черти

       Неловкость давит на Джихуна сильнее, чем смущение, потому что Сунен держит его за руку при людях, а это, вообще-то, слишком. Джихун раньше ни с кем не встречался, поэтому все эти вещи кажутся ему невыносимыми, но от ладони альфы так тепло, что где-то глубоко внутри, Ли не хочет, чтобы его руку отпускали.        Сунен молчит почти все время, из-за чего становится еще более не комфортно, потому что Джихун слышал, что обычно тот не умолкал ни на секунду, а теперь вот идет, хмурится, сжимая пальцы Ли. Омега снова чувствует напряжение, совсем как вчера вечером на репетиции, он просто понять не может, что не так. — Я хочу колу, — дует губы Джихун, когда Сунен предлагает ему кофе. — У них нет колы, — вздыхает Квон. — Может хочешь латте? — Колу, — настаивает Ли, поджав губы и капризно отвернувшись, чтобы показать, как сильно он заинтересован в том, чтобы выполнили его пожелание.        Джихун думает, что если Сунен будет и дальше вести себя хмуро, то он тоже будет таким. По крайней мере, рано или поздно Сунену придется сказать в чем дело. — Ладно, — закатывает глаза альфа, забирая свой кофе, а затем тянет омегу к магазину, чтобы купить ему колу. — Ведешь себя, как ребенок. — А ты ведешь себя, как… как альфа, — недовольно цокает Джихун, и только потом осознает, что сказал. — Я и есть альфа, — смеется над ним Сунен, и Джихун впервые за все время слышит его смех. — С другими ты себя так не ведешь, — обиженно бубнит Ли. — Я может тоже хочу, чтобы ты рядом со мной смеялся.        Сунен покупает бутылку колы, протягивая ее омеге, а после снова берет за руку, заставляя шагать рядом. Не то, чтобы Сунен хотел быть хмурым рядом с Джихуном, просто так получалось. Из-за Джихуна вся сущность Сунена сходила с ума, и уже как-то не до смеха. Возможно, через какое-то время, когда он научится контролировать это, станет легче. — Я пытаюсь, — выдыхает Сунен. — Но когда смотрю на тебя, мне хочется прижать тебя к стене и целовать, пока губы болеть не начнут. А ты мне тут про смех заливаешь.        У Джихуна уши краснеют, и взгляд его сразу же опускается. От части, он понимает о чем говорит альфа, ведь сам он провел час утром в душе, пытаясь не задохнуться от всех этих чувств внутри. Сунен был первым, кому Джихун захотел отдаться, и первым, кому он действительно отдался. — Я не против, — почти шепотом отвечает он. — Целоваться с тобой. — Господи, — выдыхает Сунен. — Ты из меня всю душу вот так выведешь. — И поделом тебе, — хмыкает Джихун. — За то что колу мне покупать не хотел.        Сунен ускоряет шаг, практически таща за собой Джихуна, и когда они оказываются напротив особняка, он останавливается, доставая ключи. — Это мой дом, — говорит Квон. — Я планировал просто погулять с тобой, а потом проводить тебя, но теперь я собираюсь наказать тебя за твой длинный язык.        Джихун давится воздухом, дом у Сунена огромный, из-за этого немного неуютно поначалу, но родительский дом Ли такой же, поэтому он быстро приспосабливается. Он рассматривает передний двор, а затем и гостиную, пытаясь забыть слова Сунена. — Ты живешь один? — Спрашивает Джихун. — Да, — кивает Сунен, стягивая с себя толстовку, из-за чего омега тяжело сглатывает, бегая взглядом по помещению, лишь бы не смотреть на парня. — Ты бы видел себя, такой испуганный. Мне нравится. — Я бы ударил тебя, не будь ты.., — Ли вовремя останавливается, прикусывая язык. — Не будь я? — Интересуется альфа, подходя ближе к парню. — Продолжай, — просит он, пальцами хватаясь за подбородок Джихуна и приподнимая его голову, смотрит в глаза, ожидая, но когда тот продолжает молчать, выдыхает с нажимом: — Я сказал, продолжай. — Не будь ты моим, — отвечает омега, облизывая губы, глаза у Сунена темнеют сильнее.        Джихун не успевает понять происходящего, как Сунен накрывает его губы поцелуем, с большим напором, чем вчера, грубо проталкивая язык в рот и кусаясь. Ли мычит в поцелуй, жмурясь и сжимая в ладонях предплечья Квона. — Ты все равно наказан, — хрипит Сунен, слегка отстраняясь. — На колени. — Я не.., — начинает Джихун. — На колени, — грубо перебивает его Сунен, надавливая на плечи и заставляя сесть перед ним на колени. — Не бойся, малыш, я знаю, что это все для тебя впервые. Я буду вежлив с тобой.        Джихун задыхается. Когда-то он думал, что альфа из Сунена так себе, и что он больше на бету смахивает. Но теперь, сидя перед ним на коленях, в знак полного подчинения, он понимает, что значит фраза: «в тихом омуте черти водятся». В прочем, черти Сунена ему нравятся.