Koi No Yokan

Вж-жух. Джэхён оборачивается и растерянно хмурится: перед ним только большой школьный холл, кишащий учениками. Вот только он абсолютно уверен, что слышал нечто странное. Решив, что слишком устал, он отворачивается и открывает свой шкафчик, выбирая учебник алгебры. — Ты готовился к тесту? – спрашивает Чону рядом слишком взволнованно, приглаживает растрёпанные волосы и хнычет, — мне кажется, я совершенно ничего не помню. Как мне добраться до твоего уровня? Джэхён усмехается, закрывая шкафчик. — Какая разница, готовился ли я. Всё равно сделаю ошибку и потеряю пару баллов. Мне не победить лучшего ученика школы. Это было странно, недавно заметил Джэхён. Он абсолютно точно уверен, что решает все тесты правильно, но каждый раз, когда им выдают результаты, он находит ошибки, которые он абсолютно не помнит, как совершал. И каждый раз ему не хватает двух или трёх баллов для того, чтобы стать первым в классе по успеваемости. Как бы Джэхён не старался об этом думать, он не мог объяснить, что бы это могло... Вж-жух. — Знаешь, стоит поспешить. Джэхён резко оборачивается. Джено перед ним вопросительно приподнимает брови и машет рукой перед его лицом: — Тренировка. Мы опаздываем. — Тренировка? – непонимающе спрашивает Джэхён, а затем останавливается и оглядывается, — а где Чону? — Кто? – Джено смотрит непонимающе и склоняет голову, — ты забыл, что он подвернул ногу пару дней назад? Видел его вчера онлайн, наверняка всю неделю провалялся дома, играя в приставку. — Подожди-подожди, — Джэхён непонимающе моргает, — он только что был здесь. — Чего? – Джено выглядит ошалевшим, оглядываясь по сторонам, будто Чону правда мог быть рядом с ним, — ты чего, на солнце перегрелся? — Мы только что говорили с ним про тест по алгебре, который должны сейчас писать, — всё ещё настаивает Джэхён и опускает глаза на свои руки. Ведь он только что взял из шкафчика учебник... Ракетка. Джэхён сжимает в руке ракетку для тенниса. — И правда, перегрелся, — заключает Джено и качает головой. — Тест был на прошлой неделе. Ну же, клади свою ракетку и поспешим, тренер будет ругаться. Джэхён не успевает ничего возразить, когда Джено хватает его за руку и тянет в сторону спортивного стадиона. Уже дома Джэхён сидит на кровати в своей комнате и смотрит на руки, сжимая и разжимая их по очереди. Он сходит с ума. Нет, он... Всё ещё хуже. Он теряет память. Частичная амнезия. Он поискал в интернете, но ничего из найденного ему не подходило. Он не получал травму головы, он был уверен. У него точно всё в порядке с психикой, и он определенно не становился свидетелем чего-то шокирующего, от чего его мозг решил бы избавиться. Проблема была в том, что он страдает провалами в этой самой памяти. Он помнит, как шёл в столовую, а Джено причитал что-то о невкусной рыбе на обед, а в следующий момент перед Джэхёном поднос, полный мяса, и никакой рыбы в помине нет. Джено напротив счастливо уплетает за обе щеки, и на нём абсолютно точно не тот самый свитер, что был пару минут назад. Минуты, часы, а иногда дни пропадают из его памяти. Джэхёну страшно. — Могу ли я... Сходить в больницу? — спрашивает он за ужином и смотрит на маму исподлобья. Родители удивлённо переглядываются и откладывают столовые приборы, мама выглядит взволнованной. — Ты получил травму на поле? Родной, я говорила, что ты слишком много тренируешься. Мне записать тебя к доктору Киму? Мы могли бы пройти полное обследование... — Нет, нет, это... — Джэхён замолкает, а затем качает головой, — не бери в голову. Он должен сделать всё сам, прежде чем его посчитают сумасшедшим и скажут, что он переучился. Вж-жух. Джэхён моргает и растерянно оглядывается. Что? Он снова в школе? Только что он почти доехал до больницы, чтобы посетить доктора... Резко подскочив, Джэхён прерывает разглагольствования Чону на тему новой компьютерной игры и, не говоря ни слова, выходит из класса, идёт по пролёту в холл и выходит за пределы здания, направляясь на парковку. Он должен доехать до больницы. Вж-жух. Джэхён смотрит, как Джено лупит по кнопкам автомата, раздражённый проигрышем. Его друг, Джемин, гладит парня по плечу и смеётся вместе с Джэхёном. Он резко перестаёт смеяться, когда до него доходит, что что-то не так. Снова оглядывается и видит, что они в игровой зоне торгового центра напротив их школы. Он снова не достиг конечного пункта. Джэхён не знает, чувствует ли он усталость или страх — что-то определенно не так, и это пугает. Уже пять раз он пытался дойти до доктора Кима, лечащего врача их семьи, но каждый раз что-то мешало ему, будто он терял сознание. В следующий момент он просыпался дома в кровати, за ужином с родителями, на тренировке в школе или отвечая у доски, и вот снова, в торговом центре, когда это явно не было его конечной целью. — Пойдём, — ударяет Джено его по плечу, и Джэхёну только остаётся вяло последовать за друзьями. Они доходят до стойки продаж, и милый парень низенького роста с именной табличкой «Тэиль» приветственно им улыбается: — Привет, ученики! Хотите продлить пребывание? — Угу, — мычит Джено, доставая бумажник, — и можно ещё две картошки-фри и ванильный коктейль. Будешь что-нибудь? Джэхён как-то вяло пожимает плечами, доставая из бумажника пару купюр: — Пустая трата денег, я всё равно этого не вспомню, — бурчит он почти недовольно и с равнодушным лицом протягивает деньги работнику игровой зоны. Парень по имени Тэиль замирает с рукой в воздухе и смотрит на Джэхёна как-то удивлённо и испуганно. — Ох, — смущается Джэхён и качает головой, кладя деньги на стойку и забирая из рук работника билетики, — не обращайте внимания. Джэхён плетётся за Джено и Джемином к зоне аэрохоккея и не волнуется об ощущении, будто за ним пристально наблюдают. Щёлк. — Ким Седжон, — представляет учитель Ким новую ученицу, и Джэхён очаровательно улыбается, показывая свои ямочки. — В отсутствие лучшего ученика наш Джэхёни покажет тебе школу и поможет освоиться на новом месте. — Позаботьтесь обо мне, — кланяется Седжон и застенчиво улыбается, поправляя выбившуюся прядь волос. Ох. Выглядит слишком сладко. Джэхён закатывает глаза ровно в момент, когда звенит звонок. Все ученики встают и начинают собираться, бросая на новенькую косые взгляды, и Джэхён решает последовать их примеру, тянется к рюкзаку и... Не двигается. Джэхён опускает взгляд вниз и смотрит на свои руки, смиренно сложенные на парте. Что... Что происходит? Почему он... Не может двигаться? Джэхён пытается дёрнуться, прикладывает всю силу, чтобы встать, но его тело буквально не шевелится. Новенькая ученица, Ким Седжон, подходит к его месту, застенчиво дёргая лямку своего рюкзака. — Рада знакомству, — на грани шёпота здоровается она и чуть склоняет голову. — Ну что же, Ким Седжон-щи, — Джэхён собирает учебники и складывает их в рюкзак, — покажу тебе всю прелесть этой школы. Что он только что сказал? И как у него получилось двинуться, он разве только что не... Ким Седжон смеётся и следует за ним, а Джэхён сверкает своими ямочками. Щёлк. Джэхён шумно выдыхает и тяжело дышит, останавливаясь и заставляя девушку за ним врезаться в него. Он резко оборачивается и подхватывает ту за локоть, извиняясь, на что новенькая что-то лепечет, опуская голову ещё ниже. Джэхён решает, что разберётся с этим позже, и медленно идёт по коридору, указывая на двери и говоря, где находятся те или иные кабинеты. «Покажу тебе прелесть этой школы»? Серьёзно, что ли? Да кто так говорит вообще? Джэхён думает, с чего он стал таким сладкоголосым и где понабрался этих выражений, пока провожает девушку до столовой, решив закончить с туром пораньше. Ким Седжон в растерянности смотрит на него, а затем на большую толпу учеников, и Джэхён правда не хочет оставлять новенькую в одиночестве в первый день, но ему нужно со всем разобраться, и это намного важнее. Он прощается с ней и сбегает сквозь толпу голодных студентов в сторону спортивного стадиона. Щёлк. — А здесь наша библиотека. Одна из лучших в Сеуле, — Джэхён гордо улыбается, рукой обводя периметр, и смотрит на Ким Седжон с заботой. Стоп. Он ведь уже показывал ей библиотеку мельком, и они закончили свой мини-тур по школе, почему они снова здесь? — Я люблю читать, — говорит девушка, оглядываясь и неловко делает несколько шагов к стеллажам. — У меня никогда не было много книг. Ох... Девушка замолкает, будто сказала что-то лишнее. Джэхён хмурится. — Я знаю, что ты поступила в нашу школу по стипендиальной программе, — что? Откуда он это знает? — Теперь здесь у тебя будет больше возможностей. Выпускники нашей школы поступают только в лучшие заведения Кореи и всего мира. Пятнадцать выпускников прошлого года успешно поступили в университеты Лиги Плюща, отстояв гордость нашей школы, и мы те, кто пройдёт по тому же цветочному пути. Он что, рекламирует их школу? Откуда этот текст, из брошюрки для поступления? — Не думаю, что это относится ко мне, — говорит девушка. Джэхён обеспокоенно делает шаг вперед, когда девушка отворачивается, и так и замирает с чуть вытянутой рукой в её сторону, будто не решаясь утешить. Почему он вообще хочет её утешить? Он не силён в проявлении эмоций к незнакомцам и тем более в утешении. Джэхён сжимает и чуть кривит губы, пытаясь выпрямиться и опустить руки, но не может. Щёлк. Он почти падает, спотыкаясь, когда тело снова начинает его слушаться. Девушка рядом всё ещё смотрит куда-то перед собой на стеллажи книг и не обращает на него никакого внимания. Нет. Что-то совершенно ужасное происходит с ним. Он должен срочно посетить доктора. Вж-жух. Джэхён оглядывается, хотя знает, что это бесполезно, никому вокруг нет до него никакого дела. Он замедляет шаг, понимая, что идёт по коридору на третьем этаже, останавливается у окна и медленно смотрит из стороны в сторону, нет ли чего подозрительного. Часы на руке показывают послеобеденное время, и Джэхён думает было позвонить водителю и отправиться в больницу, но останавливается. Достаёт телефон и ищет единственный важный контакт. Тэён зависает у зоны симуляторов, когда Джэхён приходит в игровую зону. Он машет рукой, замечая лучшего друга, и подзывает ближе к себе. Джэхён медленно пересекает зал, оглядываясь на людей вокруг, и спотыкается, когда замечает пристальный взгляд и светлые волосы парня за стойкой продаж. Тэиль, кажется? — О чём ты хотел поговорить? – спрашивает Тэён без приветствия и прижимается к Джэхёну боком, едва тот усаживается на небольшую софу перед игровой приставкой. Джэхён задумчиво кусает верхнюю губу: — Ты когда-нибудь терял память? — Что? Типа амнезия? — Нет, не амнезия. Что если... Человек теряет только какие-то конкретные моменты, но в них нет никакого смысла? Часы или дни. Ты просто забываешь, что делал в это время. И оказываешься совсем в другом месте. И иногда... Говоришь или делаешь то, что не хочешь. Тэён останавливает игру, поворачивается к Джэхёну слишком близко и выглядит слишком обеспокоенно: — У тебя проблемы со здоровьем? — Не у меня, — пытается оправдаться Джэхён, но Тэён не слушает. — Может, тебе сходить в больницу? Поверь, хотелось сказать Джэхёну, я пытался. — Знаешь, думаю, я зря спросил, — пытается он свернуть тему, понимая, как бредово на самом деле всё это звучит, но Тэён всё ещё выглядит сомневающимся. Он кладёт руку на плечо Джэхёна и аккуратно его сжимает: — Ты же мой лучший друг, ты ведь можешь рассказать мне всё. Кстати, хотел спросить, как тебе новенькая? Джэхён морщится, потому что это ещё одна тема, о которой он говорить не хочет, ведь её тоже касалась эта странность. Почему Джэхён перед ней хвалился? Не мог двигаться и вообще вёл себя крайне глупо? — Будешь колу? — говорит он первое, что приходит в голову, хватая пустой пластиковый стакан, и трясет им, заставляя лёд внутри громко стучать. — Пойду принесу ещё порцию. — Эй, мы не закончили, не уходи от разговора, — говорит Тэён, подозрительно на него поглядывая, но Джэхён уже спешит преодолеть периметр зала, оказываясь перед стойкой продаж. Он оглядывается по сторонам и привстаёт на носочки, пытаясь рассмотреть в кухне за стойкой работника, но отчего-то его нигде не видно. Джэхён дует щёки, слегка трясёт стаканом, заставляя лёд шуметь, но внимание работника это не привлекает. Удручённо вздохнув, Джэхён оборачивается и подскакивает от испуга, натыкаясь на низкого светловолосого парня. — Господи, — Джэхён хватает воздух ртом и сдавливает стаканчик в руках, смотря на парня с именной табличкой «Тэиль». Серьёзный взгляд того тут же исчезает, уступая место широкой улыбке. — Привет, ученик. Тебе что-то нужно? — Да, это... — Джэхён несколько секунд молчит, пытаясь вспомнить, что он хотел купить, пока взгляд не падает на смятый стакан, — две колы, пожалуйста. — Конечно, ученик, — работник стойки, Тэиль, всё также неестественно улыбается, пока достаёт два новых стакана и наполняет их колой из аппарата. — Выглядишь уставшим, ученик. Не хочешь купить ещё билетиков и поиграть? Сегодня хороший день испытать судьбу. Джэхён хмыкает, кладя несколько купюр на стойку и наблюдая, как парень закрывает стаканы крышками. — Ощущение, будто моя судьба — это оставаться в неведении и плыть по течению. — Лучше оставаться в неведении, чем знать обо всём, — говорит Тэиль, ставя стаканы на стойку, и улыбается, но на этот раз не фальшиво радостно, а слишком холодно, даже как-то колко. — Поверь, не все ответы тебе понравятся, когда ты их получишь. — Мы... — Джэхён медленно забирает стаканы со стойки, но не спешит уходить, — говорим сейчас об играх или...? Джэхён молча наблюдает, как работник забирает купюры со стойки, кладёт их куда-то в кассу и только после этого бросает последний взгляд на него. — Плыви по течению, — говорит Тэиль и, развернувшись, уходит. Джэхён шокировано открывает рот и делает шаг вперёд. — Подождите, что... Вж-жух. — Нет, это абсолютно не годится, — Тэён рядом скептически осматривает огромный постер поддержки школьной команды в будущей игре против соперников, — они за клоунов нас держат? Что за шары и сердечки? Это же футбол! Джэхён оборачивается к Тэёну и хватает его за запястье: — Тэёни? — Эй-эй, ты чего? — Тэён удивленно приподнимает брови, смотря на их руки, и Джэхён, извиняясь, отпускает его, а затем склоняется ближе и смотрит внимательно: — Ты помнишь, о чём мы с тобой говорили только что? — Конечно, — Тэён улыбается, — этот плакат ужасный. — Нет, — Джэхён прерывается, ведь точно, они сейчас в школе, — я имею ввиду прошлый раз в игровой зоне. Про амнезию? — Что? — Тэён удивлённо приподнимает брови, а затем хмурится. — У тебя проблемы со здоровьем? Может, тебе сходить в больницу? Поверь мне, пронеслось в голове Джэхёна... Так, стоп. Тэён кладет руку на его плечо и осторожно сжимает его. — Ты же мой лучший друг, ты можешь рассказать мне всё. Кстати, хотел спросить, как тебе новенькая? Джэхён шарахается от своего лучшего друга в ужасе, широко раскрыв глаза. Он делает несколько шагов назад, налетает на кого-то, кажется, на Марка Ли, едва удерживаясь на ногах, и, тут же развернувшись, несётся по коридору в сторону туалетов. — Эй, мы не закончили, не уходи от разговора! – кричит Ли Тэён вслед, но Джэхёна это только подстёгивает увеличить скорость. Он закрывается в кабинке и пытается успокоиться, глубоко дыша, только это ему мало чем помогает. Это не было похоже на чувство дежавю, он определенно переживал этот момент несколько минут, часов, дней назад? Джэхён уже не был уверен ни в чём. Но Тэён говорил те же фразы, словно заучивал их, даже порядок слов не изменился, как такое вообще могло... Джэхён резко подскакивает, роняя с колен портфель прямо на пол, и смотрит широко раскрытыми глазами на пустую дверцу перед носом, однако в голове проносятся все странные отрывки фраз, которые он слышал. Лучше оставаться в неведении, чем знать обо всём. Тот парень из игровой зоны, работник стойки продаж, Тэиль, определённо что-то знал. Джэхён складывает в голове все пазлы, только главного кусочка в центре всё равно не хватает, и возможно, только возможно, этот парень знает что-то. Джэхён спотыкается о рюкзак, кое-как хватает его и несётся прочь из школы в сторону торгового центра, не заботясь о том, что пропускает уроки. Сейчас, кажется, в его жизни есть нечто важнее идеальной успеваемости. Он поднимается на третий этаж и осматривает его. Людей нет, что было бы логично для обеда вторника... А точно ли сегодня был вторник или он был вчера? В последний раз, когда они говорили с Тэёном здесь же, точно был вторник. Джэхён больше ни в чём не уверен. Он замечает сгорбившуюся спину работника над раковиной и уверенным шагом преодолевает расстояние, громко ударяясь о стойку, чтобы привлечь внимание. — Добрый день, уче... — Тэиль замирает на полуфразе, когда видит серьёзно настроенного Джэхёна, и Джэхён надеется, что он пугает его прямо сейчас: злой, взлохмаченный и сам изрядно испуганный. — Э, разве сейчас не время для учёбы, ученик? Голос у Тэиля уже не такой уверенный, как прежде. Джэхён видит, как тот делает небольшие шажочки назад и по диагонали: пытается сбежать через проход. — Ты ведь знаешь, что происходит, — утверждает Джэхён, забывая о вежливости и формальностях, и внимательно следит за лицом работника. Тэиль неловко кривит губы в улыбке. — Понятия не имею, о чём ты. Он резко разворачивается, пытаясь сбежать через проход между стойкой и кухней, но Джэхён с громким криком кидает в него свой портфель и бросается наперерез, закрывая единственный возможный выход. Тэиль, выпрямившийся после неожиданной атаки, в панике оглядывается по сторонам, понимая, что все его пути отступления перекрыты. — Моя память исчезает, — выдыхает Джэхён и уже не может остановиться, — часы, дни, а иногда проходит неделя, и я совершенно не помню, что делал в это время. Моё тело меня не слушается, иногда я говорю вещи, которые совсем не имею в виду. А люди вокруг, они ведут себя странно? Они не помнят то, о чём я с ними говорил, но я абсолютно точно знаю, что именно они скажут. У меня что-то не в порядке с головой! Я пытался посетить врача пять раз, но каждый раз оказывался в совершенно другом месте и никак не мог до него дойти. Джэхён смотрит на притихшего Тэиля, выражение лица которого изменилось с нервного на отстранённое, и прищуривается: — Ты сказал, что нужно плыть по течению и не знать ответов на все вопросы, но я не могу так. Ты знаешь что-то об этом? Я... Я схожу с ума? Джэхён замолкает, понимая, что звучит он ровно как сумасшедший, но Тэиль, кажется, выглядит более спокойным после его длинного монолога. — Не думал, что ты так много заметишь с самого начала, — говорит в итоге Тэиль, и Джэхён одновременно ужасается и радуется тому, что, кажется, тот в курсе, что происходит. Он хватает Тэиля за руку и просит умоляюще: — Объясни мне. Работник морщится недовольно, выдергивая запястье из хватки, отряхивает свою рабочую униформу от несуществующей пыли и смотрит чуть свысока, что ни разу не вяжется с его низким ростом. — За мной, — Тэиль хочет было сделать шаг, но чуть не спотыкается о рюкзак Джэхёна на полу и смотрит на того косо, приподняв брови. Джэхён неловко улыбается, бормоча извинения, и поднимает рюкзак, прижимая его ближе к груди. Тэиль ведёт его через симуляторы к дальней закрытой зоне со стеллажами комиксов, столом для аэрохоккея и коллекцией фигурок, рукой показывая подойти к столу. Джэхён неуверенно подходит ближе и осматривается вокруг, наблюдая, как Тэиль открывает стеклянные стенды с коллекционными игрушками и, не заботясь, кидает их в общую кучу на стол. С круглыми глазами Джэхён наблюдает, как Тэиль расставляет кучу фигурок на одной части стола, убирает шайбу, затем останавливается на секунду и, будто вспомнив, включает над полем свет. — Та-дам! — Что это, ролевые игры? — скептично спрашивает Джэхён, будучи неуверенным, что всё это значит. — Это — мы! — торжественно объявляет Тэиль и берёт в руки фигурку Весеннего Солдата, — а это ты. Джэхён в шоке смотрит на Тэиля несколько секунд, а затем качает головой и разворачивается, чтобы уйти: — Нет, это... — Мы с тобой не обычные люди, — говорит Тэиль холодно в этот раз, заставляя Джэхёна замереть и развернуться обратно. — Мы супергерои? — спрашивает Джэхён недоверчиво. — Что? — Тэиль растерянно моргает и качает головой, неловко смеясь. — Нет, просто они всё равно стоят тут без дела, я решил, что можно использовать их время от времени. — Так и?.. – Джэхён не знает, почему он позволяет парню напротив продолжить, но, может, его теория будет лучше тех вещей, что Джэхён уже себе надумал. Тэиль улыбается и, всё ещё держа игрушку Весеннего Солдата, разводит руки в сторону: — Мы в мире комикса! Он... Это... ...серьёзно? Джэхён даже бровью не ведёт. — Точно, — кивает он вяло и, сжимая рюкзак, плетётся на выход, — тебе тоже надо сходить к врачу. — Каждый раз, когда ты теряешь воспоминания, ты слышишь странные звуки. Ты слышишь их и чувствуешь, когда не можешь контролировать свои слова и действия, даже если думаешь совсем иначе. Так ты замечаешь, когда начинается Сцена. Джэхён замирает, потому что он точно не говорил о своих слуховых галлюцинациях и ощущениях, а значит Тэиль никак не мог узнать об этом. Недоверчиво Джэхён оборачивается, крепко сжимая ручку портфеля, а затем неуверенно произносит: — Они отличаются. Тэиль молчаливо приглашает Джэхёна вернуться к столу, и тому не остаётся ничего, кроме как последовать предложению. Он всё ещё с недоверием смотрит на фигурки, когда Тэиль рукой очерчивает линию посередине поля и показывает на свою часть, где стоят фигурки. — Автор придумал этот мир. Придумал историю, персонажей, места. Всё вокруг нарисовано и продумано автором. Ты замечаешь провалы между Сценами. Ты оказываешься в следующем дне, не помнишь, как идёшь в школу, но ты уже там. Время пролетает в одно мгновение, которое ты не помнишь, но уже прожил. Тэиль вновь вертит в руках игрушку Весеннего Солдата и тянется, чтобы переставить её на другую половину стола, ближе к Джэхёну и дальше от всех остальных игрушек. — Никто вокруг ничего не подозревает. Но, став осознанным, ты замечаешь эти провалы. Вот почему ты думал, будто у тебя амнезия. Тэиль замолкает на мгновение и гордо расправляет плечи, будто бы чувствуя превосходство и наслаждаясь им, но Джэхён лишь возмущенно замечает: — Ты подслушивал наш разговор! — Эм, — Тэиль тут же тушуется, сгорбившись обратно, и продолжает, — каждый твой провал означает, что автор перевернул страницу и рисует новую главу. Джэхён недоверчиво хмыкает: — Ты хочешь сказать, что мир, в котором я живу — это комикс, и я — всего лишь персонаж, поэтому каждый раз, когда автор рисует новую главу, я теряю память? — Бинго! — Это бред, — заключает Джэхён недовольно. — Худшее объяснение из всех. Щёлк. Джэхён смотрит, как Ким Седжон миленько улыбается каким-то их общим одноклассницам и что-то увлечённо рассказывает. Он даже рад, что удалось избавиться от того сумасшедшего парня, у которого явно проблемы с головой, хотя Джэхён не отрицает, что у него проблемы тоже. Он уже хочет развернуться и отправиться с парнями на стадион, но все его попытки пошевелиться проваливаются. Что ещё хуже: он даже глаз от Ким Седжон отвести не может. Да что за чертовщина? Не так уж она ему и интересна. Джэхён дёргается один раз, другой, видит на периферии, как Чону что-то очень активно обсуждает с Джено, но не может даже взгляд перевести на них, что абсолютно точно ужасно. Если новенькая сейчас заметит... Она замечает. Ким Седжон останавливается на полуслове и замирает, смотря на него. Они не разрывают зрительный контакт несколько секунд, и Джэхён готов умереть со стыда от своего поведения. Ким Седжон смущается и отводит взгляд первой, возвращаясь к разговору с новыми подружками. Щёлк. — Мы не можем быть в комиксе, это бред, — первое, что заявляет Джэхён, возвращаясь на третий этаж в игровую зону. Это бред, но другого объяснения у него не было. Тэиль самодовольно улыбается, когда рукой указывает за его спину. Джэхён оборачивается и вскрикивает, когда видит, как огромный автомат — симулятор гонок — парит в воздухе, вращаясь вокруг своей оси. Джэхён круглыми от ужаса глазами смотрит, как мимо него пролетают картины со стен и парящие упаковки чипсов. — Ч-что это? Это-это... — Такое происходит, когда автор еще не нарисовал Сцену, но планирует использовать её в будущем. Тень. Джэхён всё ещё смотрит на парящий в воздухе автомат, когда решает, что глаза его не обманывают. Это было бы слишком вдобавок к амнезии. — Что это за комикс такой? В каком жанре? — Разве ты еще не понял? — Тэиль насмешливо улыбается. — Школьная романтика. — Меня сейчас вырвет, — уже позже жалуется Джэхён в воздух, опираясь на стол, где Тэиль снова разложил свои игрушки как пример, и взглядом сверля фигурку Весеннего Солдата. — Только не на этот ковёр, — спохватывается Тэиль и морщится. — Вряд ли следующая Сцена здесь будет скоро, а я не хочу убирать за тобой. — Ладно, хорошо, — прерывает Джэхён. — Тогда почему я не могу контролировать себя? Почему иногда говорю странные вещи? — Я же говорил, — терпеливо объясняет Тэиль. — Автор придумал весь этот мир, включая персонажей и сюжет. Это, — Тэиль воодушевленно указывает на свою часть стола с кучей фигурок и неловко улыбается комичности, — главное место в комиксе. Здесь происходит всё действие. Тэиль снова молчит, надеясь, что Джэхён скажет вслух, ведь он только что подсказал, но Джэхён продолжает тупо смотреть на противоположную часть стола, где Черная Жена упала на игрушку Золотого Человека. Тэиль вздыхает: — Школа. Школа — главное место действия этого комикса. Джэхён почти обреченно выдыхает. — Здесь всё происходит по желанию автора. Ты говоришь и делаешь то, что он придумал и нарисовал, а сюжет следует согласно сценарию. Это называется Сценой. — Сцена, — медленно мямлит Джэхён. Тэиль снова склоняется над столом и тянется к подсветке, выключает свет над полем, но только в одной из лампочек, направленной на часть стола Джэхёна. — Я не могу на ней двигаться по своей воле и говорить то, что хочу, потому что это уже нарисовано автором? — Молодец, — Тэиль довольно улыбается и кивает на тёмную сторону стола, закрепляя пройденное. — Места, которые автор ещё не нарисовал, но будет использовать. Места, где ты можешь видеть странности, как летающие вокруг еда или вещи, где ты можешь действовать и говорить свободно. Тень. — Тень, — заключает Джэхён и глубоко вздыхает, чувствуя, как у него болит голова. — Только персонажи, осознающие себя, помнят Тень. Поэтому ты считаешь, что твои друзья выучили фразы и говорят одно и то же. Это их установка персонажа. Они не могут помнить того, что уже говорили в Тени. Но мы с тобой об этом помним. — Я сошел с ума, если считаю, что это объясняет всё, — жалуется Джэхён едва слышно, но Тэиль только сочувственно улыбается. — Мне не нравятся мои Сцены, они слишком приторные. Я веду себя, как хвастливый идиот. — Это персонаж, которого создал для тебя автор, — говорит Тэиль насмешливо, но тут же становится серьёзным. — Однако даже несмотря на то, что ты осознаёшь себя, это не даёт тебе каких-либо привилегий и ты так же несвободен, как и остальные. События будут идти согласно сценарию, ты будешь делать в Сценах всё, что придумал и нарисовал автор. Даже если для тебя это слишком приторно, ничего изменить нельзя. — То есть, — фыркает Джэхён, — кто-то там наверху управляет моей жизнью, и я не могу ничего с этим сделать? Если он скажет мне прыгнуть без парашюта с небоскрёба, я сделаю это? — Сомневаюсь, — поджимает губы Тэиль. — То есть я могу сопротивляться? — в надежде спрашивает Джэхён, но Тэиль качает головой: — Нет, я имею в виду, это школьная романтика, тут точно никто не должен умереть, — Джэхён замирает на секунду, а затем возмущённо фыркает, скрещивая руки на груди. Они молчат некоторое время, прежде чем Джэхён вновь подаёт голос: — Хорошо, я... Не то чтобы верю во всё это, но... — Тэиль скептически приподнимает брови, и Джэхён нервно выдыхает, — о чём... О чём этот комикс? Тэиль хватает из общей кучки игрушку Капитана Зеландии и ставит её в центр светлой части стола: — Главный герой. — Подожди, стоп, притормози, — внезапно осеняет Джэхёна, и он смотрит на игрушки, будто только осознает самое важное. — Я — Весенний Солдат? А Капитан Зеландия — главный герой? Я... Я второстепенный персонаж? — Там-там-там, — победно произносит Тэиль, не глядя хватает еще одну фигурку со стола, ставя рядом с Капитаном, и самозабвенно декларирует. — Главный женский персонаж и главный мужской персонаж, которые должны сойтись в финале, несмотря на все препятствия, уготовленные им судьбой. А ты, — торжественно объявляет Тэиль, тыча в Джэхёна пальцем, — мужской персонаж, встающий на пути к их счастью и заставляющий сердце главной героини колебаться, пока она не сделает самый важный выбор в своей жизни, разумеется, в пользу главного героя. Джэхён странным взглядом награждает фигурки в центре: — Чьё сердце я заставляю трепетать? Золотого Человека? Тэиль отвлекается, смотрит на игрушки и возмущенно машет рукой в воздухе. — Это просто пример! — однако он все равно выбирает женскую фигурку из общей кучи и заменяет ею Золотого Человека. — Но я мог бы поздравить тебя с тем, что у тебя есть важная роль в комиксе, ведь ты — второстепенный персонаж, один из поддерживающих основную линию сюжета. Также существуют такие, как я, — Тэиль выбирает из общей фигурки всё того же Золотого и ставит его чуть дальше главной «пары». — Массовка. Нас наделяют установкой для определенных сцен. Я — работник игрового зала, как ты мог догадаться, где все герои проводят своё свободное время. — Да, ладно, мне не интересно это, — Джэхён отмахивается от слов Тэиля, не слушая, а затем указывает на главную пару в центре. — Но кто тогда главные герои? — Ох, — говорит Тэиль и улыбается, словно ждал этого вопроса, — это... Щёлк. — Седжон-а, — приторно зовёт Джэхён, и девушка перед ним поворачивается, улыбаясь. Ох, ну серьёзно, что ли? Стоп. Джэхён глазами бегает по школьному холлу, осознавая, что только что был в игровом зале с Тэилем, где тот увлечённо рассказывал о том, что Джэхён второстепенный мужской персонаж для главной... — Ах, Джэхён-и, — зовёт Седжон и начинает идти дальше, когда Джэхён равняется с ней. — Давно не виделись с тобой, — говорит он, звуча печально и ощущая полное недоумение внутри. Подождите-ка... — С тех пор, как лучший ученик школы занимается твоим освоением, я чувствую себя.... Ох. Ненужным. Как он может говорить такое, они ведь знакомы всего ничего? Даже тогда он смотрел на неё, верно? Седжон хихикает. — Мне понравилась наша экскурсия в первый день. Надеюсь, ты сможешь показать мне, есть ли что-то интересное в округе. Я всего пару недель в этом городе и ещё нигде не бывала. — Намёк понят, — Джэхён останавливается, уверенно улыбаясь и преграждая девушке путь, — ты, я, прогулка се... Завтра вечером. Забыл, что сегодня тренировка, — улыбка Джэхёна выходит неловкой, и Седжон смущённо хихикает, кивая в знак согласия. — Ким Седжон! Джэхён вздрагивает, когда слышит окрик со спины. Седжон видит зовущего и улыбается, махнув рукой в знак приветствия. Джэхён, не поворачиваясь, чувствует, как его обходят и загораживают перед девушкой. — Я хотел показать тебе нашу оранжерею. — О, это замечательно, — Седжон улыбается и затем будто вспоминает о Джэхёне, — еще увидимся. — Да, конечно, — улыбается Джэхён и наблюдает, как пара уходит по коридору. Щёлк. — Ким Доён и Ким Седжон? Они — главные герои этого комикса? — Джэхён возмущенно выдыхает, когда Тэиль пинает его коленом в плечо, при этом улыбаясь людям за обратной стороной стойки. Да, Джэхён прятался. — Должен был догадаться раньше, — говорит Тэиль ему, продолжая фальшиво сладко предлагать ассортимент школьникам. — Конечно же. Кто может быть главным героем романтического школьного комикса, если не лучший ученик школы и новенькая ученица. Так стоп, — Джэхён снова вспоминает причину своего возмущения и фыркает, — то есть мне должны разбить сердце и предпочесть Ким Доёна? Мне? — А тебе что, нравится Ким Седжон? — спрашивает Тэиль и смотрит, скептично приподняв брови, будто знает ответ лучше Джэхёна. Тот как-то тушуется, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. — Нет, — абсолютно точно нет. Он ни разу даже не подумал об этом, так что Ким Седжон ему абсолютно точно не нравилась. — Тогда что не так? Твоё сердце не будет разбито. Только чисто формально, — Тэиль неловко выдает школьникам билеты и стаканы с колой, а затем поворачивается к мойке, игнорируя Джэхёна. — Просто это Ким Доён. — И что с того? Джэхен молчит, не зная, как объяснить. Это тоже было чем-то странным. Они с Ким Доёном знали друг друга с младшей школы, всегда являясь негласными соперниками в любой сфере, даже в популярности. Если смотреть на это сейчас, между ними никогда не было вражды, и они были друзьями — Джэхён мог сказать, что считал Доёна хорошим другом. "Задумка автора" — раздражает мысленный голос Тэиля. В общем, Джэхён никогда не испытывал к Ким Доёну неприязни, но что-то в осознании того, что ему предпочли лучшего ученика школы, заставляло всё его существо противиться. А потом Джэхён приходит к неутешительному выводу, от которого он бегал последние... Он даже не знает, сколько времени прошло. Он второстепенный персонаж. В комиксе. Второстепенный персонаж в комиксе. Его нарисовали ради Ким Доёна и его счастья. И это злило ещё больше. Джэхён грустно наблюдает, как игровые машины начинают светиться и взмывать в воздух. — Почему у тебя всегда есть Тень здесь? — О, скажи спасибо автору за это. Он отчего-то любит рисовать этот торговый центр на общих фонах и даже в окне, которое буквально едва виднеется в Сцене. Приходится мириться с постоянными посетителями и... Вот этим, — Тэиль выхватывает из воздуха салфетницу и возвращает её на стойку. — Ты хочешь сказать, что знаешь, как выглядит комикс? — Ага, — Тэиль кивает в сторону стеллажей вдалеке, — нижние полки, двенадцать с плюсом. — Очень смешно, — бурчит Джэхён, быстрым шагом направляясь в сторону книг. — Я серьёзно, — фыркает Тэиль и затихает. Джэхён останавливается перед одним из стеллажей и медленно пробегает глазами по названиям. Детективы и фантастика мимо, верно? Он почти с безнадёжностью находит романтические комиксы на третьей полке снизу. Не такие популярные здесь, очевидно. Он не ожидает ничего, когда взгляд цепляется за странные иероглифы, складывающиеся в слово. Секрет. Джэхён выхватывает книжку с полки и возвращается к Тэилю. — Говорил же, — самодовольно, словно ворчливый старик, говорит Тэиль, когда замечает обложку, и отворачивается обратно к мойке. — Школьная романтика двенадцать с плюсом. Почти для всех возрастов. — Эуч, — Джэхён усаживается на своё излюбленное место под стойкой, мешаясь Тэилю, и с неким волнением открывает первую страницу. Огромный портрет трёх главных — нет, двух главных героев и второстепенного мужского персонажа, поправляет себя Джэхён, — украшает первую страницу с огромной жирной надписью «ГЛАВНЫЕ ПЕРСОНАЖИ»: "Ким Доён, 18 лет, лучший ученик школы, президент класса, наследник китайско-корейского конгломерата, враждует со сводным братом" — читает Джэхён и кривит губы в усмешке: — Капитан Зеландия, подумать только. «Ким Седжон, 18 лет, новая ученица школы, единственный ребёнок матери-одиночки, потеряла отца в детстве, после прогоревшего бизнеса «Чон-Шин Констракшн» — значится под красивым рисунком длинноволосой главной героини. Чон Джэхён, 18 лет, друг Доёна, член футбольного клуба, рождён в День Святого Валентина, единственный ребёнок состоятельных родителей. — Э, что? — Джэхён выпрямляется и подносит книжку ближе к лицу, вчитываясь в короткие иероглифы, которые точно не поменяют своего значения. — Это всё? — Что тебя не устраивает? — «Друг Доёна»? Автор бы меня еще вторым лучшим учеником школы назвал. Я ему не друг! — Я думал, ты говорил, что вы были друзьями. — Да, но... Это не главное! Почему здесь так мало? Это что, всё, что есть во мне запоминающегося? Мой день рождения и деньги моих родителей? — Это ведь школьная романтика, — повторяет свою пластинку Тэиль в сотый раз. — Чего ты ожидаешь от писателя? Джэхён возмущённо бурчит, переводя взгляд на второй разворот, и удивлённо вытягивает лицо: — О, Тэёни. На одной стороне Джэхён видит нарисованных в школьную форму одноклассников: Ли Тэён, 18 лет, член футбольного клуба, лучший друг Джэхёна. Ким Чону, 18 лет, член футбольного клуба. Ли Джено, 18 лет, член футбольного клуба. Кан Мина, 18 лет, подруга Седжон. С другой стороны в странных загадочных позах нарисованы близкие главных героев: Ли Кахи, 47 лет, мать Седжон. Ким Гонмён, 25 лет, сводный брат Доёна. Чон Сонбин, 50 лет, отец Джэхёна. — Папа? – удивляется Джэхён, возвращается обратно к главной героине, пробегаясь глазами по описанию ещё раз, и зачитывает вслух: — Здесь сказано, что Седжон потеряла отца в детстве, после прогоревшего бизнеса «Чон-Шин Констракшн». Это ведь был бизнес моего отца. Я... Помню это. Один из тех, кто потерпел самые крупные убытки наравне с моим отцом, не выдержал давления и бедности и совершил самоубийство, оставив жену и маленькую дочь. Так это был он? Джэхён видит, как Тэиль замирает, а затем вздыхает, опуская плечи, и поворачивается к нему с сочувствующим выражением лица. — О, серьёзно, — недовольно ворчит Джэхён, — в этом будет драма, да? Она нравится мне, но я буду страдать из-за того, что буду чувствовать вину за прошлое своего отца. А потом мне предпочтут Ким Доёна. Как банально. — Что ж, — тянет Тэиль, скрещивая руки на груди, — не так банально, как конфликт богатых детей за наследство. Кажется мне, что этот шаблон использовали везде. — Дай угадаю, поэтому здесь брат Доёна, так? — Джэхён кивает сам себе, а затем морщится, смотря на книжку в руках. «МАССОВКА» значится в самом низу, оставляя немного места для ещё парочки персонажей. Чон Мими, 18 лет, одноклассница Седжон, Доёна и Джэхёна. Тэиль, ??, работник игровой зоны. — Почему ты здесь тоже есть? У тебя какая-то важная роль в этом комиксе? — Думаю, автор добавил меня из жалости. Я есть буквально в каждой сцене любого персонажа здесь. Возможно, писатель посчитал, что я буду испытывать благодарность за своё присутствие в его работе, — мрачно ухмыляется Тэиль, и Джэхён не очень понимает его мотивы, но оставляет это. Накамото Юта, 18 лет, лучший друг детства Доёна. — Это странно, — присматривается Джэхён. — Почему лучший друг детства главного героя всего лишь массовка, как... Как ты? Когда даже Тэёни имеет роль поважнее. — Пути автора неисповедимы, — провозглашает Тэиль, вновь отворачиваясь от него, и скрывается на кухне. Джэхён фыркает и возвращается к книжке. Джонни, 18 лет, член футбольного клуба, руководитель школьного радио. Тэн, 18 лет, ученик по обмену, работник школьного радио. — Господи, как банально, — бурчит Джэхён, дочитывая шестую главу. Всё начинается с переезда главной героини и её матери из провинции в большой город, случайном столкновении с будущей одноклассницей Кан Миной где-то в кафе и первым днём в школе. История переплетается с красивыми панорамами города из пентхауса, там, где, Джэхён знал, жил Ким Доён. Конфликтная сцена Доёна со старшим сводным братом, заставляющий трепетать сердечко диалог в духе самых крутых сцен: Гонмён угрожает, что так просто не сдастся, говорит, что уезжает в Китай к отцу решать проблемы и что они ещё посмотрят, кто в итоге окажется победителем. Джэхён не знает Гонмёна, но непроницаемое лицо Доёна, когда тот уходит, оставляя его одного в пустом пентхаусе, говорит само за себя: хороших отношений между братьями нет. Джэхёну не нравится, как старший угрожал Доёну, заботясь только о наследстве, не было в этом ни капли семейных чувств. Может, он и был единственным ребёнком в семье, но абсолютно точно мог сказать, что такие отношения не были нормальными. Опять-таки, что можно считать нормальным в их случае. Враждующие за наследство братья — банальное клише для романтических сказок. Ладно хоть не за девушку враждуют. Эта роль уготовлена ему, невесело думает Джэхён и усмехается, доходя до сцен с собой. Стоит отдать должное, нарисовали его красавчиком. Огромные надписи сияет и улыбается, ореолом кружившие вокруг него в каждой сцене вырисовывали прямо-таки идеальный образ, ну чем не главный герой? «Давно не виделись с тобой. С тех пор, как лучший ученик школы занимается твоим освоением, я чувствую себя... Ох. Ненужным.» Джэхён кривит всё лицо, читая эту ужасную приторную фразу, и с тяжестью на сердце признаёт, что даже его лицо это не вытягивает. Нет, это определенно было ужасно. На следующей странице Джэхён видит Доёна и Седжон в оранжерее: девушка любуется цветами, а Доён девушкой, и всё это выглядит до ужаса миленько, пока Джэхён не замечает то, о чем говорил Тэиль: он и правда видит верхушку торгового центра на общем горизонте, автор не забывает детали. Джэхён переворачивает очередную страничку, но дальше только новые, чистые страницы. Ещё не написанные автором главы, объяснил ему Тэиль. Что ж, приходит он к выводу, и правда, типичная романтичная история для под... Вж-жух. Джэхён оглядывается и с облегчением чувствует, как может шевелиться. Итак, страницу перевернули, но Сцена ещё не наступила? Что ж, он может привыкнуть к этому, если вообще можно привыкнуть к тому, что твою жизнь полностью контролируют. — Эй, — Тэён расплывается в широкой улыбке, когда Джэхён поднимает на него свой взгляд. — Тэёни, — Джэхён чувствует облегчение. Его лучший друг. Человек, на которого Джэхён всегда мог положиться. Джэхён делает несколько шагов к нему и поднимает руку, чтобы приветственно помахать рукой. Щёлк. — Знаешь, думаю, у тебя все преимущества перед Ким Доёном, — говорит Тэён, закрывая свой шкафчик слева от Джэхёна, и облокачивается на него плечом. — Ты первый познакомился с новенькой. Что за чертовщина, хочет поморщиться Джэхён. — Применить ли мне, — Джэхён закрывает шкафчик и смотрит на друга с легкой улыбкой, — своё очарование рождённого в любви? Щёлк. — О Господи, — стонет Джэхён, морщась, и вздрагивает, — и это всё? — Прости? – растерянно спрашивает Тэён, но Джэхён смотрит куда-то вверх. — И эта Сцена была так важна? Ради этой фразы? Какая растрата моего потенциала. — О чём ты... — не понимает Тэён, но Джэхён только отмахивается и смотрит на Тэёна почти жалостливо: — Если бы ты только знал. И тут внезапно что-то словно прилетает ему по голове. Верно. Если у Тэиля есть осознанность, если у него есть осознанность, почему бы не попробовать разбудить Тэёна? Вдруг у него получится? Тогда хоть кто-то будет на его стороне. Джэхён хватает Тэёна за руку и тащит его в сторону библиотеки — там наверняка есть где уединиться. Тэён полностью удивлён поведению своего друга, он пытается вырвать запястье из крепкой хватки и недовольно ворчит о том, что Джэхён ведёт себя, как грубиян. Джэхён оборачивается к нему почти на повороте в главный холл, когда Тэёну удаётся вырвать руку, и Джэхён оступается. Он налетает на кого-то и ойкает, отскакивая в сторону. Накамото Юта трёт локоть, по которому Джэхён случайно ударил. — Ох, извини, — Джэхён виновато склоняет голову и переводит взгляд на Тэёна, который с возмущенным выражением лица уходит в противоположном направлении. — Хм, — тянет Юта задумчиво, рассматривая Джэхёна, и кивает, будто бы принимая извинения, на что Джэхён с облегчением разворачивается и спешит за лучшим другом, — массовка обычно даже не замечает. Вероятно, вот она, прелесть главных героев — иметь вежливый характер даже в Тени. Джэхён резко разворачивается, наблюдая, как Накамото, сунув руки в карманы, продолжает свой прерванный путь. — Ты тоже осознанный? – выкрикивает Джэхён, прежде чем Юта уйдёт далеко, и окажется слишком поздно. Японец моментально останавливается, немного стоит, не шевелясь, а затем лишь слегка оборачивается, награждая Джэхёна сочувствующим взглядом: — Ты снова осознал себя, Чон Джэхён? — Снова? Вж-жух.