Koi No Yokan

Вж-жух. Джэхён, недоверчиво прищурившись, наблюдает за кучей незнакомых лиц, скрестив руки на груди. Он абсолютно точно уверен, что не знает и половины из них, однако когда он спрашивает у Чону, кто те парни, с которыми он провёл утро, Чону смотрит на него, как на сумасшедшего, и говорит, что это их одноклассники. И всегда ими были, с первого года обучения. Так что… да. Куча незнакомых людей заполонили школу, и Джэхён понятия не имеет, кто они. — Что за нашествие школьников? — спрашивает он, устроившись на своём излюбленном месте под стойкой Тэиля. Тот усмехается, вытирая мокрые руки тряпкой: — Наш писатель не только страдает отсутствием фантазии и шаблонностью жанра, но ещё и огромной ленью. Разве ты не замечал раньше, что все школьники, которых ты видел в коридорах — это, в основном, твои одноклассники? Теперь, когда Тэиль говорит об этом, Джэхён и правда вспоминает что-то такое. А он даже не придавал этому значения… — То есть? — То есть ко Дню спорта автор нарисовал толпу школьников на трибунах, которые и правда всё это время являлись твоими одноклассниками. Просто, — Тэиль замолкает на секунду, пытаясь подобрать слова, — они не были нарисованы до сих пор. — Это всё крайне странно, — делает вывод Джэхён и качает головой, — как я могу просто подойти к незнакомым людям, которые, якобы, являются моими одноклассниками последние десять лет моей жизни, когда я их впервые вижу? — Это появится в твоей памяти естественно, — заверяет Тэиль, иронично усмехаясь, и выходит из-за стойки, направляясь на кухню. Джэхён плетётся за ним. — Кстати, я знаю, что Джемин осознанный, — говорит Джэхён, внимательно наблюдая за спиной Тэиля. Тот даже не спотыкается, плюсик ему, продолжает уверенным шагом идти к конфоркам. — И что? — Почему ты рассказал ему так много, но скрываешь всё от меня?! Тэиль усмехается, не поворачиваясь. — Может, потому что я тебя знаю? И представляю, что ты можешь натворить, если будешь знать больше. Джэхён цепляется за эту соломинку, словно утопающий: — Так я всё-таки был персонажем другого комикса! Тэиль от неожиданности роняет сковородку, оглядывается на Джэхёна с непонимающим взглядом и поджимает губы: — С чего ты вообще это взял? Какой… другой комикс? — О, ты только что сам сказал, что рассказал Джемину больше, чем мне, разумеется, я в курсе того, что он знает. Тэиль прищуривается, делая несколько шагов в сторону Джэхёна: — И что еще ты знаешь? — Юта тоже из другого комикса, но он сказал, что не знает меня, — Джэхён внимательно следит, как по лицу Тэиля проходит тень, но он делает беспечный вид, продолжая болтать. — Так что я подумал спросить у тебя, потому что вы трое — единственные осознанные, которых я знаю. И если двое из вас ничего полезного не могут мне рассказать, остаёшься ты. Ты абсолютно точно что-то знаешь обо мне и моём прошлом. Тэиль молчит, и это только больше подтверждает догадку Джэхёна. — Так что, ты знал меня в прошлом комиксе? Ну же, я всё равно узнаю. — Я знал тебя, — говорит Тэиль на выдохе после нескольких долгих минут раздумий. Джэхён восхищённо пищит: — Расскажи мне. Я был главным героем? Или второстепенным? У меня была хорошая роль? А Тэён? Тэёни там был? Лицо Тэиля не выражает особой радости, которую испытывает Джэхён, и тот чувствует, как его пыл потихоньку усмиряется. Он приходит к ужасным выводам и смотрит на Тэиля умоляюще, бросаясь вперёд и хватая его за руку: — Я был плохим человеком? Я сделал тебе больно? Поэтому ты со мной так обращаешься, мстишь, да? Прости меня! Прошлого меня! Я-я хорошо отношусь к тебе сейчас и правда считаю тебя крутым старшим братом, которого у меня никогда не было. Ты должен меня простить, ты… — Да что ты несёшь? — ошарашенно спрашивает Тэиль, вырывая руку из чужой хватки и прижимая запястье к своей груди. Джэхён тут же замолкает, позволяя Тэилю осуждающе на него смотреть, пока старший не выдыхает, устало потерев лоб: — Ты не был плохим, Чон Джэхён. И я хорошо к тебе отношусь. И в прошлом, и сейчас. — Ох, — выдыхает Джэхён, — я не думал, что это принесёт мне такое облегчение, но я правда, честно, очень рад, что мы хорошо общались в прошлом. Так… кем я был? Тэиль в очередной раз тяжело вздыхает, словно несёт огромное бремя, которым не готов делиться. — Всё было точно так же, — не мрачно, скорее грустно говорит Тэиль, заставляя Джэхёна замереть и прислушаться, — Доён, Ким Седжон и ты. Вы были главными героями, те же роли, те же строчки, даже локации похожи. Автор не сильно задумывался над миром этого комикса, закончив старый. — То есть я… — Второстепенный мужской персонаж, Джэхён, — Тэиль смотрит с усталостью, Джэхён даже видит сочувствие. — Ты не получил девушку в прошлый раз и не получишь в этот. Автор всё решил с самого начала, и ему так понравились главные герои, что он повторяет одно и то же, меняя только общий антураж. В прошлой жизни ты тоже был осознанным. — А Тэён, он... Он был там? — Он был твоим верным спутником. Человеком, который сделает всю грязную работу за тебя. Приближенный из дворцовой охраны. Его роль тоже повторяется. Он предан тебе с самого детства. — Но был ли он осознанным? — этот вопрос мучил Джэхёна больше всего остального. Тэиль поджимает губы, не желая говорить об этом, и Джэхён выжидающе приподнимает брови, показывая, что не отступит. — Был, — выдыхает Тэиль, смирившись. Это буквально расправляет Джэхёну крылья и развязывает руки. Если он постарается, Тэён запомнит его, и они будут иметь свой собственный счастливый финал. Он готов пережить все ужасные Сцены, прописанные ему автором, если это значит, что в конце его будет ждать Тэён. — Осознанным также был и… — Значит ли это, что я могу попытаться сделать Тэёна осознанным? — Зачем тебе это? — непонимающе качает головой Тэиль. — Разве не легче просто… оставить всё, как есть? — Но у нас есть шанс! — возражает Джэхён и задыхается от того, как много хочет сказать, — я ведь, не знаю... Не пытаюсь изменить свои Сцены или типа того, — Джэхён видит, как Тэиль на этих словах вздрагивает. — Я готов пережить все свои Сцены, чтобы в Тени спокойно быть с Тэёном. Я ведь не разобью никому сердце. Я тут пострадавшая сторона вообще-то. Это мне не достанется главная героиня. — Если ты будешь заниматься самодеятельностью, думаешь, другие осознанные не захотят быть со своими любимыми и не попытаются менять этот мир? Даже взмах крыльев маленькой бабочки может вызвать торнадо… — На другом конце земли, — возражает Джэхён упрямо. У него есть шанс с Тэёном. — Если другие осознанные захотят быть со своей настоящей парой в добровольных отношениях, хорошо, удачи им. Может, Юта, в конце концов, перестанет быть таким угрюмым, получив каплю любви. — Ты рассуждаешь эгоистично, — прерывает его Тэиль и смотрит слегка зло, — а если установка говорит о том, что у них есть чувства к другому человеку, как они тогда будут жить? Изменять? Вести двойную жизнь? Изменят Сцену и разрушат этот мир? Ты об этом не подумал? Джэхён молча смотрит на Тэиля, облизывает обветренные губы и спокойно спрашивает: — Этого ты боишься? С кем это случилось в прошлый раз? Юта? — Не важно, — отрезает Тэиль, — но ты не думаешь о последствиях. — Ты бы не хотел разбудить человека, в которого влюблен? Смотрел бы на него со стороны? — Моего любимого человека не нарисовали в этот раз, очевидно, он не так заинтересовал автора, — Тэиль думает над этим и грустно усмехается, — может быть, оно и к лучшему. В прошлый раз всё закончилось плохо, и я не хочу смотреть на него. Он? Удивительно. Джэхён собирается сказать, что это тоже эгоистично, когда Тэиль громко перебивает его, впервые повысив голос: — Но я бы не стал делать его осознанным, не снова. Он должен прожить свою жизнь неосознанным, следовать установке, чтобы получить конец, который… Ему придумал автор. Под конец Тэиль выдыхается и звучит совсем неубедительно. Джэхён усмехается и качает головой: — Ты сам не веришь в то, что говоришь. Какой у него может быть конец, если он статист? Или ты был влюблён в главного героя? Но нет, Доёна-то нарисовали. — У статистов тоже есть свой конец, — говорит Тэиль, — к сожалению. — Но это всё равно меня не убедило, — говорит Джэхён упрямо, и Тэиль закатывает глаза: — Ну ещё бы. — Не думаю, что моя л... Мои чувства, какими бы они ни были, к Тэёну, могут так сильно повлиять на всех осознанных вокруг. Что-то никто сломя голову не бежит менять мир, видя, как Джемин едва ли не через мегафон кричит Джено, что мы в комиксе, каждый раз, когда его видит, — Джэхён усмехается, видя, что выиграл. — Хорошо. Поступай, как знаешь. Ты в курсе всех рисков, — выдыхает Тэиль, выглядя очень уставшим. Тэиль наблюдает, как младший машет на прощание и уходит, оставляя его в одиночестве. Смотря на пролетающую мимо кастрюлю в ярком свечении, Тэиль пожимает плечами, обращаясь к самому себе: — Это ведь школьная романтика, в конце концов, верно? Никто не должен умереть в этот раз. Вж-жух. — Это делается совершенно не так, — авторитетно заявляет Тэён и отбирает ленту из рук Джэхёна. День спорта с самого утра предвещает ужас наяву, и Джэхён оказывается прав. Он уже успел поучаствовать в трёх Сценах, и каждая из них выходила достойным конкурентом на звание самой ужасной Сцены всего комикса. Нет, ну почему он должен был ходить в этом ярком ужасе на своём теле? Чем его обычная футбольная форма не угодила, откуда этот вырвиглазный розовый цвет футболки на всём их классе? Их автор — точно девчонка. — Зато своих сразу видно, — улыбается Джено, и Джемин рядом то ли дышит, то ли бормочет на выдохе о том, какой Джено тупой, Джэхён не уверен, но он точно что-то слышал. Джэхён игнорирует своих одноклассников, продолжая сверлить Тэёна пристальным взглядом. — Прогулка с лошадьми, ты и я, помнишь? Наше первое свидание, — первым делом спрашивает Джэхён, едва видит светлую макушку в коридоре. — А? — Тэён непонимающе моргает, и Джэхён разочарованно выдыхает, — ты меня на свидание с лошадьми зовёшь? Джэхён вымученно улыбается: — Оно у нас уже было, но если ты хочешь с лошадьми, то да. Ты, я, свидание, лошади, сегодня вечером. Идёт? Тэён молчит несколько секунд, а затем качает головой с лёгкой улыбкой: — Не знаю, что на тебя нашло, но думаю, мне нравится. Договорились. А теперь принеси те ящики с мячами и побыстрее! Щёлк. Тренер Кан объявляет бег в три ноги, Джэхён подходит к Седжон и предлагает небольшой розовый атлас для общего забега. Ким Доён подходит с другой стороны, и Седжон, извиняясь, уходит с лучшим учеником школы на старт. Щёлк. — Ты помнишь, что мы собирались на свидание сегодня вечером? — Джэхён с надеждой хватает Тэёна за руку, наблюдая, как брови того в удивлении взлетают, скрываясь за растрёпанной чёлкой. — Ка-какое свидание? Джэхён терпеливо вздыхает, отпуская руку лучшего друга, и выпрямляется, пытаясь выглядеть статно и красиво в этом розовом чудовище на его теле. — Я хочу сходить с тобой на свидание, — говорит Джэхён громко и уверенно. Тэён растерянно моргает ресницами, а идущие мимо них ученики тихо перешёптываются, улыбаясь. — Свидание со мной? Ты? — Джэхён кивает, обворожительно улыбаясь. Тэён внезапно краснеет, — хорошо. Но куда мы пойдём? — Что насчёт лошадей? Щёлк. — Чон Джэхён! — яростно скандирует одна часть трибун. — Ким Доён! — рычит в ответ вторая часть. Ученики соревнуются, кто громче, и плевать им, что Доён и Джэхён в одной команде, потому что в одном классе. Они вытягивают канат на свою часть поля и побеждают, все прыгают от радости, и Джэхён даже ударяется с Доёном ладонями, а потом они расходятся в разные стороны, и Джэхён не может двигаться, наблюдая, как Ким Седжон протягивает Доёну энергетический батончик. Щёлк. — Тэёни! — Джэхён практически задыхается, ища друга по всему футбольному полю до момента, пока не начнётся следующая Сцена. Тэён радостно улыбается, когда его лучший друг подбегает к нему. — Что-то случи... — Ты, — выдыхает Джэхён, задыхаясь, — я. Свидание. Договорились? Тэён удивлённо выдыхает, прижимая к груди мяч. — Быстрее, — жалуется Джэхён, — у меня нет времени. — Ну раз ты так говоришь, — закатывает глаза Тэён, справившись с удивлением, — конечно... Щёлк. — Чон Джэхён! Чон Джэхён! — громче всех кричит Ли Тэён на скамейке поддержки среди остальной кучи разноцветных одноклассников. Джэхён смотрит на теннисную ракетку в своих руках, затем на Ким Доёна с другой стороны сетки, и хочет приложиться головой о кирпичную стену. Щёлк. — Выглядишь потрёпанным, — замечает Юта, присаживаясь рядом и давая ему в руки бутылку холодной воды. Джэхён благодарно кивает с неизменным желанием на лице удариться обо что-нибудь. Юта смотрит, как он открывает бутылку и почти давится холодной водой, и смеётся над ним. Джэхён корчит уставшую рожицу и, закрыв бутылку, продолжает смотреть в одну точку на футбольном поле. — Видел твой забег по стадиону на дальние дистанции, — говорит Юта, и Джэхён даже не говорит о том, что он вроде как не бегал. — За Ли Тэёном, имею в виду. Джэхён поворачивается к Юте и снова кривит лицо. Юта не может сдержать смешок. — Признаться, впечатлён твоей решимостью, — кивает Юта, открывая собственную бутылку с водой для небольшого глотка, — так отчаянно пробовать после каждой Сцены. — Что я делаю не так?! — взрывается Джэхён, не выдержав, и ойкает, виновато смотря на подавившегося Накамото. Тот отряхивает мокрую футболку, недовольно на него зыркая, а затем сочувственно хлопает его по бедру: — Разве это не печально? Наблюдать за этим каждый раз. Пытаться и знать, что он не вспомнит, едва страница перевернётся? — Тэиль сказал, что в прошлом комиксе Тэён был осознанным, — Джэхён замолкает, потому что Юта снова давится водой и смотрит на этот раз удивлённо. — Он рассказал тебе о твоём прошлом комиксе? — Ты знал меня, я уверен, — фыркает Джэхён, — пришлось клещами из него вытаскивать, но я имею только общее впечатление о прошлом комиксе. Джэхён игнорирует помрачневшее лицо Юты, рассуждая: — Он сказал, что Тэён был моим приближённым. Мы что, жили в Чосоне? Корё? Ещё древнее? И кем тогда был я, если у меня был верный спутник из дворцовой охраны? Хм, принцем? Вряд ли, ведь Доён — главный герой. Значит, какой-нибудь сын придворного министра. Эх, стоило смотреть дорамы вместе с матерью, я совершенно ничего не знаю о шаблонах исторических романов. — Ты можешь просто, — Юта морщится, — замолчать на секунду? Джэхён смотрит на Накамото выжидающе. — Спасибо, — с сарказмом благодарит тот, и Джэхён корчит ещё одну рожицу в ответ, — комиксы достаточно абстрактны и здесь отсутствует понятие времени. — Это как? Юта пожимает плечами: — Какой сейчас год? — Сейчас… — Джэхён тормозит, — я… уверен, что знаю это… — Узнаешь, когда автор будет рисовать выпускной, — усмехается Юта. — Если она закончит его в новом году, то поменяет дату, а пока мы как бы знаем, какой сегодня день, и одновременно не знаем. — Это… дерьмово, — вздыхает Джэхён, принимая ответ. — Кстати, почему ты уверен, что писатель — девчонка? — Кто ещё мог написать настолько банальный сюжет, да еще и про школу? — Юта скептично приподнимает брови, и Джэхён кивает: — Резонно. Они немного молчат, продолжая сидеть перед трибунами с кучей учеников, но чуть вдали от них. — Как ты до этого дошёл? Тэиль сказал? — О чём? — О времени. — Сам заметил, когда впервые осознал себя снова. Не мог понять, в каком времени и году нахожусь. Современный мир отличается от прошлого. Джэхён с интересом поворачивается: — Почему ты помнишь о прошлой жизни, а я нет? — Не знаю. Всё индивидуально и зависит от человека? — Мне не нравится этот ответ. — У меня нет другого. Я не знаю, как работает этот мир, и тоже в нём пытаюсь разобраться, — Юта снова замолкает ненадолго, а затем продолжает, будто решившись рассказать. — Я словно остался тем же самым, таким же, как в прошлом, но моё мышление поменялось, стало более современным… Это последствие возрождения? А возрождаемся ли мы вообще? — Юта осекается, смотрит на Джэхёна как-то настороженно и кивает, — ты-то точно возродился. — Что? — возмущённо тянет Джэхён, — что ты ко мне прицепился? Я родился хорошеньким. У меня просто в последнее время установка ужасная. Как его… переходный возраст, вот! Юта снова усмехается, и это впервые, когда Джэхён видит его счастливым дольше, чем пять секунд. — Ты мне нравишься. Твоя установка. Такая же смехотворная, как и в прошлом. Джэхён начинает громко возмущаться, что он не помнит прошлого себя и совсем он не смехотворный, но чувствует себя лучше от того, что Юта улыбается, и думает, что ему можно над ним шутить, если это делает его чуть более счастливым, чем обычно. — Мы были… друзьями? — осторожно спрашивает Джэхён и косится на Юту. Тот думает немного, а затем кивает: — В Тени да. Думаю, это можно назвать друзьями. Джэхён растягивает губы в довольной улыбке и внезапно лезет к Юте обниматься, отчего тот ошалело отбрыкивается и тут же угрожает взять свои слова обратно, но Джэхён полностью доволен. У него есть новый друг, оказавшийся старым другом. Ему нравится. Щёлк. Джэхён натирает руки мылом и тщательно моет их под струей холодной воды. Закрутив кран, он трясёт руками в воздухе и удостаивается смешка со стороны: — Должен будешь новую стирку, — Джэхён с улыбкой смотрит, как Ким Доён выключает воду и смотрит на него, улыбаясь и выглядя, словно счастливый кролик. — Должен мне новые кроссовки из Китая, — Джэхён щурится, тыча в Доёна пальцем, — вчерашний футбол, я всё помню, — оба смеются. Господи, у них всегда были такие тупые бесполезные диалоги в Сценах? Джэхён не мог вспомнить. Доён мрачнеет при упоминании Китая, и Джэхён озабоченно склоняет голову набок: — Всё в порядке? — Да, всё прекрасно. Думаю, я не скоро попаду в Китай. Почему? — Почему? — Джэхён бы закатил глаза, если бы мог, впервые он благодарен тому, что в Сцене его услышали. Доён долго думает, что сказать, пока не признаёт: — Думаю, проблемы с братом, так это назвать. — Не понимаю. Повезло родиться единственным ребёнком в семье, — Джэхён широко усмехается, мысленно давая себе затрещину. — Да уж, неплохо, наверное, — Джэхён замечает, как Доён нервно скребёт ногтями по запястью, и ему это совсем не нравится. Он снова пропустил какие-то новые Сцены, связанные с Гонмёном? Надо наведаться к Тэилю. Джэхён хочет было спросить об этом у Доёна, но собственное тело его не слушается. Сцена, с отчаянием думает он. — Так проблемы с братом держат тебя в Корее? Господи, заткнись, идиот, ну зачем ты продолжаешь? — Одна из причин. — М-м, — Джэхён усмехается, — спорим, я знаю ещё одну. О нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет… — Ким Седжон. Ну вот. Ты сказал это, придурок. Доён напрягается. — Знаешь, я неплохо к тебе отношусь. Но если ты будешь донимать её просто так… — Кто сказал, что просто так? — Джэхён уверенно смотрит на Доёна, — что, если она нравится мне? Нет, она мне не нравится, негодует Джэхён мысленно и делает ещё одну бесполезную попытку двинуться по своей воле. — Если она нравится тебе, и эти чувства будут взаимны, я отойду в сторону, — говорит Доён спокойно и абсолютно дружелюбно. Чего, ноет Джэхён, стой смирно и никуда не отходи. Борись за свою любовь, парень! — Ты правда сделаешь это? — Я сделаю так, как хочет Седжон, — отвечает Доён уверенно, и Джэхён кивает. — Это честно. — Это правильно, — поправляет Доён, и Джэхён мысленно вздыхает. Он успел и забыть, какой он мудак. Доён на прощание кивает, разворачивается и уходит. Щёлк. — Доён-а, — зовёт Джэхён, почти тут же бросаясь к однокласснику и хватая его за руку. — Тебе ещё есть что сказать? — Да, я… — Джэхён замолкает, отпуская руку Доёна, а затем как начнёт тараторить, — я всецело поддерживаю вашу с Седжон любовь! — Любовь? — не понимает Доён. — Да! Я болею за вас и, э-э, постараюсь уйти в сторону. Не обижайся на меня, ладно? Я сегодня у всех прошу прощения, правда, буквально только что у Юты… — Юты? — Неважно. В общем, крепкой любви, не сдавайся, борись, ага? — Джэхён миленько улыбается, — удачи! — О чём ты… — Доён непонимающе хмурится, но Джэхён качает головой, сбивая его с мысли: — И с братом у тебя всё будет нормально, верь в это, и с Ким Седжон тоже. Ты — главный герой, она — главная героиня, ага? — Главный герой? — хмурится Доён, — я? — Коне-ечно, — тянет Джэхён, улыбаясь, а затем неловко хлопает в ладоши, — в общем, у тебя точно всё будет хорошо. Так что не расстраивайся, ладно? Но я правда жду новые кроссовки. Давай, увидимся, — Джэхён хлопает парня по плечу и спешит ретироваться из зоны боевых действий, оставляя Доёна в недоумении. Вж-жух. — Мы собираемся прогулять занятия, — говорит Джэхён Тэёну абсолютно серьёзно. Тэён удивлённо оглядывается. — Кто ты такой и что ты сделал с Чон Джэхёном? — Я стал более отчаянным, — говорит Джэхён и миленько улыбается непонимающему лицу напротив, — собирайся. — Я не… понимаю. Зачем мы собираемся сделать это?.. — Это свидание, — выдаёт Джэхён и смотрит на Тэёна в упор, чувствуя, как трясутся поджилки. Тэён изумленно таращится на него, а затем спустя пару секунд кивает каким-то своим мыслям и поворачивается к шкафчику. — Мы правда собираемся сделать это? — спрашивает он недоверчиво, одновременно выкладывая учебники из рюкзака. — Хэй, ребята, стоит поспешить, — Джэхён и Тэён оборачиваются, смотря как Чону в компании Марка, Джено и неизвестного Джэхёну парня, видимо, нового статиста после Дня спорта, подходят ближе. — Мы с тренировки, — говорит неизвестный и улыбается, словно солнце, ярко выделяясь легкой шепелявостью в произношении. — Ага, стоит поспешить, потому что если мы опоздаем к госпоже Ким… — тянет Чону громко и театрально. Джэхён тем временем пытается прикрыть собирающегося Тэёна, но Марк всё равно замечает: — Ты чего? Тэён смотрит на вещи, а затем неловко ухмыляется: — Джэхён предложил прогулять. — А? — тянут одновременно четыре голоса, на что Джэхён закатывает глаза, хватает Тэёна за запястье и тянет мимо всех к выходу. Они скатываются по ступенькам, смеясь, и идут к воротам школы. — Кто этот парень? Не увидел его табличку с именем, — Джэхён смотрит на Тэёна в поисках помощи, но Тэён не понимает. Ну конечно. Для него они все всегда были вокруг, это Джэхён так просто не приобретает новые нарисованные знания. — Ну, знаешь, к нам сейчас подходили Чону, Джено, Марк и… И… — Донхёк? — не понимает Тэён, а Джэхён радостно хлопает в ладоши: — Донхёк, ага. Запомним. — Ты чего, вы с ним в одной команде с самого начала, — говорит Тэён насмешливо, и Джэхён неловко улыбается, ощущая себя идиотом. — Верно. — Так, — начинает Тэён немного неловко, когда они преодолевают ворота школы и идут вниз по улице, — это свидание… — Оно самое, — подтверждает Джэхён, чувствуя невероятную лёгкость внутри и рой бабочек. Столько раз он звал Тэёна на свидание, и тот каждый раз соглашался. Это вселяло надежду. — Почему? — останавливается Тэён на перекрёстке и оборачивается к Джэхёну с внимательным взглядом. — Что почему? — не понимает Джэхён, и Тэён закатывает глаза, явно считая его глупым. — Ты — мой лучший друг. С самого детства. Почему ты вдруг решил позвать меня на свидание? Джэхён чувствует, как у него перехватывает дыхание. Каждой клеточкой своего тела он хотел, чтобы Ли Тэён запомнил этот момент, вытатуировал в своём подсознании, чтобы больше не сомневаться, больше не забывать. — Потому что ты мне нравишься, — говорит он то, что крутилось в его голове на протяжении последних дней и недель, то, что он считал таким обыденным и простым, но было таким важным и особенным, скрытым в самых разных мелочах их жизни. Мелочах, без которых Джэхён больше не представлял свою жизнь. Даже если ему разобьют сердце и бросят в Сцене, Джэхён всем существом желал, чтобы в Тени его сердце надёжно охранял тот, кому он доверяет больше всего на свете. Тэён смотрит на него, не отрываясь, на его губах расползается небольшая улыбка, и они игнорируют пищащий светофор, замерев на одной стороне перехода. Джэхён ведёт его в парк и вздрагивает, когда Тэён видит повозку и предлагает прокатиться. Он покупает им мороженое, и они медленно прогуливаются вдоль улицы, пока Тэён не заявляет, что он голодный, и Джэхён с удовольствием тащит того в ближайшее кафе. Они говорят обо всём на свете, смеются, мешая людям вокруг, и полностью поглощены друг другом. Тэён слегка пачкает его щёку сливками от кофе, пока Джэхён смеётся, пытаясь спрятаться от него. В какой-то момент в его голове проскальзывает мысль: а ведь кроме осознания того, что это свидание, практически ничего не изменилось. Что приводит Джэхёна к ещё одному открытию: Тэён ему необходим, как воздух. Родственная душа или как это называют в книжках, типа той, где они застряли, Тэён был его второй половинкой, дополняющей идеально, завершающей его жизнь, и так было каждый день его воспоминаний, так происходило прямо сейчас, в каждый момент, проведённый вместе. На улице темнеет, и фонари снова работают, когда Джэхён замирает перед домом семьи Ли, испытывая чувство дежавю. Он поднимает взгляд на счастливо улыбающегося Тэёна и улыбается в ответ, потому что не может скрыть переполнявшее его до сих пор счастье. — Думаю, это наш лучший прогул, — говорит Тэён чуть смущённо, и Джэхён клянётся, что видит его розоватые щёки. — Лучший, — подтверждает он и смотрит вниз на их переплетённые руки, которые никто не спешил разъединить. Тэён смотрит на них и ласково усмехается. — Завтра наш первый день, — нахально заявляет он, хитро улыбаясь, и Джэхён судорожно выдыхает. — Сегодня. — Что? — не понимает Тэён. Джэхён нервно облизывает губы. — Сегодня — наш первый день. — О, — Тэён закатывает глаза, — ты такой сентиментальный. Но мне нравится, я позволю тебе это. Джэхён усмехается, а Тэён с сожалением рассоединяет их руки. — Мне пора. Увидимся завтра, ага? Тэён делает несколько шагов спиной, а затем машет рукой на прощание, и Джэхён внезапно чувствует, как задыхается, словно Тени ему недостаточно, словно его время истекает. — Тэёни, — выдыхает он, делая шаги по направлению к уходящему парню. Тот оглядывается и удивлённо вскрикивает, когда Джэхён прижимает его к себе и обнимает крепко, боясь отпустить. — Ты чего? — в голосе Тэёна слышится забота. — Пожалуйста, помни меня, — шепчет Джэхён, зажмурившись, — пожалуйста, запомни этот день и этот момент. Пожалуйста, помни меня. — Ох, — Джэхён слышит, как Тэён тихо выдыхает с улыбкой, а затем чужие руки ложатся на его спину и успокаивающе гладят, — я не смогу тебя забыть, Джэхёни. Как я могу? Джэхён почему-то верит в этот раз. Вж-жух. Джэхён оглядывается, понимая, что они целой толпой учеников направляются на третий этаж, в игровую зону. Просьба Тэёну и объятия, долгий поход домой и беспокойный сон проносятся в его голове, и он начинает резко вертеться, чуть не наворачиваясь с эскалатора и заставляя Джено недовольно цокать на него, но Джэхён игнорирует его, пытаясь найти знакомую светлую макушку в толпе. Он видит всех, даже Доёна, но не может найти Тэёна. Где, где Ли Тэён? Тэиль с самой лучшей фальшивой улыбкой обслуживает толпу одноклассников по очереди, выдавая именные билеты на новую приставку. — Ваше имя, ученик? — Ким Чону, приятель. Ты же знаешь, — закатывает глаза Чону и громко стонет, когда Джено и Марк, толкаясь, бьют его по рёбрам. Через пару секунд прилетает всем, и незнакомым школьникам, чьи имена Джэхён ещё не выучил, тоже. — Ваше имя, ученик? — Марк Ли, да хватит пинаться, серьёзно, это не я! — Джэхёни! — Джэхён резко оборачивается на знакомый оклик и выпадает из толпы одноклассников, пытаясь пробраться к Тэёну, который давно ждал их у телевизора с приставкой. — Ли Тэён, — выдыхает он, когда лучший друг подходит ближе, — ты… — На Джемин. Привет, Тэиль. — Всё ждал, когда вы придёте, сегодня новое поступление, я уже почти всё осмотрел, серьёзно, вы через китайскую границу сюда добирались? — прерывает его Тэён и улыбается, — думаю, это наш лучший прогул. Джэхён замирает, словно парализованный, смотрит на Тэёна со слабой, хрупкой, едва дрожащей надеждой. — Тэён, сегодня наш второй день? — Ли Джено. И можно две колы, Джемину без льда. Тэён чуть хмурит брови, словно не понимает, о чём Джэхён говорит. Словно не помнит. — Какой второй день, о чём ты? Джэхён задыхается, отступая на шаг назад, и чуть не спотыкается о ноги вездесущего Чону, но Тэён подхватывает его и обеспокоенно кладёт ладонь на лоб. — Тебе не хорошо? — Ли Донхёк. Джэхён не реагирует на грохот упавших стаканов колы со льдом, чувствуя, как сам падает, проваливаясь в темноту. Тэиль поднимает взгляд наверх, веря, что ослышался, и замирает, словно статуя, наблюдая, как на знакомом лице небольшая усмешка растягивается в широкую искреннюю улыбку. Он приоткрывает рот, чувствуя себя выброшенной на песок рыбёшкой, медленно поднимает руку вверх, расстегивая воротничок, потому что воздуха внезапно недостаточно, и хватается пальцами за шершавую ткань рабочей футболки в районе сердца. Ученик продолжает улыбаться, смотря на него и ожидая, когда ему пробьют именной билет. — Ли Донхёк, — ещё раз говорит парень, словно первого раза было недостаточно. — Донхёк, — выдыхает Тэиль настолько нежно и тихо, что ученик перед ним неловко оглядывается и смущённо чешет шею. — Эм-м, да? — Я… — Тэиль резко выдыхает, собираясь, и растягивает губы в самой лучшей фальшивой улыбке, на которую способен, — сейчас всё исправлю! Это не может быть сном, но это и правда похоже на ночной кошмар. Автор всё-таки сделал это. Снова нарисовал его. Вж-жух. — Молодой господин, молодой господин, молодой гос... Тэиль резко останавливается и чуть покачивается вперёд, когда, не успев затормозить, в его спину влетает маленький ураган. Он оборачивается и со снисходительной улыбкой смотрит, как новый ученик Дома медицины поправляет накренившийся головной убор и встаёт в стойку, смиренно склонившись. Всего несколько секунд удаётся ему продержаться в спокойствии, пока он не поднимает голову вверх, на Тэиля, заулыбавшись: — Мы будем заниматься травами сегодня? Тэиль закатывает глаза, разворачивается и следует в Дом медицины, слыша, как мальчишка шоркает за ним. Их разница в возрасте была небольшой, новый ученик во дворце был возраста наследного принца и принца, даже характером напоминал молодого принца Донёна, только ещё более беззаботного, без королевских обязанностей за плечами. Они доходят до Дома медицины, молодой непоседа закрывает за собой дверь и спешит вслед за Тэилем к главному столу. — Ты — сын великого учителя, который обучал наследного принца и принца с самого детства, но как ты можешь быть таким… необучаемым? — недоумевает Тэиль, смотря, как ученик прилежно выводит китайские иероглифы названий трав, высунув язык изо рта от старания. В ответ на это нерадивый ученик только смотрит на своего учителя блестящими от веселья глазами и показывает язык. — Донхёк, — выдыхает Тэиль нежно и закатывает глаза, затем берёт перо, обмакивает его в чёрную краску и проводит линию по носу младшего, выглядя при этом крайне достойно и честолюбиво: — Это в наказание. Нельзя проявлять неуважение к старшим. Донхёк недовольно фырчит, кося на него свой взгляд, а затем ещё раз фыркает, обиженно уткнувшись в пергамент. Тэиль долго смотрит на парня, разглядывает загорелую кожу, намного темнее, чем у среднестатистического корейца, почти такая же тёмная, как у его отца-профессора, на глаза, напоминающие разрезом малыша пуду, на искусанные от старания губы, и вздыхает. Берёт перо в руки и проводит аккуратную ровную линию по своему носу. Донхёк поражённо поднимает глаза: — Молодой господин, — ноет он, подскакивая, и кружит вокруг Тэиля в искреннем испуге, — я ведь пошутил, а вы, да что вы вообще… Донхёк почти плачет, когда Тэиль ловит его дёргающиеся руки в воздухе и успокаивающе опускает их, осторожно поглаживая. — Это, — поясняет он с лёгкой улыбкой, — за то, что я забываю, что, помимо учёбы, нужно давать своему духу время для отдыха. Младший ученик лекаря смотрит на него с глазами, полными слез, а затем фыркает, отворачиваясь: — Подумаешь, — но Тэиль видит, как Донхёк всеми силами пытается скрыть улыбку. Вж-жух. — Сын королевского лекаря Муна, молодой господин Мун Тэиль, Ваше Высочество. Тэиль склоняет голову перед наследным принцем и, выпрямившись, наблюдает лёгкую улыбку на лице принца Донёна. — Сын королевского летописца, учившего Ваше Высочество письменности, молодой господин Ли Донхёк. Донхёк склоняется перед принцем, а когда выпрямляется, делает небольшой шажок к Тэилю, будто желая спрятаться от королевской особы. — Молодой господин Мун пошёл по стопам отца в лекари, — говорит с улыбкой наследный принц, — а молодой господин Ли решил, что Дом медицины лучше учёбы? Интересно. — Я младший в семье, — быстро говорит Донхёк и замолкает, когда Тэиль предостерегающе хватает его за руку. Но принц выглядит заинтересованным его словами, и Донхёк поясняет, — мой старший брат сдаёт экзамен в этом году на получение чина государственного служащего, а средний брат пошёл по стопам отца. Поэтому я решил, что в Доме медицины я могу найти себя. — Это интересно, — улыбается принц Донён, наблюдая, как Тэиль со смесью негодования и нежности смотрит на чрезмерно болтающего Донхёка, — надеюсь, вы оба научитесь мастерству лекарей и будете радовать меня и после вступления на престол. — Да, Ваше Высочество, — слишком активно склоняется Донхёк и выпрямляется в неловкой позе, словно находится на торжественном мероприятии. Принц Донён пытается сдерживаться до конца, но не может, поэтому смеётся над таким активным маленьким мальчишкой, хотя тот и был его возраста. — Что ж, не буду отвлекать. — Святой король, — выдыхает Тэиль, опираясь на плечо Донхёка, — ты меня на тот свет отправишь раньше времени. — Не волнуйся, — широко улыбается Донхёк, — ведь именно поэтому я пришёл в Дом медицины. Тэиль безнадежно усмехается. Вж-жух. — А вот от неглубоких царапин, наноси на них это каждые двенадцать часов, и тогда всё пройдёт через пару дней. Ой, стоп, или эти… Нет, всё правильно, первая баночка — каждые двенадцать часов. А вот это, — Донхёк хватает еще одну баночку темно-синего оттенка, — это при глубоких ранах. Это нужно наносить сразу и много, а потом перевязать, ага? — Ещё раз, — скептично рассматривает баночки в руках лекаря Тэён, — где Тэиль? Лицо Донхёка вытягивается праведным негодованием, и он обиженно подскакивает. — Да ты!.. — Вообще-то он сказал всё правильно, — силуэт Тэиля показывается среди балахонов, и вот спустя несколько секунд он стоит перед посетителем, — тебе стоит слушать младшего ученика лекаря Муна, ага? Донхёк улыбается, словно кот, которого накормили свежей рыбой прямо с королевского стола, а потом ещё и за ушком почесали. Он светится удовольствием, дует щёки от гордости за себя и упрямо задирает подбородок, когда пихает баночки с лекарствами прямо Тэёну в руки, отчего тот задевает свои раны и охает, а Донхёк гордо удаляется в дальнюю комнату за пергаментом. — С характером тебе достался, — насмешливо говорит Тэён, поднимаясь и в последний раз смотря на Тэиля. Тот только пожимает плечами, но его улыбка говорит больше, чем он пытается показать. Вж-жух. — Я схожу с ума, — выдыхает принц Донён, облокачиваясь на стол лекаря. Тэиль и Донхёк испуганно переглядываются и смотрят на ошалелое лицо наследного принца. — Ваше Высочество, позвать старшего лекаря?.. — Воспоминания пропадают из моей головы целыми днями, а иногда неделями. Иногда я действую против своей воли… Я не понимаю, что происходит, — наследный принц выглядит уставшим и обезумевшим, — если Совет министров короля узнает об этом, они сделают всё, чтобы брат стал наследным принцем, а меня объявили сумасшедшим. Меня упекут в кандалы и отправят на север. Донхёк молчаливо смотрит на старшего, и тот кивает в ответ, рукой показывая на дальние шкафы с книгами. Донхёк бесшумно исчезает. — Ваше Высочество, думаю, вы должны знать, — говорит Тэиль и, когда наследный принц поднимает свой взгляд, видит лопнувшие капилляры, опухшие веки и безумный взгляд. Донхёк кладёт найденную книгу перед наследным принцем, и тот в непонимании переворачивает первую страницу. — Кто-то наблюдает за нами, — говорит Донхёк осторожно, — мы нашли эту книгу, когда… проводили время в читальне, — Донхёк смущённо трёт заднюю часть шеи, — там есть вы и молодая госпожа, а ещё молодой господин. Принц Донён в ужасе просматривает надписи, узнавая в нарисованных лицах себя, Ким Седжон и даже Джэхёна. — Что… Что это за шутки? — принц подскакивает, — вы подмешиваете мне что-то? Готовите заговор? — Ваше Высочество, — умоляюще стонет Тэиль и падает на колени. Донхёк испуганно опускается на колени и склоняет голову перед принцем, — прошу, посмотрите на эту книгу. Иероглифы слишком непонятные, чтобы их прочитать, но если судить по картинкам, то всё нарисованное здесь спустя некоторое время происходит. Совет министров и правда готовит заговор против вас, но второй принц не знает об этом, его тоже собираются использовать. Молодая госпожа всего лишь повод, использованный её отцом, чтобы добраться до вас. Вы влюбились, и теперь будете защищать её ценой своей жизни. Принц Донён молчит некоторое время, прежде чем опуститься на колени перед столом и взять книгу в руки. Тэиль поднимает взгляд на принца, и тот выглядит задумчивым: — Я не сказал ничего про молодую госпожу, но вы упомянули о моих чувствах к ней. Это правда, что я испытываю к ней чувства. Но они не более, чем дружеские, и это тоже является странностью, потому что я не могу контролировать себя рядом с ней. Слова, которые я говорю, не являются правдой, но я не могу их контролировать. Почему? В комнате воцаряется молчание. — Судьба? — осторожно говорит Донхёк, и наследный принц с Тэилем поднимают на него удивлённые взгляды. Донхёк неловко пожимает плечами. — Это похоже на судьбу, которая заточена в книге и показывает нам наше будущее. Мы тоже чувствуем это. Чувствуем, когда говорим что-то против своей воли, а потом возникает странное ощущение, словно всё вокруг меняется, но мы не знаем, что это и с чем связано. А потом видим то, что произошло, нарисованным в этой книге на странице, которая до этого была пуста. — В записях моего отца нет ничего об этом. Колдовство? Чёрная магия? Мы не знаем, — качает головой Тэиль и смотрит на наследного принца умоляюще, — прошу поверьте нам, Ваше Высочество. Мы никогда не хотели навредить вам. Мы хотим защитить вас, поэтому показываем эту книгу вам тоже. — Я верю вам, — говорит принц Донён и смотрит на лекарей по очереди достаточно дружелюбно для сложившейся ситуации, — вы рассказали то, что я ощущаю, но укрыл от вас. Я вам верю. Кто-то… кто-то ещё? Вы знаете кого-то, кто тоже ощущает подобное, или это только мы трое? — О, — неловко выдыхает Тэиль и быстро переглядывается с Донхёком, — насчёт этого… Вж-жух. Донхёк ласково улыбается, смотря прямо на сияющее солнышко, и качает головой из стороны в сторону. Тэиль не может оторвать глаз от сияющего Донхёка. В свете солнца его золотая кожа переливается тысячами бриллиантов, верхняя губа, чуть вздернутая, выделяется в профиль, а тёмные волосы будто отливают красным пересветом. Ли Донхёк, молодой господин, младший сын королевского летописца, похож на живое воплощение Солнца, и Тэиль, кажется, добровольно сгорает. — Хватит на меня смотреть, — говорит Донхёк, приоткрывая один глаз, и широко улыбается, вдыхая и подставляя лицо под солнце, — ах, как приятно насладиться последними летними лучами. Вот кто будет греть тебя зимой, когда солнце будет холодным, а? Тэиль слишком засматривается и пропускает суть. — Ты, — говорит он без раздумий. Донхёк закашливается, широко раскрывает глаза, краснея, и смотрит на Тэиля смущённо. — Т-ты чего… Так внезапно. Тэиль неловко опускает глаза на свои руки, а затем переводит взгляд на горизонт, наблюдая, как принц Донён в сопровождении своего верного друга детства и члена охраны Юты медленно идут по саду. — У меня чуть сердце не остановилось, — жалуется Донхёк, поправляя головной убор и замирая на несколько мгновений, а затем, не выдержав спокойствия и пары секунд, тычет Тэиля в бок, — эй! Повтори. — Что? — Тэиль неловко поглядывает в сторону младшего лекаря. Донхёк недовольно жмурится. — Повтори, — канючит он жалобно и смотрит на Тэиля умоляющим взглядом. Тэиль не может сопротивляться. — Ты будешь моим солнцем, Ли Донхёк. — Не только зимой? — тут же по-деловому интересуется Донхёк без каких-либо признаков того, что жалобно стонал пару секунд назад, и Тэиль усмехается этой резкой смене настроения и игривости младшего. — Не только, — обещает он. Вж-жух. Тэиль наблюдает, как Донхёк спит, тяжело хрипя, и аккуратно поправляет одеяло. — Он в порядке? — Юта обеспокоенно присаживается на корточки перед кроватью, и Тэиль тяжело вздыхает. — Не знаю, когда в книге появится новая страница, но лучше бы этому случиться скоро, иначе заражение распространится по всему телу. Юта молча достаёт из-за пазухи несколько мешочков из атласа. — В доме кисэн передали, сказали, это должно помочь на некоторое время. Тэиль тяжело вздыхает, принимая мешочки и сжимая их в руках: — Спасибо, я… Спасибо, — Тэиль молчит некоторое время, трёт покрасневшие от усталости глаза и качает головой, — я не могу его потерять. Мы знаем, что то, что нарисовано, всё равно произойдёт. Но что может случиться с ним сейчас, когда на страницах ничего нет? Если он умрёт, как мне жить? — Всё будет хорошо. Ты его не потеряешь, — раздаётся позади новый голос, и Юта с Тэилем оборачиваются, чтобы увидеть взволнованное лицо Тэёна, теребящего книгу в руках, — книга. Всё правда будет хорошо. Он есть на новой странице. Щёлк. — Его Высочество наследный принц Донён и молодая госпожа Ким Седжон решили навестить Дом медицины, который помог выстоять королевству против тяжёлой болезни, для личной благодарности. Тэиль и Донхёк прямо за отцом Тэиля склоняются в знак признательности королевскому наследнику. Когда они поднимаются с колен, Тэиль мельком осматривает Донхёка на предмет болезни, но тот смотрит на него сияющим взглядом, показывая, что всё хорошо, он в порядке. Тэиль оборачивается к наследному принцу, видя, как тот так же обеспокоенно пытается посмотреть на Донхёка, когда его роль заканчивается. Он тоже переживал за активного младшего, слёгшего в ужасе убивающей наповал заразы, но теперь, когда в книге появилась новая страница, Донхёк выглядит здоровым и целым. Едва чувство контроля исчезнет, Тэиль собирается полностью обследовать его, а затем долго обнимать в приступе беспокойства. Щёлк. Что Тэиль и делает, едва чувствует, как может контролировать свои действия. — Ой, да ладно, — неловко улыбается Донхёк, но не делает и движения, чтобы вырваться из крепких объятий, вместо этого обвивая руки вокруг талии Тэиля. — Я испугался, — признается старший, зарываясь носом в атласную ткань на чужом плече. Донхёк слишком вырос за последние пару месяцев и теперь обгонял его в росте, — Юта и Тэён тоже волновались за тебя. Видишь, как много людей тобой дорожат? Будь внимательнее. — В следующий раз обязательно. — Следующего раза не будет, — жестко заявляет Тэиль, отстраняясь, и крепко сжимает чужие пальцы в своих руках, — я позабочусь об этом. — Донхёк-а, — прерывает их Донён и, взволнованно оглядываясь назад на свою пропавшую свиту евнухов и придворных дам, спешит к Донхёку, чтобы только успеть погладить его по макушке, — береги себя, младший. Мы волновались. Донхёк широко улыбается: — Ну, раз Ваше Высочество мне приказывает, то я обязан жить, верно? Вж-жух. — Собирайся. Вставай, ну же, вставай, — Тэиль лихорадочно трясёт сонного Донхёка, одновременно пытаясь собрать его вещи в хлопковый мешок, — Ли Донхёк! — Что. Ты… Что происходит? — Донхёк сонно зевает, присаживаясь на кровати, и широко раскрывает глаза, — Тэиль… Что ты делаешь? — Поднимайся сейчас же, мы уходим. Давай, быстрее-быстрее. Юта поможет нам добраться до границы земель через своих кисэн. Тэиль буквально вытаскивает Донхёка из кровати за руку, кидает ему верхнюю одежду и сапоги, заставляя одеться, а сам собирает со стола важные записи и прячет книгу предсказаний, чтобы Донхёк её не увидел, однако тот всё равно хмурится: — Что-то происходит? Что-то произойдёт на новой странице? Покажи мне. — Нет времени, быстрее, — Тэиль берёт Донхёка за руку, переплетая пальцы, и они вдвоём выскальзывают через заднюю дверь наружу. Донхёку страшно, он видит панику и в то же время решимость на лице Тэиля, подсвечиваемом луной, а затем он видит мертвенно бледное лицо Юты без единой эмоции на лице и решает, что доверится им на этот раз. Юта бесшумно ведёт их сквозь дворцовые покои, доводит до ограждающей двор стены и проводит через брешь в лес. — Нам придётся увеличить скорость здесь, — говорит Юта, оборачиваясь на них, и Тэиль решительно кивает, даже если никогда не был большим поклонником бега. Донхёк все ещё ничего не понимает, но позволяет вести себя через лес, они бегут, казалось, несколько часов, прежде чем Донхёк, да и все они, слышат это. Человеческий топот и окрики. Юта вытаскивает саблю из ножен: — Нам осталось совсем немного, вперёд. — Да объясните мне, что здесь происходит, — не выдерживает Донхёк, выдёргивая свою руку из хватки Тэиля, и упрямо стоит на месте, скрещивая руки на груди, — что за бег по лесам мы тут устроили? — Прошу тебя, — подходит Тэиль ближе, протягивая руку и умоляюще смотря на него, — пойдем со мной. Я спасу тебя. — Сначала покажи мне книгу, — говорит Донхёк уже мягче, и Тэиль отчаянно воет в голос, пока Юта позади не вздыхает: — Просто покажи ему. — Что? Я? — Донхёк смотрит на страницы в ужасе, — они собираются убить меня за якобы отравление второго принца? Это же чушь несусветная! Это всё совет министров настраивает принцев друг против друга! — Но ты сын летописца и никому ничего не докажешь, — горько говорит Юта, видя, как Тэилю тяжело говорить об этом вслух, — тебя не будут слушать. — И ты что, решил бежать? — Донхёк смотрит на Тэиля круглыми от непонимания глазами, — ты ведь знаешь: то, что нарисовано в книге, не изменится. — Я изменю, — уверенно вырывается из Тэиля, — я изменю эту страницу ради тебя. Я не могу тебя потерять. А теперь, пожалуйста, прошу, побежали. Донхёк стоит, замерев, всего несколько секунд, прежде чем закрывает книгу, возвращая её Тэилю, и берёт того за руку. Они продолжают бег. — Граница южнее через несколько метров, — говорит Юта, притаившись в кустах зелени, — там вас будет ждать повозка. Она довезёт вас до дома кисэн, куда никого не пустят в честь праздника, а после вам помогут добраться до причала, откуда вы доплывёте до островов. Юта оглядывается по сторонам, они всё ещё слышат крики королевской охраны. — Бегом, я задержу их, — Юта пускает их вперёд, перехватывая саблю удобнее, Тэиль тянет Донхёка к виднеющейся на границе города линии фонарей и повозке, Донхёк спотыкается, оглядываясь назад, замечая силуэт Юты в тени, развевающиеся на ветру волосы и отсвет луны на лезвии сабли. Донхёк чувствует огромную благодарность и поворачивается к Тэилю как раз в тот момент, когда тот с полувздохом хватается пальцами за деревянный край повозки. Щёлк. Донхёк отбрыкивается, пинается и плюётся, пока его не кидают на землю, отчего он больно ударяется о камни и стонет от боли. Двери в дом наследного принца с грохотом открываются, когда принц Донён вылетает на улицу. — Что здесь происходит? — кричит принц и в ужасе смотрит на скорчившегося Донхёка. — Мальчишка из лекарей пытался отравить вашего брата, Ваше Высочество, — громким скрипучим голосом доносит министр Пак, и всё внимание переходит на него. Донхёк узнает его, как и наследный принц. Коварный министр Пак, желающий свергнуть наследного принца, то, что они поняли из всех картинок в книге предсказаний. — Мы лишь покараем предателя королевской семьи, — продолжает министр Пак, не замечая, как за наследным принцем быстро появляется тень Юты и так же быстро исчезает. Донхёк в ужасе слушает речь министра Пака, который проговаривает слова до этого никем не понятые в книге. — Ли Донхёк! Донхёк оборачивается, тянется рукой в сторону крика и хрипит, выкашливая кровь от очередного удара в грудь. — Ли Донхёк! — Тэиля кидают на землю, всё его лицо измазано в слезах, он тянет руку, пытаясь доползти до Донхёка, но стража ему не позволяет. — К чему такая ужасная жестокость, — мертвенно спокойным голосом говорит принц Донён и кивает в сторону домов, — позовите моего брата сюда, и мы устроим допрос. — У нас есть свидетель! — верещит министр Пак и рукой приказывает страже действовать. Донхёк чувствует лезвие у своей шеи. — Остановиться, — разозлившись, кричит Донён, — ни с места, пока принц не явится сюда для дачи показаний! Донхёк поворачивает голову в сторону, чувствуя, как лезвие сабли царапает кожу, и смотрит на Тэиля, видя неподдельный ужас в его глазах. Прости, что не защитил. Прости, что не сдержал обещание. Тэиль пытается сказать хоть что-то, но не может вымолвить ни слова, находясь под контролем. Донхёк сжимает в пальцах мягкую ткань ночного платья, в котором его схватили, и изо всех сил выдавливает из себя улыбку, чувствуя, что она будет его последней. Он слышит отдалённый топот, и министр Пак его тоже слышит. — Что здесь происходит? — слышится недоумевающий голос второго принца. — Брат, объясни всем нам, тебя правда пытался отравить младший лекарь? — Донхёк разрывает зрительный контакт с Тэилем, не выдерживая его слез и ужаса в глазах, и переводит взгляд на наследного принца, а затем на второго принца и Юту с Тэёном за его спиной. Последнее, что он замечает, похоже на нарисованные картинки книги почти один в один. Министр Пак нервно и едва заметно кивает кому-то из стражников, и Донхёк видит блеск лезвия перед тем, как то вонзилось в его тело. — Никто меня не… — голос второго принца заглушается в удивленном вскрике Донхёка. Всё вокруг замирает. Донхёк с удивлением смотрит на Тэиля, не понимая, что происходит, а затем опускает голову вниз и видит растекающееся пятно крови по всей груди. Надо же. А боль не такая сильная, когда умираешь. — Принц сказал, что его не пытались убить! — ревёт принц Донён в бешенстве и сходит с помоста своего дома, пытаясь пройти к замершему от боли Донхёку, но стража его не пускает. Секунда в тишине. Вторая. Донхёк падает, чувствуя холодную ночную землю, и выплёвывает сгусток крови. Щёлк. — Ли Донхёк! Истошный крик Тэиля прерывает тишину двора, младший лекарь вырывается из державших его тело оков и со всех сил бежит к Донхёку, уворачиваясь от любых попыток его остановить. Он слышит крик принца Донёна, призывающий стражу остановиться, и замирает, чувствуя секундную вспышку боли в спине. Он пытается сделать шаг, ещё один шаг, и он будет рядом с Донхёком, нет, он что-нибудь придумает, он не даст ему умереть. Тэиль падает на колени и кашляет кровью, ощущая влажные струйки на своей спине. Что ж, по крайней мере, они уйдут вместе. Тэиль игнорирует приказы наследного принца и его грозный голос, разносящийся по двору, призывающий схватить неповинующихся охранников и взять возмущающегося министра Пака под стражу. Донён поворачивается и смотрит на расслабленное тело Донхёка, чей взгляд постепенно становился стеклянным. — Нет, пожалуйста, — молил Тэиль на грани шепота, но его, казалось, слышали все вокруг, — не умирай без меня, не уходи без меня. Не… Тэиль, задыхаясь и кашляя, падает на грудь, секунду лежит, замерев, и тянется рукой к Донхёку, желая коснуться его. Донхёк смотрит на него с едва видимой улыбкой: — Солнце зашло. Солнце… зашло. — Нет, — плачет Тэиль и судорожно хватает ртом воздух, когда пальцы Донхёка перестают скрести землю и замирают, — нет, прошу. Его солнце ему больше не отвечает, сливаясь теплом с черной продрогшей землей. Рука Тэиля безвольно опадает на землю, он закатывает глаза, чувствуя острые приступы боли и запах крови повсюду. Он в последний раз окидывает взглядом королевский двор, видит, как министра Пака уводят, пока тот бесполезно пытается докричаться до наследного принца. Видит, как принц Донён стоит, склонившись над телом Донхёка, и его глаза выражают кромешный ужас без единой надежды на спасение. Видит, как принц Джэхён сидит на коленях прямо перед кустом белоснежных астр, его лицо, искаженное шоком, не отрывается от мёртвого Донхёка ни на секунду, а губы беззвучно шепчут: "Моя вина". Видит, как Тэён и Юта за принцем замерли по стойке смирно, словно до сих пор не отошли от действия нарисованной картины, которой они не могут сопротивляться, продолжая всё так же неверяще смотреть на угасшее вмиг солнце. Тэиль переводит взгляд на Донхёка в последний раз и прикрывает глаза, чувствуя невыразимую усталость. Он последует за солнцем совсем скоро. Вж-жух. — Ли Донхёк, — улыбается школьник и светится словно солнце от предвкушения будущей игры в приставку. Тэиль резко бьёт себя по груди. — С вами всё в порядке? — обеспокоенно хмурится парень и слегка свешивается со стойки продаж в сторону Тэиля. — Д-да, — заикаясь, говорит Тэиль, чувствуя, как кровь прилила к щекам. — Я… — Тэиль резко выдыхает, собираясь, и растягивает губы в самой лучшей фальшивой улыбке, на которую способен, — сейчас всё исправлю! «Ли Донхёк» пробивает Тэиль на новом именном билете и протягивает его школьнику. Донхёк улыбается, поглядывая на две лужи позади работника стойки: — Джено будет ждать колу, — подтрунивает он насмешливо и салютует Тэилю перед тем, как повернуться и с громким криком броситься обнимать парня, представившегося Марком. Тэиль не знает, сколько он ещё стоит полностью парализованный, пока вылетевший из игровой зоны Чон Джэхён не пробуждает его от внезапного оцепенения. Тэиль берёт в руки швабру, пытаясь убраться, и в последний раз поднимает взгляд в сторону учеников. Ли Донхёк всё ещё сияет словно летнее солнце, даже будучи простым статистом. Главное, что живым. Вж-жух.