Какого это, иметь свою маленькую копию?

— Ты где был? — Ты такой милый, Юнги-я. Искренняя улыбка на любимых устах и уже не хочется ни злиться, ни плакать, ничего. Просто улыбаться в ответ. На душе теплеет, а сердце требует обнять это золотце сейчас же. Что старший и делает. Ни говоря ни слова, Мин притягивает к себе омегу в объятия, зарываясь носом в любимую макушку и вдыхая полюбившийся запах яблок с нотками карамели, что очень радовало. Ибо в последнее время от младшего исходил только запах яблок, но не сладких Ред Чиф, а скорее очень кислых Уэлси. От куда парень так разбирался в сортах яблок? Скажем так, уже около двух лет это его самый любимый фрукт. Постояв пару минут в полной тишине, до слуха обоих дошёл очередной смешок от третьего присутствующего. Резко отстранившись от Пака, Юнги вновь пал перед младенцем. — Так, слушай сюда, вымагатель малолетний. Я не знаю, чего ты добиваешься и каковы твои условия, но я ведь тоже могу играть по плохому. Например, отобрать самое дорогое, что у тебя имеется на данный момент. — угрожающим тоном начал Мин, а после отцепил от детского костюмчика соску. — Ты мог получить десяток таких, но теперь можешь лишиться единственной. Выбор за тобой. — Юнги, может не стоит? — становясь сзади своей пары, обратился к альфе младший. — А то что? — слегка повернувшись к омеге, Мин уже хотел разузнать о его предложениях, но тёмноволосого нашла оборвал всхлип. Переведя взгляд обратно, Юн мог лицезреть страшную картину: тонкая детская губа предательски дрожала, а глазки намокали. Ну, всё, сейчас рванёт. Громкий детский плач, откинутая в сторону флешка и растерянный Юнги. Интересная картина, но Чимин всё же предпочитает видеть что-то более мирное. Розоволосый опускается на колени рядом со своим парнем и вырывает из рук того чужую соску, возвращая её законному владельцу. Как только малыш обратил на них хоть какое-то внимание, Пак сделал строгое лицо и легонько ударил Юнги по руке. — Айщ, ты чего? — такая резкая смена событий стала для Мина шоком. — Плохой хён, нельзя брать чужое. — отвесив небольшой подзатыльник альфе, Пак ещё и пальчиком стал угрожать перед чужим носом. — Ну-ну-ну, как тебе не стыдно. Юнги было хотел приструнить зазнавшегося розоволосого, но прекратившийся плач заставил остановиться. Субин уже не плакал, а улыбался, демонстрируя обоим очаровательные ямочки на щеках. — А я говорил, что твоя мать — ведьма. — Что? Почему? — А от кого тогда ты унаследовал дар колдовства? Лёгкая ухмылка озаряет лицо старшего, после чего в него прилетает мягкая игрушка. — Дурак. — Ладно, всё, успокаивайся. — хватая миниатюрные ладошки и переплетая тёплые пальчики со своими. — Лучше ответь на вопрос, ты где был? — Гулял. — немного нервничая, ответил Чимин. — Гулял? — Гулял. — Ладно, сделаю вид, что поверил в это. — Как хочешь. А теперь ты мне скажи, почему Субин и ты сейчас здесь. — Отвечу на все твои вопросы, сладкий, только на кухне, ибо нужно разобрать продукты. — поднимаясь с пола и подбирая флешку, поставил условие Юнги.

***

Пока альфа рассказывал о своём раннем отпуске и делах в семье Ким-Чон, Чимин успел высвободить младенца из ремешков кресла, а также избавить того от слоёв зимней одежды. Юнги готовил себе кофе, а младшему чай к булочкам для перекуса. Пакеты с продуктами разобраны, оставался лишь один средних размеров, что стоял около стола на полу. Именно он так заинтересовал младшего, что уже сидел с малышом Субином на руках за столом. — А в том пакете что? — слегка укачивая малыша, всё же задал интересующий его вопрос Чимин. — Чонгук, как и ожидалось, сунул мне в комплекте с мелким небольшую сумку. Там только пара подгузников, лёгкие ползунки и пустая бутылочка. Видно, Тэхён берёт эту сумку для прогулок. — не отрываясь от готовки, ответил на вопрос Мин. — Поэтому я зашёл в детский отдел и прикупил немного подарков этому чаду. — Не знал, что ты разбираешься в детях. — Пак правда не ожидал подобного от своей пары. После последнего их разговора на больную для омеги тему, тот и вовсе думал, что Мин ненавидит детей и предпочтёт никогда не касаться этой темы. А тут мало того, что согласился нянькой подработать, так ещё и позаботился об удобстве чужого малыша, тратя не только деньги, а и своё драгоценное время, которое тот любил делить только с Чимином и постелью, по отдельности и вместе, разумеется. — Это не я разбираюсь, а мамочки и папочки-омеги в магазине. Жуть какая-то. Ко мне три омеги прицепились, если бы не звонок от Хосока, я бы там пол магазина скупил. — воспоминания о первом и последнем походе в такой магазин заставляли сжаться, а кожу покрыться мурашками. — Это чем же тебя его звонок мог спасти? — «Да, любимый, прости, задержался. Конечно, я помню, что нужно забрать Субина. Уже бегу, солнышко. И я люблю тебя, Хося.» — стараясь не блевануть от своих же слов, сказанных лучшему другу, Мин лишь скривился. Чимин же искренне смеялся с сообразительности своего альфы. — И как же отреагировало твоё «солнышко»? — Послал на три буквы и с криками, что заблокирует мой номер пожизненно, сбросил вызов. — Ну, это не так страшно. — Не в этой жизни я ещё раз в одиночку переступлю порог подобного заведения. — беря в обе руки дымящие чашки, Юнги развернулся наконец к своему собеседнику и также, как и Чимин ранее, застал крайне милую и эстетичную картину: розоволосый омега легонько качал, лежащего на своих руках, младенца, даря малышу нежную улыбку, пока тот ухватил старшего за миниатюрный пальчик. — Юнги. — молчание в ответ. — Юнги? Снова молчание и никаких признаков жизни от старшего. — Хён! — уже более чётко и громко, дабы обратить внимание старшего на себя. — Что? — вот, вроде, помогло. Мин оживился и даже откликнулся. — Ничего, просто ты немного подзавис. — вставая из-за стола и усаживая младенца обратно в кресло, Пак забрал у старшего свой чай, оставляя тот остывать на столе. — И всё же, почему ты так легко согласился взять к себе Субина? Отставляя и свой свежий кофе ко второй чашке на столе, Юнги, подхватывая младшего под бёдра, одним, уже заученным движением, сажает его на этот же стол. — Не знаю, слишком хорошее настроение сегодня. — не сводя своего взгляда с сочных губ омеги, монотонно проговорил темноволосый. — Это почему же? — полушепотом, дабы не нарушать момент, промурлыкал Чимин, обнимая старшего за шею и зарываясь пальчиками в тёмные пряди волос на затылке. — Потому что знаю, что дома меня ждёт самый желанный и любимый омега. — оглаживая руками бёдра, приблизился к манящим губам альфа. — Я тоже люблю тебя. — мягкая улыбка и такой же мягкий поцелуй в тонкие губы альфы. Не смотря на интимность момента, во что-то большее это не переросло. Ответив на поцелуй, Юнги тут же разорвал его, обхватывая талию омеги и притягивая того как можно ближе к себе, утопая в объятиях. Для обоих такие нежности стали жизненно необходимы. Им достаточно просто находиться рядом, в родных объятиях, ощущать любимый запах своей пары, иногда шепча какие-то нелепые фразы, которые имеют смысл только для этих двоих.

***

День прошёл слишком быстро и незаметно для всех. Чимин до самого вечера возился с младенцем, всё время тиская того и разговаривая с ним, иногда прерываясь лишь на смену подгузников и кормёжку, благо Мин не забыл про смесь для ребёнка. Юнги же, как и планировал, начал работу над последнем в этом году заказом, параллельно потягивая кофе и наблюдая украдкой за своим омегой, что с приезда Субина словно сиял из нутри. Даря искреннюю и яркую улыбку малышу и своему хёну. Может отпуск у темноволосого начался не совсем так, как планировалось, но от чего-то не менее прекрасно, ибо видеть улыбку и слышать искренний смех своей пары — это то, что согревает лучше всякого горячего кофе. Особенно, приятно осознавать, что ваши отношения вновь возвращают себе те краски, что были всегда. И, казалось бы, ничего не может испортить этот день, который незамедлительно подходит к своему концу. Субина бережно искупали, переодели, накормили и даже уложили спать на кровати, зацеловав все щёчки и обложив того подушками так, что и места не осталось, на что Юнги поворчал и пошёл раскладывать диван. Чимин же тем временем остался рядом с маленьким Чоном, дабы убедиться в сотый раз, что тот спит и ему ничего не мешает. И всё бы действительно ничего, Мин уже собирался улечься на свою новую ложе, погружаясь в царство Морфея, но его нагло прервало копошение. Точнее то, что кто-то стремительно мчался в ванную, сбивая на своём пути все углы и вроде даже вазу. Составив у себя в голове 2+2 и осознав, что двухнедельный младенец так бегать не может, Мин сорвался с места, снося по пути все оставшиеся углы. Но, достигнув своей цели, Юнги не на шутку перепугался. — Чимин, что с тобой?