Koi No Yokan

Щёлк. Джэхён смотрит на своих друзей, сжимая палочки в руках. Тэён, сидящий напротив, увлеченно болтает с Джено, Доён, устроившийся дальше всех, объясняет Джемину что-то из новых тем, рядом с ними сидит Юта. Почти идиллия. Которая рушится ураганом Чону, сносящим всё на своём пути. — Йоу, плакаты уже развесили, — Чону трясёт причёской-горшком и показывает огромный плакат в своих руках, — сто двенадцатые спортивные соревнования осени. Через две-е недели, — Чону возбуждённо кричит и подпрыгивает, размахивая руками. Джэхёну чудом удаётся спасти свой пакет с соком от падения. — Ну что, — улыбается Доён, отрываясь от тетрадей, — отстоим честь класса? Щёлк. Юта поднимает почти нетронутый поднос еды и уходит, Джэхён наблюдает, как Доён смотрит ему в след и обеспокоенно хмурится, но недолго: его отвлекает Джемин, и они снова углубляются в конспекты. Как легко отвлечь неосознанных. Чону всё ещё трясёт своим плакатом и нескладными конечностями, пока Тэён раздражённо не отмахивается: — Где ты вообще его достал? — почти одновременно с возмущённым криком Чон Мими на всю столовую: — Кто сорвал плакаты в холле? Чону ойкает и исчезает среди толпы учеников, пытаясь спрятаться, Тэён злорадно хмыкает, Джено задумчиво трёт подбородок, смотря ему вслед, а Джэхён только тяжело вздыхает: — Я бы хотел их пропустить, если вы не против. — Что? Но тебе ведь всегда нравился день спорта, — Тэён озабоченно смотрит на лучшего друга, а Джэхён в очередной раз вздыхает, отправляя в рот последнюю порцию риса и отодвигая поднос. — Ага. Но в последнее время мои вкусы изменились. Я устал от всего этого. Каждый год пытаться выиграть, чтобы оставаться в дураках ради Ким Доёна. Нет, спасибо. Джэхён бросает на главного героя ещё один взгляд и с сожалением думает о том, что его мнение никто не спросит и он всё равно будет на этом празднике жизни. — Ну, знаешь, — ворчит Тэён, качая головой, — нужно относиться к этому проще. Это всего лишь спортивные соревнования. Джэхён в удивлении смотрит на Тэёна. Иногда тот был нечто большим, чем просто своя установка, он был настоящим, с массой эмоций и чувств, и Джэхён мог только догадываться, остался бы он таким, став осознанным. — О, — Тэён отвлекается, смотрит поверх головы Джэхёна, а затем кивает головой, — смотри, Ким Седжон. Проехали. Джэхён встаёт, беря свой поднос, и смотрит на Тэёна почти с отчаянием: — Знаешь, твоя установка — худшая из всех. — Чего? — не понимает Тэён, но Джэхён уже уходит. Он складывает учебники в шкафчик, когда его окликают: — Джэхён, ты… осознаёшь себя? Джэхён резко оборачивается, замечая перед собой неловко топчущегося на месте Джемина, и это удивляет его больше, чем осознанный Накамото. Они устраиваются на верхних трибунах стадиона. Джемин некоторое время молчит, смотря перед собой, и Джэхён всеми силами старается сдерживаться, пока, наконец, не решается: — Так давно ты уже..? — С самого начала, — говорит Джемин и улыбается Джэхёну неловко. — Не думал, что ещё кто-то, кроме Тэиля, осознаёт себя. — Ещё Юта, — говорит было Джэхён и замолкает. Это ведь была не его тайна. Мог ли он говорить об этом? Джемин несколько секунд раздумывает над этим, а затем кивает: — Логично. В Сценах и в Тени он разный, если так подумать. Джэхён усмехается, потому что так и было, со всеми ними. Только вот… — Тебя нет в разделе персонажей в комиксе, — говорит Джэхён, вспоминая, — в чём твоя установка? — Я был нарисован для Джено, — улыбается Джемин и звучит при этом почти гордо. — Для Джено? — не понимает Джэхён, и получает ещё более запутанный ответ. — Да, я его парень. — Парень? Джемин смеётся, качая головой: — Мы были главными героями в одном из предыдущих комиксов автора. — Подожди, — не понимает Джэхён, — предыдущем? — Ага, — кивает Джемин, — Тэиль не рассказывал? Он объяснил, что чтобы автор снова использовал тебя в своих работах, ты должен либо очень нравиться ему, либо впечатлить его своим персонажем или типа того, я думаю. Ну или, может, тебя просто легко рисовать. Мы были главными героями, и автор явно очень любил Джено, если думать об этом сейчас, поэтому, видимо, решил нарисовать его снова здесь, второстепенным персонажем. И может, чтобы он не был одиноким, нарисовал меня. Хотя опять-таки, возможно, меня просто легко нарисовать? — Джемин ласково улыбается, говоря о Джено, — в любом случае, я — просто массовка, у меня нет установки, кроме как везде быть рядом с Джено. Да и я не изменился. — А Джено? — спрашивает Джэхён, задумавшись. Тэиль точно не рассказывал ему об этом. Ни о чём вообще, если так подумать. — Изменился ли? Думаю, просто обстоятельства изменились, и он вообще не отличается от предыдущего себя, но… Мы не были осознанными в прошлом комиксе. И сейчас он тоже не… — Джемин замолкает, опустив голову. — Сейчас он тоже не осознаёт себя. — И? — Джэхён переводит взгляд на одноклассника, а тот лишь пожимает плечами. — Не знаю, я надеялся, что он будет осознавать себя, как я, и мы будем вместе. Я даже пытался пару раз, но у меня не получилось. Но с другой стороны, может, так будет лучше. Ведь, по сути, мы всё равно вместе. — Почему? — не понимает Джэхён, вспоминая ту же мысль у Тэиля и Юты. — Почему ты считаешь, что быть неосознанным лучше для него? — А что, если он отличается? — говорит Джемин и смотрит на Джэхёна слегка испуганно. — Что, если осознанный Джено будет отличаться от неосознанного? Если не будет любить меня? Джэхён выглядит поражённым. Что если Ли Тэён в Сцене и Ли Тэён в Тени — это два разных человека, спрашивал у него Юта. Он всё ещё мой лучший друг, каким бы ни был, ответил ему Джэхён. — Но он будет настоящим, самим собой, — говорит он медленно и смотрит на Джемина уверенно, — он всё ещё будет тем, кого ты полюбил, просто свободным от чужой воли, понимаешь? Массовке это сделать легче, чем второстепенному мужскому персонажу, знаешь. Разве тебе не надоело слушать одни и те же фразы на свои ответы? Джемин смеётся, соглашаясь. — Вероятно, ты прав. Вж-жух. Джэхён переживает две самые ужасные Сцены из всех, что у него были до настоящего момента. Во-первых, он говорит растерянной Ким Седжон, что он лучший выбор, чем Ким Доён, и, едва Сцена заканчивается, он тут же спешит извиниться перед девушкой за свои слова, желает им с Доёном удачи и сбегает, чувствуя вину и стыд. Это было ложью. Он не был лучше Ким Доёна, ни в чём, наоборот, его персонаж был куда хуже, чем кто-либо вообще. Самонадеянный и самоуверенный грубиян. Это нравится читать подросткам сейчас? Кто-то там наверху и правда болеет за него? Ужасно, просто ужасно. Во-вторых, Сцена с отцом была крайне неожиданной, но Джэхён быстро догадался, к чему ведёт их разговор о девушке, на которую упал его взгляд. Как скоро Джэхён в Сценах начнёт догадываться о том, что связывает главную героиню и его отца в прошлом? Если первая Сцена оставила его с чувством полного стыда за самого себя, то вторая разозлила. Как автор может быть так жесток? Его отец был хорошим человеком, он был не виноват в том, что случилось с отцом Ким Седжон, но кажется, Джэхён в Сцене будет винить его во всём, и это внушало отчаяние: не хотел он променять семью на девушку. — Быть массовкой — благословение, — бурчит Джэхён после очередной Сцены с Ким Седжон на трибунах стадиона, где она пролила на него весь свой сок, а Джэхён с улыбкой ангела сказал, что не страшно. — Нет, мне, конечно, повезло больше, чем главному герою, но даже от такого количества Сцен хочется удавиться. — О чём ты? — Джэхён даже не поднимает взгляд, продолжая салфетками вытирать мокрые пятна на форме. — Знаешь, Тэёни, тебе повезло. — Да, очень, — усмехается тот, совершенно не понимая, с чем соглашается. Джэхён останавливается и безнадёжно выдыхает: — Бесполезно. Пойдём в раздевалку, я переоденусь? — Конечно, — улыбается Тэён. Они почти доходят, когда мимо них проносится взъерошенный Джемин и исчезает где-то за поворотом. Спустя секунду из раздевалки выглядывает нахмуренный Джено. — Странный он, — выдает парень, почёсывая макушку. — Что такое, форму не поделили? — смеётся Тэён, но Джено только озадаченно хмурится. — Он сказал, что мы в комиксе, — Джэхён замирает и удивлённо смотрит на одноклассника. После его слов Джемин всё-таки решил попытаться снова? — Действительно странный, — соглашается Тэён, но Джэхён перебивает: — А ты что? — Ну, сказал, типа «хорошо». А он обиделся и сказал забыть, — Джено пожимает плечами, всё ещё обеспокоенно смотря вслед другу, эм, парню или что-то типа того, очевидно. — Ты понял, что он имел в виду? — удивляется Джэхён, но Джено отрицательно качает головой: — Не-а. Джэхён вздыхает, закатывая глаза: — Иди, догони его. — Что это было? — шепчет Тэён, заходя в раздевалку, когда Джено убегает. — Мы в комиксе, — говорит Джэхён, смотря на Тэёна без особой надежды, — и мне не нравится Ким Седжон, это всего лишь установка автора. — Чего, — усмехается Тэён, — тебе так сильно понравилась девчонка, что ты даже признать этого не можешь? Джэхён закатывает глаза. — Нет, серьёзно. Пластинку заело? — Джэхён снимает липкую футболку и поворачивается к сидящему на скамье Тэёну, — придумай что-нибудь новое, я устал слушать одно и то же. — О чём ты говоришь? — не понимает Тэён. — Хорошо. Почему, ты думаешь, мне нравится Ким Седжон? Что меня в ней привлекает? — Разве ты сам не можешь сказать? Это ведь очевидно. — Давай, я послушаю тебя, — Джэхён скрещивает руки на груди и с вызовом смотрит на лучшего друга. Тот вздыхает и, задумавшись, смотрит куда-то в потолок. — Ну, она красивая, и милая, и она — Ким Седжон, и… — Тэён внезапно замолкает и чуть морщится, будто пытаясь вспомнить, — и она… — Ну? — почти самодовольно улыбается Джэхён, — то-то же. Ты не знаешь, почему она мне нравится. Тэён выглядит сконфуженным, словно не может сложить два и два, даже выпрямляется, будто чувствует себя неудобно. — В любом случае, — отмахивается он, — она ведь не мне нравится, а тебе. Ты должен перечислять. — В этом всё дело, понимаешь? — говорит Джэхён, делает шаг к Тэёну, и смотрит на него сверху вниз, — она мне не нравится. Я говорю тебе об этом каждый раз в Тени, но ты не помнишь. — Она тебе не нравится? — искренне удивляется Тэён, как и бесконечное множество раз до этого. Джэхён кивает. — Совершенно. Как ты там сказал, красивая и милая? Это не то, что мне нравится в людях. Тэён задумчиво склоняет голову в бок, оглядывает Джэхёна внимательно и спрашивает: — А что тебе нравится в людях? Джэхён усаживается на скамью рядом и несколько мгновений раздумывает, что стоит сказать. — Мне нравится кто-то, кто не боится показать мне все свои стороны, хорошие и плохие. Кто-то настоящий, кто знает меня давно, — Джэхён внезапно усмехается и смотрит на Тэёна снова, но уже как-то по-другому, — кто-то, кто понимает мои эмоции по выражению лица. Тэён задумчиво кивает: — Это большие запросы. Разве ты сможешь найти кого-то близко на это похожего? Джэхён молча кусает губы, а затем нервно усмехается, качая головой: — Забудь. Ему внезапно неуютно, когда он понимает, что сидит с голым торсом, поэтому встаёт, нацепляет на себя запасную футболку и закрывает шкафчик. — Пойдём, Ли Тэён. Пока ты и правда опять ничего не забыл. Вж-жух. — Что это за цветы? Юта поднимает голову, слыша незнакомый писклявый голос, и невесело усмехается. Ну конечно, следовало бы догадаться, что Сцена главных героев в оранжерее должна была произойти. Он не может заставить себя пошевелиться и, поддавшись минутной слабости, поднимает взгляд вверх, останавливаясь на лице Ким Доёна. — Это камелии, на японском «цубаки». Символизируют восхищение и совершенство. Красные камелии, они буквально означают: «Ты — пламя в моём сердце». — Ох, это так красиво! — А это платико́дон, распространён в Корее, Японии и Китае. Он означает бесконечную любовь и честность. «Возвращение желанного друга». А вон там растёт белая анемо́на, она означает искренность. — Ты так много знаешь о цветках и их значениях, — хлопает ресницами Ким Седжон, — откуда? — Я… не знаю, честно говоря, — улыбается Доён и пожимает плечами, — просто собранные годами знания. Юта поджимает губы и едва улыбается, наблюдая, как Доён чуть хмурится, стоя над очередной клумбой. У него никогда не получалось угадать их с первой попытки. Доён задумчиво хмурится, а затем качает головой и переходит к следующей клумбе. — А это астры, на языке цветов они символизируют память. Юта прикрывает глаза, чувствуя накатившую усталость. Даже спустя столько времени, являясь новым персонажем, Доён всё ещё был таким дураком. Не мог запомнить простые значения цветов, но был достаточно умён, чтобы каждый раз приводить в сады девушку, очаровывая и завоёвывая её сердце. Такой глупый. Даже спустя годы, спустя жизни, всё ещё был одинаковым. Юта благодарил автора за это, вообще-то. Он был признателен, что персонаж Доёна не меняется — особенно в худшую сторону. Юта бы не смог наблюдать, как его Доён — нет, как Ким Доён — вёл бы себя, как совершенно другой человек, не похожий на прежнего, настоящего себя. Так что Юта был благодарен автору за любовь к Доёну, даже если это никак не относилось к нему самому. Вероятно, он был не настолько интересным с самого начала, чтобы давать ему роль важнее. Юта смотрит, как Ким Седжон прощается с Доёном и уходит из оранжереи. Он ждёт, что Доён последует за ней, но тот останавливается у неназванных цветов и смотрит на них некоторое время. Юта усмехается, не замечая, как делает шаги навстречу. Упрямый. Совсем не изменился. — Примула или первоцвет, — Доён резко оборачивается и улыбается, видя Юту, но тот не смотрит на него в ответ, наблюдая за цветами, — на японском также «сакурасу» из-за своей схожести с сакурой, один из самых популярных цветков в Японии. — Что он означает? — спрашивает Доён, смотря на фиолетовые лепестки. Юта усмехается: — Не помнишь? — Доён отрицательно качает головой. — На Западе этот цветок означает долгую, длительную любовь. На Ханакотоба он означает отчаяние. — Отчаяние, — медленно выдыхает Доён, кончиками пальцев дотрагиваясь до розовых лепестков, — мне больше нравится первое значение. — Не сомневаюсь, — усмехается Юта, — в этом весь ты. — Ты так хорошо меня знаешь? — смеётся Доён, отстраняясь от цветов и поворачиваясь к Юте всем телом. Он выглядел таким молодым и беспечным, короткая стрижка и школьная форма, милый галстук и вязаный свитер. Такой далёкий от старого себя и одновременно такой близкий к старой версии. — Я знаю тебя лучше всех, — говорит Юта, позволяя себе небольшую улыбку, но почти тут же убирая её. Доён подпрыгивает на месте, замечая что-то за его спиной, хватает его за руку и тянет. — Нарциссы. Твои любимые цветы, — Доён гордо улыбается, — я тоже хорошо тебя знаю. Во всём мире они означают безответную любовь или рыцарство, верно? — Да, но в Японии они означают уважение. — Мне больше нравится второе значение, — говорит Доён, осторожно поднимая глаза на Юту, словно это их маленькая шутка. Юта на этот раз не может не улыбнуться. — Мне тоже. Щёлк. — Ещё никто не вызывал у меня такие чувства, понимаешь? — Доён смотрит на Юту с надеждой во взгляде, теребя в руках цветок примулы, — Седжон, она… особенная. — Это называется настоящая любовь, — Юта широко улыбается, — как и цветок в твоей руке означает долгую любовь, я уверен, что ты преодолеешь все преграды, чтобы иметь всё это с ней. И на твоей стороне всегда есть такой верный друг, как я. — Спасибо, Юта, — Доён хлопает его по плечу и смущённо опускает глаза на землю, — в этом мире у меня никого нет, кроме тебя. Щёлк. — Надо же, — улыбка сходит с лица Юты, и он обнимает себя за плечи, внезапно чувствуя холод, — из истории в историю, ничего нового. Банальщина. — Что? — удивлённо поднимает глаза Доён и моргает, словно олень в свете фар. — Да вот, говорю, — усмехается Юта, оглядываясь на цветы в последний раз, — даже девушку тебе новую придумать не могут. Автор тебя так любит? Или он любит Ким Седжон? Поверить не могу, что мы делаем одно и то же по кругу, снова и снова. Стоит радоваться, что хоть с Джэхёном в этот раз будет всё хорошо, школьная романтика всё-таки не историческая драма. — О чём ты говоришь? — не понимает Доён, а Юта только глубоко вздыхает, понимая, что вспылил. — Ни о чем, Ким Доён, — улыбается Юта из последних сил, — но ты, правда, знай, что я всегда на твоей стороне. Знаю, ты этого не вспомнишь, но я буквально… умру за тебя. Снова. — Что ты… — начинает было Доён, делая шаг к Юте, но тот отстраняется. — Иногда я думаю, — говорит Юта, смотря в тёмные омуты, и видит, как Доён остановился и наблюдает за ним, словно не знает, что делать, — может, все мои решения с самого начала были ошибочны? Может, в этот раз мне стоит бороться за тебя? Доён не идёт за ним, когда он уходит. Как и должен. Вж-жух. Джэхён приподнимает брови в удивлении, замечая ореол света из воздуха над Ким Седжон и Кан Миной. Что это, аура главной героини? Да ладно, она же просто ест, ради всего святого… — Предлагаю сходить в игровую зону и развеяться, я слишком устал, — говорит Тэён, заваливаясь на бок и заставляя Джемина недовольно зыркнуть на него. — Да, можно расслабиться перед соревнованиями, — соглашается Джено и улыбается. Джэхён только поддакивает, пытаясь выловить остатки бобов из тарелки. — Знаешь, — начинает Джемин осторожно, склонившись над столом, — в игровой зоне классная полка с комиксами. Джэхён хватается за стакан с соком, чтобы скрыть улыбку. Джемин твёрдо решил не оставлять своих попыток разбудить Джено. Тот в ответ только кивает как китайский болванчик: — Да, я видел. — Там есть реально классные, — светится Джемин, словно звездочка, и Джено щёлкает пальцами: — «Тетрадь жизни», ага, скажи? Я почти всё прочитал. Может, там будет пополнение? — Джэхён смеётся, видя, как улыбка Джемина чуть дёргается, и он склоняется над столом ещё сильнее. — Джено-я, — ласково зовёт он, заставляя весь стол воззриться на него в отвращении, — мы в комиксе. — В… комиксе? — Джено нерешительно моргает и хмурится, будто пытаясь осмыслить услышанное. Джемин угукает: — Да, в комиксе. Ты и я, все мы в комиксе. А Джэхён — второстепенный мужской персонаж. Джено очень усиленно раздумывает, смотря на Джемина неуверенно, затем поворачивается на Джэхёна, чуть приподняв брови, и Джэхён пожимает плечами, не зная, что он должен делать в данной ситуации. Джено поворачивает голову обратно к своему другу, эм, парню или типа того: — Хорошо. — Хорошо? — Джемин выглядит так, словно его глаз сейчас задёргается, но Джено просто кивает: — Да, хорошо, — и возвращается к своему обеду. Джемин стонет, роняя голову на стол. Джэхён встречается взглядом с Тэёном, который указывает на Джемина и крутит пальцем у виска, оставляя дикое желание тоже приложиться головой о что-нибудь твёрдое. У них с Джемином просто внезапное единение душ какое-то. Вж-жух. — Хочу в этом году попробовать забег, — воодушевлённо говорит Тэён и суёт Тэилю купюру. — Было бы неплохо, если бы они сделали борьбу. Ну или хоть что-нибудь подобное, — вставляет Джено. — Всё, на что они способны, это бег в три ноги и перетягивание каната. Скучно, — говорит Джемин. Немного погодя, он делает один шаг ближе к Джено и, склонившись над ним, шепчет, — подозрительно, верно? Такие примитивные игры. — Да нормальные, — не понимает Джено, удивлённо поглядывая на Джемина. Забирает протянутые ему билеты и тащит Джемина в сторону автоматов. Вскоре за ними следуют Тэён и Джэхён. — Спортивные соревнования, — изрекает Тэиль, оставшись один, а затем иронично усмехается, — ещё больше новых безымянных персонажей. Ах, писатель, не умеешь ты работать в минимализме. Они играют в приставку, выходит новая игрушка, и Тэён настаивает опробовать её. Джено успешно убивает их всех, а Джемин вздрагивает каждый раз, когда на экране появляются чьи-то мозги. — Да ладно тебе, — треплет его по колену Джено, выглядя обеспокоенным, — они ведь ненастоящие. — Мы тоже ненастоящие, — подпрыгивает Джемин и смотрит на Джено в упор, — мы персонажи комикса. — Эм, — Джено смотрит на Джемина как-то странно, но его отвлекают звуки с экрана, и он неловко хлопает друга по колену, возвращаясь к игрушке, — хо-хорошо? Джэхён тихо усмехается. — Поверить не могу, какой он тупой, — ворчит Джемин, вставая и направляясь к Тэилю за новой колой. Джэхён бы и рад согласиться, но его взгляд падает на Тэёна, и он понимает, что имеет ту же проблему, поэтому не ему судить. Он почти выигрывает, когда что-то определенно меняется. Оставив приставку, он делает несколько шагов к стойке продаж и замирает, наблюдая две знакомые спины. Тэиль выдаёт Ким Седжон билеты, а Доён забирает колу, они проходят к игровым автоматам лёгких уровней, и Доён помогает Седжон разобраться в них. Щёлк. — Ким Седжон, — Джэхён улыбается, когда девушка оглядывается на него и машет рукой. — Джэхёни. — Ты одна здесь? — он подходит ближе, оглядываясь по сторонам. — Ох, нет, — Седжон неловко переминается с ноги на ногу, — Ким Доён пригласил меня сюда. Он покупает колу сейчас. — Ким Доён, — говорит Джэхён и задумчиво улыбается, отчего девушка нервно теребит кончики волос. — Да, знаешь… Мы дружим. Джэхён замирает, словно эта фраза задевает его, он суёт руки в карманы школьных брюк и облокачивается об автомат. — А мы? — спрашивает он серьёзно. — Мы дружим? Ким Седжон молчит, не в силах оторвать от него взгляд. — Чон Джэхён, — слышится сзади уверенный и спокойный голос Доёна. Джэхён выпрямляется, оборачиваясь на оклик, и слегка небрежно улыбается. — Ким Доён. — Я надеюсь, он не надоедает тебе, — улыбается Доён Седжон и протягивает ей стакан. Седжон забирает колу, качая головой, и неловко кусает губы, не зная, что делать в этой ситуации. — Ладно, — усмехается Джэхён и смотрит прямо Ким Доёну в глаза, — жаль, если помешал. Не буду больше отвлекать. Пока, Седжон, — говорит Джэхён, игнорируя Доёна перед собой. Щёлк. — Ух, — выдыхает Джэхён и снова смотрит на Доёна в нескольких сантиметрах от себя, — прости, чувак, правда не хотел мешать. Развлекайтесь. Джэхён ободряюще хлопает его по плечу и спешит убраться от них подальше. Какие ужасно неловкие Сцены в последнее время ему попадаются. Что это, скоро нагрянет конфликт? Джэхён ищет «Секрет» на полке и устраивается рядом со стеллажом на полу, пролистывая новые главы. Он неожиданно видит Сцены Юты и удивляется различию между постоянно улыбающимся Ютой в Сцене и вечно мрачным и нелюдимым Ютой в Тени. Джэхён мог сложить пазлы воедино и догадывался, что того явно гложет нечто большее, чем он пытается показать. Что возвращает его к словам Джемина. Выходит, ему Тэиль радостно рассказал всё: не только об этом мире, но и о… прошлом комиксе? Они вообще существуют? Так почему он с такой неохотой делился информацией с самим Джэхёном? Он что, не заслужил его доверия? Джэхён еще раз вспоминает слова Джемина. Он и Джено были главными героями, но вот в новом комиксе оба нарисованы как обычные статисты, разве что у Джено установка побольше. Что же это, если Джэхён осознал себя, у него тоже раньше была жизнь? Был ли он главным персонажем? Досталась ли ему главная героиня? Был ли в его истории Ли Тэён, или Джэхён обрёл его только в этом мире? Он косится на стойку продаж и видит светлую макушку, занимающуюся чисткой рабочего места, а затем фыркает. Из Тэиля клещами информацию не вытянешь, это он уже понял. Знает ли Джемин что-то большее, возможно, о нём? Джэхён переводит взгляд на играющих в приставку одноклассников и видит, как Джемин со всем своим возмущением снова смотрит на Джено, а тот осматривается в поисках помощи. Нет, вряд ли Джемин скажет что-то новое. Юта? Юта мог бы рассказать. Джэхён смотрит на рисунок Накамото в своих руках, говорящего что-то про значение цветка и решает, что он обязательно спросит сначала у Юты. Найти Юту в очередной раз уже легче. Как замечает Джэхён, избегает японец только Доёна. Странно, конечно. Лучший друг детства ему не нравится, будучи главным героем? Завидует? Джэхён не мог больше подобрать логичной причины. — Юта! — зовёт Джэхён одноклассника и догоняет его на пути к кабинету биологии. — Чего тебе? — беззлобно интересуется японец с самым скучающим выражением лица, на которое способен. Джэхён чуть кривит лицо, обнимая его за плечи и не давая отстраниться, когда тот пытается. — Как у тебя дела, друг мой? Ты всегда такой… занятой, — тактично замечает Джэхён, на что Юта мрачно хмыкает. — Тяжёлая жизнь статиста, разве нет? Мы всегда просто… слоняемся на вашем фоне. — Завидую, — вздыхает Джэхён, и Юта удивлённо косится на него. — С чего бы? — Разве не очевидно? У вас больше свободы. Вам не нужно притворяться… — Джэхён снова осекается, смотря на Юту, и неловко улыбается, — ну, не всем и не всегда. А я… второстепенный мужской персонаж, — заканчивает он с сарказмом. — И тебе не нравится, — усмехается Юта, поворачивая за угол. — Конечно! Кому нравится, когда его жизнь контролируют? Ужасно. А сейчас Сцен со мной стало больше, и скоро у меня явно будет конфликт с Доёном, — Джэхён снова осекается, зная, что Юта избегает этой темы. — Но! Я хотел спросить тебя о другом. — Внимаю, — кивает Юта, и его волосы, почти по плечи, щекочут Джэхёну руку. — Джемин сказал мне кое-что, и мне стало интересно, — начинает он издалека, а затем понимает, что Юта не в курсе осознанности Джемина, и вздыхает, — правда ли, что мы — персонажи другого комикса? Юта останавливается, словно на стену налетает, Джэхён не успевает сориентироваться и чуть не спотыкается, сбрасывая руку с его плеча и удивленно оборачиваясь. — Ты чего? — Кто тебе это сказал? — Д… Джемин. — Джемин? — не понимает Юта, и Джэхён активно кивает головой. Звенит звонок на урок, но они успешно его игнорируют. — Да. Он сказал, что они с Джено были главными героями комикса, а потом их снова нарисовали здесь. Мне стало интересно, значит ли это, что все осознанные уже были, ну, персонажами другого комикса? — Не похоже, чтобы Джено был осознанным, — замечает Юта, всё ещё выглядя напряжённым, и Джэхён смущённо молчит несколько секунд, прежде чем кивнуть: — Значит, не только осознанные. Так это что, мы все можем быть персонажами другого комикса? — Джэхён вдохновенно продолжает, — Тэиль говорил, что иногда мы осознаем себя, когда понимаем, что персонаж не подходит настоящим нам. Может ли это быть связано? Мы были созданы в другом комиксе, поэтому в этом чувствуем себя неуютно! — Это работает не так, — прерывает его размышления Юта, но затем исправляется, — не совсем так. Мы можем осознать себя, даже если это наш первый комикс, но персонаж не подходит нам. Я тоже не совсем уверен, как это работает. Джэхён подпрыгивает: — Ты из другого комикса, как Джемин? А я, ты знаешь меня? Юта молчит некоторое время, а затем тихо выдыхает: — Нет. Вж-жух. Нет? Нет. Что конкретно значило это нет? Он из другого комикса? Юта из другого комикса? Он знает его? Они знают друг друга? Джэхён усиленно отвлекается на английском, размышляя над ответом Юты. Он даже оборачивается к однокласснику, но тот сидит в самом конце класса и не поднимает головы, погрузившись в учебник, а после звонка исчезает так же, как и обычно. — Тебе надо прекратить думать, — обнимает его за плечи Тэён и направляет в сторону столовой. Джэхён усмехается, оборачиваясь на лучшего друга: — Хотел бы я быть тобой. — Мной? — Тэён задумывается на пару секунд, — обаятельным, умным и красивым самым лучшим другом во всей вселенной? — Да, — смеётся Джэхён и хватает Тэёна за руку, — пойдём, пока сушёные кальмары не закончились. Они заканчивают обед и отсиживают последние занятия, прежде чем отправиться вместе домой. Джэхён начинает подозревать, что Тень идёт слишком долго, но старается не обращать внимания на свою интуицию, мало ли. Тэён лениво зевает, пока Джэхён рассказывает о прошедшей тренировке. Они проходят мимо лошадей, закреплённых в повозку, и останавливаются у фургончика купить мороженое, располагаясь на скамейке, недалеко от центральной дороги парка. Джэхён отвлекается на мороженое, когда Тэён дёргает его за рукав фирменной рубашки: — Смотри, Ким Седжон. Джэхён закатывает глаза. — Снова ты… Щёлк. Нет, ну вот он так и знал. Точно сглазил. Джэхён может лишь боковым зрением увидеть лошадь рядом с собой, сжимая в руках небольшой букет цветов. Никакого мороженого. Джэхён мысленно закатывает глаза, наблюдая, как Ким Седжон, заметив его, идёт к нему. — Джэхёни, — улыбается девушка, останавливаясь рядом, — ох, какие милые лошади! — Это тебе, — вручает Джэхён цветы девушке, и та со смущением их принимает. — Не думаю, что я должна… Но ты уже их взяла, раздражённо замечает Джэхён, но ничего сделать не может, широко улыбаясь однокласснице. — Не хочешь прокатиться со мной? Седжон часто моргает в шоке и смотрит на лошадей позади в восхищении. — На них? Было бы чудесно! Они такие красивые! Кучер предлагает погладить лошадей, и Седжон радостно спешит к живности. Джэхён с улыбкой следует за ней и на секунду оглядывается через плечо назад. Там, среди кустов и деревьев, словно в дешёвой комедии, прячется Тэён. Он радостно показывает Джэхёну большие пальцы в знак поддержки, и Джэхён кивает другу, возвращаясь к девушке. Ким Седжон счастливо собирается сесть в повозку, почти проходит лестничный пролет, задержавшись на верхней ступени, когда их окликают, и Джэхён замирает с рукой Седжон в своей, смотря, как к ним приближается Ким Доён. О, класс, этого не хватало. — Ох, Доён, ты пришёл, — говорит Седжон, отстраняясь от Джэхёна, и тот мысленно усмехается: вот для чего всё это было. Чтобы его бросили. Как банально. — Мы собирались сходить к мемориалу, — говорит Доён и мельком смотрит на Джэхёна, а затем на цветы в руках Седжон, — но если у тебя другие планы… — Нет, что ты, — протестует Седжон, и всё её внимание переключается на Доёна полностью, — я просто хотела посмотреть на лошадей. Девушка поворачивается к Джэхёну, неловко улыбаясь. — Спасибо большое, но нам пора. — Конечно, — отвечает Джэхён, сладко улыбаясь девушке и игнорируя Доёна. Он предлагает ей руку, но Доён опережает его, отталкивая его кисть в сторону и помогая Седжон спуститься. Джэхён наблюдает, как они уходят из парка с самым печальным выражением лица, на которое способен. Щёлк. — Ах-х, серьёзно, мои первые слёзы в этом комиксе из-за такой чуши? — Джэхён недовольно вытирает уголки глаз. — Неужели нельзя придумать ничего получше? Лошади, повозка, цветы? Мы что, в Чосоне? — Парень, мы едем? — окликивает его кучер, и Джэхён раздумывает всего секунду. — Едем. Дайте мне минуту. Он осматривает каждого школьника, которого видит, пока идет к дереву среди кустов. Он обходит его вокруг и замирает, видя знакомую стриженную макушку. Как верный друг, Тэён сидит на скамейке в ожидании чего-то, о чём он сам не знает: пока закончится Сцена. Его роль такая глупая, думает Джэхён, направляясь прямо к своему лучшему другу. Самая глупая установка из всех, совершенно не подходящая его личности. Тэён слишком умный, преданный и верный для чего-то настолько жалкого, как поддерживать его каждое начинание в неудачной любви к главной героине. Как глупо, совершенно глупо. Тэён сидит, уставившись в одну точку на горизонте, и поднимает на него свои удивлённые карие глаза, только замечая на себе чужую тень. Приоткрывает рот в непонимании и очаровательно хмурится: — Что ты… — Покатайся со мной, — выдыхает Джэхён до того, как уверенность покинет его, и он передумает, — пожалуйста. — А как же… — Тэён оглядывается, будто не понимая, что происходит. — Я приглашаю тебя, — выдыхает Джэхён еще раз, и Тэён еще сильнее раскрывает рот в шоке. Джэхён видит, как он раздумывает о том, что происходит, кидает быстрый взгляд в сторону повозки с лошадьми, прикрываемой деревом, а затем неуверенно встаёт со скамейки, сжимая лямку рюкзака, и кивает, даря Джэхёну маленькую улыбку: — С удовольствием. Тэён любил лошадей с детства, Джэхён помнил это. Он не был уверен почему, но рядом с животными Тэён смотрелся, словно в своей стихии, а освоить верховую езду для него было так же легко, как и игра в футбол, будто он всю жизнь этим занимался. Джэхён с улыбкой смотрит, как Тэён восторженно ахает, когда повозка подпрыгивает на попадающихся камнях. Кучер провозит их по центральной дорожке парка, выезжает на улицу и осторожно пристраивается на крайней полосе, предназначенной специально для повозок, водящихся в развлекательном квартале. Они шепчутся о разных мелочах и смеются, когда на них оглядываются пешеходы и качают головой. Джэхён искренне смеётся, когда Тэён забрасывает его фактами о лошадях, а затем кучер поправляет его, и они вступают в искреннюю и жаркую перепалку о том, кто знает лучше. В какой-то момент Тэён счастливо выдыхает, облокачиваясь о бок Джэхёна, и кладёт голову ему на плечо, прикрывая глаза. — Устал? — с улыбкой спрашивает Джэхён, когда повозка останавливается и им предлагают сойти. — Немного, — сонно признается Тэён и улыбается Джэхёну искренне, — почему мы раньше так не катались? Джэхён только молча пожимает плечами, чувствуя то же самое. Он покупает исчезнувшее со Сценой мороженое и провожает Тэёна до дома, потому что тот совсем недалеко. Они болтают обо всём на свете. То, почему они были лучшими друзьями с самого детства и единственными, на кого могли положиться. Джэхён лишь единожды тормозит, заглядевшись на Тэёна в свете включившихся фонарей, а тот смеётся, когда какой-то мужчина ругается на не смотрящего под ноги парня. — Ты невнимательный сегодня, — замечает Тэён, останавливаясь рядом с подъездной дорожкой к своему дому. Джэхён видит свет в окнах, но решает поздороваться с мамой Ли в следующий раз. — Было о чём подумать, но… — Джэхён улыбается, — я был весь во внимании рядом с тобой и помню каждое твоё слово. Тэён удивленно приподнимает брови и посмеивается: — Что это с тобой? — Ты никогда не думал о том, что ждёт тебя в будущем? — В будущем? — Тэён секундно задумывается. — Закончу школу, поступлю в университет. — А потом? Что потом? — Не знаю, — медленно говорит Тэён, словно пытается уловить что-то, чего не понимает. Пожалуйста, помни меня, умоляет мысленно Джэхён. — Как думаешь, что ждёт меня? — с улыбкой толкает Джэхён в плечо лучшего друга, и тот смеётся, качая головой: — Ты тоже закончишь школу, второй лучший ученик школы.  Джэхён корчит рожицу, и Тэён смеётся ещё сильнее. Джэхёну нравится это. — Поступишь в лучший университет, вступишь в наследство компании отца, будешь жить припеваючи и, разумеется, не забудешь своего лучшего друга Ли Тэёна, который к этому времени станет преуспевающим бизнесменом, — Тэён намекающе дёргает бровями, и Джэхён показывает ему самую широкую и искреннюю улыбку, на которую способен. А ведь Тэён ничего не сказал о Ким Седжон в его будущем. Переставала ли установка персонажа работать, если проводить с ним больше времени в Тени? Или, может, в этом и была его установка — поддерживать Джэхёна в его стремлении получить Ким Седжон, но знать, что этого не случится и её не будет в его будущем? — Ты чего? — спрашивает Тэён заботливо и делает шаг ближе к Джэхёну, вторгаясь в его личное пространство, положив руку на его предплечье, — замёрз? Джэхён качает головой и смотрит на Тэёна с маленькой надеждой: — Как думаешь, ты запомнишь сегодняшний день? — Конечно, — уверенно вырывается у Тэёна, — как я могу забыть что-то настолько важное и связанное с тобой? Джэхён судорожно вздыхает, зная, что это ложь, о которой Тэён даже не догадывается, и вновь в нем рождается желание заставить Тэёна помнить, почти то же отчаяние, с которым Джемин последние две недели пытал Джено каждый день. — Я надеюсь, ты запомнишь сегодняшний день, Ли Тэён, — говорит Джэхён, чуть дрожаще улыбаясь, и перехватывает руку Тэёна с предплечья, сжимая его пальцы, — сегодня было наше первое свидание. На лице Тэёна чистейшее изумление, сменяющееся непониманием и хаотичным потоком эмоций. Джэхён видит каждую отдельную эмоцию и может различить каждую его мысль. Он ждёт, не надеясь, но Тэён очевидно приходит к какому-то определённому выводу, потому что растерянность исчезает из черт его лица, и он дарит Джэхёну небольшую улыбку перед тем, как ласково потрепать его волосы за ухом: — Тебе нужно постараться лучше в следующий раз, Чон Джэхён. Джэхён усмехается, а затем громко смеётся, смотря, как Ли Тэён идёт по газону в сторону входной двери и, не оборачиваясь, машет ему рукой. Он был не против. Настоящий Ли Тэён в Тени был не против и отвечал на его чувства. Он сделает всё, чтобы Тэён запомнил его. Щёлк. — Мой господин! Джэхён оборачивается, наблюдая, как его верный спутник перебежками спускается вниз по крутому склону, делает последний шаг, едва ли находясь выше метра до поверхности, и тихо, словно лист дерева, опадающий на землю ранней осенью, приземляется перед ним в одно мгновение. Верный спутник выпрямляется в полный рост и склоняется перед ним в приветствии. — Ты принёс мне добрые вести? — улыбается Джэхён, сложив руки за спиной и возвращаясь к прогулке по дворцовому саду. — Госпожу Ким Седжон поселили в отдельном доме на севере владений короля. Джэхён останавливается перед яблоней, ханбок развевается от лёгкого ветра с юга, заставляя молодого господина улыбаться. — Это прекрасно. Предложу госпоже легкую прогулку на лошадях сегодня вечером. Подготовь всё. — Да, мой господин, — Тэён склоняет голову перед приказом, и Джэхён вздыхает полной грудью, ощущая лёгкий аромат свежести, приносимый южным ветром. — Убедись, что наследный принц Донён будет занят в это время своими обязанностями и не потребует госпожу сопровождать его, — говорит он напоследок, заставляя слугу вновь склониться. Щёлк. Джэхён хмурится, медленно осматриваясь по сторонам, будто просыпаясь от долгого сна. Его взгляд натыкается на острое лицо Ли Тэёна, высоко собранный хвост и едва колышущиеся от ветра волосы, постриженные по плечи. Морщинки на лбу разглаживаются, когда он мягко улыбается спутнику, будто наконец ощущая спокойствие. — Ты никогда не думал о том, что ждёт тебя в будущем? Тэён смотрит на него практически с болью, Джэхён знает это чувство и тоже ощущает его. Но не может показать этого, только не вне стен его покоев. — В будущем? — медленно выговаривает Тэён и смотрит на Джэхёна слишком пристально. — Моя цель — служить вам до конца жизни. — До конца жизни? Или до времён, когда тебе выдадут жалование по старости? — Джэхён, не скрывая усмешки, оборачивается к человеку, защищавшему его всю жизнь. — А потом? Что потом? После этой жизни? — Не знаю, — отвечает Тэён, сдерживаясь из последних сил, — служить вам в следующей жизни кажется неплохим вариантом. — Как думаешь, что ждёт меня? — спрашивает Джэхён снова и уже не заботится о том, что произойдёт вокруг. Всё равно никто ничего не вспомнит уже совсем скоро. — Вы будете проживать свою честную, благородную жизнь, мой господин, — почти на грани шепота отвечает Тэён, заставляя Джэхёна прикрыть глаза от ответа. Честная, благородная жизнь — как она ему надоела. Он не понимал своей роли во всём этом, не хотел принимать участия. Как он мог возжелать девушку, на которую положил глаз наследный принц? Абсурд. Он любит принца Донёна и никогда бы не сделал ему больно. Но в последнее время все его поступки шли вразрез с его волей. Госпожа ему даже не нравилась! — Давай сбежим, — почти умоляюще шепчет он и открывает глаза, полные слёз отчаяния, заставляющие Тэёна замереть словно каменное изваяние. Джэхён протягивает к нему руку и дотрагивается до манжеты боевого платья, — я не принимаю жизнь, которую проживаю сейчас. Умоляю, давай сбежим вместе. Только ты и я. Тэён смотрит внимательно и слишком пронзительно, словно принимает решение, которое изменит всю их жизнь. Но изменит ли? Или всё вернётся к началу, к тому, что должно произойти? Была ли это их судьба? Мог ли он поменять её, пойти против неё? Перед ним был испуганный молодой господин, в ужасе от событий, разворачивающихся вокруг, не желающий принимать в этом никакого участия. Он стоял здесь в своих дворцовых одеяниях и просил Тэёна сбежать вместе с ним. Не помочь избежать участи, не спасти его, он просил сбежать вместе с ним, рука об руку, остаться вместе, как и всю жизнь, которую они провели до этого. Мог ли Тэён отказать ему? — Я разберусь с интригами Совета министров ради вас. Я положу свою жизнь на кон, чтобы вы могли избежать уготовленной вам участи. Я убегу с вами, мой господин, мы уйдём вместе. Вы верите мне? Верите? Джэхен улыбается, зная, что у них осталось мало времени, смотрит на покрытые ссадинами острые черты лица, осторожно подносит руку к чужой скуле и проводит ею вниз, едва дотрагиваясь. — Я надеюсь, ты запомнишь сегодняшний день, Ли Тэён, — говорит Джэхён, а затем немного наклоняет голову, чтобы встретиться с чужим взглядом, — день, когда я стал твоим. Вж-жух.