Фильм на вечер

      — Чем так воняет? — в один голос проворчали Бинхэ и Вэй Ин, медленно пробираясь на кухню.       На плите всё старательно кипело и шипело, клубы сильно пахнущего пара вздымались вверх, тревожа сдвинутую на бок крышку кастрюли.       — Будто кто-то умер, воскрес и снова умер, — не унимался Усянь, дёргая носом, но он тут же прикусил язык, ощутив на себе очень тяжёлый и очень пристальный взгляд.       Пара чёрных глаз пилила ему затылок и, Вэй Ин неохотно поёжился только от одной мысли, с каким лицом на него смотрел парень в красной футболке. Повернуться и посмотреть в глаза этому человеку Вэй Ин не рискнул. Поблизости не было Ванцзи, чтобы спрятать Вэй Ина за своей широкой спиной от этого, буквально, испепеляющего взгляда.         — Правда так ужасно пахнет? — искренне изумился прелестный молодой человек с ясными золотыми глазами, ловко орудующий у кухонной тумбы поварским ножом.       — Гэ-гэ, не слушай их! — от звука этого голоса Вэй Ина, кажется, кинуло в холодный пот. — Пахнет чудесно, а кто-то не умеет держать язык за зубами.       Последнее явно было адресовано любителю почесать язык. Он от этого, кажется, чуть-чуть съёжился, но не подал виду, что иногда того, что в красном, он искренне побаивался.       — Тебе помочь? — Бинхэ пристроился у двери, сложив руки на широкой груди, обтянутой чёрной футболкой.       — Разве не тебе было поручено найти фильм на вечер? — Вэй Ин резко оживился и развернулся на пятках лицом к двум другим гостям сея кухни. Суровый взгляд всё ещё обращался к нему, и на лице Усяня читалось чёткое «Хуа Чен, пожалуйста, прекрати!»       — А-Ло, а ведь правда! Что-то случилось? — Се Лянь выудил из белого полупрозрачного пакета лук-порей и принялся старательно его нарезать, при этом кидая косые взгляды на парней, загромоздивших проход. Взор светлых глаз пару раз останавливался на том, что в красном, и губы еле-еле дёргались в приятной улыбке.       — Ванцзи выгнал меня и сказал, что они с Шэнь Юанем сами разберутся, — мрачно буркнул Ло Бинхэ, смотря перед собой. Выглядел он так, будто у него отобрали что-то очень ценное и ещё подразнили, что вот оно, перед тобой, но не отдадим.       — Надеюсь, в этот раз мы не будем смотреть слезливую мелодраму! — беззаботно заложив за голову руки, выпалил Вэй Ин.       — Ты ведь самый первый в прошлый раз расплакался! — невозмутимо отметил Се Лянь, всыпая нарезанный лук в кипящий бульон.       Усянь, кажется, почти смутился. Но только почти. Ло Бинхэ пропустил смешок, а Хуа Чен, всё это время вольготно восседавший на стуле, звучно хохотнул, обращая тёплый взгляд в сторону человека, хлопочущего у плиты.         — Пылинка в глаз попала, я же говорил! — Вэй Ин оставался невозмутимым, но уголки его губ подрагивали, пытаясь вот-вот изобразить то ли улыбку, то ли скривиться как-то иначе. — А вообще! Помните, что было, когда мы доверили выбор фильма Бинхэ?       Все поджали губы и мрачно опустили глаза. Се Лянь, до этого уверенно орудующий кухонными принадлежностями, вздрогнул всем телом и покраснел до корней волос. У него чуть-чуть задрожали руки и он даже поспешил откашляться от попавшей не в то горло слюны. Хуа Чен резко подорвался с места и пристроился рядом с любимым, ласково перехватив из дрожащих бледных рук острый нож и одновременно поглаживая того по спине, будто успокаивая. Вэй Ин и Ло Бинхэ проследили за этим и в сердцах умилились.         — Вы не могли бы… — Хуа Чен взглянул на друзей через плечо и деликатно покряхтел, дав им ясно понять, чтобы они вообще впредь об этом не упоминали. Учитывая, что в руках у него был нож, парни не стали возражать.       — Сань Лан, всё в порядке! — заулыбался Се Лянь, касаясь тёплыми тонкими пальцами бледной руки с витиеватыми узорами чёрной татуировки.       — Гэ-гэ, ты покраснел, как этот помидор! — Хуа Чен демонстративно указал на алый томат, выглядывающий из пакета. — Я всего лишь вежливо прошу их…        — Я уже всё переварил, не беспокойся. А-Сянь и А-Ло могут говорить о чём угодно! Тем более, ты же мне всё доходчиво объяснил, — Се Лянь болтал совершенно спокойно, но его щёки ещё немного трогал лёгкий румянец.       Услышав сказанную молодым человеком фразу, Ло Бинхэ и Вэй Усянь переглянулись и, сдержав многозначительные улыбки, приняли очень задумчивый вид. Оба поняли, как именно Хуа Чен доходчиво объяснял Се Ляню всё содержимое того непотребного кина, которое включил Ло Бинхэ пару недель назад на очередной вот такой вот их сходке.       — Я все вижу! — Хуа Чен вновь бросил на них мрачный взгляд, но тут же умерил пыл, стоило только Се Ляню легко-легко коснуться его пальцев, очень крепко сжимающих нож.       — Сань Лан, — тон прекрасного молодого человека был тёплым, мягким и очень спокойным. Таким голосом можно было успокаивать бушующие моря и усмирять ураганы. — Всё хорошо.       — Может, тебе всё-таки помочь? — Хуа Чен резко переключился на предмет своего трепетного обожания и вовсе забыл о двух оболтусах, подпирающих стены не просторной кухоньки.       Се Лянь, чтобы избежать лишних перепалок между вечно болтливым Вэй Усянем, прямолинейным Ло Бинхэ и щедрым на колкости Хуа Ченом, решил согласиться на помощь, хотя в привычной обстановке, он бы точно предпочёл усадить Сань Лана на стул, гретый им ранее, и самостоятельно хлопотать у плиты.       Из проёма послышались спокойные шаги, и вскоре мягкий искусственный свет осветил спокойное, выточенное будто изо льда, лицо Лань Ванцзи. Вэй Ин, завидев его, тут же просиял в улыбке и был готов кинуться любимому на шею. Но из-за Бинхэ, загораживающим проход всей своей мощной фигурой, Усянь притормозил в порывах нежности, при этом как-то недовольно фыркнув, отчего прядка на его чёлке дёрнулась. Причина его внезапной остановки никак не отреагировала на подобное.         — Ло Бинхэ, ты не мог бы… — Лань Чжань, кажется, хотел что-то сказать, но тут из-за его спины послышались ещё шаги, немного яростные, и вскоре в проходе появилась очень недовольная физиономия Шэнь Юаня.       — Херня все эти ваши новинки! — возмутился прибывший мужчина, и он бы вот-вот начал плеваться кровью от вопиющего возмущения. — О Небеса! Почему снова готовит не Бинхэ?!       — Наш дом, наши правила! И не выражайся! — строго отчеканил Хуа Чен, приставленный мыть посуду.       Шэнь Юань не смел возражать, заметив в руках этого парня вилку. В руках Хуа Чена всё волей-неволей могло обратиться в оружие, если кто-то хотя бы отдалённо предъявлял какие-то претензии самому прекрасному человеку на свете, так трепетно и нежно охраняемому Хуа Ченом. Замечание парня в красной футболке имело такую силу, что Шэнь Юаню невольно захотелось врезать себе по губам и не открывать рот до следующего дня, чтобы случайно не выпалить что-то лишнее.       — Так ты выбрал что-нибудь? — Бинхэ обратил искрящийся взгляд на покрасневшего от негодования Шэнь Юаня и уголки губ непроизвольно потянулись в совершенно невинной улыбке.       — Конечно, выбрал, — Шэнь Юань принял благопристойный вид и деликатно покашлял в сжатый кулак, представляя собой образец воспитанности и манерности.       — Лань Чжань, — Вэй Ин пристроился подмышкой любимого и взглянул на него во все глаза. Мужчина спокойно опустил взгляд вниз и его холодное лицо, кажется, дало понять болтуну, что Ванцзи спросил «Что?». — Ты же сказал ему?       — Он не стал меня слушать.       — Это значит, что мы снова будем смотреть какой-то хоррор? — просто для уточнения поинтересовался Бинхэ. Шэнь Юань молча кивнул.       Хуа Чен немного дёрнулся, а Се Лянь тяжело вздохнул. Они оба переглянулись и, судя по выражению лица первого, он был крайне не рад этой новости. Хотя все остальные присутствующие (кроме, конечно, Се Ляня) точно знали, что эта миловидная мордашка без остатка влюбленного товарища, скрывала безудержный восторг от одной мысли, как Се Лянь то и дело лезет прикрыть ему глаза, чтобы Сань Лан не смотрел на ошмётки мяса, эффектно разлетевшиеся во все стороны, или пугается сам, при этом по-детски ютясь в крепких объятиях.       Все умилились вновь. Даже губы Ванцзи изобразили некое подобие полуулыбки.       Вэй Ин и Лань Чжань первыми молча покинули кухню, при этом Усянь старался изо всех сил не скривиться от несъедобного убойного запаха. Ванцзи шепнул ему о том, что так делать из ряда вон. Ло Бинхэ, всё это время подпирающий стену с совершенно невозмутимым видом, подхватил Шэнь Юаня за шиворот и пристроил рядом с собой, крепко обняв того за плечи.       — Бинхэ, в следующий раз устроим посиделки у нас, — осторожно прикрывая нижнюю часть лица тонкими пальцами, будто пытаясь деликатно прикрыть нос, Шэнь Юань одарил парня рядом спокойным взглядом.       — Какой фильм ты выбрал? — Бинхэ молча кивнул на предложение, но тут же поспешил сменить тему, чтобы избежать очередного напала со стороны хозяев.       — Затащи меня в ад.       Ло Бинхэ чуть не сказал «с удовольствием», но вместо этого только хохотнул и, отпрянув от стены, в обнимку с Шэнь Юанем отправился в гостиную, где их ждал большой диван, домашний кинотеатр и двое друзей.       — Сань Лан, почему в этот раз снова наша очередь? — Се Лянь отложил кухонное полотенце и, оперевшись ладонью на поверхность тумбы, встал совсем рядом с Хуа Ченом. — Вы тянули жребий? Играли в «камень-ножницы-бумага»? Надеюсь, в этот раз ты не спорил с А-Сянем «на слабо», в прошлый раз всё кончилось плачевно…       Хуа Чен отряхнул руки от воды, задумчиво обтёр их полотенцем и обратил спокойный взгляд к лучику света, сияющего прямо ему в лицо. Он изначально хотел изложить всё как на духу, но вместо этого кинул:       — Ты ведь знаешь, если Ванцзи выпьет, всё выходит из-под контроля…       — А поконкретнее?..       Хуа Чен вздохнул, проматывая в голове все события того вечера в баре, и его лицо постепенно становилось мрачнее и мрачнее.       — Ничего такого, что могло бы действительно волновать гэ-гэ, — Хуа Чен беззаботно махнул рукой. Се Лянь проследил за этим его жестом и мило улыбнулся, хотя его улыбка точно не говорила о том, что этот ответ его устроил.       — Сань Лан, Сань Лан! — умиротворяющий голос вдруг повысился и Хуа Чен обомлел в изумлении, пытаясь понять, что случилось.       Се Лянь, протянув руку, смахнул с бледной щеки почти растворившийся шарик пены — кто-то очень старался мыть посуду. Прекрасное лицо озарилось радостной улыбкой, и Хуа Чен почти скрипел зубами от восторга, который окатил его тёплой волной вместе с горячим прикосновением. Парень ласково тронул нежную щёку любимого, наклонился и накрыл приоткрытые губы гэ-гэ. Се Лянь аккуратно сжал его широкую ладонь, и чуть-чуть приподнявшись на носочки, мягко кладя другую руку на крепкую грудь, полноценно ответил на поцелуй.       — Ни на минуту нельзя вас оставить! — задорный голос Вэй Ина выбил двоих из колеи и Се Лянь, чуть не прокусив Хуа Чену губу, отпрянул и тут же, не устояв, попятился вперед и ткнулся лицом в острые выступы ключиц.       А самая разговорчивая персона из всех собравшихся никак не собирался прекращать на сказанном секундой ранее свои разглагольствования:       — Только посмотрите! Только мы за дверь, вы сразу занимаетесь какими-то непотребствами! А-Лянь, у тебя что-то кипит! Это вообще съедобно?! Может добавишь перца? Там фильм уже простаивает, пока вы тут воркуете! Живее-живее, а то Бинхэ и Юань снова разбросают весь поп-корн по ковру!       Се Лянь смутился тому, что их минутное рвение уединиться было наглым образом так невежливо прервано. Хуа Чен же, кажется, был готов в этого болтуна чем-то запустить. Но всё-таки громогласно было озвучено в два голоса лишь одно:       — Чёрт побери, Вэй Усянь!       — Не выражайтесь!