятно.       — Извини, — было первым, что слетело с губ старшего, его голос был едва слышен, когда он дышал Фрэнку в ухо. — Ты так прекрасен. Трудно сопротивляться.       Фрэнк повернулся, чтобы взглянуть на него снова. Его веки казались тяжелыми, когда он слегка поцеловал Джерарда в уголок рта.       — Ты правда так думаешь?       Джерард кивнул, прежде чем снова наклониться вперед и соединить их губы в медленном, ленивом поцелуе. Его рука скользнула вверх, чтобы ухватиться за волосы Фрэнка, сжимая темные пряди его ирокеза. Фрэнк слегка застонал, это звучало едва слышно, и Джерард с готовностью проглотил этот звук. Так и должно было быть. Они должны были целовать друг друга вот так, словно это было естественно. Словно это не было чем-то странным или вынужденным. Джерард всегда хотел, чтобы они чувствовали себя спокойными и расслабленными друг с другом. Ему нужно было, чтобы это было так, и казалось, что они медленно приближаются к этому.       — Я никогда не причиню тебе боль снова, хорошо? — пообещал Джерард, отстранившись. Их губы разъединились с удовлетворенным чмоканьем.       Фрэнк уставился на Джерарда широкими затуманенными глазами, и в этот момент он действительно верил. Джерард любил его. Правда любил. Фрэнк действовал немного нерационально, когда беспокоился, что Джерард убьет его. Джерард никогда не убьет его. Он был тем, кто защищал его.       — Хорошо, — прошептал он в ответ, протягивая руку и больше поворачиваясь в ванне, чтобы скользнуть пальцами по коротким волосам Джерарда. Он знал, что вода капает повсюду и создает беспорядок, но Джерард, похоже, не возражал, и втянул его в очередной поцелуй.       Реакция Джерарда была незамедлительной. Он подошел, чтобы сесть поближе к краю ванны, чтобы Фрэнку не пришлось так неудобно крутиться, и начал целовать подростка так, словно жаждал этого. Он взял его лицо в ладони, пальцы обвились вокруг челюсти Фрэнка, когда он начал покусывать его нижнюю губу. Как только мужчине предоставили доступ, он проник языком внутрь, скользнув по зубам и проведя собственным языком по языку Фрэнка. Он облизал нёбо, пробуя его на вкус и исследуя.       Джерард жил ради поцелуев вроде этого — таких, где они, казалось, пытались слиться друг с другом. Рот Фрэнка был таким мягким и он всегда заставлял его чувствовать себя так… так невероятно. Фрэнк, похоже, тоже наслаждался этим. Он поднял торс из ванны, усевшись на колени, и наклонился над фарфоровым краем, чтобы приблизиться к Джерарду.       Он крепко поцеловал его, кружа своим языком вокруг языка Джерарда, обнимая его мокрыми руками за широкие плечи, чтобы притянуть к себе поближе. Джерард ответил тихим шумом, его брови нахмурились, когда он почувствовал, как жар разливается по его внутренностям. Ему придется остановить его, прежде чем он станет слишком разгоряченным, но сейчас ему нужно продолжать целовать его. Пока он не может остановиться. После того, как он наказал Фрэнка и оставил его в подвале, он отчаянно жаждал выразить ему столько своей нежности, сколько было возможно.       Он скользнул руками вниз, хватаясь за бока Фрэнка, прежде чем его пальцы начали дразнить его у пояса. Он хотел, чтобы они были в постели. Он хотел, чтобы он мог прижиматься к Фрэнку и действительно чувствовать его. Джерард был абсолютно болен им.       — Черт… — прошептал Джерард, дергая Фрэнка пальцами за волосы и оттаскивая назад.       Фрэнк открыто застонал и ахнул, когда его оторвали от Джерарда, его глаза распахнулись. Он пытался понять, почему Джерард отталкивает его.       — Что такое? — он задыхался, его губы были блестящими и опухшими оттого, что Джерард прикусил их.       — Я просто… — Джерард прервался, на мгновение уставившись на слегка изменившуюся внешность Фрэнка. — Я думаю, что мы просто должны пойти спать, Фрэнк… я не… — Джерард отступил и покачал головой.       — Что? — снова спросил Фрэнк, нахмурившись, когда начал волноваться, что он мог сделать что-то не так.       Джерард успокаивающе улыбнулся юноше и покачал головой, скользнув рукой вверх чтобы сжать его плечо.       — Если мы будем продолжать так целоваться… ну… ты знаешь… — Джерард оглядел себя, явно кивая на свой пах и поднимая бровь в надежде, что Фрэнк поймет, что он пытался сказать.       Фрэнк, казалось, понял, открыв рот в маленькую букву «о», и медленно кивнул.       — Ой.       — Да, — ответил Джерард, смеясь и слегка пожимая плечами.       — Ну… — сказал Фрэнк, снова привлекая внимание Джерарда. — Может быть, мы могли бы… — он снова остановился, покусывая нижнюю губу, покачал головой и решил просто наклониться для очередного поцелуя.       Джерард, разумеется, ответил немедленно, открывшись для Фрэнка, прежде чем взять инициативу на себя. Он подвинулся ближе, его обнаженная грудь прижималась к мокрой груди Фрэнка, одна из его рук скользнула вниз, чтобы схватить Фрэнка за бедра, погружая в теплую воду.       Он провел большим пальцем по коже прямо над поясом боксеров парня, чувствуя ее гладкость, и простонал, когда тот вздрогнул. Джерард отстранился, но тут же прижался губами к челюсти молодого человека и начал покрывать ее влажными поцелуями, спускаясь к горлу.       — Ты знаешь… — мягко пробормотал Джерард. — Это вторая моя любимая часть тебя, — прошептал он.       — Что? — прохрипел Фрэнк, крепко зажмуривая глаза и пытаясь успокоиться. Стоять на коленях было не слишком удобно, но он не хотел, чтобы Джерард останавливался.       — Эта татуировка, — ответил Джерард, прижимаясь губами к скорпиону на шее юноши. — Люблю целовать ее.       — Ох… — выдохнул Фрэнк, тяжело дыша, его пальцы впились в плечи Джерарда, когда он попытался притянуть его поближе. Рот мужчины был таким приятным. Так было всегда, когда он целовал его. Он чувствовал, как собственное возбуждение скручивалось внутри него, а желание затуманивало разум.       — Мм… — прогудел он, слишком занятый тем, что проводил языком по татуировке, чтобы действительно придумать достойный ответ.       Фрэнк запрокинул голову назад и тихо зашипел, когда зубы Джерарда скользнули по чувствительной коже его горла. Его тело начало дрожать.       — Возможно, мы могли бы… — снова попытался сказать Фрэнк с намерением в этот раз закончить предложение. — Может быть, мы… мы могли бы что-то сделать. Знаешь, я… я мог бы высохнуть, и мы вернулись бы в кровать и… ну… я не знаю… — Фрэнк внезапно почувствовал смущение, и он понял, что Джерард больше не цепляется за его горло, вместо этого глядя на него широкими, голодными глазами.       — Что? — задыхался он. — Правда? Ты действительно хочешь этого, Фрэнк? — Он спросил, так как хотел быть уверенным.       Он не знал, как далеко в действительности хотел зайти Фрэнк, но был бы рад чему угодно. Даже если Фрэнк хотел просто подрочить, это было лучше, чем ничего. Может, Фрэнк в этот раз действительно позволит ему коснуться себя. Или позволит увидеть. Джерард все бы отдал за это.       Фрэнк секунду помедлил, но в конце концов кивнул и застенчиво улыбнулся Джерарду. Он также не знал, что собирается делать с ним. Он просто знал, что ему нужно что-то сделать. Он был подростком с гормонами, и ему так не хватало сексуальной разрядки. Особенно после того, как он так завелся.       — Да, я хочу, — ответил он.       Фрэнк пискнул, когда Джерард немедленно начал поднимать его, легко вставая и подтягивая, чтобы удержать. Фрэнк инстинктивно обхватил Джерарда ногами за талию, издав легкий шум удивления.       — Мне нужно высохнуть, — напомнил он Джерарду, прежде чем тот унесет его в спальню.       Джерард покачал головой и сжал Фрэнка в руках.       — Нет, не нужно, — настоял он, улавливая легкий смешок Фрэнка, и продолжая нести его к кровати.