Какого это, иметь свою маленькую копию?

Чонгук просидел у кровати около двух часов, беспрерывно наблюдая за своим ребёнком, что всё это время мирно спал на огромном ложе родителей. За несобранную кроватку Гук конечно же получил отборных лящей от Джина, спасибо хоть не словесно. Всё же старший не хотел выражаться при детях. Маленького Чона, альфа отдавать обратно Тэхёну наотрез отказывался, хотя тот просто хотел высвободить малыша от нескольких слоёв пелёнок, в которые его укутали от души, ибо на улице начало декабря. Недолгая словесная перепалка и хороший такой аргумент от Джина с половником в руках и маленький Субин снова в руках у папы, что сразу же унёс его в спальню. А за Тэ, ни на шаг не отставая, последовал Чонгук, заглядывая через чужое плечо, будто бы следя, чтобы его ребёнок никуда не испарился. Быстро справившись с одеждой, младенец принялся строить глазки обоим родителям, от чего у одного из них начался новый приток эмоций, а именно у старшего Чона. Тэхён решил дать Чонгуку возможность налюбоваться собственным творением и познакомиться с ним по-ближе, пока сам будет помогать Джину, нянчась с его дочкой. Тэ вышел в гостиную, где на диване расположились две омежки, одна из которых сразу кинулась бежать к любимому дяде, а тот, не медля, её подхватил. За что, собственно, получил упрёк от старшего Кима, ибо малышка уже не младенец, а ему после родов ещё оклематься надо. На что Тэхён лишь кивнул головой и приземлился на диван со своей ношей, что так ярко ему улыбалась. Ким Джеллибин* — омега, два с половиной года, имеющая запах мармеладных мишек, именно мишек, как утверждает Намджун. Поэтому ещё на первых месяцах беременности, когда от любимого омеги стал исходить совершенно иной запах, альфа строго решил для себя, что родись у него дочь, назовут Мармеладка* и никак иначе. Джина такое имя более, чем устроило, сам он чаще всего сокращал её имя до Бина и души в дочке не чаял. Та была достаточно своенравной и умело манипулировала своим отцом, как говорили остальные, унаследовала она это явно от папы, на что тот лишь неоднозначно хмыкал. Отметив у себя в голове, что дочке есть чем себя занять с Тэхёном, Джин отправился и дальше орудовать половником на кухне, что соединялась с гостиной. Параллельно наблюдая за счастливым времяпрепровождением дочки и брата, старший готовил блюда на сегодняшний пир. Сюда ближе к вечеру должны завалиться около четырёх тушек для того, чтобы поглазеть на новорождённого и поздравить молодых родителей с пополнением. Спустя где-то часа два, когда Бина уже выдохлась и пришло время обеденного сна, Джин отправился с малышкой домой, предварительно наготовив еды на несколько месяцев вперёд. Тэхён же проводил омег, а после решил проверить своих родных, а то уж больно тихо они всё это время сидели в спальне. Субин, за те два дня, что они провели в больнице, ни разу не проявлял нервозности или вредности. Наоборот, вёл себя как очень спокойный ребёнок. Чем дал повод молодому и неопытному папе перевести дух, он то уже готовился ко всему и Джина всегда держал под рукой, ибо страх сделать что-то не так был слишком велик. Но всё пока складывалось наилучшим образом: малыш не капризничал, а Тэ всё же благодарил себя, что всё же уломал Чонгука на те курсы для молодых родителей. Тихо приоткрыв дверь, Ким застал крайне интересную картину: Чонгук за всё время не сдвинулся с места ни на миллиметр и всё также наблюдал за их сыном, что успел за это время уснуть. Не особо хотелось нарушать всю композицию, но желание оказаться в объятиях любимого альфы оказалось сильнее эстетических порывов. Поэтому, не медля, блондин подкрался к Чону и аккуратно прикоснулся к его плечу, на что тот остро отреагировал, резко повернувшись в сторону обладателя этой ладони. Альфа настолько увлёкся ребёнком, что не замечал ничего вокруг: ни время, что так быстро шло, ни парня, что подкрался сзади. Быстро оклемавшись, Чон поднялся на ноги и распахнул руки, приглашая старшего в свои объятия. На что тот быстро согласился и, обхватив руками шею, уткнулся носом куда-то в районе ключиц. Запах родного альфы — нет лучшего успокоительного. Аромат свежего дождя окутал комнату и самого омегу, заставляя забыть обо всём. Он даже уже и не представляет себе жизнь без него и его запаха, а теперь и того маленького комочка, что распластался на кровати родителей и просто мирно спал. Такая семейная идиллия пришлась Чонгуку по вкусу. Он разместил ладони на талии омеги, что даже после беременности оставалась идеально тонкой, но очень мягкой, без единого намёка на пресс и мышечную массу. Такой Тэхён нравился ему не меньше, от него так и веяло домашним уютом: без макияжа, с гнездом на голове и слегка отросшими корнями волос, в растянутом чонгуковом желтом свитере, свободных штанах и мягких носках. Чон уже в который раз подчеркнул для себя, что сделал правильный выбор и вновь подтверждая для себя, что их новорождённый ребёнок это точно не ошибка молодости, а новая глава в их жизни. Не смотря на свой уж очень юный возраст, они постараются дать этому малышу всё и станут прекрасными родителями. Вместе они смогут справиться со всем, даже с воспитанием собственного сына.