Зимнее море в снежном лесу

      Подперев рукой щеку, Леголас задумчиво созерцал паутину на стене вот уже минут пятнадцать. От выпитого накануне эля у него раскалывалась голова, и не помогал ни горячий суп, ни похмельный стакан от Эомера. Да и Гимли, его вечный собрат по выпивке, до сих пор не явил миру свой прекрасный лик.       ― Может, тебе прогуляться? Свежий воздух должен помочь, ― Эомер, несмотря на то, что выпил столько же, чувствовал себя не в сравнение лучше. Умудрялся шутить, флиртовать с фрейлинами своей сестры и давать указания слугам. Сразу видно, что король.       ― Да, пожалуй, ты прав, ― просипел Леголас. Голос по непонятным причинам тоже пропал. ― Если увидишь Гимли, пошути над ним за меня.       ― С радостью подсоблю в этом непростом деле, ― улыбнулся Эомер и встал из-за стола, провожая друга.       Петляя по коридорам Рохана, Леголас специально выбирал наименее шумные. Сталкиваться с кем-то лишний раз и душить их своим амбре совсем не хотелось. Пойдут еще потом лишние разговоры.       «Хотя все и так вчера видели, как ты упиваешься на пару с гномом», ― ядовито пронеслось в голове. И все-таки лицо держать надо было.       Уже за пределами замка он смог вдохнуть полной грудью и сразу же поморщился ― в стране коневодов редко пахло чем-то приятным. Итилиэн, в котором он на время обустроился, был в разы лучше и спокойнее. Там был Фарамир, который редко досаждал вопросами, был Арагорн, часто сбегающий от своих советников, и была Арвен, скучающая по своему народу.       Ее прихода Леголас всегда ждал с особым нетерпением. Потому что вместе с ней по обычаю появлялась и леди Алианна. И тогда серый и унылый Итилиэн вдруг наполнялся светом. Это стало каким-то наваждением. Куда бы эльф ни пошел, в каком бы городе не остановился, везде ему мерещилась прелестная эллет. Один раз даже по случайности перепутал Эовин с ней.       Было ли это то самое предсказание госпожи Галадриэли? Или он сам, будучи чересчур впечатлительным, надумал лишнего? Наверняка под «морем» имелось в виду лишь море, самое обычное, волнительное, с красивыми переливами и очаровательной плавной походкой… Да тьфу ты!       Проходящие мимо крестьяне опасливо оборачивались Легласу вслед. Все-таки не каждый день увидишь раздраженного эльфийского принца с перегаром.       ― Куда путь держишь, мил человек? ― старческий голос окликнул его уже почти на выходе из города. Леголас обернулся: на лавочке у покосившегося дома сидел мужичок, усмехаясь. ― Молодые все куда-то торопятся, время не хотят терять. Да только я одно скажу ― в старости все оно одинаково.       ― Я же эльф, ― поправил его аранен, но уходить не стал. Чем-то его дед сумел зацепить. ― Мы всегда молодые.       ― Так и я молод, ― старик беззлобно улыбнулся, ― душой. А эльфы ли, люди, разницы никакой. Вот куда ты так бежишь, эльф? Или от кого? От самого себя?       Леголас на это только покачал головой:       ― Я и сам не знаю. От мыслей разных, наверное.       ― Мысли… Да, мысли разные бывают. Только вота никуда от них не сбежать, как ни пытайси. Ты, вместо того чтоб убегать, лучше сядь да посиди с ними, поделись с кем, авось и раздумаются, ― дед похлопал рядом с собой, приглашая сесть, и Леголас, недолго думая, присоединился. ― Вот и рассказывай, чего там у тебя стряслося.       Леголас выложил ему все как на духу. И про предназначение, и про море с его глазами. Не забыл упомянуть чертяку гнома. Рассказ пошел сам собой, словно только и ждал, когда о нем начнут говорить. Старик оказался хорошим слушателем: удрученно качал головой, переспрашивал те моменты, которые ему были непонятны, задумчиво тер бороду и снова качал головой.       ― Вишь, как оно складывается, сынок, ― Леголас на это прозвище не сдержал улыбки, ― девки они ведь как, седня любят, завтра нет. И море такое же. Обеи они непостоянные, да-а. Я знаю, о чем говорю, сам раньше ходил. И по бабам ходил, и по морю. От обеих получал.       ― Опять на уши присел старый? ― из дома, отряхивая руки, вышла женщина добротной комплекции. ― Вы его не слушайте, господин. Никаких морей он отродясь на видывал, жил всю жисть при Рохане да поля засаживал.       ― Иди куда шла, змеюка, ― пробормотал дед, за что сразу же получил полотенцем по спине. ― Все они в молодости красавицы да леди. А как старыми становятся, так вся их красота во вредность уходит. Житья мне не дает, Моргота ей в зад.       ― Эльфы не стареют, ― Леголас поправил его во второй раз, но старик, убежденный в своих словах, слушать не стал. И уйти не дал, вцепившись мертвой хваткой в предплечье.       ― Шоб им, этим паскудам, неповадно было! ― орал тот на всю округу. ― Всю жисть горбатился, шоб ей платочков да цветочков надарить красивых, а она вон фифа какая! Не слушай его, говорит. Врет он все, говорит. Тьфу, гадина такая!       От такой гневной тирады Леголас не знал, куда деться. Проходящие мимо вояки, увидев эту картину, прикрывали лица, но от эльфийского взора все равно не укрывались их ехидные улыбки. Моргота им в зад…       ― Я, наверное, пойду? ― он предпринял еще одну безнадежную попытку вырваться из цепкой хватки деда.       ― Я те говорю! Этим бабам, им усе красивых подавай, пушто бабы ― гадины. А как станешь старым, так они найдут помоложе и сбягут к едритьевой баушке. Вот куда она намылилась? Ясно дело, к молодому! И твоя такая же, вторую ногу на отрубление ставлю. Сбежит, как неча делать сбежит.       Вдалеке Леголас увидел бегущего к нему гнома. Тот, неуклюже переставляя ноги, торопился и размахивал какой-то бумагой. Письмо? Откуда? Неужто из Итилиэна?       ― Вот ты где, остроухий, ― Гимли вцепился в другую руку Леголаса и потянул на себя, вытаскивая из плена. ― А я ищу тебя везде. Пошли давай, быстрее ноги-то переставляй, каланча.       Эльф бросил через плечо извинения старику и засеменил следом за бодрым другом. Тот бубнил себе под нос что-то и похмельем, кажется вообще не страдал. Леголас даже обиделся на мгновение. Такое чувство, что он тут единственный, кто пить не умеет.       ― А что за бумага у тебя? ― спросил он, чтобы немного отвлечься.       ― Эта? На, можешь ею подтереться, ― Гимли протянул помятый пергамент. Оказалось, что тот абсолютно пустой. ― Эомер увидел, что тебя тот дед не отпускал, ну и попросил помочь. А бумагу всунул, чтоб посолиднее выглядеть.       ― Долго смеялись?       Гном крякнул от удовольствия:       ― Еще бы! Давненько я не видел, чтоб его пополам сгибало от смеха.       ― Злые вы, ― улыбнулся Леголас. ― Старик мне помочь хотел.       ― Ничего он не хотел, ― не согласился друг. ― Это местный дурачок, в молодости по голове приложило лопатой, с тех пор несет всякую чушь. Даже я знаю.       ― Тоже в его ловушку попался?       Гимли сморщился как старый виноград, потер запутанную отросшую бороду и нехотя согласился:       ― Было дело.       Пришла очередь Леголаса смеяться. Так, под взаимные подколы они и вернулись в замок. Эомер в компании вояк снова разразился громким смехом, чем напугал мирно дремлющую на скамье кошку. Гимли плюхнулся рядом с ним и сразу же достал свою трубку.       ― Продуктивный выдался диалог? ― хохотнули роханцы. Обижаться на них было бы глупо, и эльф просто кивнул в ответ. Откуда ж ему было знать, что у старика с головой проблемы?       Вдоволь поиздевавшись над друзьями, Эомер вернулся к обсуждению насущных проблем государства. С границ пришла весь, что орки снова нападают на людей, подбираясь все ближе к деревням. Вероятно, где-то у них гнездо.       ― Они же не рой пчел, ― буркнул Гимли, выпуская сизый дым.       ― Нет. Они много хуже. Пчелы хотя бы не разоряют поля и не уничтожают урожай.       От этих разговоров у Леголаса разыгрался аппетит. Он ужасно истосковался по хорошей битве, когда есть риск не вернуться живым, а пальцы болят от натянутой тетивы. Перспектива снова отбить копчик верхом на коне радовала его даже больше, чем возможная встреча с леди Алианной. Наверное, всю эту влюбленность он себе просто надумал.